Культура и семиотика. Семиотика культуры

Предметом исследования тартуско-московской семиотической школы (ТМШ)15 является преимущественно семиотика культуры. Эта формулировка может быть даже усилена: культура является для ТМШ не преимущественным, но исключительным объектом исследования; те же крайне немногочисленные работы, опубликованные в тартуских семиотических изданиях 1964— 1992 годов, которые не имеют прямого отношения к семиотике культуры, занимают в этих изданиях явно периферийное положение, подчас выглядят даже инородным телом.

В семиотических исследованиях существует два основных подхода к анализу культуры. Первый из них связан с традицией Ч. С. Пирса и работами его преимущественно североамериканских последователей, второй, характерный в первую очередь для европейских исследователей, — с развитием идей Ф. де Соссюра. В русле последнего находятся и разработки в области семиотики культуры, выполненные в рамках ТМШ, характеризующиеся дистанцированием от традиций Ч. С. Пирса и в значительной мере связанные с продолжением линии Ф. де Соссюра. Тем не менее в ряде принципиальных отношений позиция ТМШ отличается и от соссюровской.

Однако прежде чем рассмотреть сущность этих отличий, следует хотя бы самым общим и кратким образом остановиться на сопоставительной характеристике пирсовской семиотики и соссюровской семиологии (так великий швейцарец назвал науку о знаковых системах). Для нас важны не столько расхождения по многочисленным отдельным, пусть даже самым принципиальным, вопросам, сколько общая ориентация подходов16.

Для Пирса в роли центрального понятия выступает знак, являющийся в его семиотике исходным и элементарным. Знак — это любой объект, замещающий любой другой объект17. Знак не разлагается на меньшие компоненты, релевантные с семиотической точки зрения. Простые одиночные знаки могут образовывать более сложные комплексы знаков, высказывания, которые в совокупности и образуют язык. Когда Н. Хомский определяет язык как множество грамматически правильных предложений, он хотя и не ссылается на Пирса, но исходит из того же представления о соотношении слова (знака), высказывания и языка: последние по отношению к знаку выступают в качестве вторичных и значительно более сложных образований. Неудивительно, что для Пирса знак является значительно более важным феноменом, нежели язык: корректное описание знаков и правил их синтаксиса автоматически гарантирует и правильное описание языка. Такая точка зрения может быть названа атомистической.

Логика Соссюра — принципиально иная. В противоположность Пирсу, для него изолированный знак не существует вовсе и вся схема пирсовской семиотики, с его точки зрения, должна быть признана некорректной. Для Соссюра знак формируют не его отношения с замещаемым им объектом, а с другими знаками, входящими в ту же систему знаков (то есть язык). Таким образом, предпосылкой существования знака являются другие знаки. Не знак (как у Пирса), а язык является исходной семиотической реальностью, изначальной целостностью, а отдельные знаки — суть производные от структуры языка18. Следует также отметить, что само понятие знака трактуется Пирсом и Соссюром принципиально различным образом: для Пирса знак — это конкретный объект, репрезентирующий другой объект, для Соссюра — абстрактный объект, репрезентируемый в звучащей материи (речи); знак Пирса элементарен, знак Соссюра представляет собой комплекс: нерасчленимое единство означаемого и означающего.

Итак, если для атомистической семиотики Пирса исходными являются знаки, как семиотически элементарные единицы, то для Соссюра исходной является знаковая система в ее единстве и целостности. Такой подход к семиотическим феноменам может быть назван холистическим19.

Холизм характерен и для ТМШ, однако, как будет показано ниже, холизм этот имеет несколько иной по сравнению с де Соссюром характер. «Прямые» наследники Соссюра — французские структуралисты и постструктуралисты, — несмотря на ряд блестящих разработок, не выработали целостной семиотики культуры, это сделали исследователи, входящие в ТМШ20. Существует и другая влиятельная традиция семиотики культуры, которая с некоторой долей условности может быть обозначена как пирсовская (здесь должны быть, в первую очередь, названы работы Ч. У. Морриса, Т. А. Себеока, Дж. Дили, М. Данези и др.).

С точки зрения пирсовской традиции, семиотика культуры представляет собой раздел семиотики, исследующий знаковые образования, встречающиеся в различных культурах, то есть в словосочетании семиотика культуры «семиотика» означает метод, а «культура» — объект исследования. При этом ни культура не занимает какого-либо особого положения по отношению к семиотике, ни семиотика по отношению к культуре. Культура может изучаться самыми различными дисциплинами гуманитарного и социального цикла — начиная с этнографии и кончая какой-нибудь культурфилософией (семиотика культуры занимает положение где-то в середине этого ряда). Аналогичным образом существует обширный ряд семиотических дисциплин (лингвосе- миотика, социосемиотика, биосемиотика, экосемиотика и т. п.), и семиотика культуры — лишь одна из их числа.

Принципиально иным образом трактуются эти проблемы в ТМШ: семиотика и культура оказываются настолько тесно между собой связанными, что проблема состоит не в том, как между собой могут быть соединены эти понятия, а в том, возможно ли их вообще разъединить. Основу культуры составляют семиотические механизмы, связанные, во-первых, с хранением знаков и текстов, во вторых, с их циркуляцией и преобразованием и, в-третьих, с порождением новых знаков и новой информации. Первые механизмы определяют память культуры, ее связь с традицией, поддерживают процессы ее самоидентификации и т. п., вторые — как внутрикультурную, так и межкуль- турную коммуникацию, перевод и т.

Семиотика составляет основу не только теории культуры, но и методологии любых культурологических исследований. Культурология есть продукт рефлексии и самоописания культуры (сказанное представляется справедливым даже в отношении этнографии «чужих» и «экзотических» народностей), то есть является метасемиотическим образованием. Культурология оперирует знаками знаков, создает тексты о текстах. Поскольку в культуре не существует до- и внезнаковых образований21, интерпретация любых феноменов культуры должна начинаться с их семиотического анализа, дешифровки22.

Итак, культура семиотична. Но и семиотика — культуроцентрична, чтобы не сказать — культуроморфна. Во-первых, культура для семиотики не просто один из многочисленных объектов описания, но ее первичный и наиболее важный предмет; значительное большинство остальных областей семиотики так или иначе связаны с семиотикой культуры, зависят от нее. Семиотика есть, в первую очередь, семиотика культуры. Во-вторых, семиотическое описание не знаменует собой лишь один из многих возможных подходов к исследованию культуры, но точку зрения, органически связанную с самой природой культуры: культурология есть, в первую очередь, семиотика культуры.