Как снимают музыкальное телешоу в столице России

Журналисты Postimees побывали на съемках телевизионного шоу «Две звезды» с участием Анне Вески и других знаменитостей из России, Латвии и других стран.

Postimees посетил Москву, чтобы посмотреть, как делают песенную передачу «Две звезды», которую ПБК показывает по пятницам. Одной из причин поездки стало то, что в гламурной передаче участвует и наша Анне Вески!

От станции метро «Алексеевская» до улицы Калибровская по карте идти 19 минут, но чем ближе мы подходим к дому 31, тем более темным кажется все это дело — на нанесенных на карту улицах в стратегически важных местах отсутствуют названия улиц, впрочем, как и на самих улицах — таблички.

Заснеженные скользкие тротуары, которые местами просто кончаются, чтобы продолжиться на другой стороне дороги, ведут в серый индустриальный район, и у нас создается впечатление, что мы безнадежно заблудились.

Еще в 1990-е годы к москвичам можно было относиться как к воплощению настоящей русской души. Прибывшего издалека, не жалея личного времени, доводили даже и за руку к нужной ему цели. Но Москва изменилась, став самым дорогим городом в мире, вместе с городом изменились и москвичи, для которых время — это прежде всего деньги.

А времени здесь всегда мало, поскольку расстояния огромны, пробки-заторы еще больше, и даже в метро — единственном виде транспорта, на который еще можно положиться — люди проводят заметную часть своей жизни. Из-за нехватки времени не хватает и денег, и создается впечатление, что все это делает москвичей отупевшими и уставшими.

«Не знаю», — равнодушно бросают они на ходу и спешат своей дорогой, хотя навряд ли они шагают тут впервые. Они не хотят вникать. Когда подходим к очередному перекрестку и обсуждаем, в какую сторону двигаться, то видим приближающегося к нам молодого человека в красной куртке.

«Kaлибровская? На съемки идете? Не стоит, я только что оттуда. Билеты кончились, вы не попадете туда», — говорит он и спрашивает у нас, где находится станция метро. Мы показываем ему направление так же неопределенно, как и он нам, и идем дальше.

Билеты? У нас билетов нет. А если те, у кого были билеты, уже вошли в студию, то, может, мы уже безнадежно опоздали? И так вместо 19 минут мы прошагали уже почти час.

Когда наконец мы стоим перед колоссом здания, то признаемся себе, что даже во сне мы бы не смогли себе представать, что на узкой второстепенной улице промзоны, где кроме нас шныряют только большие бродячие собаки, находится шикарная студия, полная знаменитостей.

В будке охраны сидят двое охранников в форме, которые мрачно сообщают нам, что пропуска оформляют в припаркованной у ворот легковой машине.

«А к кому вы идете?» — требовательно спрашивает сидящий в ней юноша. Услышав, что нас пригласила пресс-секретарь Первого канала Алена Белова лично, нам через открывшееся окно отдают пропуска, которые охранники в форме с интересом изучают.

Суета на телестудии

«Это завод «Калибр», но я даже не представляю, что тут производят», — произносит Белова. Она выглядит как модель, носит обтягивающие джинсы и страшно высокие шпильки. Как выяснилось, шпильки относятся к «обязательному» гардеробу работающих на телевидении молодых женщин.

Это навело на мысль: как героиня Ирины Муравьевой Люда Гурина из фильма «Москва слезам не верит» ходила заводить знакомства в библиотеку Академии наук, так нынешние российские женщины любой ценой стремятся попасть на телевидение.

Белова объясняет, что поскольку студий-павильонов мало, а телестанций много, то снимают другие помещения. «Две звезды» не единственная передача, которую снимают на «Калибре», всех разом она даже не может вспомнить, вспоминает только «Время обеда» и «Модный приговор».

У входа для съемочной группы приковывают взгляд синие кабины уличных туалетов, и остается гадать, неужели знаменитостям приходится справлять нужду на морозе.

Между туалетами и служебным входом останавливается черный лимузин, из которого выходит один из ведущих, который знаком нам по телешоу десятилетней давности «Окна», знаменитый российский актер Дмитрий Нагиев. Сам мачо не несет даже свой сценический костюм, у него для этого есть шофер, который открывает ему двери и почтительно следует за ним.

Узкий коридор ведет к гардеробным кабинам участников передачи. Первая принадлежит Нагиеву, гардеробные Анне Вески и рок-звезды Ольги Кормухиной находятся рядом. Одна знаменитость следует за другой: бывшая прима балета Большого театра Анастасия Волочкова, внук Аллы Пугачевой Никита Пресняков, поп-певицы Таисия Повалий и Полина Гагарина. У каждой гардеробной на стене вывешен план съемок и список, какие декорации в какое время должны быть на сцене.

У импровизированной парикмахерской кипит работа — для песни в исполнении Анне Вески, ее партнера Николая Лукинского и Лаймы Вайкуле рабочие сколачивают гигантскую картинную раму буквально перед самым началом съемок.

«Поговорим потом», — просит Вески через приоткрытую дверь, говорит, что сильно волнуется. Кроме предсъемочной суеты ее беспокоит, что толком так и не удалось отрепетировать песню, а партнер Лукинский не слишком хорошо держит мелодию.

А передача в каком-то смысле на том и построена, что кто-то сфальшивит. Иначе где веселиться? Весь звук передачи, в том числе и оркестровое сопровождение, пойдет в эфир напрямую.

Зато бывший боксер Николай Лукинский, в отличие от Вески, излучает само спокойствие, когда мы на минутку присаживаемся в его гардеробной перед выступлением.

Он называет Вески певицей мирового уровня и жалеет, что он, хотя и закончил режиссерский факультет ГИТИСа, об эстрадном пении знает довольно мало. Но во время недавних гастролей в Новосибирске и на Алтае он с решимостью бывшего спортсмена взял быка за рога — спел на публике соло.

«Благодаря участию в передаче кроме разговорного жанра у меня в программе концертов появился еще один — песня, — рассказал он. — Вот и здесь мы, надеемся, удивим публику и сделаем что-то такое, чего от нас не ждут».

Начало сегодняшних съемок немного затягивается, но лишь чуть-чуть. Один из членов жюри, композитор и продюсер Виктор Дробыш все еще сидит в прибывающем из Америки самолете, который опаздывает на полтора часа. А вот несколько лет назад одна съемка затянулась до четырех утра.

Интересно, он еще будет адекватен в качестве члена жюри — длинный перелет, смена часового пояса? Серые стальные глаза пресс-секретаря Беловой в ответ излучают холод.

Репетиции и съемки

Публика, которая заранее зарегистрировалась на соответствующем сайте и получила пропуск, непоколебимо и безропотно сидит на своих местах. Только на следующий день нам удается увидеть, что творится на улице, неудивительно, что молодой человек в красной куртке уступил более напористым и энергичным дамам среднего возраста, желающим попасть на съемки.

Но если бы сюда билеты продавали, то после этого ожидания наверняка уже стали бы просить деньги назад. Чтобы не тратить время зря, в напоминающей амфитеатр студии решили отрепетировать аплодисменты и записать дуэт с участием председателя жюри Михаила «Д’Aртаньяна» Боярского.

После этого оператор крана съемочной камеры углубляется в какую-то игру на планшетном компьютере, музыканты пытаются подремать, а на другой съемочной площадке, которую называют баром, публика сидит просто так. Это место, куда сажают выступивших артистов на время ожидания оценки их исполнения. Этой съемочной площадкой командует актриса Анастасия Заворотнюк.

Но уже слышно, как Лукинский, Вески и Вайкуле за сценой пробуют голоса. Внезапно появляется руководитель развлекательных передач Первого канала Юрий Аксюта. Он целует руку Вайкуле и желает всем успеха.

Пока публика в зале сходит с ума при виде звезд, за сценой накладывают слой пудры на лысину и лоб Дмитрия Нагиева. Хотя повсюду развешаны объявления, что курящего ждет штраф в размере 10 000 рублей, ведущий звездной передачи позволяет себе несколько затяжек. И чего профессионалу так нервничать? Текст, как и слова песен, бежит по большому экрану монитора, только читай!

Песня идет на повтор, поскольку публика слишком разошлась и встала со своих мест, чем помешала работе операторов. «Это замечательно, что вы нас так поддерживаете», — хвалит Вайкуле публику, чем заслуживает очередной шквал аплодисментов. И после дубля публика не может успокоиться и скандирует: «Мо-лод-цы! Мо-лод-цы!»

Незаметно за сцену проникли три явно посторонние женщины с розами в руках, которые с нетерпением ждут, когда смогут подарить цветы своему кумиру Анне Вески. Они шепчутся между собой, как школьницы, подталкивая друг друга поближе к певице.

Если Лида Буркова сообщила нам только, что она знает певицу еще со времен ансамбля Nemo, то ее подруга Анна Стрепкова оказалась разговорчивее.

Говорит, что обожает Вески с тех пор, как увидела ее в передаче «Угадай мелодию»: «Я угадала мелодию песни «Eilne päev» (Она помнит ее название по-эстонски!). Извините, если неправильно произнесла.

Особенно мне нравятся ее песни на эстонском языке — он такой мелодичный! Жалко только, что Интернет переводит песни на русский неправильно». Женщины вручают цветы, немного говорят с Вески, наконец она добирается до своей гардеробной. Сияющая, усталая. Три съемочных дня подряд, которые начинаются с утренних репетиций и продолжаются до ночи, полны чего угодно, кроме блеска и гламура.

«Время летит так быстро! Репетируешь и думаешь, как лучше сделать, а тут уже время выходить на сцену, и остается только ждать эфира — что там в конце концов получилось. И это повторяется из вечера в вечер, и каждый раз возникает ощущение, что выходишь на сцену в первый раз», — говорит она.

Дни заняты еще и примерками (между прочим, каждый исполнитель привозит также и свой костюм на случай, если тут не найдется ничего подходящего), прическами и всем прочим.

Вески показывает лежащий на гардеробном столе пакет, в котором лежит ее так и не тронутый обед.Всем участникам дают талоны на питание, за которые в близлежащей рабочей столовой очень вкусно кормят. Вески говорит, что даже сейчас в восемь вечера у нее нет аппетита. «Прежде постараюсь успокоиться», — говорит она.

Главное — выступать

«Наверное, у нас в Эстонии до сих пор не все понимают, сколько людей меня видит на экране телевизора, когда я выступаю на телестудии перед такой большой аудиторией, как бывший Советский Союз, США, Израиль, Германия, страны Балтии, вся Европа через спутник. Для каждого артиста участие в передаче очень важно», — говорит она.

«То, что тебя приглашают сюда вместе с многими другими артистами, является своеобразным признанием, если тебя пригласили, обязательно согласишься», — говорит певица, которую здесь ждали еще в прошлом году, но тогда не удалось подобрать ей подходящего партнера. В этом году она должна была петь в дуэте с латышским киноактером Иваром Калныньшем.

Кто будет петь с ней в дуэте, с Вески не согласовывали, так что о замене киноактера на юмориста она узнала за пару дней до начала съемок. «В пятницу сказали, а в воскресенье мы уже снимались», — уточнила она.

По словам певицы, ни один из участников передачи (она не знает, как обстоят дела с ведущими и членами жюри) не получает за свое исполнение ни копейки. «Все участие чисто добровольное, так сказать, инвестиция в будущее, поскольку важно только одно — выступать в эфире перед огромной аудиторией», — говорит Вески.

Она считает, что особой разницы между съемками у нас и в России нет. Больше всего ценится время, и все стараются всеми силами уложиться в график. «Студийное время стоит дорого, и никто не хочет переплачивать.

Все договоры подписаны, а там оговорено, что придешь и все будешь делать в установленное время. В Эстонии теперь то же самое», — говорит певица. Телеканалы интересует только одно — чтобы шоу заинтересовало телезрителей.

На следующий день, когда мы добираемся до студии, Вески уже репетирует. На ней новое платье, а вокруг новые декорации. Ее партнер, который вчера мучился с высокой температурой (38 градусов), сегодня еще не появлялся, поэтому его роль исполняет постановщица.

Есть еще и постановщик, они работают в тандеме. Работоспособность обоих поражает. Как им удается без секунды отдыха и обеда работать с раннего утра до поздней ночи, сохраняя активность, деловитость и чувство юмора, — загадка. Тем более, что большая часть шоу рождается прямо тут, на месте.

Прошлым вечером декорации были установлены еще до начала съемок, а сегодня лодку и лодочный причал вытаскивают на сцену прямо во время репетиции певицы Таисии Повалий и киноактера Александра Михайлова.

Только теперь начинают думать, как их установить, удержится ли певица на своих высоких каблуках на шатких редких досках причала, поломает она себе кости, если свалится, или все-таки нет. И все это за счет времени репетиции.

Во время коротких тихих пауз из-под подиума для публики раздается похрапывание, видимо, кто-то из рабочих сцены забрался туда поспать. Есть и те, кто из-за своего неумения петь чувствует угрызения совести. Так, например, Александр Михайлов опускается перед оркестром на колени, чтобы заранее попросить у музыкантов прощения. Излучает кротость и Николай Лукинский.

В роли вокалистки чувствует себя неуверенно и эксбалерина Анастасия Волочкова, чье выступление нельзя назвать даже мелодекламацией. Кокетства у нее значительно больше, чем вокального таланта, но, как ни странно, вместе с партнером —оперным певцом из Молдавии Методие Бужором — они составили удивительно приятный дуэт. Хотя порой на репетиции пробивается звездное поведение Волочковой, с ее капризами тут считаются. Например, бывшая прима недовольна, что на какое-то время она остается на сцене за партнером — он ее загораживает.

По настоящему она сияет в те редкие минуты, когда, выглянув из гардеробной, она замечает возле себя фотографов. Она выбрасывает ногу, как в канкане, и сыплет шутками, — жизнь без фотовспышек вокруг артистка себе уже не представляет.

Работа и дружба врозь

Как Волочкова, так и другие исполнители редко высовывают нос из своей гардеробной. Видно, повторяют слова и сосредотачиваются, да и в туалет они ходят не на улицу на мороз, а в специальные помещения, предназначенные для членов жюри и артистов.

Дверь гардеробной, которую ни на секунду не оставляют без внимания, принадлежит внуку Аллы Пугачевой Никите Преснякову — там постоянно взад-вперед ходит мужчина в синей куртке.

Родителями рыжего и талантливого, как бабушка, Никиты являются также популярные в России поп-исполнители Кристина Орбакайте и Владимир Пресняков, поэтому ни один шаг юноши не остается без внимания. Впрочем, один все-таки остался, и РМ удалось попросить его об интервью. «Извините, нет!» — крайне вежливо отказался тот.

Несколько мгновений спустя перед нами уже стоял мужчина в синей куртке, представившийся директором младшего Преснякова и еще нескольких известных артистов. Директорами в России называют менеджеров. Он обещает нам интервью на завтра, если мы сумеем заранее с помощью демонстрации документов доказать, что мы не являемся сотрудниками какого-нибудь желтого издания.

«Я очень извиняюсь, но бывало, что «Московский Комсомолец», знаете, это самая желтая газета, представляется кем-то другим», — объясняет он. Показать ему необходимую бумагу мы не можем, и разговор обрывается.

Если в Эстонии артисты нередко ощущают себя единой семьей — они проводят время вместе, шутят, то здесь ничего подобного не увидишь. Все держатся обособленно, демонстрируемые перед камерами дружба, взаимное восхваление и объятья являются лишь частью повседневной работы.

Следует согласиться с Анне Вески: съемки телешоу в России не слишком отличаются от съемок в Эстонии. Блеск отдает фальшью, а за кадром остается огромная работа. Возможно, разница состоит в том, что идеи в значительной мере возникают прямо на месте.

Хотя иногда кажется, что именно коктейль из экспромтов, легкого богемного беспорядка и высокого профессионализма в конечном счете и порождают на экране ощущение свежести.