Сати Казанова, певица: «Не стоит никогда ни на кого рассчитывать, в том числе и в отношении финансов»

• Свой первый гонорар я получила в мои 17 «с хвостиком» лет. Я работала тогда в ресторане в Нальчике при гостинице «Гранд Кавказ». Я помню, как однажды кто-то из иностранных гостей оставил мне 100 долларов. Я была несказанно счастлива. Помню, с какой радостью отнесла эти деньги родителям.

• Все деньги, которые я зарабатывала, я отдавала родителям. Я никогда не считала их своими. Если мне что-то было нужно, то я спрашивала разрешения: можно ли мне взять. Наше кавказское воспитание, именно адыгское, основано на том, что ребенок перед своими родителями в неоплатном долгу. Все, что он может это делать для них – это только приятное. И этого никогда не будет много.

• Я выбрала путь артиста, потому что не видела для себя другого.

• Когда я приехала в Москву, я никого не знала. Конечно, трудности были, в том числе и материального характера. Мне в свое время очень помогли и за эту помощь я всегда была, есть и буду благодарна. Если бы не эта помощь, то я бы даже приехать не смогла.

• Когда я стала участницей «Фабрики звезд», мне было 20 лет. У меня была только одна задача – стать звездой. Ни о чем другом я не думала. Как Цербер: вижу цель, иду к цели.

• Я не из обеспеченной семьи. У нас были разные периоды. В раннем детстве мы жили в селе. И по сельским меркам жили припеваючи. У папы всегда было несколько машин, что считалось просто верхом роскоши. Он был успешным агрономом и предпринимателем, у нас было огромное грушевое имение. Но потом мы были вынуждены переехать в Нальчик. Там приходилось жить на съемных квартирах с тараканами. После раздолья, когда по меркам села живешь по-царски и вдруг оказываешься в городе, где ты очень скромно, если не бедно, живешь и одеваешь на фоне остальных, то это все очень угнетало. Это был конец 90-х и как раз мой подростковый период, когда хотелось наряжаться, красоваться, а у нас были серьезные проблемы. У папы были долги. Родители переживали, все время перешептывались, папа не спал. Нервозность, которая все время колом стояла в нашей семье, естественно, ощущали все. И если младшие сестры могли чувствовать, что что-то не так лишь интуитивно, то я еще и понимала все это логически.

• Сейчас основной доход в семью идет от меня. Младшие сестрички уже тоже самостоятельные, сами зарабатывают. Маме, папе все помогаем как можем. Мама тоже работает. У нее небольшая зарплата, но она ее радует, в этом для нее есть свой кайф.

• Деньги – это энергия. Я сейчас воспитываю в себе именно такое отношение к ним. В них нет ни плохого, ни хорошего. Это энергия обмена. Сама по себе она нейтральна. Как окрасишь ее, так и будет. Есть деньги – хорошо, нет – значит, будут или есть ровно столько, сколько сейчас нужно.

• Дороже любых денег в моей профессии, и вообще в жизни, это свобода. Свобода быть собой, делать то, что хочешь делать. Я с восхищением наблюдаю за людьми, которые живут в неком отшельничестве. Я не говорю про дауншифтеров (направление философии отказа от материальных благ и общества. – Прим. ред.), которые сбежали от жизни, греют пузо где-то в Индии, курят гашиш и считают, что жизнь бренна. Это очень удобная позиция. Я говорю о другой позиции – монашеской, когда ты живешь в миру, в социуме, но независим от него. У каждого человека свое предназначение. Что касается меня, то я чувствую свою активную роль и значимость в жизни. Элемент свободы это творчество. Это как песнь души, которая не польется никогда, когда есть хоть малейшее заточение.

• Покинуть группу «Фабрика» я решила именно из соображений творческой свободы. Именно этого мне не доставало. Творческой самореализации, самовыражения. Есть понятие самоутверждение, но это совсем другое качество. Самовыражение – естественный позыв, естественное состояние души человека. Каждый нуждается в этом. В группе был сумасшедший график. Несмотря на то, что мы жили, как у Христа за пазухой, и хорошо зарабатывали, для меня это был путь в никуда. Многие сегодня живут, не покидая зону комфорта. Пригрелись себе и живут. Хотя сами глубоко несчастны: душа плачет, а они затыкают этот плач, чтобы не слышно было. Пойдешь в клуб, где музыка погромче, и вроде не слышишь. Но человек не там находится, где хочет находиться.

• Да, меня посещала звездная болезнь. Это можно назвать болезнью вседозволенности, избалованности и растерянности. Это действительно состояние болезни. Хорошо, если у человека в этот момент рядом найдется тот, кто хлопнет его по плечу или по голове (уж как получится) и поставит на место, поможет взглянуть на себя со стороны.

• Всегда нужно помнить, что все пройдет. Помните перстень царя Соломона, где было написано «Все проходит», «Пройдет и это». Все пройдет: и слава, и деньги, и жизнь. Все временно. Не нужно цепляться за что-то, сходить с ума. Нехорошо, когда человека колбасит от радости, и происходят такие вещи, как звездная болезнь, и также не хорошо пребывать в унынии в депрессии. Ни радость, ни горесть не должны выбивать человека из колеи.

• Для меня очень ценна финансовая независимость, финансовая свобода. Со стороны женщины несколько инфантильно рассчитывать только на мужчину. Несмотря на то, что я воспитана в восточных традициях, когда женщина вышла замуж и все – попала под крыло. Я пыталась быть счастливой при такой модели отношений и вообще быть в таких отношениях. Но мой жизненный опыт мне доказал, что никто не обязан сделать меня счастливой и независимой, в том числе и в финансовом плане. Меня каждый раз больно била жизнь, когда я перекладывала ответственность за себя, за свое финансовое благополучие и стабильность на мужчину. Тогда меня мужчина либо подводил, либо предавал. Это чистой воды урок от жизни. Сейчас я говорю: Господи, спасибо, что ты мне показал, что мне не надо ни на кого никогда рассчитывать.

• Я легко расстаюсь с деньгами и совершенно не умею их копить или куда-то пристраивать. Положила какую-то сумму в государственный банк, и она там хранится, капает небольшой процент.

• У меня такое отношение к деньгам: ну умру я сегодня, и куда их? На смертном одре я не буду вспоминать с радостью о тех моментах, когда я пахала, как папа Карло, света белого не видела, не общалась с людьми, не видела радости в жизни. К сожалению, большинство людей сегодня так и умирают. Поэтому смерть – это не страшно. Страшно жить мертвым.