Непрощённое воскресенье. Немецкое кладбище в Гончарном

1 марта председатель общественной организации "Дети войны Севастополя" Анна Фёдоровна Цысарь объезжала наши блокпосты. Она развозила охраняющим въезды в город испечённые севастопольскими женщинами пирожки, блины (в честь Масленицы) и прочую снедь. При возвращении с блокпоста, находящегося в Гончарном, водитель Юрий предложил заехать на немецкое кладбище.

Нас встретила смотритель Ольга Евгеньевна. Семья её из Балаклавы. Отец - директор этого кладбища. Он выиграл тендер на работу здесь, где и трудится с первого дня его основания — сентября 2001 года. У кладбища имеется круглосуточная охрана.

- Это кладбище сборное, - рассказывает Ольга Евгеньевна. - Сюда свезены 25,5 тысяч человеческих останков со всего Крыма. Чтобы люди не строили на костях, найденные останки опознают и развозят по соответствующим кладбищам. На нашем каждый опознан, и имена всех высечены в алфавитном порядке на стелах. У каждого гробика есть своё место и номер. Когда родственники просят, мы измеряем расстояние рулеткой и показываем точное место, где лежит их близкий человек.

Уход за данным кладбищем спонсирует немецкий "Фольксбунд", который также безвозмездно ухаживает за могилами наших солдат.

На Украине таких кладбищ 12, а по всему миру - 135: Египет, Италия, Польша, Франция, Белоруссия, Россия и т.д.Перед уходом на фронт немцам выдавали именной жетон. Если солдат погибал, то половинку жетона отламывали и отправляли родственникам, а вторую захоранивали вместе с телом.

Часто спрашивают: если останки опознаны, то почему бы их не захоронить на родине? Дело в том, что у немцев есть поверье, что душа, где погиб человек, отделяется от тела всего на 200 км. То есть, если останки увезти, душа всё равно останется здесь.

Мы людям объясняем, что это кладбище не врагам и не убийцам, а это кладбище безумия человеческого. Мы не работаем с останками гестаповцев и эсэсовцев. Здесь только рядовой и офицерский состав. Есть могилы девятнадцатилетних мальчишек. У нас в подвале лежит 8 опознанных останков, полностью подготовленных к захоронению. Когда их наберётся около 30, мы их захороним. Родственники об этом уже знают.

Работаем мы и по обмену: каждый август сюда приезжает 50 студентов из Германии. Неделю они работают здесь, а остальные две недели ухаживают за могилами на Дергачах, на Сапун-горе и в других местах. "Фольксбунд" ухаживает также и за могилами гражданских людей.

С мая по ноябрь здесь работает постоянная переводчица. Мародёрства и хулиганства тут, к счастью, не было.

Страшнее другое, когда сюда приезжает группа молодчиков в добротной форме со свастикой. С ними бывает много красивых статных девушек. Очень страшно, когда они тут начинают выть, орать фашистские песни, падать на колени и спрашивать: "Чем вам помочь"? СБУ по нашим обращением пока что это пресекли, потому что мы исключительно за мир, а помогать нам не надо: сами видите, какой тут порядок.

- Кстати, кладбище сооружал директор фирмы "Монолит" друг моего отца Ефремов, именем отца которого названа улица в Севастополе, - отмечает Ольга Евгеньевна.

Юрий:-А мой родной дядя - Лебедь Иван Алексеевич, чьим именем тоже названа одна из севастопольских улиц. Немцы, в том числе и лежащие здесь, под его руководством поднимали Севастополь. Он рассказывал мне об этом, о том, как севастопольцы их подкармливали.

- Это поле - сплошное кладбище, - говорит в заключение Ольга Евгеньевна. - Архитектор Уве фон Мюллер. Здесь нет второго слоя и ни одного свободного сантиметра между гробами. У нас ведутся строгие записи учёта. Стела с маленьким крестом - немцам, пленённым и умершим здесь.

Немцы любят, чтобы всё было строго. Но я сажаю здесь цветы. Им нравится. И вообще они говорят, что кладбище подобного рода по красоте ландшафта и по ухоженности на втором месте в мире.

Мы поблагодарили Ольгу Евгеньевну за интересный рассказ, и сразу ощутили, какая здесь глубокая тишина.

Вспомнилось знаменитое стихотворение Михаила Светлова "Итальянец" (в данном случае национальность не столь важна):

Чёрный крест на груди итальянца,Ни резьбы, ни узора, ни глянца, —Небогатым семейством хранимыйИ единственным сыном носимый…

Молодой уроженец Неаполя!Что оставил в России ты на поле?Почему ты не мог быть счастливымНад родным знаменитым заливом?

Я, убивший тебя под Моздоком,Так мечтал о вулкане далёком!Как я грезил на волжском привольеХоть разок прокатиться в гондоле!

Но ведь я не пришёл с пистолетомОтнимать итальянское лето,Но ведь пули мои не свистелиНад священной землёй Рафаэля!

Здесь я выстрелил! Здесь, где родился,Где собой и друзьями гордился,Где былины о наших народахНикогда не звучат в переводах.

Разве среднего Дона излучинаИностранным учёным изучена?Нашу землю — Россию, Расею —Разве ты распахал и засеял?

Нет! Тебя привезли в эшелонеДля захвата далёких колоний,Чтобы крест из ларца из фамильногоВырастал до размеров могильного…

Я не дам свою родину вывезтиЗа простор чужеземных морей!Я стреляю — и нет справедливостиСправедливее пули моей!

Никогда ты здесь не жил и не был. Но разбросано в снежных поляхИтальянское синее небо,Застеклённое в мёртвых глазах…