Япония 1792: первое русское посольство

13 сентября 1792 г. из Охотска вышла в открытое море бригантина «Святая Екатерина» под командой штурмана «ранга прапорщика» Василия Ловцова. Корабль взял курс к берегам Японии. На его борту находилось русское посольство, возглавляемое поручиком Адамом Лаксманом, сыном известного ученого Эрика (Кирилла) Лаксмана, члена Петербургской Академии наук. Задача посольства состояла в том, чтобы вступить в переговоры с японским правительством об установлении добрососедских отношений и торговли между Россией и Японией. Эта мысль с начала XVIII в. интересовала русских государственных деятелей, ученых и купцов. К развитию связей с Японией проявляли интерес., и такие великие умы России, как М. В. Ломоносов и А. Н. Радищев.

По мере освоения русскими людьми Камчатки, Сахалина, Курильских и Алеутских островов, земель на северо-западе американского континента, установление торговли с Японией приобретало немаловажное значение. Япония стала непосредственным соседом России на Дальнем Востоке. Предыдущие попытки завязать торговлю с Японией, носившие неофициальный характер и исходившие преимущественно от действовавшего в Сибири купечества в лице П. С. Лебедева-Ласточкина, Лосева и других, не дали результатов.

Конечно, в России кое-что знали о проводимой японским правительством политике запрета каких бы то ни было сношений японцев с иностранцами. Однако попытка мирными средствами убедить правительство «Нифонского государства» (как нередко именовали тогда русские документы Японскую империю) в целесообразности развития торговых отношений с ее северным соседом не считалась безнадежной. Выдающийся революционный деятель японского народа Сен Катаяма впоследствии писал, что Россия в общем и целом вела по отношению к Японии миролюбивую политику и «добивалась открытия японских портов дипломатическим путем». Одним из ярких свидетельств этого курса и явилась экспедиция А. Лаксмана. Поводом для этой экспедиции послужило спасение русскими моряками группы японцев, потерпевших в 1783 г. кораблекрушение около острова Амчитки (Алеутский архипелаг).

Очутившись на несколько лет в России, спасенные японцы смогли убедиться в гостеприимстве и доброжелательности русских людей, о чем они рассказывали по возвращении на родину. Двое японцев добровольно согласились остаться в России; они приняли христианство и стали преподавателями японского языка в Иркутске.

Капитан погибшего судна «Синсё-Мару» Кодаю и его товарищи посетили Петербург, где им была дана аудиенция у Екатерины II. Просьба Кодаю и двух его спутников (Исокити и Коити) о возвращении в Японию была встречена русским правительством положительно. Воспользовавшись этим случаем, правительство России распорядилось для сопровождения Кодаю и двух его товарищей отправить посольство в Японию.

Отсутствие дипломатических отношений с Японией, изоляционистская политика японского правительства осложняли осуществление посольской миссии. В Петербурге решили, что в интересах сохранения престижа России будет более целесообразно осуществить этот первый опыт официальных посольских сношений с Японией от имени царского наместника в Восточной Сибири — генерал-губернатора иркутского и колыванского И. А. Пиля, который и получил соответствующее предписание. Большую роль в организации посольства сыграли упоминавшийся выше Э. Лаксман и «Российский Колумб» — Г. И. Шелихов. Независимо друг от друга они представили правительству свои проекты установления торговли с Японией, что и послужило толчком для снаряжения экспедиции А. Лаксмана.

Посольство А. Лаксмана не было допущено в столицу Японии Иедо. Переговоры велись с правительственными чиновниками в главном городе о. Хоккайдо, в то время как судпо стояло на якоре в порту Хакодате. В меру своих сил и возможностей посольство выполнило возложенные на него поручения. Японские власти приняли возвратившихся на родину соотечественников.

Правительственные чиновники были ознакомлены с письмом И. А. Пиля японскому императору. Хотя переговоры и не завершились заключением какого-либо соглашения о торговле между обеими странами, о чем выражалось пожелание в письме И. А. Пиля и речах русского посла, они все же дали некоторый результат. Лаксман получил письменное разрешение японских властей на приход одного русского судна в Нагасаки для продолжения переговоров о возможности торговых сношений, что уже было большим достижением, так как до этого из всех европейских стран только Голландия имела доступ в Нагасаки, единственный открытый для иностранной торговли город Японии. /…/

Миссия Лаксмана, которая может быть по праву названа первым русским посольством в Японию, была мирным актом со стороны России, стремившейся установить отношения с соседним государством. При этом Россия исходила из опыта развития торговых связей с Китаем, имевших к тому времени более чем вековую давность. Нельзя не учитывать, что структура китайской и японской торговли была в те времена довольно сходной, чем и объясняется интерес к торговле с Японией.

Занятость царского правительства борьбой с революцией во Франции, смерть инициаторов отправки посольства в Японию — Э. Лаксмана и Г. И. Шелихова — и ряд других причин надолго отодвинули проведение в жизнь проекта повторения экспедиции в Японию в последующие годы. Лишь во время первой русской кругосветной экспедиции 1803-1806 гг. материалы посольства А. Лаксмана сослужили свою службу при подготовке известной миссии Н. П. Резанова в Японию.

Фрагмент текста воспроизведен по изданию: Первое русское посольство в Японию Исторический архив, № 4. 1961 Фото: старинная японская гравюра, интернет