Кайе Кырб: «Однажды я весила больше 50 килограммов. »

Выдающуюся эстонскую балерину Кайе Кырб пригласила дирекция театра имени Мусы Джалиля для работы с солистками Кристиной Андреевой и Амандой Гомес над партией Жизели. Сама Кайе, которую считают одной из лучших Жизелей ХХ века, уже завершила танцевальную карьеру: прощальный бенефис прима-балерины ассолюта прошел три года назад, сразу после того, как ей исполнилось 50 лет. Сегодня госпожа Кырб - директор Таллиннской балетной школы.

- Когда мне позвонили и пригласили в Казань, я сразу почувствовала, что хочу принять это предложение: мне очень интересно делиться с молодыми своим опытом. Я взяла отпуск на работе и прилетела, - рассказывает Кайе Кырб. - Приятно, что в театре Джалиля меня помнят. Когда-то я приезжала к вам на Нуриевский фестиваль - танцевала Жизель, Одетту и Одиллию в «Лебедином озере».

- В Таллинской балетной школе много учащихся?

- Это единственная государственная балетная школа в Эстонии, у нас учатся 104 человека. Это дети из Эстонии, Польши, Японии и России. Как и в российских балетных школах, мальчиков у нас меньше, чем девочек. Я не только директор - еще веду женский класс.

- На каком языке вы преподаете?

- В основном, на эстонском. Но приходится и на английском, так как в классе есть иностранцы. Я не много языков знаю: кроме эстонского, русского и английского - латышский и финский.

- Это называется «не много»? У вас, видимо, талант к изучению языков?

- Нет, мне ничего не давалось легко. Просто я целеустремленная и очень упорная.

- Кайе, из вашей балетной школы легко вылететь?

- Да, я очень строгий директор. В прошлом году исключила семь детей. За что? Балет - это дисциплина. Во всем дисциплина. Не все это понимают. Некоторые исключенные плакали: я похудею, возьмите меня обратно! Я сказала: сбросишь восемь килограммов, возьму.

- У вас у самой были когда-нибудь проблемы с лишним весом?

- Да. Однажды я весила недопустимо для нашей профессии: больше 50 килограммов, ужас! Целых 54. Как худела? Глупо: голодала, таблетки какие-то пила. Тогда специалистов по питанию не было, на нас только кричали: «Срочно худеть!». Знаете, я всю жизнь мечтала есть булки и картошку. Пока танцевала, не могла себе этого позволить.

- С возрастом танцевать становилось легче? Или силы с годами уменьшались?

- Первые 10 лет танцевать мне было намного тяжелее, чем в последующие годы. Не было опыта, я очень уставала. А потом усталость прошла, я стала наслаждаться танцем. Карьеру прервала сознательно в 45 лет: мне очень хотелось успеть родить ребенка. Удалось: в 46 лет я родила близнецов, прекрасных мальчиков Раймонда и Эдварда. Поскольку мой муж латыш (Виестурс Янсонс, мой сценический партнер), я назвала детей так, чтобы их имена было легко произносить и в Латвии: Эдвардс, Раймондс.

- Им исполнилось два года, когда вы вернулись на сцену?

- Да. Я не хотела возвращаться, меня уговорила хореограф Май Мурдмаа. Она сочинила для меня спектакль «Пляска смерти» на музыку Шандора Каллоша, очень был интересный проект. А свой прощальный бенефис я решила провести, когда мне исполнилось 50 лет. Я танцевала хореографию Фокина - «Лебедя», «Шехеразаду». И очень сложную композицию «Blue ballerina», которую сочинил для меня финский хореограф Йорма Уотинен. Есть документальный, очень откровенный фильм про этот период в моей жизни, его сняла Рути Мурусалу.

- Кайе, а с кем вы в свое время готовили роль Жизели?

- Сначала с Габриэлой Комлевой, потом с Никитой Долгушиным. Впервые эту партию я исполнила с труппой Большого театра СССР на гастролях в Мадриде. Моим первым графом Альбертом был Виктор Барыкин.

- Уже можете что-то сказать о ваших казанских ученицах?

- Кристина Андреева и Аманда Гомес - очень разные, но обе - яркие личности. Перспективные. Красивые. У Кристины больше сценического опыта, у нее изумительные данные, потрясающая техника. Аманда только начинает карьеру, но она такая искренняя, с таким увлечением репетирует. Она душечка. Я очень рада передать им все свои секреты.

- А в чем ваш главный секрет?

- Знаете, когда я танцевала, было неважно, сколько пируэтов ты крутишь и поднимается ли у тебя нога выше уха. Главным было - умеешь ли ты своим танцем менять зрителя, его душевное состояние. Я всегда знала: если танцуешь без души, зритель не будет очарован. Я всегда танцевала искренне. Я растворялась в роли, на музыку реагировали даже кончики моих пальцев.

- Травмы получали, когда танцевали?

- Да, мениск порвался на левом колене. Это было на гастролях с труппой Вячеслава Гордеева в Арабских Эмиратах: я, если посчитать, крутила по сто футе в день, колено просто не выдержало. Но я потом с порванным мениском танцевала почти год. Потому что мышцы вокруг него напрягались, колено держалось. Танцевать я могла, а ходить - нет: волочила расслабленную ногу. На гастролях в Финляндии, помню, станцевала «Дон Кихот», а на следующий день пошла на операцию. Восстановилась через две недели: специально ездила на велосипеде, было ужасно больно.

- У вас были кумиры в профессии?

- Когда училась, мне очень нравилась Майя Плисецкая. В ней была сила. До сих пор очень нравится, как танцевала Ева Евдокимова. Это потрясающая, неземная была балерина.

- Плисецкая очень хорошо о вас отзывалась в одном из интервью. Вы дружите?

- Мы знакомы, не раз вместе гастролировали. В карты даже играли. Но близко не дружим, нет. Говорят, мы с ней похожи, только на моем лице мушка с другой стороны.

- А из действующих балерин вам кто нравится?

- Сейчас такие танцовщицы - одна лучше другой. Я на всех смотрю с интересом. Но больше других мне симпатична Диана Вишнева.