«Невозможно есть кимчи и рис весь день» - Пхенчхан-2018 глазами волонтеров
Как утешить американца после проигрыша США, перехитрить корейский транспорт и не дезертировать. Волонтеры поделились с «Фонтанкой» тонкостями олимпийской жизни в Пхенчхане.
Учителя, врачи, редакторы поставили на паузу повседневные заботы, чтобы получить ещё одну жизнь. Дорога за свой счёт, взамен бесплатное жильё, еда и униформа. Правда, если не отработал положенный срок, то одежду придётся вернуть. Но на Игры едут не в поисках халявы, Олимпиада интересует гиков от спорта, они готовы все волонтёрские выходные проводить рядом со своими кумирами.
В Южную Корею из России приехали 120 добровольцев. Больше волонтёров на Олимпиаде только из Америки — 250 человек. А всего иностранцев примерно тысяча. Столица XXIII Игр расположена в провинции Канвондо. В ней проживает 3% из 50-миллионного населения страны. Организаторы не построили здесь отели из-за туристической бесперспективности, но возвели многоквартирные дома. Ближе к центру поселили спортсменов и журналистов, волонтерам достались общежития и гостиницы на отшибе.
Фото: Александра Колесникова
Олимпийский день учительницы английского языка из Улан-Удэ начинается в три утра. В четыре приезжает автобус, который полтора часа везет Татьяну Раднаеву в керлинг-центр Gangneung — отстоять 8 часов в билетной зоне. Чтобы попасть сюда, Татьяна заполнила анкету, прошла тесты по английскому, личное собеседование по Skype, взяла отпуск, купила билеты.
Трудовой день добровольца — стандартные восемь часов плюс выходные. Свободное время можно потратить на экскурсию или поездку в соседний город, но волонтеры предпочитают спорт. Как говорит Татьяна, «фигурное катание и хоккей — наше всё». Проходки разыгрываются с помощью лотереи, и только удача решает, увидит ли волонтер Олимпиаду дальше собственной площадки.
Всего на Играх задействована тысяча иностранных волонтёров, они растворяются в 18 тысячах местных, поэтому быт удовлетворяет национальные привычки и вкусы. На завтрак ни разу не подавали яичницы, блинчиков, каши или хотя бы бутерброда с колбасой. Только местная кухня: рис, кимчи (острые овощи) и мясо. Первые два пункта повторяются на обед и ужин.
Неподготовленные добывают пропитание в магазинах, подготовленные привезли продзапас из России.
Чтобы не шокировать туристов, корейские власти на время Игр запретили в местных ресторанах блюда с собачьим мясом. По данным СМИ, не все заведения исполнительны. Российские волонтеры, напротив, говорят, что национальный деликатес найти трудно, да и сами корейцы его не жалуют.
«Корейцы интересуются, нравится ли мне их еда. Но для них самих она зачастую острая. Я как-то в столовой познакомилась с двумя кореянками, и когда они увидели, что я съела весь суп, то спросили, острый он или нет. Я ответила, что острый, но вкусный. И посмотрела на их тарелки: они были почти полными. То есть они не смогли съесть свой острый суп и были очень удивлены, что я съела весь», — рассказывает волонтерка Анна Ерофеева, приехавшая из Миасса.
Фото: Анна Ерофеева
Из-за норовируса в Пхенчхане запрещены рукопожатия, но волонтерка из России Елизавета подозревает, что европейцев косит не инфекция, а неискушенность в острой пище. Сама Лиза не выдержала, вернулась домой.
«Холодный рис и кимчи — для иностранцев это непривычно как минимум, поэтому, я думаю, и происходили расстройства. Сейчас я переписываюсь с девочками, находящимися в Корее до сих пор, они стараются питаться за свой счёт в кафе, так как невозможно есть кимчи и рис весь день, ну и конечно, они не хотят заразиться никаким вирусом», — аргументирует Елизавета.
Фото: Александра Колесникова
Не всем досталась кровать. Кому-то пришлось расположиться на матрасе. Когда тебя понимают, можно пережить любые неудобства, но соседями Лизы оказались местные, а их сочувствие на корейском не смогло компенсировать Лизин дискомфорт.
Фото: из личного архива Елизаветы
«Я действительно хотела быть волонтером, готовилась к этому почти год и могла бы выдержать практически все лишения. Но тот факт, что никто из окружающих меня волонтеров не мог говорить по-английски, просто обескуражил меня. Я просто не могла ни кем общаться, кроме одной итальянки. А я приехала улучшать свой английский (одна из самых основных целей). Так что я поняла, что не только порчу свое здоровье, находясь в таких условиях, но и не развиваюсь и трачу своё время», — объясняет свой побег россиянка.
Фото: из личного архива Елизаветы
Корейская зима без снега, холодно, ветрено и влажно. Однажды из-за урагана пришлось перенести соревнования. Волонтёры согреваются термопакетами под одеждой.
кампус, где живут волонтеры Фото: Анна Ерофеева
С 1988 года для профилактики ВИЧ на всех Олимпийских играх раздают презервативы. В Южной Корее заготовили рекордное количество — 110 тысяч упаковок, это на 10 тысяч больше, чем в Ванкувере и Сочи.
Александра Колесникова работала на Паралимпиаде в Сочи, говорит, что у берега Чёрного моря было красивее.
«У корейцев большие проблемы с английским, в Сочи у ребят с этим было лучше. Транспорт здесь ходит хуже, то не по расписанию, то вообще не приходит, и боишься остаться ночью ночевать где-нибудь на полу. Моя соседка в допинге работает, и в Сочи на допинге работала, говорит, в Сочи их гораздо серьёзнее готовили и строже подходили к процедуре и оповещению», — рассказывает Александра.
К спортсменам в серой форме остаётся повышенное внимание. По словам волонтёров, корейцы почти не используют официальную формулировку МОК – «атлеты из России», предпочитая называть россиян «командой из России».
Анна Ерофеева в национальной корейской одежде Фото: Анна Ерофеева
«На церемонии награждения сильно поддерживали и Семена Елистратова, и нашу команду по фигурному катанию, в микст-зоне журналисты дольше всех общались именно с ними, а не с победителями», — вспоминает Анна Ерофеева.
Бывают курьезы. После бронзы по керлингу к волонтёрке подошёл американец и потребовал вернуть 100 долларов за билет, потому что его расстроила «победа русских». Деньги ему, конечно, не вернули, но наверняка жителя Штатов смягчил допинг-скандал, из-за которого теперь эта «русская победа» под вопросом.