Арсений Семёнович Дубин: "Историей города серьёзно увлёкся в 1970-х годах"

Кто любит читать книги о Петербурге – не может не знать Арсения Семёновича Дубина. Это обладатель Анциферовского диплома, кандидат исторических наук, генеалог, преподаватель, автор 17 книг о нашем городе, профессиональный архивист, популярный экскурсовод, в репертуаре которого несколько десятков тем. Предлагаем познакомиться с творческим путём известного историка-краеведа.

Арсений Семёнович, по традиции, мы начинаем интервью вопросом в Вас. Расскажите о себе: где Вы родились, кем были Ваши родители?

Арсений Семёнович Дубин

Я родился в Москве 16 мая 1928 года в семье служащих. Папа (1885-1967) - Семён Владимирович Дубин. Он участвовал в первой мировой войне. Был ранен, находился в австрийском плену. По счастливой случайности он не подвергся политическим репрессиям. Суровые 1930-е годы обошли его стороной.

По образованию папа был филологом, знал несколько иностранных языков, и философию, и логику и т.п. Мудрый человек: умел всё объяснить. В техникумах и вузах папа преподавал алгебру, тригонометрию. Считался одним из лучших педагогов. Работал в Коломне, где служил и до мобилизации и после войны.

Мама Розалия Савельевна Гомберг (1889-1950) в это время тоже была в Коломне. Окончив московские врачебные курсы, в годы Первой мировой войны работала в земской больнице. Там они с моим папой и познакомились. Позже мама работала в московских органах здравоохранения, была эпидемиологом.

В 20-х годах родители перебрались в Москву. Всю свою дальнейшую жизнь мама с папой жили на Каляевской улице 35 (теперь это снова улица Долгоруковская). В Москве я и родился.

Была у меня ещё старшая сестра Лиля (Лидия Семёновна Сорская, 1920-2015). Для меня она всегда была высшим авторитетом. Она стала геологом и всю жизнь работала по специальности. С 2000-х годов жила в США.

Москва. Долгоруковская ул. 35 (источник: vsedomarossii.ru)

Учился в нескольких московских школах, о которых ярких впечатлений не сохранил. Был «пай-мальчиком», не хулиганом. Учился неплохо, без троек. Но я давно убедился, что школьные оценки, «неуды», исключение из школы, или наоборот - похвалы и медали, отличные характеристики от учителя не имеют для дальнейшей жизни никакого значения.

Увлекался географическими картами, почтовыми марками. Катался на коньках, но только для удовольствия. Себя не изнурял, к спортивным успехам не стремился. Был страстным читателем, за что меня любила школьная библиотекарша. А до школы был не в детском саде, а в немецкой детской группе фрау Биркенфельд. Отсюда знание немецкого языка, правда теперь уже слабое. Самостоятельно изучил языки французский, польский, эсперанто.

Во время Великой отечественной войны мы с папой два года проживали в Омской области, в деревне. В Москву вернулись в конце 1943 года. Вернулся я в столицу потрёпанный, без обуви, в школу было стыдно приходить в таком виде. Был это 7-8 класс, тогда ещё мальчики учились отдельно от девочек.

Семён Владимирович Дубин с детьми: Лидией и Арсением

В 1945 году я поступал на географический факультет МГУ. География - это моя любовь на всю жизнь, правда, несостоявшаяся. На приёме на географический факультет получил недостаточные оценки, но любви к науке это не отбило. В своих архивных работах я всегда прорабатывал точные географические обозначения.

На исторический факультет МГУ, куда меня тянуло кроме географического, уже был закончен приём. А в историко-архивный институт документы ещё принимали. Поэтому я поступил в московский историко-архивный институт, который окончил в 1949 году.

По распределению был послан в Сыктывкар. Работал в республиканском архиве. Там написал историю государственных учреждений республики Коми. Кстати, до революции не было такой административной единицы. Большая часть территории входила в состав Вологодской губернии. В её составе были уезды Яренский и Усть-Сысольский, последний в 1938 году и стал Сыктывкаром. Там я женился. Жена Наталья Григорьевна Гиршович была врачом.

После шести лет жизни в Сыктывкаре мы с супругой решали, где же жить дальше. В Москве был мой папа, но в связи со смертью мамы у нас осталась одна комната. Вернуться туда к нему с женой? Та же проблема была и в Ленинграде. Но там было две комнаты, в которых жили тёща и её младшая дочь. Решили переехать в Ленинград. Это было в начале 1956 года. Тогда же у нас родился сын Евгений, который сейчас живёт в Москве.

Так я оказался в Ленинграде - красивом, но незнакомом городе. Моей обязанностью было гулять с ребёнком, возвращаться домой к определённому времени. По пути я читал вывески, названия улиц, названия учреждений. Уходил далеко, планов города тогда не было. А с коляской я не мог войти в трамвай или автобус - только пешком. Так я начал изучать город.

Арсений Семёнович с женой и сыном

В Государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства на Войнова 34 (ныне Шпалерная) я поступил в мае 1956 года. Роль сыграло историко-архивное образование, хотя для отдела кадров недостатком был «пятый пункт». Не нравилась им национальность. Сначала был научным сотрудником, а потом меня перевели в отдел публикации документов. В архиве это всегда самый высококвалифицированный труд. Занимался выявлением источников в своём и в других архивах.

Одной из наших тем была «Национализация промышленности Петрограда в 1918-1919 годах». Я составлял именной указатель, географический указатель, сверял документы с подлинниками.

Была более трудная работа – сборник документов «Социалистическое соревнование на предприятиях Ленинграда в годы первой пятилетки (1928-1932 гг.)». Готовили мы его в 1959-1961 годах вместе с Виталием Ивановичем Старцевым. Он мой ровесник, окончил юридический факультет Ленинградского университета. Достиг больших результатов и званий чем я. Стал профессором, доктором исторических наук. Вовлёк меня в историю Октябрьской революции. Помимо прочего он работал над историей Ленина в период с февраля по октябрь 1917 года. У него есть выдающиеся открытия в этой теме.

Работа над сборником велась с трудом. Надо было находить героические страницы истории. А в документах большей частью встречались упрёки в том, что что-то не сделано, не выполнено.

Участвовал в создании книги «История обувной фабрики Скороход». Моим разделом были 1944-1960 годы: соцсоревнование, повышение производительности труда. «Скороход» выпускал обувь в больших количествах, но невысокого качества. Простую ежедневную обувь. Архивные материалы фабрики оказались малоинтересными. Среди них было много разборов персональных дел разных коммунистов, кандидатов в члены партии: один пытался вынести с предприятия кожу, другой выходил с работы в новых ботинках. Это меня так разочаровало! Хорошо помогла заводская газета «Скороходовский рабочий», которая дала много материалов.

В книге часто употреблялось выражение «социалистическое соревнование». При этом, ни в каком смысле нельзя было писать «конкуренция». Даже в отрицательном смысле. Это я хорошо запомнил из разговора с редактором сборника, который приходил к нам для проверки как большой барин в определённый день. Он нас наставлял: «Конкуренция – это буржуазное слово, оно не может быть сопоставлено с социалистическим соревнованием». В итоге вышел сборник, который сейчас никому не нужен и воспринимается иронически.

В 1977 году я перешёл в другой архив – ЦГАВМФ, где работал до пенсионных лет.

Вы работали в здании у Дворцовой площади на Миллионной улице?

Да, главное здание архива ВМФ находится на Миллионной улице 36, в здании, построенном архитектором Месмахером для архива Государственного совета. Здесь же находилось русское императорское историческое общество, которое возглавлял великий князь Николай Михайлович, известный дореволюционный историк, расстрелянный в январе 1918 года. Он был старшим из сыновей великого князя Михаила Николаевича, жил на Дворцовой набережной 18. После революции документы Госсовета была перевезены на площадь Декабристов.

Миллионная 36 (источник: excurspb.ru)

Работая в архиве, мне хотелось как-то применить мою любовь к географии. Так я придумал тему «История административно-территориального деления Ленинградской области с 1917 года до последних лет». Последние годы на тот момент – 1970-е годы. Следил за каждой деревней, как изменялись названия уездов. Для меня это была интереснейшая работа. Написал целых девять томов – 3000 машинописных листов. Он не издан, так и остаётся в машинописи. Коллеги пользуются им и поныне, знают его как «справочник Дубина».

Работая в архиве ВМФ я написал несколько статей на морские темы. Например, о клипере «Опричник», который погиб в шторм в Индийском океане. Есть интересная статья о первом американском адмирале Поле Джонсе, который пиратствовал в Чёрном море против турок. Это основатель американского военного флота, которого по инициативе Екатерины II пригласили на службу в Россию. Этот материал есть также в журнале «История Петербурга», в котором опубликовано несколько моих статей на разные петербургские темы.

Кто на Вас как на историка-архивиста оказал влияние?

В архиве военно-морского флота высоко ценил Иохима Абрамовича Лифшица - моего начальника по службе и кладезя знаний по истории страны, по истории Ленинградского университета. Другой сотрудник из архива - Вил Николаевич Гудкин-Васильев. Знаток всего содержания архива. Самые трудные тематические запросы поручались ему. Из архива ВМФ обязательно надо упомянуть знатока военно-морского флота, освоения русской Америки Татьяну Сергеевну Фёдорову.

Высоко ценю Валерия Григорьевича Исаченко. Он и замечательный автор статей, думающий человек. Его я с интересом слушаю по радио в «Городском наблюдателе». Густав Александрович Богуславский - замечательный человек. Его детище – институт Петербурга. Не могу не отметить Андрея Львовича Пунина. Ходил на его лекции по истории архитектуры. У меня есть его книги.

Более 20 лет я состою членом русского генеалогического общества. Оно находится в РНБ, собирается раз в месяц по вторым четвергам. Там на днях состоялся юбилей президента Игоря Васильевича Сахарова, тоже человека глубоко мной уважаемого и ценимого.

Так как всё-таки Вы пришли к краеведению?

Дело в том, что благодаря частым пешеходным прогулкам я за два-три года стал знатоком города. На работе меня часто спрашивали: как проехать от одного адреса до другого, какой троллейбус идёт туда-то, как называлась раньше такая-то улица. Я гордился, когда мог без справочника ответить на такие вопросы.

Историей Петербурга-Ленинграда серьёзно я увлёкся в 1970-х годах. В букинистических магазинах покупал старые путеводители, книги о Петербурге. Однако часто делать это не мог по финансовым соображениям. Поэтому моим родным домом стала Российская Государственная Публичная библиотека. Там есть отдел редкой книги, где в открытом доступе стоят энциклопедии, книги по генеалогии.

Любимым моим архивом был ЦГИА Ленинграда на Псковской улице 18. Особенно мной любим фонд №515 «Петербургское городское кредитное общество», где на каждый дом есть дело - кому он принадлежал, какие жильцы там жили, сведения о постройке зданий, о количестве во флигелях окон, лестниц, технические данные. Информация о владельце дома. Иногда встречается – кто кому дом продал и за какую сумму, однако никогда не написано, по какой причине произведена продажа. В 515-м фонде хранятся документы от второй половины XIX века и вплоть до 1917 года.

С 1993 года я пенсионер, и что удивительно – именно в этот период жизни были написаны всех мои книги о Петербурге, многочисленные статьи, прошла насыщенная экскурсионная деятельность.

Что стало поводом для написания первой книги о Петербурге?

Однажды ко мне обратился уважаемый мной Борис Михайлович Кириков, который занимался архитектурной частью книги о доме №52 на Фурштатской улице. Он попросил написать об этом доме, его обитателях. В 1997 году книга «Особняк Варгунина» была издана в серии «Белое и Чёрное». Это моя первая книга. Варгунины – купеческая семья, о которой у меня есть ряд очерков. К сожалению, словосочетание «особняк Варгунина» не звучит в городской топонимике, поэтому книга плохо продавалась. А ведь это знакомый многим дворец бракосочетания на Фурштатской!

Параллельно с изучением истории особняка я работал над историей ближайших улиц: Восстания, Моховой, Чайковского. Книги на эти темы мне довелось написать с Ларисой Ильиничной Бройтман. Книга об улице Чайковского вышла в 2003 году. В 2010 году её удалось переиздать значительно дополнив. Но этим изданием я недоволен, так как издатель не включил в именной указатель многих новых лиц.

Как Вы выбирали темы для своих книг?

Я ведь работал в архиве, который находился в Дзержинском районе Ленинграда. Кстати, до меня никто не писал о том, почему район так назван. А дело в том, что рядом находилось ленинградское отделение КГБ – область деятельности Феликса Эдмундовича Дзержинского. Поэтому созданный в 1936 году район и назвали Дзержинским.

А соседний Куйбышевский район так назвали после смерти в 1935 году Валериана Владимировича Куйбышева, имя которого поначалу дали Мариинской больнице. Затем весь прилагающий к ней район стал Куйбышевским.

Большинство из изученных мной улиц находятся именно в этих районах.

Книги написанные Арсением Семёновичем

«Улица Коломенская» мне близка из-за того, что в Коломне мои родители много лет назад заключили семейный союз. В Коломну я ездил в 70-х годах, был там два дня. Пытался найти адреса мамы и папы. Это был промышленный социалистический город, в котором жило много пришлого народа, не знающего местной истории. Где находились больница и гимназия мне указали в краеведческом музее, но большего узнать не удалось. На поиски в архивах времени не было. «Улица Коломенская» издана в 2012 году.

Одна из самых интересных моих работ – «Сапёрный переулок». Она издана в 2013 году. В том же году – «Улица Жуковского», но раньше на несколько месяцев. На Сапёрном переулке есть несколько ярких персонажей. Замечательная моя находка - семья Родзянко, которая жила в доме №10. Там же звучит такая фигура как Леонид Каннегиссер (убийца Урицкого).

Намётки у меня были на улицу Кирочную. Набрал материал, но из-за потери зрения продолжить работу не удалось.

Экскурсию ведь я могу подготовить достаточно быстро. По верхам, о наиболее значимых лицах информацию можно собрать за одну неделю. Для книги времени нужно гораздо больше. Если подходить к делу серьёзно, то надо смотреть все дела фонда №515 в ЦГИАСПб. По Кирочной улице я не успел познакомиться с этими делами, а на это надо около двух лет. В архиве одновременно выдают по четыре-пять дел, а там около 70 домов.

Задумки у меня были не только по Кирочной. Вот, к примеру, улица Достоевского. Здесь ярких событий нет, но есть несколько значимых имён. Есть интересное промышленное предприятие, которое связано с производством часов. Около входа в него стоят два замечательных медведя. Контора завода выходит на Марата 63 - это особняк Зигеля. По улице Достоевского экскурсии я проводил, но книгу так и не собрался написать.

Слышал, что Вы участвовали в подготовке книги о Миллионной улице. В чём её отличие от «Пешком по Миллионной» В. С. Измозика?

Люблю эту улицу. Здесь масса интересных материалов, много сведений о дореволюционном времени. Чего стоит только отречение от престола великого князя Михаила Александровича. А вот о советском периоде истории довольно мало материалов.

Книгу Владлена Семёновича Измозика я хорошо знаю. Также знаю, откуда появились его сведения. Это материалы из фонда ЦГАЛИ «Коллекция Вяземского». Сергей Михайлович Вяземский был замечательным краеведом, но в научном смысле он был не очень высокого уровня подготовки.

Книга о Миллионной улице (тогда ещё Халтурина) была задумана много лет назад в формате энциклопедии. Готовилось серьёзное издание. Между авторами были распределены адреса, примерно по пять домов на человека. Моими адресами были дома №32-40, включая здание архива. Руководителем проекта был Юрий Михайлович Денисов. Работа велась много лет. За это время многие ушли из жизни. Некоторые авторы отнеслись к заданию поверхностно. Издание не состоялось.

В 2000-х годах за редактирование собранных материалов взялся Виктор Васильевич Антонов. Но совсем недавно он умер. На данный момент собранным материалом владеет Елена Гдальевна Попова-Яцкевич.

Когда Вы начали водить экскурсии?

Экскурсии я начал водить в 1980-х годах. Первую уже не помню. Она была для родственников, старинных ленинградцев. Рассказывал о близлежащих местах.

С 1982 по 1994 год я руководил книжным клубом, который находился на Кировском 40. Там был большой книжный магазин политической книги №100. Такого количества книжных магазинов в Ленинграде не было - открыт он в 1970 году, в 100-летний юбилей Владимира Ильича Ленина. В задней комнате этого магазина и работал клуб, мест на 30-40. А слушателей приходило иногда 40-50 человек. Сначала им руководил Валентин Дмитриевич Привалов, автор книги о Каменноостровском проспекте. Потом клуб он передал мне.

Каждую неделю по средам с 6 до 7 часов вечера я вёл краеведческую тему. Приглашал разных авторов. У нас гостили А. Л. Пунин, А. В. Кобак, Л. И. Бройтман, В. И. Старцев, Г. Г. Бунатян, Ю. А. Алянский, другие авторы книг о Петербурге. И. А. Лифшиц вёл международный и внутренний политический обзор на весьма острые темы. К счастью, время уже было перестроечное, не такое жестокое как в 30-х годах. Высказывал он абсолютно не партийные истины. О ленинградских руководителях говорил не только с уважением и придыханием. И так 15 лет каждую неделю. Потом начался ремонт, помещение закрылось. Теперь там работает банк. Несколько лет мы встречались на других адресах.

Первые регулярные экскурсии я проводил со слушателями этого клуба. Слушали меня хорошо, не перебивали, не скучали, не старались уйти пораньше. Вот я и начал давать объявления об экскурсиях в газеты.

Тем у меня около 30. Сначала водил только по Дзержинскому и Куйбышевскому районам и соседним улицам с моим домом: улица Правды, Большая Московская. По Звенигородской всего два раза провёл – она оказалась скучной, не нашлось ярких сюжетов.

А уже в 2000-х годах одна знакомая поэтесса после моей экскурсии прочитала стихотворение «По Миллионной»:

Пойдём гулять по Миллионной вниз по течению Невы. Там ночью лунной белой и бессонной мы будем с городом на «вы». Как будто всадник из Помпеи предстанет Мраморный дворец. И царский конь, скалой чернея, проскачет из конца в конец. Пустая Главная аптека, вписавшись в нынешний контраст, Из XVIII века нас мятным запахом обдаст. В чернила опустив рейхсведер, склонившись к белому листу Неутомимый Штакеншнейдер начертит новую черту. Нырнёт под арку Эрмитажа неторопливый катерок, Горбатый мост незримо свяжет двух рек и улицы поток. В архиве так давно ты не был, увядши в будничных делах. А здесь атланты держат небо на крепких каменных руках. И Зимний вдруг такой огромный раздвинет внутренний туман. Пойдём гулять по Миллионной - поклонимся её домам!

Это стихотворение Татьяны Бакановой опубликовано в одном из сборников молодых поэтов с посвящением экскурсоводу Арсению Дубину.

Еженедельные воскресные экскурсии я проводил с 2004 по 2014 год, обычно с апреля по октябрь. О них давались объявления в газетах, прежде всего в «Санкт-Петербургских Ведомостях». За это спасибо Дмитрию Юрьевичу Шериху, с которым мы немного знакомы. Он соглашался на бесплатное опубликование объявлений о бесплатных экскурсиях историка Дубина. Подавал афишу я сразу на месяц. Маршруты прогулок в течение года не повторялись. Обычно старался охватить улицу целиком, но такие насыщенные маршруты как улицы Чайковского и Фурштатская делил на две части.

Проводил экскурсии по Новодевичьему кладбищу. В сборнике Пирютко и Кобака «Исторические кладбища Петербурга» есть моя статья о нём. А какие там похоронены люди! Некрасов, Тютчев, Врубель, сотни генералов, адмиралов! Я очень увлёкся этой темой. В архиве на Псковской нашёл фонды №1 и №619. Там есть кладбищенские книги, в которых указано кто и когда умер. Иногда указывается, от какой болезни человек скончался.

Второе интересное кладбище – Никольское. Оно значительно меньше, но там тоже много значимых лиц.

Экскурсии Вы вели бесплатно?

Относительно. Я просил приобретать распечатки по истории улиц. А когда выходили книги – предлагал их приобретать. Раскупались они как горячие пирожки. Но потом я перестал так делать, потому что всем книг не хватало.

Сейчас, потерявши зрение в 2015 году, я оказался привязанным к дому. Не имею возможности сам выйти на улицу. Это страшно меня огорчает и ограничивает. Тем не менее, кое-что сделал. Для архива ВМФ подготовил проект некоторых изданий.

Созваниваюсь с библиотеками и клубами с предложением своих лекций. Читаю лекции по истории российского императорского дома, боковых ветвях императорской фамилии, по истории Петербурга.

В 2015 году я передал весь свой огромный архив в ЦГАСПб. Там очень много материалов по отдельным улицам, редкие иллюстрации, коллекция портретов. Но он ещё не обработан. Думаю, для экскурсоводов это готовый материал. Но если только в архиве не решат, что какие-нибудь его части не относятся к теме и куда-нибудь их не переложат. А ещё есть такая функция в архиве – выделение материалов не подлежащих хранению. То есть мало значимых, не имеющих научного значения. Сколько сделано глупостей в связи с этим!

Арсений Семёнович, большое спасибо за откровенный разговор, рассказ о Вашем творчестве. Надеемся на сотрудничество с Вами в рамках журнала «Прогулки по Петербургу».

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎