Возвращаешься в Ригу - и скучаешь по Антарктиде

РИГА, 8 апр – Sputnik, Евгений Лешковский. Герман Москвитин вернулся в Латвию после шестилетнего пребывания в Антарктиде, но уже подумывает о том, чтобы снова вернуться на самую южную точку планеты.

Прошлым летом мы рассказывали об удивительном рижанине, который чудом оказался в Антарктиде – и почти шесть лет работал механиком на полярных станциях. Недавно он вернулся в Ригу, а на днях собирается в Себеж, где родился и жил, пока с отцом не переехал в Латвию.

"Не представляешь, как я в снежной пустыне мечтал, что буду рыться на грядках!"- говорит Герман, но сразу добавляет, что уже начал тосковать по Антарктиде. Впрочем, обычное дело, многие полярники говорят: среди снегов мечтаешь о доме, а дома – о вечных снегах.

Герман Москвитин случайно "набрел в интернете" на сайт российского Научно-исследовательского института Арктики и Антарктики, а потом с легкой руки легендарного полярника Валерия Лукина попал на самый юг планеты, который с тех пор объездил (обошел и облетал) почти весь – от одной станции до другой. Первая зимовка была на станции "Прогресс" с сезонами на "Востоке" — с 2011-го по 2013-й, потом были другие – "Новолазаревская", "Прогресс", "Мирный", "Беллинсгаузен"…

— В марте меня доставили на ледоколе до Кейптауна, оттуда я прилетел в Питер, а потом на поезде добрался до Риги. И все еще не могу понять, что вообще тут происходит! Я хоть не был в "отрыве от человечества", но общение с миром у меня в основном шло через интернет, соцсети. Но тут совершенно другой мир: за годы в Антарктиде я отвык от большого числа людей (они везде и сразу!), домов, дорог, машин. Сейчас вот заново привыкаю, — говорит Герман.

Антарктическая экспедиция занимает примерно два года. Корабль выходит из Питера, прибывает к берегам Антарктиды, развозит народ по станциям, проводит научные работы, а потом возвращается обратно — все это занимает от полутора лет до двух лет.

На юге Герману приходилось работать на самом разном транспорте — тракторах, кораблях, вертолетах. Используют вертолеты КА-32с и старые добрые АН2. С вертолета Герман, бывало, любовался "своим озером" — Рига. Оно находится в нескольких километрах от "Прогресса", на холмах Лансермана, на землях принцессы Елизаветы. Оказывается, в Антарктиде полно безымянных озер — и Рига (ледникового происхождения, площадью примерно 1,5 гектара) до недавнего времени было таким. 

— Стоял у озера и представлял водоемы в Себеже, где летом купался. Кстати, и в Антарктиде тоже купаются: стоит здание на сваях, внизу – прорубь, температура воды там градуса 2, можно и окунуться – что полярники делают довольно регулярно, — сказал Герман.

Он сейчас планирует съездить в Себеж, где родился в семье военного инженера. Потом с отцом его мотало по всему СССР. Одна время даже жил на Байконуре, где отец занимался системами радиосвязи с космическими спутниками…

Герман приехал в Ригу, когда здесь началось потепление. Почти лето! А в любимой Антарктиде лето как раз недавно закончилось. Теплые деньки, когда воздух прогревается градусов до 2-3, там уже подходят к концу. Но пока еще солнце "жарит" — в прямом смысле слова.

— Как раз над Южным полюсом первая озоновая дырка образовалась. Очень чувствуется! На улице мороз —30, а солнце яркое: без маски (ну или хотя бы чулка на голове) выйдешь на улицу — обгоришь моментально, — рассказывает полярник.

И обгорать ему приходилось, и обмерзать. Однажды щеку сильно обморозил, когда попал в "дульник"…

— Во время "дульников" ветер несется со скоростью 30-40 метров секунду и гонит облака снежного фирна. Видимость падает до нуля. Заблудиться можешь даже пока идешь от одного строения на станции до другого – метров тридцать. Ты ничего вообще не видишь! Я раз попал в такой… Вдруг начало нести снег. И дышать сразу тяжелей: ветер несет воздушные массы с возвышенностей, где кислорода мало. Главное, если попал в такое, не запаниковать. Стоишь, сгруппировавшись, и ждешь, пока хоть какой-то ориентир появится. А повернешь не туда — и вовсе со станции уйдешь в снежную пустыню. Такие случаи в Антарктиде бывали, — замечает Герман.

Прошлой зимой около "Востока" зафиксировали рекордно низкую температуру —90,5. Хотя даже такие низкие температуры переносятся, по словам полярника, довольно легко: воздух вдали от океана суше, чем в Сахаре. Намного страшней, когда повышается влажность воздуха: даже 10% — уже много. Когда такая влажность, да еще и мороз ниже —50, на улице можно находиться лишь в дыхательной маске, иначе тут же получишь ожог легких.

Но погода–непогода, а все равно работать надо! Нередко "дульники" заставали Германа во время переходов с одной станции на другую, когда надо преодолевать расстояния в тысячу с лишним километров. Такой "переход" напоминает то ли диковинный караван, то ли движущуюся маленькую деревню. В ней все автономно, участники перехода тащат с собой и домики (в каждом сидит оператор), и запасное топливо (дизель, смешанный с керосином) – примерно 50 тонн. Машины во время перехода не глушат: как завели на одной станции — так на другой выключили, иначе техника может и не завестись, стоя в снежной пустыне, что сулит огромные проблемы.