“Ненавижу писать, потому что ручка или набираемый текст не успевает за мыслями…”

На пороге своего дня рождения мэтр отечественной литературы Натиг Расулзаде дал интервью Echo.az, как всегда необычное, парадоксальное, заставляющее задуматься над многими жизненными ситуациями…

– Недавно мы беседовали с Эмином Мирабдуллаевым, режиссером, который ставит вашу пьесу на сцене Русского драмтеатра, и он охарактеризовал вас как очень талантливого и чуткого человека, обладающего прекрасным чувством юмора и чувством меры. Пьесу я читала и вполне согласна с режиссером. А какое чувство рождается у автора, когда он отдает свое детище в чужие, пусть даже талантливые руки? Ведь пьеса все-таки – это большой проект, над которым вы много и долго трудились…

– Хорошее чувство рождается, и вполне естественное, закономерное. Любое произведение, будь то драматургическое, сценарий или проза с определенного момента начинает жить своей жизнью. В этом отношении вы совершенно справедливо употребили слово “детище”, это ребенок, которого до поры ты растил и пестовал, но вот он стал на ноги, пошел, и у него началась своя собственная жизнь, и ты можешь только наблюдать со стороны за его отдельной от твоей жизнью, за проблемами, с которыми он неизбежно сталкивается.

У режиссера может быть свое видение, своя концепция, он может иначе, чем автор, интерпретировать литературный материал, но в основном, в главном, обычно, автор и режиссер бывают солидарны, они должны быть единомышленниками, оба творят общее дело и оба хотят сделать как можно лучше, чтобы произведение засверкало, заиграло на сцене. За свое произведение переживаешь, конечно, но жизнь продолжается, и тебе не дают покоя новые замыслы, новые проекты, которые крутятся в голове и волнуют сердце, и надо уже заниматься новым детищем, когда, едва закончив одно произведение, надо тут же постараться начать другое, и этот круг (не скажу – порочный, потому что ничего порочного в нем нет, это не рутина, потому что работа полна неожиданных моментов, писатель должен работать изо дня в день, как шахтер, как врач, как учитель, ну это, конечно, зависит и от степени таланта, который давит на писателя и выжимает из него), круг этот бесконечен, но ничего не поделаешь: настоящий профессионал именно так должен трудиться, во-первых потому, что любой вид искусства, как кстати, спорт, требует по возможности ежедневной практики, когда виток профессионализма, поднимается все выше и выше, и ты чувствуешь, что и эта высота взята, и идешь дальше.

Ведь многое приходит в процессе работы, многое тебе раскрывает именно белая бумага или экран монитора, многое, даже неожиданное для него самого, открывает писателю именно процесс. Я, кстати, говорю своим студентам о необходимости практики, когда учу их писать сценарии: ни одна лекция, ни одно руководство по написанию сценариев, ни один учебник не даст такого умения, таких навыков, как непосредственно писание, придумывание, фантазирование, как мозговая атака, в результате которой выявляются самые лучшие и самые интересные идеи, из которых в дальнейшем выстраивается сюжет, потом синопсис, потом “скелетто” сценария, и в результате сам сценарий. Такой стиль работы пробуждает мозг и желание создавать, созидать.

Кстати, о том, как спрос в кино рождает предложение: сейчас стало очень модным и престижным снимать фильмы. Каждый, завладевший необходимой аппаратурой, снимает фильм, и потому родилась “необходимость” в литературе, объясняющей доступно, как этот фильм следует снимать, и появилась масса инструкций, пособий, учебников… но это тоже всего лишь повод немного подзаработать. Есть такая истина: тот, кто не может писать сам, учит других, как надо писать. Вот так и происходит. Но никакие пособия, никакая специальная литература не может сделать из человека кинодраматурга. Правильный путь только один – неустанно работать, идти вперед по пути мучений и наслаждений, другого пути в искусстве нет.

– И это изнуряющая работа, или все же есть счастливые моменты?

– И очень немало. Когда что-то удачно складывается, придумывается, ощущаешь приливы радости в сердце. Сердце у творческого человека ведь гораздо быстрее соображает, чем голова. Но писать… Вы не представляете, как я ненавижу писать! Этот процесс для меня просто убийственный, я заболеваю, особенно, когда пишу новую крупную вещь, постоянно думаю о ней. Вот, кстати, открою вам небольшой секрет: я много лет по утрам хожу по бульвару, делаю пробежки, там у меня масса знакомых, которых, к сожалению, когда работаю, я порой не замечаю. Весь ухожу в себя.

Люди думают, что я просто гуляю, а я там по-настоящему работаю. И когда приходит интересная мысль, когда эта мысль меня взволнует, невольно прибавляю шаг, переключаюсь на крейсерскую скорость. Обдумываю, обкатываю мысли, а, придя домой, остается только сесть за компьютер и записать. Вот так – не за столом, не за компьютером, а на “воле” у меня много удачного родилось.

– Все-таки вы остаетесь верны себе и высказали парадоксальную мысль, что ненавидите писать. Как это понять – писатель, который ненавидит писать?

– Ненавижу процесс, потому что ручка или набираемый текст не успевает за мыслями, не могу угнаться за мыслями, и в итоге они пропадают или возвращаются в иной форме, но уже не такой привлекательной и интересной, как вначале. Даже проговаривать трудно, записывать на диктофон, что я вообще-то не люблю, но много раз пробовал, все-таки трудно: язык, как и пальцы, не успевает за мыслями. Но это происходит, конечно, только при бурных течениях мыслей, когда они стремительно пролетают, а бывает и спокойное, размеренное течение, но все дело в том, что именно бурное течение приносит интересные неповторимые находки…

Вот если б можно было только думать и получать гонорары за мысли… но это уже из области фантастики. Кстати, неплохая идея. Надо обдумать: писатель, который только думает и не притрагивается к словам, они ему кажутся очень грубыми, невыразительными, не такими тонкими, как мысли, как чувства, они скорее как камни, что надо тесать. Между прочим, что-то роднит работу писателя и каменотеса.

– Вы в последние годы как-то отошли от всяких литературных конкурсов, не участвуете, в чем причина?

– Наверное, поумнел. Знаете, все хорошо в свое время. В молодости я очень активно участвовал во многих конкурсах, побеждал, выигрывал, проигрывал. Теперь немного приелось. Думаю, человек может и должен меняться с годами, и то, что было интересно много лет назад, отходит постепенно на задний план жизни. Понимаешь, что не это главное, что ты посвятил свою жизнь этому делу, своей профессии не потому, чтобы участвовать в конкурсах и получать премии, а потому, что это – потребность, что ты не можешь без этого, и это огромная составляющая твоей жизни, твоя судьба.

Не буду говорить избитых фраз о том, что самая высшая награда и премия – это любовь читателя и прочее (ведь читатели тоже разные бывают, разного интеллектуального уровня, разной духовной подготовленности, многие мои читатели, до сих пор, я знаю, ищут мою книгу “Всадник в ночи”, вышедшую чуть ли не сорок лет назад, несмотря на то, что после этой у меня изданы десятки книг, и все они, я считаю, намного глубже и интереснее). А что касается премий и конкурсов… Между прочим, чем выше и значительнее конкурс, тем больше в нем интриг и политики, может, это тоже явилось причиной того, что я отошел от всяких конкурсов и соревнований, кто придет первым на литературный финиш. Я вспоминаю отношение великого Толстого к премиям, естественно, ему было легче так спокойно и хладнокровно относиться к премиям и наградам, он был граф и богатый человек, но все же, все же…

Конечно, приятно, когда ты приходишь к финишу первым на конкурсе, но мне кажется, что нормальный человек, а в особенности – творческий, должен меняться. Я думаю, у него не могут и не должны оставаться одни и те же ценности, одни и те же взгляды на окружающее, одни и те же идеи и мысли на разных этапах жизни, он должен меняться, и отношение его к окружающим событиям, жизненным ценностям должно меняться. В зависимости от интеллекта, конечно. С другой стороны, в человеке много чего заложено и быть постоянно верным чему-то одному, означает забыть и предать все остальное, что в тебе есть, не развивать данное Богом.

Но, тем не менее, именно этой дорогой следует идти творческому человеку, потому что дорога эта бесконечна, потому что, что бы он ни выбрал – искусство или науку – это целый океан, океан, который поглощает тебя, и ему одной твоей жизни мало. А вторую никто не дает, надо уметь распорядиться одной-единственной. Ну, это мое личное мнение, пусть со мной не соглашаются.

– Скоро, а точнее, 5 июня, у вас день рождения. С чем приходит писатель Натиг Расулзаде на этот свой персональный праздник?

– Я сейчас пишу новую вещь, прозу и параллельно сценарий, и пока не знаю, что из прозы получится. Со сценарием все более или менее ясно, это конструктивное произведение и, прежде чем писать, его нужно продумать от начала до конца, выстроить, что я и сделал. А с прозой все не так просто… Ведь произведения часто не получаются сразу, вот, скажем, у тебя несколько заготовок в виде вступления, начала, но не всегда они успешно продолжаются и завершаются, много раз они так и остаются на первой странице, или первом абзаце, или даже на первых тридцати-сорока страницах и выдыхаются, реанимировать не удается, тогда начинается что-то новое, еще одно, еще одно, и что-то одно из трех-четырех попыток оживает, расцветает, выползает, шагает, бежит, так, что не угонишься… вот тогда удача.

А бывает и иначе, будто пишешь под диктовку, и все идет гладко, все слажено, как четко работающий механизм, без сбоев, и в самое короткое время произведение оказывается готовым, точным и крепким. По-разному бывает, на то и творчество, чтобы одно не было похоже на другое. И потому надо постоянно работать, ведь нет уверенности, что все, что вышло, как говорят по старинке: “из под твоего пера”, обязательно оживет, надо делать все новые и новые попытки, и если одна из трех попыток удачна – то уже неплохо, значит, тебе есть что сказать, значит, как говорил великий Гоголь устами своего героя, “Есть порох в пороховницах”.

– Несмотря на то, что вы имеете страницу в Фейсбук, вы там – не частый гость. В чем причина?

– Просто я не считаю эту ленту необходимым для себя средством общения с нужными и приятными для себя людьми. Есть другие средства. Например, телефон или моя электронная почта, этого мне вполне достаточно. Я относительно недавно завел свою страничку. Ничего для меня важного не может дать Фейсбук – ничего такого, чего бы я не мог почерпнуть из других источников информации, зато прослеживается большое количество людей, наделенных непомерным чувством тщеславия, честолюбия, ничем не обоснованным, для них лента – это шанс быть узнаваемыми. Для чего? Но это не удивительно: ведь лента – отражение реальной жизни.

Лично мне это ужасно интересно, ведь профессия писателя – это, в первую очередь, предполагает знание человеческой натуры, психологии, его духовного, внутреннего мира, я бы сказал, что первоначальное ремесло писателя – это “человековедение”. Главное в профессии писателя – познать человека. Отсюда и рождение художественного образа. Но есть на ФБ и то, что мне очень нравится: это помощь больным, немощным, бедным людям, в особенности – больным детям, которым необходима операция или дорогостоящее лечение, выставляется счет и можно перечислять деньги на этот счет. Это очень хорошо, здорово, благородно. Наряду с Фондом Гейдара Алиева, который на протяжении многих лет занимается подобной благотворительностью, помощью населению, у нас немало отзывчивых людей, доброжелательных, этот факт говорит о здоровом обществе.

– Какие проекты в кино?

– Несколько моих проектов по-прежнему ждут своей очереди и пока не выходят за порог министерства, но сейчас я пишу новый сценарий, и, как ни странно покажется, пишу его без всякого режиссера. Без заказа. Обычно так не делается, и я это знаю не хуже любого профессионала, посвятив кино почти сорок лет своей жизни, но очень уж хорош материал, очень он просится, чтобы его преподнесли именно в форме сценария. И я пишу, как говорится, на свой страх и риск. Ничего, рисковать мне не привыкать. Думаю, все же найдется понимающий режиссер, который заинтересуется этим материалом. Жизнь и профессия писателя научили меня никогда не думать ни о гонораре, ни о читателе, ни о зрителе, ни о режиссере, который будет реализовывать проект. Писать надо бескорыстно, думая только о строчках, что выходят из-под пера, а там, по пословице: будет день – будет пища. А пока работать.

– Как ваши внуки принимают участие в организации вашего дня рождения? Они уже понимают, что дедушка у них – выдающийся писатель?

– О своих внуках я могу говорить бесконечно, так что, лучше не начинать.

– В этом году ваш день рождения выпал на понедельник. Как вы вообще относитесь к понедельникам? Не хотите их “взять и отменить”, как поется в популярном фильме? У вас много произведений мистического характера, сюрреалистических, есть даже откровенные “ужастики”… Несколько лет назад я прочитала ваш рассказ “Мгновение”, какой-то совершенно жуткий, я до сих пор его помню…

– Помните в хорошем смысле, или не очень?

– Помню, что, прочитав, боялась спать.

– Кстати, этот ваш вопрос, вернее, мой вопрос напомнил мне весьма приятный – и не раз – разговор с читателями. Несколько раз за мою творческую жизнь читатели мне говорили такую фразу: “Ваши книги изменили мою судьбу”, “Ваши книги изменили мою жизнь”. Я понимаю, какие это большие и ценные слова, когда писателю в таком признаются, но в то же время ни разу не мог удержаться, чтобы не пошутить. “Изменили в хорошую сторону или не очень?” – спрашивал я. А что касается этих тем, да, я наряду с сугубо реалистическими вещами пишу и мистические, порой абсурдные произведения, в мировой литературе это большое, вполне и давно оправдавшее себя течение, достаточно вспомнить великого Эдгара По, основоположника и его последователей в мировой прозе и поэзии.

– А с вами, в вашей жизни случалось нечто похожее, нечто необъяснимое, что потом давало толчок для создания рассказов или романов в этом ключе?

– Толчок для создания чего бы то ни было прежде всего дает реальный факт, событие и моя фантазия и, заземлив ее, сделав понятной для всех, я и создаю такие книги, что потом читают и запоминают, и боятся спать по ночам. Но вот если серьезно: то, что мы чего-то сами лично не испытали в жизни, это еще не повод для того, чтобы не признавать существование этого. Нам просто не встречалось, но это есть. В нашем подсознании, в нашей фантазии есть много такого, что может быть реальнее реальной жизни. Надо верить в это, проникнуться этим. Я Бога никогда не видел, но я верю в Него. Не удивлюсь, если эту фразу кто-то сказал до меня. Чужие мысли, на протяжении многих лет прочитанные из чужих книг, откладываются в памяти, перемешиваются со своими, а там, поди разберись… Не это важно.

В искусстве – общеизвестно – главное не “что”, а “как”, на одну и ту же тему могут писать многие, одну и ту же мысль могут высказать неоднократно, важно, как ее преподнести, чтобы это была именно твоя мысль. Кстати, в моей пьесе есть такой маленький диалог, когда главный герой что-то изрекает, а ему, то есть – ей, говорят: “Это Сенека сказал”. И она говорит секретарю, записывающему все ее высказывания: “Зачеркни, мне чужого не надо”. Так что, мне тоже чужого не надо, своего достаточно, но в жизни все устроено весьма сложно, все перемешано, все переплетено, и умение отделять (кстати, самое необходимое умение для творческой личности: отделять, отделять свет от тьмы, добро от зла, воду от суши, Бога от дьявола) – огромная составляющая таланта.

– Недавно в Азербайджане с большим успехом прошла Исламиада. Вы, как человек, не равнодушный к спорту, что об этом думаете?

– Думаю, что Исламские игры еще выше поднимут престиж нашей страны, становящейся центром исламского мира, стремящейся объединить все мусульманские страны, показав гуманизм ислама, как веры и идеологии в наше довольно сложное время, когда мы наблюдаем везде и повсюду стремление к разъединению, вспышки терроризма и локальных войн, антиисламскую пропаганду, когда живем в соседстве со страной-агрессором, ежедневно провоцирующей нас, желая втянуть в большую войну. Мир, в котором мы живем, должен быть крепко спаян и дружественен, только так можно выжить, только эта дорога ведет к процветанию, и Азербайджан показывает этот путь, путь мультикультурализма и объединения, по которому следует идти.