Передвижники и импрессионисты. На пути в ХХ век

В конце 2017-го-начале 2018 годов поклонники искусства конца XIX века имели уникальную возможность взглянуть на работы художников, которых относят к представителям двух значительных направлений в истории искусства – передвижников и импрессионистов. В Государственном музее Изобразительных искусств им. А.С.Пушкина в Москве состоялась выставка под названием «Импрессионисты – передвижники».

Устроители выставки блестяще позаботились о посетителях: сотрудники музея проводили экскурсии по выставке, можно было взять аудиогид и послушать рассказ о концепции выставки, больше узнать о знакомых произведениях прославленных мастеров.

Почему о знакомых произведениях? Потому что почти со всеми картинами, представленными на выставке, москвичи знакомы уже давно. Едва ли не 80% полотен хранятся либо в ГМИИ им. Пушкина, либо в ГТГ в Лаврушинском переулке. Я заметила лишь несколько работ из провинциальных музеев. В чём тогда заключается идея выставки, раз представлены хорошо знакомые полотна? Всё дело в том, что зрителям представлена уникальная возможность сравнить работы французских и отечественных мастеров, творивших в одно и то же время.

Посетители выставки могут наблюдать похожие темы картин, взглянуть, как передвижники и импрессионисты писали портреты, разрабатывали бытовой жанр. Причём, что бы сопоставить работу Николая Ге и Поля Гогена не надо бегать от одной стены к другой. Выставка устроена таким образом, что полотна, которые объединены похожей темой или жанром представлены рядом.

Зритель наглядно может увидеть общие черты и различия между совершенно разными направлениями в искусстве, почувствовать их близость и отличия столь непохожих друг на друга мастеров.

На этой выставке, в отличие от других, не запрещают фотографировать картины. Поэтому, в своём репортаже я покажу едва ли не все работы, представленные на выставке. Сразу оговорюсь, что предлагаю свой совершенно дилетантский взгляд на концепцию выставки. Я не взяла аудиогид и не присоединилась к экскурсии. Гуляла по музею сама и обратила внимание на многие вещи, которых раньше не замечала.

На выставке нет строгого порядка осмотра. Я избрала удобный для себя маршрут. Но всё же предложу читателю сначала оценить работы художников, которые творили до импрессионистов, в истории искусств их называют мастерами барбизонской школы или барбизонцами. Известно, что Жан-Франсуа Милле уделял большое внимание теме крестьянского труда. Одна из его известных работ – «Собирательницы хвороста». Две женщины волокут тяжёлое бревно из густой чащи леса, куда не пробивается ни один луч света.

Рядом – полотно Ильи Репина «Богомолки-странницы».

Картины совершенно разные по колориту. У Милле не нашлось ни единого уголка для неба. У Репина – картина светлая, пронизана солнцем. Две богомолки еле тащат ноги по пыльной дороге, а над ними – безоблачное небо и столько света, сколько только может вместить полотно. На обоих полотнах – тема дороги, труда. Только у Милле – труд ради выживания, у Репина – странничество по зову души.

Третьим полотном на тему женского труда будет произведение Леона Лермитта «Жницы».

Здесь мы не найдём непосильной изматывающей работы, как у Милле. Нет солнечного колорита и простора пейзажа, как у Репина. У Лермитта я увидела красивую грациозную крестьянку на фоне пшеничного поля. Созерцая эту картину мы никогда не пожалеем тружениц и не представим их весь день работающих в поле. Это просто сельский пейзаж с жёлтыми колосьями и людьми на переднем плане.

В центре этой части экспозиции с сельскими сюжетами находится картина Жюля Бастьена-Лепажа «Деревенская любовь».

Русские художники были знакомы с картиной Лепажа. Сергей Михайлович Третьяков привёз её в Москву в 1885-м году. Мастерство художника и выбранный сюжет вдохновлял многих отечественных мастеров. Взгляните на «Украинку» И.Репина.

Сравнивая две работы, мне на секунду показалось, что Илья Ефимович задумал большое полотно на близкий к «Деревенской любви» сюжет, а его «Украинка» — законченный этюд к нему. О чём она так задумалась у деревенского плетня? Уж точно не об урожае зерновых. 😉

Деревенская тема развивалась и в бытовом жанре. Но у следующей пары картин важен не сюжет, а тема. Рядом расположены картины Василия Максимовича Максимова «Злая свекровь» и Люсьена Симона «Порыв ветра». На обеих картинах множество персонажей. Но если у Максимова важны взаимоотношения среди женщин в большой семье,

то Люсьен Симон концентрируется на изображении ветра.

Лица у его персонажей совершенно не прорисованы, но это и не нужно. Важно, как они идут, подгоняемые ветром, как закрывают детей от его порывов, как развиваются их платья. И никаких взаимоотношений и чувств героев!

Я не очень разглядела соответствия или противопоставления в следующей паре полотен. Дети и детство?

У Валентина Серова – безмятежность и свобода,

а у Пабло Пикассо подневольный, почти рабских труд?

Пабло Пикассо. Комедианты. Эскиз

В центре следующей группы полотен – Клод Моне и два его Руанских собора – в полдень и на закате. Не догадалась, с какими работами их решили сравнить. Скорее всего, они представлены сами по себе, задают тон выставке.

Клод Моне «Руанский собор в полдень»

Едва взглянув на соборы Клода Моне, я устремляюсь к трём женским портретам.

В центре – один из самых великолепных портретов всех времён и народов — портрет Жанны Самари Пьера Огюста Ренуара.

Слева от неё — «Сибирская красавица» Василия Сурикова,

справа-«Портрет хористки» Константина Коровина.

Мне показалась, что эти три портрета – самое блестящее сопоставление русских и французских мастеров. Даже по тому, как они развешаны! Несомненно, кисть Ренуара играет в этой троице первую скрипку. Работа Сурикова очень близка к портрету Ренуара по настроению. И Жанна, и «Сибирская красавица» — полны жизни, света, готовы вот-вот сорваться с места, а наша «Красавица» ещё и пуститься в пляс. «Хористка» Коровина более отвлечёна и несколько скована. Но по технике исполнения, по насыщенности светом коровинский портрет стоит в одном ряду с шедевром Ренуара.

Тему женских портретов продолжают Анри де Тулуз-Лотрек и Илья Репин. В обоих случаях сравниваем графические работы.

Итальянская певица Элеонора Дузе полулежит в кресле в усталой позе. Её умные глаза устремлены на зрителя, в чертах лица передан сильный характер.

И.Е.Репин. Портрет Элеоноры Дузе

Характер модели Тулуз-Лотрека угадать не так просто, мы видим лишь профиль.

Тулуз Лотрек. Дама у окна

Предположу, что две работы оказались рядом из-за близости жанра и одинаковой технике исполнения. Хотя, работу французского мастера в равной степени можно отнести как к живописи, так и к графике.

При сравнении двух пейзажей, написанных примерно в одно время, понимаешь, что от одного мастера до другого – как от горы Виктории до приволжских лугов.

Жанр пейзажа… Каким он может быть разным!

П.Сезанн Равнина у горы св.Виктории. Вид со стороны Валькро И.Левитан. Сумерки. Стога

Многофигурное полотно В.Васнецова «Балаган в окрестностях Парижа» надолго притягивает зрителя.

Стоишь рядом и ощущаешь себя частью пёстрой толпы

и участвуешь в репризе клоуна.

А рядом… Рядом – закулисье. Разминка перед спектаклем или генеральная репетиция в костюме.

Сцена ещё пуста и балерине непременно надо ещё раз повторить па и размять мышцы перед движением. Она только на секунду застыла в неловком повороте, готовясь к танцу.

Но сцена – это только маленькая часть Парижа. Если выглянуть в окно, то можно увидеть город таким, каким его видели Камиль Писсарро. Или Константин Коровин.

Но разве только Париж был героем городских пейзажей?

А.П.Боголюбов. Вид храма Христа Спасителя

Несомненно, у Писсарро

Камиль Писсаро. Оперный проезд в Париже

гораздо больше сходства с Боголюбовым, чем с Коровиным.

Если и Писсаро, и Боголюбов всё же в импрессионистической манере изобразили узнаваемые места города, то у Константина Алексеевича на первый план выступают только впечатления от парижских видов.

Дальше мы видим Париж Репина. Вернее – парижан. Точнее – не самих парижан, а митинг.

И.Репин. Годовой поминальный митинг у стены коммунаров на кладбище Пер-Лашез в Париже

Здесь я увидела больше сходства с полотном Коровина. Те же впечатления от происходящего.

Городская тема представлена ещё одним полотном – Луиджи Луара «Дым окружной железной дороги».

Название картины точно соответствует изображаемому – станция, люди, асфальт – это всего лишь повод написать дым от только что прошедшего поезда, запечатлеть момент.

Совсем другую роль играет изображение пара на картине Абрама Ефимовича Архипова «Прачки».

Здесь мастеру важно показать духоту и жар тесной прачечной, где прачки вынуждены проводить большую часть жизни. И в минуту отдыха не выпрямиться, а наоборот, ещё ниже склониться, только уже не над корытом, а под тяжестью невесёлых дум.

По соседству – ещё три полотна, которых объединяет тема женского труда.

Жизнерадостная шахтёрка Н.А.Касаткина

«Прачки на лестнице» Оноре Домье

и «Завтрак служанки» Константина Менье.

Такие непохожие сюжеты и характеры! Но на всех полотнах женщины, труженицы.

Наконец, в 27-м выставочном зале я увидела самые любимые полотна. Одна из первых импрессионистских работ, Клод Моне «Завтрак на траве».

Сколько раз я видела эту картину на постоянной экспозиции!? Вы не поверите, но только в небольшом, освещённым искусственным светом выставочном зале главного здания, я смогла до мелочей рассмотреть полотно. Два почти одинаковых лица у разных девушек, сидящих на скатерти,

художника Фредерика Базиля в стоящем и лежащем мужчинах у скатерти.

Но насколько тепла эта картина даже не от бликов на скатерти и платьях! А из-за молодости, беззаботности персонажей и отношения Моне к ним!

Устроители выставки решили сопоставить знаменитое полотно Клода Моне с картиной Владимира Егоровича Маковского «В ресторане».

Между этими полотнами – по меркам искусства большой временной интервал – 1866-ой и 1914-ый год. И тут и там люди собрались для общей трапезы. При сравнении двух работ молодость и беззаботность героев Моне чувствуется ещё ярче. У Маковского же в каждом лице – индивидуальность.

Но «Завтрак на траве», несомненно, повлиял на восприятие полотна В.Е.Маковского. Я в первую очередь ощутила атмосферу ресторана – гул голосов, суету официантов, звон посуды.

Одна из моих любимых работ Ренуара – «Девушки в чёрном».

Давайте теперь поближе посмотрим на их платья. Есть ли здесь хоть один мазок чёрной краски?

Рядом – «Курсистка» Ярошенко. Помню, долго стояла у этого полотна в калужском музее, хорошо её запомнила.

Здесь нет ни тени сомнения – чёрная юбка написана чёрным цветом. Теперь сравним лица персонажей. Лёгкая задумчивость и мечтательность, чуть уловимое кокетство в лице героини Ренуара.

Целеустремлённость, ум, упорство в глазах курсистки,

в движении — стремление вперёд.

и Репин «Перед исповедью».

Две картины усиливают цветовую гамму друг друга. Ван-гоговский тюремный двор выглядит ещё светлее рядом с репинской камерой заключённого. В одиночку Репина не проникает ни единый луч света, тогда как ван-гоговское полотно воздушно, несмотря на замкнутое пространство каменного мешка тюрьмы. И это тот же Илья Репин, который до отказа насытил светом «Богомолок».

Религиозная тема представлена несколькими картинами: двумя работами Николая Ге «Совесть. Иуда»

и «Христос и Никодим»,

полотном И.Левитана «Над вечным покоем»,

картинами Поля Гогена «Великий Будда»

и Пьера Пюви де Шаванна «Сострадание».

Мастера каждый по своему решают вечные, как само человечество темы. Н.Ге непосредственно обращается к Священному Писанию. Де Шаванн, по сути, тоже изображает Христа и грешницу, представив их в современном художнику мире. Гогену интересна другая культура, но он не ушёл далеко от христианства, проповедует объединение религий. Неспроста на дальнем плане «Будды» мы увидим Тайную Вечерю. Левитан опосредованно философски трактует вечные вопросы бытия.

Этими работами завершается экспозиция выставки.

Статью я написала для тех, кто физически не сможет посетить выставку. Поэтому, постаралась показать большинство работ, временно представленных в музее Изобразительных искусств. Ещё раз повторю, что выставка мне очень понравилась. Она позволила по-новому оценить столь знакомые работы и взглянуть на работы передвижников и импрессионистов с необычного ракурса.