Мать убила малыша из-за того, что он кричал

В конце марта судебная коллегия по уголовным делам Брестского областного суда приговорила 20-летнюю Наталью Тарарако к 15 годам лишения свободы. Брестчанка признана виновной в жутком избиении своего 5-месячного сына. Суд закончился — забудьте? Нельзя. За минувший год на Брестчине число находящихся в социально опасном положении детей выросло с 1925 до 2196.

История, случившаяся в семье Тарарако в конце ноября прошлого года, потрясла не только Брест. Одни пользователи соцсетей активно осуждали Наталью. Другие “развиртуализировались” — шли в храмы и зажигали свечи за выздоровление мальчика. Третьи заставили отца окрестить ребенка. Но Саша Тарарако не выжил. Все усилия медиков оказались тщетными. Саша умер от переломов кости свода черепа, кровоизлияний и ушиба головного мозга.

Все эти травмы ребенку нанесла мать. Наталья выпивала со своей матерью. Две бутылки водки на двоих. Без закуски. После застолья захотела спать. А голодный малыш кричал.

В реанимацию Брестской детской областной больницы маленького Сашу доставили через несколько часов после избиения. Придя домой рано утром с работы, его отец обнаружил на сыне следы побоев, вызвал “скорую”. Супруга была против звонка по телефону 103. И в больницу с покалеченным сыном не поехала.

После задержания свою вину в предъявленном обвинении она признала частично. Во время следственных мероприятий показала, что убивать сына не намеревалась. Поясняла, что не испытывала неприязни к ребенку, и считает, что надлежащим образом исполняла свои родительские обязанности. Правда, ее муж Николай утверждал обратное.

В Брестском областном суде гособвинитель Елена Лещенко перечисляла увечья, которые получил мальчик от рук собственной матери. Вчитайтесь: не менее девяти ударов руками в жизненно важные органы, разрыв печени, осложнившийся некрозом стенки кишечника и развитием перитонита, кровоподтеки в затылочной области, перелом правой плечевой кости, кровоизлияние спинного мозга, ушиб грудного отдела, легких, сердца, перелом кости свода черепа, ушиб головного мозга и закрытая черепно-мозговая травма.

Мать Натальи выслушала приговор безучастно, без эмоций. С дочерью, которую не воспитала, но научила пить, даже взглядом не перекинулись.

Обвинитель настаивала на 17 годах лишения свободы. Суд определил: 15 лет. Наталья признана виновной в умышленном убийстве, совершенном с особой жестокостью. Ей надлежит выплатить моральный вред потерпевшему — супругу Николаю — 100 миллионов рублей. Но у Натальи ни душевного, ни материального богатства нет.

Почему эта семья распалась столь чудовищным образом? Почему считалась вполне благополучной? Ведь Наталья в 17, а потом и в 19 лет привлекалась за пьянство. Привлекался и Николай — отец Саши.

Результат всеобщего равнодушия — смерть ребенка.

Год рождения 1998-й, 1999-й, 2000-й. Все чаще в милицейских сводках встречается информация о задержании подростков. Им о школе думать бы, о физике с математикой, о спорте, девочек за косички дергать, но парни — фигуранты уголовных дел. Одна компания ранила ножом ровесника в Бресте, другая (в Барановичском районе) избила на улице односельчанина. Пневматические пистолеты в руках детей — тоже явление почти обыденное. Вспомню еще, как минувшим летом пьяная несовершеннолетняя девушка на отцовском автомобиле сбила велосипедиста в Кобринском районе. Ее подруги, сидевшие в салоне, тоже хорошо накануне выпили. Потому вышли из машины, сбросили велосипедиста в кювет и были таковы.

Потом мы удивляемся, откуда в нашем обществе такие семьи, как у Натальи с Николаем.

Вот цитата из аналитического доклада прокуратуры Брестской области: “Статистика свидетельствует об алкоголизации подростков, несмотря на принимаемые запретительные и карательные меры”.

Толкает к банке с пивом и рюмке неблагополучие в семьях, пьянство родителей. Отсутствие определенных занятий на каникулах. Психологическое стремление “быть своим” в группах с антиобщественным поведением. Дружба со взрослыми, которые не блещут примерным поведением.

В прокуратуре считают, что на Брестчине система профилактической работы по преодолению пьянства несовершеннолетних и предупреждению правонарушений несовершенна, а межведомственные связи неэффективны.

Вопрос, который в связи с этим приходит в голову: а где же наши молодежные организации? Не увлеклись ли бесконечными реконструкциями боев (то Второй мировой, то Первой)? Может, стоит больше внимания обращать на реальную жизнь и проблемы в молодежной среде?

Чем занимаются многочисленные координационные советы и службы? Я набрала номер телефона, указанный в качестве консультативного на сайте Брестского облисполкома под статьей “Подростку про алкоголь”. Перенаправили на другой номер. Будет несчастный ребенок перезванивать, если срочно нужна помощь? Станет ли пьющий подросток искать ответы на сайте госорганизации — тоже вопрос.

А какой вывод сделает школьник, приехавший на присягу к старшему брату в Брестскую крепость и увидевший в кафе “Цитадель” пьяную свадьбу? Кто объяснит неокрепшему уму, почему на политой кровью земле почетно присягать на верность Родине и запросто можно запускать фейерверки?

Уверена, не просыпаются по ночам в муках совести продавцы, отпустившие детям спиртное. Они часто остаются безнаказанными. В Ганцевичском районе был случай, когда человек, споивший подростка, избежал ответственности. А все из-за допущенных со стороны местной милиции нарушений при ведении административного процесса.

В системе образования тоже хватает формализма. Работа советов по профилактике правонарушений учащихся в некоторых школах — профанация. В ряде районов Брестчины не организована работа по вовлечению в активный досуг школьников, состоящих на учете в инспекции по делам несовершеннолетних.

Почти половина детей в возрасте 12—14 лет начинает пить с подачи своих собственных пап и мам. При этом сотрудники милиции чаще стали применять упрощенный порядок привлечения к ответственности родителей — без составления протокола о правонарушении. Пожурили и забыли?

Пиво, спайс, наркотики. Как неизбежность — приводы в милицию, колония, разбитая жизнь. Если бы только своя.

Родители упустили, школа махнула рукой, соседи “не заметили”, милиция проигнорировала. Если задуматься, становится страшно, какое несветлое будущее уготовало наше равнодушное общество своим потомкам.

Ирина Грачева, старший помощник прокурора Брестской области:

— В прошлом году на территории области увеличилось количество случаев гибели детей в результате убийств, утоплений, несчастных случаев, на пожарах. От преступлений погибло 10 детей, в том числе 3 — в результате убийств. Во всех случаях убийств жертвами стали малолетние дети в возрасте до одного года, воспитывавшиеся в неблагополучных семьях, хотя как таковые они на учете не состояли. Есть проблемы в своевременном выявлении и принятии мер по фактам социально опасного положения детей.

К примеру, в минувшем году на основании предписаний прокуроров к цифре проживающих в неблагополучных семьях добавлено еще 107 малышей. Это свидетельствует, что работа требует совершенствования.