Михаил Державин: «Думал, до восьмидесяти не дотяну»

В этот день Михаил Михайлович рассказал «АиФ», как непросто актерской братии «добраться» до 80-летнего юбилея.

Валентина Обремко, АиФ.ru: Михаил Михайлович, у вас юбилей, 80 лет, большая круглая дата, вы сами на какой возраст себя сейчас ощущаете?

Михаил Державин: Ощущаю себя неплохо, хотя не буду приукрашивать и утверждать, что чувствую себя тридцатилетним. Я ведь думал, что до 80 никогда не дотяну. Папочка мой умер рано, ему было всего 48 лет, мама была чуть-чуть постарше, но тоже до 80 не дожила. Вообще, почему-то актеры вокруг меня рано умирали.

- Вы с юных лет знали, что этой непростой работой будете заниматься?

- Я не знал, что стану актером, судьба так распорядилась. В доме, в котором я жил и живу, находится театральный институт имени Щукина. Дальше по улице – театр Вахтангова, где служил мой папа. Вообще, судьба меня по жизни всегда вела. В моем доме проживали маститые актеры, одно время один за другим они играли то Ворошилова, то Сталина, то Ленина. Домой порой возвращались в гриме. А я сидел на балконе и смотрел: «Вот идет товарищ Ворошилов, а вот Буденный…». И вот в один из дней я переехал на улицу Грановского (сейчас Романов переулок), к своей бывшей уже супруге, дочери Семена Михайловича Буденного Ниночке. Так смешно, что я сам стал жить среди настоящих вождей и каждый день видел вживую тех, кого изображали мои соседи актеры. Чаще всего, конечно, я лицезрел Семена Михайловича Буденного. Он был совершенно очаровательным человеком, ко мне относился потрясающе, мы с ним ни разу не поссорились, наоборот, частенько втроем вместе с моей маленькой дочкой выбирались на дачу. Он играл с внучкой, рассказывал всевозможные байки о своей работе, меня спрашивал о моей.

На удивление был невероятно добр, хотя на службе считался могучим, решительным и даже устрашающим. А потом Шуре Ширвиндту пришла в голову идея сыграть спектакль, где он был Сталиным, а я – Ворошиловым. От того, что я был прекрасно знаком с Ворошиловым – он жил в соседнем подъезде – изображать его мне было совсем не сложно. Роли, конечно, были непростые, цензура не дремала.

- И вы отказывались?

- Поначалу, будучи еще студентом, я никогда не отказывался. Ведь у меня за плечами была целая семья. Папа умер рано, мы – я, две младшие сестры и мама – остались одни. Так что на какой-то период мне пришлось стать кормильцем. В кино платили больше, поэтому я частенько отпрашивался из института, из театра на съемки. Тогда снялся в несвойственном амплуа, в одной из главных ролей в фильме Юрия Егорова «Они были первыми» про первых комсомольцев. Я не знал, но за моей спиной шли целые переговоры, отпускать меня на съемки или нет. В итоге отпустили, чтобы я мог подзаработать и помочь маме. А потом нам повезло, мама сама нашла работу в Комбинате всероссийского театрального сообщества. Этот Комбинат был создан специально в помощь актерам московских театров, которые остались без работы, без денег. Мама там раскрашивала шелковые платки на рамах, а я смог уже отказываться от неинтересных мне предложений в кино и сосредоточиться на театре.

- Пока в Театре Сатиры «правил» главный режиссер Валентин Плучек, говорят, актерам жилось непросто из-за его взрывного характера. Сейчас, когда лучший друг, Александр Ширвиндт, стал главным режиссером, вам в театре стало жить лучше?

- Валентин Николаевич был действительно непростым человеком, но это свойство многих талантливых людей. А Шура ко мне относится действительно необыкновенно благосклонно, он старше меня на два года, поэтому меня зачастую опекает. К тому же, он сам актер, поэтому прекрасно знает, что такое играть в нашем возрасте какие-то сложные роли. Работой он меня не обделяет, но уже не дает мне ролей с танцами, прыжками, фехтованием, подбирает все по возрасту, так сказать, понимающе относится к моему состоянию здоровья. Но, хотя я хочу сказать, что я не так плох, как может показаться.

- Как планируете отметить юбилей? Большим застольем?

- В этот раз обойдемся без застолий. Мой родной Театр Сатиры подготовил подарок – юбилейный вечер, на который соберутся родные, друзья, просто зрители, на сцене разыграют какое-то смешное приветствие. Дома тоже отметим. Родни у меня огромное количество и, надеюсь, мы все обязательно встретимся. Правда, врачи мне сказали особенно тщательно сейчас следить за своим здоровьем, застолья, к сожалению, у меня под запретом.

Правда, один раз было такое, что я чуть было не пропустил свой собственный день рождения. Дома собрались родные, друзья, стол накрыт, все ждут меня с гастролей. А я сижу в самолете в другом городе, в другой стране и слышу: «Наш рейс задерживается». Я нервничаю, понимаю, что подвожу людей, спрашиваю: «Ну, когда же мы полетим домой?», объясняю ситуацию, и вдруг стюардессы на весь салон объявляют: «Неполадки устранены, вскоре мы взлетаем, а пока, пользуясь случаем, хотим поздравить с днем рождения актера Михаила Державина». Все пассажиры стали аплодировать, я поблагодарил, раскланялся. Домой тогда все-таки долетел, пока гости еще не разошлись.