Домовенок Кузька-17: Домовенок Кузька и волшебные вещи - щепки летят продолжение

Лешик начал всхлипывать.— Да что ж за наказанье такое! Вот утро так утро. Все-то плачут, все-то рыдают. Хватит реветь — и без тебя от росы мокро, — осерчал Кузя. — Ты лучше давай рассказывай, что приключилось. Опять зуб?— Угу, — кивнул Лешик, вытирая последнюю слезинку.— Ох уж этот зуб! Говорил я ей — надо лечить. А она знай себе орехи щелкает. Вот, дощелкалась. Ну что, пойдем?И они зашагали к волшебной речке, откуда до домика Бабы-Яги было рукой подать. Не успели друзья дойти до дома для плохого настроения, как уже поняли: Бабе-Яге тяжко приходится. Такой шум-гам в доме стоял, такой вой и ор, что деревья листья сбросили, а птицы на юг полетели — только бы не слышать этого.— Ой-ей-ей! — стонала Баба-Яга. — Ах-ах-ах! Бедная я, бедная!И — тр-рах горшком в стекло! Вот такой у нее был скверный характер: если ей нехорошо, то вокруг всем плохо должно быть.Кузенька проследил, как чугунок по земле катится, кузнечиков распугивает, и задумался.— Ой, Лешик, — сказал он другу. — Что-то страшно мне даже к дому подходить. Того и гляди зашибет.И точно — вслед за горшком полетела кочерга. Лешик тоненько вздохнул и присел на кочку. Кузя присел рядышком и тоже задумался. Думал-думал и ничего не мог придумать. Тут в ясном небе раздался гром, и друзья удивленно посмотрели на небо. По небу пробежала заблудившаяся тучка и сразу скрылась за горой. И тут Кузя закричал:— Я придумал, придумал! — и стал другу на ухо шептать — как бы кто не подслушал.А хитрый план Кузьки был вот какой. Раз Баба-Яга так разбушевалась, что ни в дверь не войдешь, ни в окно не влезешь, оставался только один путь — через трубу. Труба у Бабы-Яги была знатная, широкая. Она сама по молодости через нее на метле летала, а теперь стала большее пешочком ходить. Ничего не поделаешь — возраст. Вот через эту самую трубу и собрался Кузя проникнуть в гости к Бабе-Яге.

Так он и сделал. Забрались они на крышу, Кузя одним концом кушака перевязался, а другой велел Лешику крепко-накрепко держать и ни в коем случае не выпускать. Крякнул Кузя и полез в эту страшную, черную от копоти трубу. Лез, лез и долез. Отвязал пояс и стал в заслонку стучаться.Баба-Яга так удивилась, что кричать-свистеть перестала.— Вот старость — не радость, — пробормотала она себе под нос. — Уже что ни попадя кажется да слышится.Кузя услыхал это, да давай Бабу-Ягу запугивать!— Угу-гу-гу! — завыл он диким голосом. — Ты почто, Баба-Яга, шалишь да балуешь? Кто тебе разрешал лес баламутить, зверей да леших пугать?— Батюшки! — Баба-Яга от страха даже на стол с ногами забралась — такого она еще не видела, не слышала. — Кто ж это такой грозный у меня в печи завелся?— А я самый главный из главных начальников над всеми Бабами-Ягами! — еще страшнее завыл Кузя. — Неужто ты меня не узнала?— Ой, — еще больше забоялась старуха. — Что-то я вас не припомню.— На собрания надо ходить! — упрекнул Бабу-Ягу «начальник».— Правда ваша, — вздохнула Баба-Яга. — Давно я с сестрами своими не виделась…— Ну, рассказывай, почему свою работу в лесу не выполняешь, а только все портишь?— Ой, батенька! Как же работать-то — я болею.— Заболела? Полечись, — строго сказал Кузя.— Да как же мне лечиться-то? Все доктора меня боятся…— Сама виновата. Нечего было заезжего лекаря в колодец вверх ногами засовывать.— Так я ж шутя…— Юмор у тебя, бабушка, какой-то опасный. Он потом всем рассказал, как его в наших краях принимали.— И что ж теперь делать-то?— Ну, вот что. Я хоть и по другой специальности, но тебе помогу. Ну-ка попробуй к щеке сало приложить.— А поможет? — Ты приложи, приложи, а там поглядим.Баба-Яга слезла со стола, нашла в кладовке сало и стала его к своей щеке веревочкой привязывать. Привязала и села возле печки. Сидит и ждет, когда зуб пройдет.

— Ну? — забасил из печки Кузя. — Не болит?— Ой, болит-болит!— Тогда надо вырывать.— Как вырывать? Зуб? Любимый, единственную память от покойной бабушки? Да ни за что! — сказала Баба-Яга и на всякий случай отодвинулась от печки.— Ну, тогда придется тебя из леса выселить, а на твое место взять ведьмочку — она с твоей работой лучше справится.Тут Баба-Яга не на шутку испугалась. Куда же она из лесу-то пойдет? Как же она без домиков жить будет?— А может, не надо? — еще раз с надеждой спросила она у строгого начальника.— Надо, — отрезал тот.Баба-Яга достала из кармана маленькое закопченное зеркальце и стала рассматривать свой больной зубик. Жалко его было — все-таки сколько лет рос! Но себя было жальче.— Эх, все одно пропадать! — махнула рукой старуха. — Ну, говори теперя, как зуб рвать будем.— Бери суровую нитку…Баба-Яга выдернула нитку из подола и намотала ее на палец.— …теперь завязывай на конце петлю и надевай ее на зуб. Только привяжи покрепче, а то толку не будет.— Шделано, — прошепелявила Баба-Яга.— Теперь бери нитку за другой конец и привязывай к дверной ручке.— А это зачем? — Привязывай, привязывай!— Ну?— А теперь сиди и жди, — сказал Кузя и стал дергать за конец пояса.Лешик вытащил Кузю, всего черного от копоти, и они вместе быстро-быстро слезли с крыши и побежали на крыльцо. Там они вдвоем схватились за ручку и изо всех сил дернули дверь. Внутри домика раздался вой, и оттуда выбежала Баба-Яга, держась за щеку.

— Ах вы, негодники! — закричала она, увидев друзей. — А вот я вам!— Бежим! — крикнул Лешику Кузька, увидев, как в руке у Бабы-Яги появился тяжелый веник.И они побежали. Бежали они быстро-быстро, и старая бабушка за ними не поспевала.

И потому они первые добежали до домика хорошего настроения и юркнули внутрь. Домик еще не успел испортиться, и в нем было тепло, уютно и пахло пирогом с капустой. Как только Баба-Яга переступила через порог и увидела на столе чашки в горошек с горячим чаем, у нее веник из рук так и вывалился.— Яхонтовые мои! Изумрудные! Бриллиантовые! Как же мне вас благодарить? Спасители вы мои!Лешик с Кузей вздохнули с облегчением. А Баба-Яга стала тут же хлопотать, на стол собирать, друзей обнимать. Те чаю попили, уважили старушку и стали собираться. — У меня еще дома хлопот невпроворот, — проворчал Кузя, слизывая варенье с ватрушки. — А вы тут больше не балуйте. Ты, Баба-Яга, зуб свой возьми, пойди в амбар, кинь через левое плечо и скажи: «Мышка-мышка, возьми зубик костяной, а дай золотой». И тогда у тебя зуб лучше прежнего вырастет.— Правда? Лучше? И болеть не будет? Ах ты, моя пышечка, ах ты, моя ватрушечка! — и давай снова Кузьку щипать да за щеки трепать.— Ну, спасибо этому дому, а мне некогда, — сказал Кузя.— Спасибо тебе! — пропищал Лешик и долго стоял на пороге и махал Кузе мохнатой лапкой.