Скромный гений: жизнь Имре Кальмана - ФОТО

В детстве он хотел стать портным, потом адвокатом, затем музыкальным критиком, но в итоге стал всемирно известным и признанным композитором. Автором почти двух дюжин оперетт. Мало кто, однако, знает, что, до того как написать столько шедевров легкого жанра, Кальману для начала пришлось утвердить себя в жанре классической композиции. Он буквально шлифует каждую из своих оперетт, опровергая все мифы о "необычайной легкости бытия" автора развлекательного жанра.

"Выходит, мои симфонии не нужны миру? Дело кончится тем, что я решусь на отчаянный шаг, возьму да и сочиню оперетту", - с досады "пугал" близких и друзей 25-летний композитор Имре Кальман после очередного симфонического концерта.

Опуститься до оперетты! Как так? Автор нескольких симфонических сочинений, с немалым успехом исполнявшихся даже в Будапештской опере, обладатель премии Роберта Фолькмана, достойный ученик профессора Будапештской консерватории Кеслера, в начале своей карьеры он лично глубоко презирал легкомысленные жанры.

Однако жизненные обстоятельства сложились так, что вскоре Кальман и в самом деле "докатился" до оперетты. Как водится, помог случай. Его друг, композитор Виктор Якоби, к тому времени уже ставший автором нашумевшей оперетты "Ярмарка невест", посоветовал Имре попробовать свои силы в оперетте. Не все же симфонии писать! Тем более что оперетта в начале ХХ века стала в Австро-Венгрии чуть ли не самым востребованным музыкальным жанром. Последнее десятилетие перед Большой войной Европа жила весело. Мало кто задумывался о будущем. Все жили днем сегодняшним. Время и публика требовали зрелищ и развлечений, музыки веселой и легкой.

Вскоре после своей угрозы сочинить оперетту Имре, по совету Якоби, снял дешевую комнату на чердаке в местечке Кройсбахе под Грацем, чтобы работать без помех. Там-то он и сочинил свою первую оперетту "Осенние маневры". Премьера постановки прошла 22 февраля 1908 года в Будапеште с невероятным успехом. Публика без устали аплодировала, вновь и вновь вызывая исполнителей на сцену. Стало ясно, что в Европе появился новый мастер оперетты, которому тогда еще не исполнилось и 26 лет.

Детство будущего маэстро прошло на берегах венгерского моря - озера Балатон. В 1882-м, когда в семье мелкого еврейского коммерсанта и основателя небольшого акционерного общества по развитию туризма по фамилии Коппштейн появился третий по счету ребенок - Иммерих (Имре), Австро-Венгрия переживала эпоху подъема.

Музыка окружала маленького Иммериха буквально с пеленок. В доме Коппштейнов в курортном городке Шиофок на берегу Балатона она звучала днем и ночью. На фортепиано играли не только взрослые, но и дети.

Начиная с четырех лет, Имре уже поклонялся "храму искусств" - театру, построенному по соседству. Если он находился не в театре, то, значит, его можно было найти дома, в музыкальной комнате. Забившись под рояль, он слушал, как разыгрывала музыкальные экзерсисы его сестра Вильма.

Так получилось, что первые двадцать лет жизни Имре Кальмана прошли под знаком раздвоения личности. Семья настаивала на получении "серьезной" профессии - юриста, и он, как послушный сын, не мог этому противиться, а душа при этом постоянно рвалась к музыке, к исполнительству, а потом и к сочинительству.

В 1896-м семья Кальман переехала в Будапешт. Причиной стало разорение отца. Ученику пятого класса гимназии 14-летнему Имре Кальману пришлось зарабатывать репетиторством, а вечером помогать отцу переписывать деловые письма и отправлять их на почту. Для мальчика это были тяжелые годы.

"Страшное чувство неуверенности за будущее никогда не покидало меня в течение всей жизни, - вспоминал Кальман. - Про меня рассказывали анекдоты, но никто не знал, насколько печальна была моя юность. Вот тогда-то и охватила меня невероятная тяга к музыке. Музыка помогала забываться от повседневных забот. Я решил любой ценой учиться и сделаться музыкантом".

Однако, подчинившись родительской воле, Кальман поступил на юридический факультет Будапештского университета и параллельно с полной нагрузкой продолжал учиться в Музыкальной академии.

Семья поощряла его занятия юриспруденцией, давая деньги на карманные расходы. А чтобы учиться музыке, он должен был сам изыскивать материальные возможности. Играть на рояле он не мог: подвели руки. Артрит. Тогда он стал писать критические статьи в газете "Пешти напло", подумывая о карьере музыкального критика. Свои заметки в прессе он обычно подписывал литерами "И.К.". Именно к этому периоду относится рождение его псевдонима Имре Кальман.

В 1902 году, когда Кальману исполнилось двадцать, на свет появилось его первое музыкальное сочинение - музыкальный цикл на стихи Людвига Якубовски. За первой серьезной работой последовали другие. Среди них главное произведение, с которым он связывал все свои надежды, - "Сатурналии", поэма для большого симфонического оркестра.

На следующий год начинающий композитор Кальман удостоился премии Роберта Фолькмана, присужденной ему Музыкальной академией. Полученные деньги позволяли провести шесть недель в Берлине. Имре воспользовался этой возможностью, чтобы предложить свои сочинения немецким издательствам, но, увы, безрезультатно. Вот тогда-то и закончился Кальман как автор симфонических произведений и родился будущий автор гениальных оперетт.

Главные перемены в жизни Имре Кальмана, как это бывает, случились почти одновременно. Первая оперетта, первый музыкальный успех, первая любовь. В конце января 1909-го в венском театре "Ан Дер Вин" 27-летний композитор праздновал триумф своей оперетты "Осенние маневры". По окончании спектакля его окружила толпа почитателей. Маэстро не любил шума. Он быстро спрятался в ближайшей кофейне. Вдруг в зал вошла веселая компания. Один из мужчин шел под руку с дамой, которая недавно приехала в Вену из Зальцбурга. Ее звали Паула Дворжак.

Сначала она не поверила, что полноватый брюнет с пивом - композитор, о котором говорит вся Вена. Она представляла его высоким красавцем, блондином. Неожиданно Паула запела шлягер того времени. Кальман не растерялся, сел за пианино и перевел мелодию в вальс из своей оперетты.

Из кофейни они вышли вместе. Так начался 18-летний роман Имре Кальмана и Паулы, которая была старше его на 10 лет. Вскоре после знакомства с Паулой Кальман переехал в Вену. Столица Австро-Венгрии надолго становится его вторым домом. Кальман уговаривает Паулу стать его женой, но она никак не соглашалась выйти за него замуж, потому что не могла родить детей. Ее устраивало быть его любовницей, другом и заботливой хозяйкой. Пессимистический Кальман часто впадал в депрессию, паниковал перед каждой премьерой. Паула за свои деньги сняла ему небольшую квартиру, сама готовила, стирала, чистила одежду и обувь.

Бережливый Имре покупал лишь свою любимую ветчину, а откуда появляются вкусные обеды, цветы и все остальное, даже не интересовался. Его мысли были заняты музыкой. С такой спутницей жизни, как Паула, он мог целиком посвятить себя творчеству. И работает как проклятый по 16 часов в сутки.

Если посмотреть, что создано Кальманом за эти счастливые восемнадцать лет жизни с Паулой, то окажется, что именно тогда создан практически весь "золотой фонд" его музыкального наследия. Оперетты "Цыган-премьер", которая закрепила успех "Маневров" и потому была особо дорога композитору, "Фея карнавала", "Королева чардаша" ("Сильва"), "Барышня Жужа", "Баядера", "Принцесса цирка". Шлягер за шлягером.

Чтобы понять причины столь феноменального успеха Имре Кальмана, надо иметь в виду не только его необычайную работоспособность и налаженный быт, обеспеченный Паулой. Ведь в оперетту Кальман пришел уже профессионально подготовленным композитором, симфонистом и мелодистом, выросшим не только на классической музыке Шумана, Шопена или Листа, но и на венгерской, еврейской и цыганской народной музыке, которая окружала его в многонациональной Австро-Венгерской империи с самого раннего детства.