Там правит нал Как украсть и вывезти девять миллиардов — что сделают с деньгами Захарченко

Подводя итоги уходящего года, «Лента.ру» составила список лучших публикаций 2016-го года. Этот текст — один из них. Полковник МВД Дмитрий Захарченко хранил дома у сестры полторы тонны денег — восемь-девять миллиардов рублей в долларах и евро. Выяснить их происхождение — непростая задача следствия, на решение которой может уйти много времени. Но уже сейчас возникает несколько вопросов по технической стороне дела. Они связаны с процессом обналичивания такой огромной суммы и перевозкой изъятых средств в банк. «Лента.ру» попыталась ответить на эти вопросы.

Черный полковник

Замначальника управления «Т» антикоррупционного главка МВД Дмитрий Захарченко оставляет солидное наследство.

Обвиняемый во взяточничестве и злоупотреблении должностными полномочиями силовик хранил огромные (по номиналу, весу и объему) суммы в квартире своей сестры.

120 миллионов долларов и два миллиона евро наличными (в пересчете по текущему курсу — около восьми миллиардов рублей, по версии следствия — девять миллиардов рублей), 300 миллионов евро (больше 20 миллиардов рублей) на счетах родственников в Швейцарии — вот деньги, связанные с полковником Захарченко.

Что такое девять миллиардов рублей? Это четыре процента от суммы, которую правительство потратит на единовременную выплату пенсионерам в январе следующего года. То есть 25 полковников Захарченко полностью покрывают соответствующие нужды Минфина (221 миллиард рублей).

Такое же количество пойманных полковников-коррупционеров могло бы заплатить за строительство Крымского моста (он стоит 228 миллиардов рублей).

Девять миллиардов рублей — это три процента бюджета Минздравсоцразвития; 2,4 процента — Минобрнауки.

При изучении дела Захарченко возникает ряд технических вопросов. Они не касаются коррупции и борьбы с ней, не связаны с действиями следствия. Вопросы чисто практические: как можно обналичить и хранить такую огромную сумму и как теперь отвезти эти деньги в банк?

Прачечная для банкиров

По одной из версий, Дмитрий Захарченко был участником незаконного семейного бизнеса по спасению недобросовестных банкиров. Перед отзывом лицензии они обналичивали и выводили средства из банков, и деньги якобы оседали в Швейцарии. В том числе и в Rothschild Bank.

Семья Захарченко причастна к выводу денег и из Нота-банка (входил в сотню крупнейших банков в России), считают следователи. Кредитная организация потеряла лицензию в ноябре 2015 года. ЦБ оценил дыру в ее капитале в 26 миллиардов рублей. Часть средств, возможно, была отправлена руководителями банка на швейцарские счета, часть — вполне могла оказаться в квартире сестры Захарченко.

Показания против полковника давал один из топ-менеджеров Нота-банка. В августе 2016-го его руководители Дмитрий и Вадим Ерохины и финансовый директор Галина Марчукова с сестрой Ларисой были арестованы по обвинению в хищении средств банка (в четверг, 15 сентября, Тверской суд Москвы продлил их арест до 18 ноября).

Дмитрий Захарченко хранил в квартире сестры больше тонны наличных денег.. Фото: Геннадий Гуляев / «Коммерсантъ»

Точно неизвестно, какие схемы использовались при хищении и выводе денег из Нота-банка, но таких схем известно великое множество.

«Если анализировать причины закрытия банков за последние два года, то самой популярной схемой обналичивания является выдача займов людям, связанным с менеджментом или собственниками кредитной организации», — указывает финансовый аналитик группы компаний «Финам» Тимур Нигматуллин. По его словам, Россия остается «страной кэша». ЦБ борется с этим и стремится увеличить объемы безналичных операций, но пока 85 процентов всех платежей в стране проводятся с помощью «живых» денег, сообщает эксперт.

«Перед самым концом (в случае отзыва лицензии — прим. «Ленты.ру») руководство банка может обналичить деньги для себя. Для финдиректора это не проблема — он подписывает соответствующее распоряжение, и в кассе ему выдают деньги. Не существует никакого лимита на сумму, которую можно получить наличными. Правда, финдиректор должен нести ответственность за обналичивание. Но если руководство собирается взять деньги и убежать, то обналичка происходит быстро и без проблем», — рассказывает начальник аналитического управления банка БКФ Максим Осадчий.

Банкиры придумывают самые разные схемы для нелегального обналичивания денег. Они сводятся к фиктивным сделкам. Дагестанские банки, к примеру, участвовали в закупках скота, но сделки в реальности не проводились, приводит пример Осадчий. Еще один незаконный способ — оформление несуществующих зарплат или покупки недвижимости.

С другой стороны, операции с наличными постепенно уходят в прошлое, утверждает эксперт. В «дагестанскую банковскую группировку» (региональные финансовые организации, связанные с отмыванием и выводом средств) 1 октября 2012 года входило 30 банков, 1 декабря 2013 года — 21. «Сейчас в Дагестане осталось четыре банка. Причем один из них — "Алжан" — не входит в систему страхования вкладов», — продолжает он. Благодаря работе госрегулятора таких организаций становится все меньше. В Чечне банков и вовсе не осталось — 18 учреждений были ликвидированы ЦБ, говорит Осадчий.

Грязные деньги

О происхождении этих девяти миллиардов рублей пока ничего неизвестно (с равной вероятностью это могут быть деньги и Нота-банка, и любой другой закрытой финансовой структуры, а то и вовсе взятки) — данным вопросом занимаются правоохранительные органы.