Кейт ДиКамилло Парящий тигр

Утро, когда Роб обна­ру­жил тигра, в осталь­ном ничем не отли­ча­лось от любого дру­гого утра. Он, как все­гда, при­шёл под вывеску «Звезда Кен­тукки — Мотель» и стал дожи­даться школь­ного авто­буса. Звезда была на месте: прон­зи­тельно жёл­тая, нео­но­вая, она то вспы­хи­вала, то гасла на фоне синего, тоже нео­но­вого штата Кен­тукки. Робу вывеска нра­ви­лась. Ему даже мере­щи­лось — смутно, но вполне настой­чиво, — что этот сим­вол при­не­сёт ему счастье.

Или уже при­нёс? Утро-то было обыч­ное, но сна­чала, на рас­свете, он нашёл тигра. Разве это не сча­стье? Он же про­сто так брёл по лесу, ничего не искал, шёл себе куда глаза гля­дят, наде­ясь заблу­диться или повстре­чать голод­ного мед­ведя. Он был готов сги­нуть, про­пасть, но глав­ное — больше не ходить в школу. Он забрёл довольно далеко от мотеля «Звезда Кен­тукки» и в самой чаще наткнулся на поко­сив­шийся, зако­ло­чен­ный сарай. Похоже, быв­ший хозяин, ста­рик Бошан, когда-то хра­нил в нём бен­зин и газо­вые бал­лоны. В здеш­них краях всё при­над­ле­жит Боша­нам. Около сарая Роб уви­дел боль­шую клетку, а внутри — Роб даже гла­зам своим не пове­рил — был самый насто­я­щий огром­ный тигр! Оран­жево-золо­той, яркий точно солнце, он метался по клетке взад-впе­рёд и, судя по всему, очень сердился.

Утро было ещё ран­нее, небо хму­ри­лось, воз­дух загу­стел и не дви­гался, словно вот-вот пой­дёт дождь. Он и так шёл каж­дый день вот уже две недели кряду. По земле стлался туман. Робу пока­за­лось, что тигр под­ни­ма­ется из этого тумана, точно тво­ре­ние неви­ди­мого фокус­ника. Совер­шенно потря­сён­ный, маль­чик застыл на месте, не сводя глаз с клетки. Но долго смот­реть он себе не раз­ре­шил, боясь, что от его взгляда тигр может исчез­нуть. А потом он бро­сился бежать — через лес назад, к мотелю, под вывеску «Звезда Кен­тукки». И всю дорогу ум его сопро­тив­лялся, не верил, а сердце напе­ре­кор всему высту­ки­вало про­стую непре­лож­ную правду: тигр-тигр-тигр.

Теперь Роб стоял под вывес­кой, ждал авто­буса и думал о тигре. Только о тигре. Он не думал о крас­ной сыпи, обо всех этих зудя­щих пры­щи­ках, кото­рыми покрыты его ноги сверху донизу. Даже внутри боти­нок. Отец гово­рит: чем меньше о них дума­ешь, тем меньше они чешутся.

А ещё он не думал о маме. Он не думал о ней с самых похо­рон. С того дня, когда он рыдал, рыдал без оста­новки, весь сотря­са­ясь от всхли­пов, так что ломило грудь и живот. Отец тогда посмот­рел-посмот­рел на него и тоже расплакался.

На похо­роны оба они надели костюмы. Отцу костюм был тесен. И когда он с раз­маху уда­рил Роба, чтобы тот пере­стал рыдать, пиджаку него справа, под мыш­кой, трес­нул по шву.

— Пла­кать бес­смыс­ленно, — ска­зал потом отец. — Плачь не плачь, её уже не вернёшь.

С того дня про­шло уже пол­года. Равно как и с их пере­езда. Они уехали из Джек­сон­вилла в Листер сразу, в тот же день. И Роб с тех пор не пла­кал. Ни разу.

И нако­нец, послед­нее, о чём он не думал, стоя под вывес­кой в ожи­да­нии авто­буса, был сам авто­бус. Точ­нее — каково ему будет ехать в этом авто­бусе. Осо­бенно он не думал о бра­тьях Три­ман­гер, Нор­тоне и Билли, кото­рые под­жи­дают его внутри, точно цеп­ные псы, гото­вые бро­ситься и рас­тер­зать в клочья.

Роб нашёл спо­соб не думать. Он при­тво­ря­ется, будто он — наби­тый вся­кой вся­чи­ной чемо­дан. Точно такой чемо­дан он собрал, уез­жая из Джек­сон­вилла. Он засу­нул в чемо­дан все свои чув­ства, подо­ткнул их со всех сто­рон под крышку, чтоб не выле­зали, а потом сел сверху и застег­нул. На все замки. Так он научился неду­ма­нью. Ино­гда чемо­дан рас­пи­рает изнутри, замки почти сры­вает, но теперь у него есть, чем при­дер­жать крышку сверху, чтобы она ни за что не откры­лась. Он поса­дит на неё тигра.

Так он дожи­дался школь­ного авто­буса, стоя под вывес­кой «Звезда Кен­тукки». С набух­шего неба замо­ро­сил дождь. А Роб пред­став­лял, как тигр вос­се­дает на чемо­дане и мор­гает сво­ими золо­тыми гла­зами, силь­ный и гор­дый, и ему нипо­чём, что кто-то или что-то рвётся из этого чемо­дана наружу.

Глава 2

— Гля­дите, кто к нам пожа­ло­вал! — вос­клик­нул Нор­тон Три­ман­гер, сто­ило Робу влезть в школь­ный авто­бус. — Звезда Кен­тукки! Соб­ствен­ной пер­со­ной! Ну как живётся звёздам?

Нор­тон стоял посреди про­хода, пере­кры­вая Робу путь.

Роб пожал плечами.

— Смотри-ка, он не в курсе. — Нор­тон под­миг­нул брату: — Слышь, Билли, он не знает, как живётся звёздам.

Роб про­скольз­нул мимо Нор­тона. Про­шёл в самый конец авто­буса и уселся на зад­нее сиденье.

— А тут у нас, между про­чим, не Кен­тукки, — ска­зал Билли Три­ман­гер. — Тут дру­гой штат. Флорида.

Плюх­нув­шись на сиде­нье рядом с Робом, он про­ши­пел прямо ему в лицо:

— Ника­кая ты не звезда. Ни во Фло­риде, ни в своём Кен­тукки. Ты — ничто.

Пахло изо рта Билли пре­мерзко. Гни­льём и чем-то кис­лым, металлическим.

— Ага, — согла­сился Роб.

Билли уда­рил его довольно сильно. А потом врас­качку — чтобы не упасть в тряс­ком авто­бусе — подо­спел Нор­тон. В один кулак он сгрёб волосы Роба, а дру­гой впе­ча­тал ему сверху, прямо в макушку — ост­рыми костяш­ками сжа­тых паль­цев. Роб тер­пел, не пыта­ясь защи­щаться. Если не защи­щаться, это кон­ча­ется быст­рее. Если не защи­щаться, им ста­но­вится скучно и они остав­ляют его в покое. Пока авто­бус не въедет в город, их будет тут только трое. А води­тель, мистер Нел­сон, все­гда при­тво­ря­ется, будто ему невдо­мёк, что про­ис­хо­дит у него за спи­ной. Едет себе и едет, насви­сты­вая какие-то неза­мыс­ло­ва­тые неме­ло­дич­ные песенки. Робу тут никто не помо­жет, и он это отлично знает.

— Слышь, у него все ноги в этой гадо­сти, — ска­зал Билли брату. — Сифи­ли­тик прыщавый.

— Зараза ходя­чая, — про­бор­мо­тал Нор­тон и снова занёс кулак над голо­вой Роба.

Удар был посиль­нее преж­него, но Роб не запла­кал. Он нико­гда не пла­чет. Он в этом деле, в непла­ка­нье, насто­я­щий профи. Луч­ший непла­каль­щик в мире. И это все­гда дово­дит Билли и Нор­тона до бешен­ства. А сего­дня Роб вообще был силь­нее, чем обычно. Спа­сибо тигру. Доста­точно поду­мать о тигре — и он уже не запла­чет. Нипо­чём. Никогда.

До города оста­ва­лось ещё пол­пути, как вдруг авто­бус свер­нул на обо­чину и оста­но­вился. Такого прежде нико­гда не слу­ча­лось. От неожи­дан­но­сти Нор­тон даже забыл в оче­ред­ной раз дви­нуть Роба по башке, а Билли пре­кра­тил дуба­сить его по плечу и локтю.

— Эй, мистер Нел­сон? — оклик­нул Нор­тон. — Чё такое?

— Здесь нету оста­новки, мистер Нел­сон, — услуж­ливо под­ска­зал Билли.

Но води­тель не обра­щал на них внимания.

Про­дол­жая насви­сты­вать, он открыл дверь автобуса.

И тут глаза у Нор­тона, Билли и Роба от изум­ле­ния выка­ти­лись на лоб. Молча, ото­ро­пело они гля­дели, как в авто­бус вле­зает… дев­чонка. Со свет­лыми, соло­мен­ного цвета воло­сами, в розо­вом кру­жев­ном платье.