Этнографический обзор - Россия второй половины XIX века (22)

22. Народы Северо-западного Кавказа. После путешествия по Северо-восточному Кавказу пересестимся западнее, к Черноморскому побережью, откуда проделаем путь до центральной части Большого Кавказа. На этой территории обитают три группы кавказских народов: абхазо-адыги, карачаево-балкарцы и осетины. С их жизнью и бытом мы познакомимся в этой части обзора.

Источниками текстовой информации послужили следующие издания:- "Народы России. Этнографические очерки", (издание журнала "Природа и люди"), 1879-1880;- Ж.-Ж. Элизе Реклю. "Россия европейская и азиатская", т.2, 1884;- Е.Марков, "Очерки Кавказа", (издание Товарищества М.О.Вольф), 1887;- Н.Дубровин, "Очерк Кавказа и народов его населяющих". СПб, 1871;- Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа, №14, 1892;- "Этнографическое обозрение" под ред. Н.А.Янчука, №1-2, 1899.В обзоре использованы фотографии современников и иллюстрации из книг и журналов XIX века.

Красивых женщин в Абхазии мало, и они вообще весьма скоро старятся. В них нет грации, деликатности, нежности и свободы. От тяжелых работ, которые исполняет женщина в домашнем быту, она огрубела, а постоянно висящая над нею власть мужа, который имеет над женою право жизни и смерти, сделала то, что во всех ее движениях и поступках выказывается что-то робкое, нерешительное.

В прежнее время турки в большом числе вывозили абхазских женщин, и вывезли лучшие типы. На долю абхазца осталась посредственность, весьма скоро старящаяся.Подобно черкесам, абхазцы сжимают грудь молодых девушек особым корсетом.

Женщины в Абхазии, как и везде, гораздо чистоплотнее и опрятнее мужчин. Исполняя все полевые и черные работы, и занимаясь всем домашним хозяйством, абхазки одеты в чистое ситцевое платье, покроем своим подходящее к европейской одежде, и белые покрывала.

Абазины вообще не имели привычки скрывать своих женщин, но в Абхазии помещики и князья, придерживаясь магометанскому обычаю, скрывают своих жен от постороннего глаза и показывают даже и врачу ручку своей больной жены не иначе, как сквозь прорезанное в ширме отверстие. Жены же простых крестьян показываются довольно свободно, а молодых девушек и вовсе не прячут.

Дома в Абхазии похожи на плохо устроенную корзину, в которой сучья деревьев до такой степени дурно переплетены между собою, что образуют множество отверстий, в которые можно просунуть кулак. Сплетя себе из хвороста квадратную или круглую, смотря по вкусу, клетушку, накрыв ее сверху камышом, кукурузными листьями или, наконец, папоротником, абхазец считает, что построил себе дом, лучше которого и желать нечего. Перед дверью он делает небольшой навес; внутри, у одной из стен — очаг с такою же плетеною трубою, и сакля готова. В ней он проваляется кое-как зиму, лежа около очага на войлоке или бурке, и лучшего помещения он не желает и не ищет. Постройка такой сакли стоит одной коровы.

По одной версии, князья Чачба в XVII веке закупили и ввезли в Абхазию несколько сотен чернокожих рабов для работ на мандариновых плантациях. По другой — Петр I одаривал абхазских князей завезенными арапами, которые не смогли акклиматизироваться в холодном Петербурге, а в теплой Абхазии вполне себе прижились. В XIX веке все абхазские негры говорили только по-абхазски и считали себя абхазами.

Название "черкесы" в XIX веке часто использовалось для обозначения всех абхазо-адыгских народов. На самом деле на картине Григория Гагарина изображены верные российскому престолу абхазские и абазинские князья, составлявшие группу переговорщиков, которые в мае 1841 года пытались замирить предводителей убыхов с русским правительством. Но усмирение адыгских и убыхских племен продолжалось до 1864 года, когда северо-запад Кавказа бал окончательно покорен русскими войсками. После этого большая часть адыгов (черкесов), все убыхи, а также примерно половина абхазов и абазин, не желавших покориться России, покинули места своего проживания и переселились в Османскую империю. Более всего это коснулось племен, проживавших на побережье Черного моря.

Но программа колонизации Черноморского побережья русским населением, по сути, провалилась. В конце 1860-х было принято решения селить в этих местах, помимо русских, армян и греков — беженцев из Турции, а также вернуть туда адыгов, переселившихся на Кубань.

Адыги в XIX веке обобщенно именовались черкесами, субэтнос адыгов — кабардинцев — также иногда называли черкесами. Сейчас адыгов именуют, в зависимости от места проживания, черкесами, адыгейцами или кабардинцами. Шапсуги, проживающие, в основном, в регионе Сочи – Туапсе, сейчас учитываются как самостоятельная народность, по сути, являясь также адыгским субэтносом.

Они большею частыо красивы, стройны, с тонкой талией и широкоплечи; лицо овальное, чистое, с блестящими глазами и окаймлено густыми черными, иногда каштановыми или светлыми, волосами. Их привычку держаться прямо и откидываясь назад приписывают матерям, которые грудных детей привязывают плашмя к доске. У мужчин и женщин тучность или какой либо другой физический порок считается позором; те, у которых есть таковой, удерживаются от посещения общественных празднеств и народных собраний. Зная, что красота есть неотъемлемая принадлежность их расы, черкесы женятся редко на женщинах другой крови. Их своеобразный нарядный костюм, который они носят с такой ловкостью, сделался национальным костюмом всех вообще горцев, а также и русских казаков; даже миролюбивые евреи до сих пор одеваются в черкеску, украшенную патронами, впрочем совершенно для них бесполезными.

Конечно, понятие о красоте женщин относительно; нельзя сказать, чтобы все черкесские женщины без исключения были красивы, но, во всяком случае, они служат лучшими представительницами прекраснейшего кавказского племени. Но обычай надевать на девушку корсет с раннего возраста и не снимать его до замужества делает то, что грудь красавицы не развивается, следовательно, красота женщины теряет многое. По выходе замуж девушки, молодой супруг распарывает кинжалом шнур корсета, но делает это с особенною осторожностью, чтобы не захватить тела и сафьяна. Рассказывают, что после снятия корсета у молодой замужней женщины грудь вырастает в две недели.У абадзехов и у некоторых шапсугских фамилий девушки не носят корсетов; оттого и женщины их более красивы и кокетливы.

У них более чем у всех других кавказских племен смелая кража считается доблестью — при том, однако, условии, чтобы совершалась за пределами своей деревни и своего племени, и чтобы вор оставался не пойманным, иначе он делается предметом всеобщих шуток и насмешек.

В 1867 году в одном из аулов Кабардинского округа два человека поссорились за место на водопое; последствием ссоры был один убитый и три человека тяжело раненых. В одном участке совершено убийство при споре за барана. В другом один назвал другого в шутку милиционером и за это был ранен. Там же один старик, заметив, что 8-летний мальчик, прогоняя мимо быков, пустил их травить его сено, стал бранить его и ударил хворостинкой. Последний выхватил кинжал и убил старика.

Подобных примеров нетерпеливости, обидчивости и кровавой мстительности можно привести сотни. Вообще самого незатейливого и невинного спора, хотя бы о курице, баране, достоинстве лошади, красоте девушек и т.п. было совершенно достаточно для того, чтобы освирепевшие старцы и молодежь взялись за кинжалы и пистолеты, всегдашние спутники каждого. Возникали целые свалки, в которые, с копьями в руках, вступали и холопы за честь и достоинство своих господ. До сих пор кабардинцы сохранили в памяти предание об одной чудовищной свалке из за самой пустой причины. Один бедняк выпросил у соседа своего на короткое время для сеяния муки сито и затерял его. Хозяин сита был в претензии, поссорился, и следствием происшедшей по этому случаю драки было умерщвление до 500 душ обоего пола. Все они погребены на одном месте, и могилу их называют "кузанака", т. е. ситовая могила.

Земледелие для карачаевца лишь подспорье: земли, удобной для пахоты, в его тесных долинах очень мало. Климатические условия позволяют сеять только ячмень и овес. Своего хлеба населению не хватает, и приходится его прикупать из соседних станиц.

Условия скотоводства заставляют карачаевца почти круглый год жить далеко от аулов: летом, с июня по октябрь, он пасет свой скот на высоких горных пастбищах, в ущельях главного хребта, куда он забирается, как только сойдет снег. Зимой он спускается в низменные долины, по возможности защищенные от ветров. Круглый год скот пасется на подножном корму, и поэтому обильная снегом зима, лишая скот корма, может навести чувствительный ущерб скотоводу. На зимовках карачаевцы строят коши, первобытные жилые постройки, в которых всегда проживает часть семьи. Продолжительное занятие скотоводством, пребывание на кошах в полном одиночестве не способствовали развитию в карачаевцах воинственных наклонностей. Это, может быть, самое мирное племя среди кавказских горцев.

Карачаевцы в большинстве случаев придерживаются моногамии; случаи, когда человек имеет двух жен встречаются сравнительно редко. Раньше у карачаевцев наблюдалась строгая экзогамия, и случаи браков между представителями одного и того же рода всегда вызывали негодование сородичей. В настоящее время этот обычай уже не соблюдается с такою строгостью.

Жители Центрального Кавказа — осетины, обитающие по обе стороны Кавказского хребта, своими предками имеют древних ираноязычных аланов, произошедших, в свою очередь, от скифо-сарматов. Осетины не имеют единого самоназвания: они называют себя либо иронами, либо дигорцами. Осетины присоединились к России в 1774 году. Представители этого народа участвовали во многих войнах России в составе Терского казачьего войска.

Никто меньше осетина не думает о завтрашнем дне, а текущий день он проводит в праздности и лени, сидит дома у дымящегося костра, с трубкою во рту, или спит, или бродит по горам, не желая ничего приобретать и предоставив свое незатейливое хозяйство на попечение жены.

Все осетины весьма жадны до денег, которые, однако же, они стараются приобрести не для употребления, не для улучшения своего быта, а для хранения взаперти. Богатый и бедный одинаково ходят почти голые в лохмотьях. Всеобщая бедность царствует между осетинами. На вопрос о причине этих бедствий осетин глубокомысленно отвечает, что он беден от неурожая хлеба, большинство которого идет на приготовление араки (род водки), без которой они жить не могут. Осетины говорят, что они праздны по неимению хлебопашных мест. Это правда, но справедливо и то, что иногда вблизи аула видны большие поляны, которые могли бы быть возделаны, но остаются не обработанными по беспечности.

Аулы редко сносились друг с другом через пропасти и снеговые утесы, а если сталкивались, то почти всегда враждуя, для разрешения оружием какого-нибудь спора за лес или пастбище или для выполнения священных законов кровавой мести. Дигорец дичился алагирца, алагирец — тагаурца или куртатинца. Каждый род жил обособленною и замкнутою жизнью, исполненный недоверия и опасений ко всему, что кругом его. Такая жизнь вечного одиночества и враждебности развивала в осетинском горце могучую силу самопомощи и сноровку борьбы.

Жилища осетин не одинаковы и не однообразны. В местах безлесных дома и прочие хозяйственные постройки складываются из плитняка без глины, а в ущельях, изобилующих лесом, строятся из дерева.

Каждый каменный дом имеет вид замка в два или три этажа, с высокими башнями и плоскою земляною крышею. Такой дом, обнесенный каменною оградою и имеющий высокую башню, носит название галуана.

Часто дом осетина одним своим фасадом вделан в гору, так что задняя стена и часть боковых образуются земляною или скалистою стеною горы. и потолок нижнего этажа, в котором преимущественно содержится скот, служит полом для второго, сообщающегося со двором посредством внешней лестницы, идущей на площадку, образуемую нижним выдающимся вперед этажом. Во втором этаже живут сами осетины, а верхний, если он есть, предназначается частью для приема гостей, частью служит вместо кладовой. Главное строение имеет по две двери: одну посередине, а другую боковую, ведущую на двор; небольшие четырехугольные отверстия без рам заменяют окна.

Большая часть деревянных домов или сакель строится в виде сараев и часто состоит из плетня, смазанного с обеих сторон глиною, с дощатою крышею, опирающейся на два столба и заменяющей потолок. Внутренность такого жилища состоит из двух комнат с земляным полом. У богатого владельца к внешней стене сакли прислонена полукруглая печь, сделанная также из плетня, обмазанного глиною, а у бедного — очаг, раскладываемый посередине сакли между двумя большими камнями.

Отец семейства обедает отдельно от семьи; ему служат младшие члены. Для него в доме непременно стоит особое деревянное кресло, большею частью изукрашенное резьбою, иногда глубокой старины. Осетин не сидит, поджав ноги, как другие горцы Кавказа, а садится, по-нашему, на скамьи и стулья. Но это почетное семейное кресло служит только для отца, переходя из рода в род, как атрибут родительской власти.

Осетинка сама прядет шерсть своих овец и ткет из нее прекрасные мягкие ткани для черкески или башлыка своего мужа; осетинка шьет ему сапоги из кожи козла или буйвола, папаху из домашней овчины, приготовляет изящные позументы и тесьмы для отделки его платья и оружия. Словом, осетин одет с головы до ног своею женою. Нечего говорить, что он накормлен, напоен и обмыт ею же. Она готовит ему любимую его водку (раку) и ячменное пиво, она лакомит его вкусными сырниками и пирожками, она обрабатывает его поля, приносит на своей спине дрова из леса, относит зерно на мельницу.

Конечно, эти обычаи прошлого уже сильно уступили давлению русского закона и влияниям новых идей; они сохраняются в глуши недоступных ущелий, но уже почти забыты в селениях плоскости или в аулах долин, через которые проходят проезжие дороги.

Грозная патриархальность отеческой власти исчезает мало-помалу из осетинской семьи вместе с прежним целомудрием, прежней честностью слова и даже отчасти прежним гостеприимством.

Осетинка окрестностей Владикавказа не только не славится теперь целомудрием, но вошла в пословицу своею легкостью нравов. Осетин, уже потершийся около городского базара и судебных кляузников, стал отъявленным плутом. Поэтому изучать характер настоящего осетина невозможно по этим изуродованным продуктам цивилизации больших дорог. Для этого нужно углубиться в верхние долины гор, к подножиям снеговых кавказских титанов. Крепче всего, все же, уцелели обычаи гостеприимства и уважения к отеческой власти.

Все племена одинаково верят в Бога, от которого происходит все хорошее и худое; верят в его могущество, в существование рая и ада. По их понятию, в будущей жизни, все те люди, которые отличались на этом свете доброю жизнью, будут жить в своем семействе и соединятся душою и телом; будут жить вечно в раю, и, точно так же, как на этом свете, будут наслаждаться многоженством, хорошею пищей и гуляньем в роскошных садах.

На этом мы завершим знакомство с народами Северного Кавказа. Далее, перейдя через Большой Кавказский хребет, мы окажемся в Закавказье, регионе не менее богатом и разнообразном в этнографическом отношении.