Жар огня в ладонях моря. Алина Борисова

Где-то среди моря, на загадочных блуждающих островах живут роаны - морские ведьмы, кому дано управлять волнами. Высоко в горах селятся эррины – демоны огня, из огня рожденные. А непроходимые топи болот скрывают таинственных шедов – тех, кому ведом любой язык. У каждой расы есть свое место в этом мире, свой путь и своя судьба.

Но не нарушится ли естественный ход событий в тот день, когда молодая роана выкупит на болотной рынке пленного огненного демона? Или он был нарушен еще раньше, в тот миг, когда, коснувшись сердца древнего божества, дева моря впервые увидела космический корабль?Что несут ей сны о навеки сгинувшем прошлом? И кто еще в этом мире стихийной магии знает тайну древней космической цивилизации.

Первая часть дилогии «Потерянная планета»

Внимание! В описываемом обществе процветают матриархат и многомужество.

Отрывок «Жар огня в ладонях моря. Алина Борисова»

Веревки из жгучей травы немилосердно впивались в его выкрученные назад руки. Пальцы давно онемели, и он бросил бесплодные попытки хоть немного размять их. Не выйдет. Ни размять пальцы, ни разорвать ненавистные веревки, лишившие его даже искорок былой силы. К тому же малейшая попытка дернуть руками тут же затягивала петлю у него на шее – его запястья были привязаны к ошейнику слишком короткой веревкой.«Боятся, мерзкие жабы», - мрачно думал юноша, поглядывая исподлобья на своих надсмотрщиков. – «И правильно делают, что боятся! Дайте мне только выбраться – и я не оставлю от вас даже кучки пепла!»Над его разодранной в кровь спиной стаями вилось комарье всех возможных размеров и не менее мерзкие мухи, от ближайших болот несло гнилью, а обильный пот, неизбежный при многочасовом стоянии под палящим солнцем, безжалостно разъедал глаза.Работорговец, вальяжно развалившийся под широким зонтом из пальмовых листьев, был похож на раздувшуюся лягушку: огромное брюхо и невероятно длинные и тощие лапки, непонятно как таскающие на себе это жирное тело. Человек, в чьей полной власти они оказались, не только не был воином, но еще и не обладал ни единой крупицей силы, и именно это бесило больше всего. Стать не просто рабом, но оказаться во власти такого ничтожества! Дай мне только порвать эти веревки! Пленник очередной раз в красках представил себе, как именно он разделается с этой жирной ленивой лягушкой. Как выпотрошит это безразмерное брюхо. Как поджарит все его органы, уже переставшие быть внутренними – каждый отдельно, заставляя издыхающего жаба вдыхать запах своих горелых потрохов.- Смотри, - чуть слышно шепнул привязанный рядом старый Энсин, - ведьма.Энсин смачно сплюнул сквозь выбитые зубы, не то просто отхаркивая кровь, не то выражая свое отношение к увиденному.- Где? – юноша оторвал свой взгляд от работорговца и вгляделся в толпу. Жабы, жабы, жабы. Жабы-продавцы и жабы-покупатели. Еще один обычный день на жабьем рынке «на Твердом Камне». Здесь можно было купить и продать все, найти любые диковины, встретить пришельцев из самых дальних и диких земель. Он слышал об этом рынке множество самых разных и неправдоподобных вещей. Но никогда и подумать не мог, что однажды кто-то вздумает продавать здесь его. Вздумали. Вот только покупателей не находилось. Самоубийц, желающих в собственность эррина огня, даже на Твердом Камне встретить было не просто.- Да вон же, смотри, у входа. Где змей на прутьях жарят. Она, похоже, дикая совсем. Впервые огонь видит.Вот теперь заметил. И замер, не в силах сглотнуть, забыв, как дышать. Жара, мухи, веревки, боль в вывернутых руках – все стало не важно. Он даже не смог бы сообразить, что поразило его больше: ее полностью обнаженные ноги – длинные, стройные, загорелые, бесстыдно выставленные на всеобщее обозрение, или тугие колечки ее черных волос, могучей гривой закрывающие ее спину и доходящие почти до самого края ее немыслимо короткого хитона. Никогда в жизни он еще не видел таких волос – чтоб вились кольцами, а не лежали на голове гладко, как у всех представителей его народа, или народа болотных жаб, на которых он насмотрелся здесь вдоволь. Никогда в жизни он не видел на женщинах столь коротких хитонов – в его краях женщины носили одежды длиной до щиколоток, не позволяя посторонним видеть то, что предназначено лишь мужу. А эта… одно слово – ведьма! Он смотрел, не в силах отвести взгляд, пожирая глазами ее стройное тело: высокую грудь, едва прикрытую хитоном снизу и тремя рядами отборного жемчуга сверху, тонкую талию, перетянутую широким поясом, роскошные бедра… Она глядела на огонь, стоя в двух шагах от пламени, глядела с опаской, готовая в любой момент отпрыгнуть. А он смотрел на нее, ожидая ее прыжка, шага, ему казалось, ведьме достаточно лишь шагнуть, и он разглядит тугие колечки ее черных волос… не тех, что растут на голове. Но ведьма не спешила двигаться с места. Вытянула вперед сжатую в кулак руку, резко растопырила пальцы – и огонь, зашипев, погас, словно на него плеснули водой. Ведьма довольно улыбнулась, бросила недовольному хозяину какую-то мелочь и негромко приказала что-то не терпящим возражения тоном. Он расслышал, но не понял ни слова. Просто осознал, что сказки правдивы. Морские ведьмы способны зачаровывать голосом. Такой достаточно приказать – и он бросится в море со скал. Даже не зная ее языка.Продавец жареных змей меж тем суетливо пытался вновь разжечь огонь, а ведьма стояла над ним с легкой усмешкой на лице и, похоже, откровенно радовалась, что разгораться огонь не собирается.- Меня попроси, - еле слышно выдохнул юноша. – Я зажгу.Она не могла его услышать. Да и понять – даже услышь она сквозь рыночный шум – не смогла бы тоже. Но ведьма оглянулась. И посмотрела прямо на него. Глаза в глаза. И он вновь забыл, как дышать.Она была молода. Молода и невероятно, нереально красива.. Идеально гладкая кожа, небольшой носик, чувственные пухлые губы. И огромные, синие, как море, глаза. Глаза, в синеве которых он тонул, словно в море, смертельно опасном для любого эррина.Ведьма меж тем потеряла всякий интерес к торговцу, так и не сумевшему возродить свое пламя, и направилась в сторону пленников. Двое молодчиков, до той поры безмолвно стоявшие за ее спиной, послушно двинулись следом. Их волосы были острижены коротко, однако не заметить, что они так же норовят свернуться в тугие кольца, было не возможно. Значит, тоже морские. Охрана? Должно быть. Видно, папочка приставил к дочурке. Хотя… не мог он представить папочку, что позволил бы своей дочке гулять в таком виде даже с двумя амбалами за спиной. Будь он только свободен – от амбалов остался бы лишь пепел, а ведьма была бы его навеки! И никому бы он не позволил разглядывать ее ноги или почти выпадающую из хитона грудь! Он бы вообще никому никогда не позволил ее разглядывать, запер бы…- Тилли-лилли-лилли-да? – колокольчиком прозвенел ее голос. И конечно, он не понял ни слова. Да от него и не требовалось. Ведь он не был свободным. Он был рабом. Вот уже целых четыре дня. И надменная ведьма обращалась не к нему, она задавала вопрос работорговцу.*** На краю болот Сэйна была впервые. Добрались они за неделю. Дошли бы быстрее, но пара штормов, слишком сильных для их маленького корабля, немного их задержала. И теперь Сэйна с удивлением разглядывала огромные каменные блоки, пригнанные плотно один к другому, образующие ровную площадку, на которой расположилось целое поселение. Площадка возвышалась над морем на высоту двух человеческих ростов, обрываясь отвесной стеной. Им пришлось подплыть почти вплотную прежде, чем они заметили выложенный из камня подъем наверх.Причал у основания каменной громады имелся, хотя стоящие возле него лодки едва ли были пригодны для путешествия через море. Оставив корабль и запечатав его силой против возможного проникновения (мало ли, чего можно ждать в этом диком краю), Сэйна решительно направилась к каменной лестнице. Рид и Сет неотступно следовали за ней. Их босые ноги звонко шлепали по неестественно гладким камням причала. Слишком длинного, слишком ровного. И почти пустынного.- И что за глупость делать причал из камня? – недоумевал Рид, жадно рассматривающий все вокруг. – Да еще и стачить его так, как мы дерево для кораблей стачиваем. Ты посмотри, ни единой щелочки! Причалы гладкие, словно палуба. Это ж сколько силы надо, чтоб так камень резать! А главное, зачем? Они же не плавают толком, их жалким лодочкам вообще не нужны причалы! - Это делали не они, - задумчиво отозвалась Сэйна. – Я видела это место… во сне. Да, точно, это было именно здесь…Сны о той, другой жизни, в которой ее звали Мирой и она правила громаднейшим кораблем, способным плавать в глубинах моря, с самого дня посвящения к Сэйне приходили регулярно. Вот только развеивались к утру. Люди, взаимоотношения, события, предметы, которыми пользовалась Мира, знания, которыми она обладала – все это было для Сэйны слишком невероятно, непредставимо. И мозг избавлялся от информации, которую был просто не в состоянии обработать.Но сейчас, глядя на неестественно ровную громадину, Сэйна вспоминала. Она уже приплывала сюда. Ее огромный корабль всплывал на поверхность, чтобы остановиться у этого самого причала.- Здесь был дом Эа, - пояснила она мужьям. – Великана, правителя болот. Это он обработал камни и сложил их так ровно. Он сделал огромный причал, чтобы его сестра роана могла приплывать к нему в гости. Сам он жил наверху, нам надо подняться, - и Сэйна устремилась вверх по каменным ступеням.Что она ожидала увидеть там? Дом Эа, сохранившийся в неприкосновенности? Или даже его самого? Но грудь сдавило от предчувствия, что вот сейчас, еще один шаг – и она попадет в свои сны…Дома не было. Не было ничего, даже развалин. Был рынок. Огромный. Он занимал все каменное основание, на котором стояли когда-то дома Эа и его слуг.Сказка кончилась, не начавшись, предчувствие растворилось, словно и не было. А в гомоне рынка ничего необычного не ощущалось. На Островах рынков хватало. И на многих из них нары продавали сокровища, добытые Сэйной и ее мужьями в морских глубинах. Да и сюда они не с пустыми трюмами пришли, будет на что змеиные сапожки выменять.Вот только воняло тут просто жутко. Даже протухшая рыба приятней пахнет. Недоуменно покрутив головой, источник запаха роана определила. А определив, едва не попятилась в ужасе. Да они же сейчас все сгорят! Прямо посреди рынка ревело пламя. Его жадные языки слизывали воздух, выделяя взамен тошнотворный смрад, источаемый погибающими в огне кусками дерева.Сэйна видела уже огонь. Доводилось. Давно, она жила тогда с мамой. Молния ударила в дерево на соседнем острове, начался пожар. Остров был небольшой, необитаемый, и тушить огонь было некому. Небо почернело от дыма, летели искры. А их острова как раз сближались, и взрослые в ужасе ждали, что огонь перекинется и к ним. А потом приплыли роаны, подняли огромную волну. И огонь умер. А черный, обугленный лес остался.Здесь же никто не собирался тушить пожар. Люди вокруг вели себя так, словно огня нет и вовсе. А тот человек, что стоял возле самого пламени, похоже, и вовсе торговал. Чем? Огнем? Сэйна недоуменно подошла ближе.Осторожно, справедливо опасаясь этой неведомой силы, с неприязнью чувствуя как жар, во много раз превосходящий солнечный, сушит кожу.- Сэйна, пожалуйста, не ходи, - в панике шептал ей в спину Сет, не решившийся сделать следом за ней и шага. Рид молчал, но следовать за своей роаной тоже не торопился. Он всегда хотел взглянуть на огонь, это да, но не потрогать же!Пламя сидело в яме. В окружении камней, которые точно не великаны обрабатывали и в кружок составляли. Камни огонь не ел, землю меж ними тоже. А вот кусками дерева его, похоже, кормили специально, целая куча деревянных обломков лежала рядом, ожидая своего часа. Небольшие почерневшие остатки сгоревшей древесины, еще раскаленные, пышущие жаром и злобно мерцающие красным цветом, торговец из огня выгребал, помещая ровным слоем между двух продолговатых камней. И над этими дымящимися черными головешками раскладывал нанизанные на тонкие прутики змеиные трупики.Змейки были небольшие, и даже мертвыми выглядели омерзительно. А еще они дико воняли. Нагреваясь от идущего снизу жара, сжимаясь и чернея, они портили воздух вокруг куда сильней, чем открытый огонь.- Зачем ты сжигаешь змей? – недоуменно поинтересовалась Сэйна у торговца. – Разве дохлые они опасны? Почему их нельзя просто выкинуть?Торговец поднял на нее глаза. Мутные серо-зеленоватые глаза типичного уроженца болот. Чуть поморщился, словно пытаясь понять, что она говорит. И рассмеялся!Не в голос, конечно. Но усмешки Сэйне хватило. Огонь у него погас мгновенно. И раскаленные остатки древесины зашипели, соприкоснувшись внезапно с ледяной водой. На месте пылающего огненного монстра заплескалась грязная лужа, отвратительно переливаясь всеми оттенками серого и черного. - Сын неизвестной женщины не услышал вопрос? – надменно приподняла одну бровь роана. – Или хваленая способность жителей болот понимать любую речь его миновала? - Я понял тебя, госпожа, - теперь весь вид торговца выражал почтительность. И еще раздражение, которое он тщетно пытался спрятать. На языке роа он говорил очень чисто, вот только медленно. – Змей я не сжигаю, я их… - он помялся, не сумев отыскать подходящего слова в морском наречии, - …делаю пригодными для еды. Я их продаю как закуску для тех, кто проголодался.- Огонь убивает яд?- Нет, госпожа, это сии, они не ядовиты.- Зачем же тогда огонь?Торговец вздохнул.- Он делает их вкусными. Съедобными. Мы не едим сырое, - вновь попытался он объяснить. – А теперь у меня нет огня, и мне негде его развести, и я не могу приготовить и продать мои сии. Не могу заработать денег для своей жены и детишек! Убери воду, госпожа! Дай мне разжечь костер!- У тебя нет жены, сын женщины, ты плохо врешь, - кривится Сэйна. - Мне говорили, болотные врут искусней. Так что воду вычерпывай сам, в другой раз будешь умнее. Ну, а это, - Сэйна достала из пояса маленькую коричневатую жемчужинку и покрутила в пальцах, позволяя рассмотреть, - за твои объяснения. Было интересно, - и жемчужинка летит в мутную жижу, образовавшуюся на месте костра. Сэйна отворачивается, не желая смотреть, как торговец горелыми змеями пачкает руки в грязи, выискивая ее подачку.И замирает на миг, чуть пошатнувшись от ощущения, что искры жарко пылающего костра попали ей прямо в глаза. Костра, что горел во взоре мальчишки. Далеко, почти в конце ряда. Сэйна моргнула, стремясь избавиться от жжения в глазах и страшного жара, что опалил ей щеки, иссушая кожу. Взглянула еще раз. Огненный? Только они способны сжигать одним лишь взглядом.Но почему он выглядит настолько страшно? Висок разбит, по лицу размазана застывшая кровь, волосы слиплись (тоже, наверно, от крови), руки вывернуты назад, на ребрах красные полосы… Из одежды – только грязная тряпка, едва прикрывающая бедра.Сэйна решительно двинулась в сторону мальчишки. Мужья, разумеется, поспешили за ней. Или поспешили уйти от торговца змеями прежде, чем он вновь разожжет свой страшный огонь.Их было двое – огненных демонов, связанных лишающими силы веревками. Старик с усталыми глазами, огонь в которых давно потух, и молоденький юноша, еще не вошедший в брачный возраст. И в его ярко-рыжих глазах пламя, казалось, плясало, каждый миг грозя вырваться наружу. Говорят, огонь струится по жилам демонов вместо крови. И, глядя в эти горящие глаза, Сэйна была готова в это поверить. Вот только текущая по телу мальчика кровь утверждала обратное.- Зачем ты бил их?Торговец, до того вальяжно сидевший под зонтом, тут же подскочил и приблизился, изображая почтительность.- Я не бил, госпожа. Они достались мне уже избитыми. Разве я стал бы портить такой прекрасный товар?- Товар? Ты что, продаешь их?- А что еще я стал бы делать с ними на рынке? – удивился торговец. – Хочешь купить себе еще одного мужа, госпожа? Не стесняйся, у тебя будет особенный муж, ни одна другая роана не сможет похвастать таким…- Разве он роаннид, чтоб быть мне мужем? Разве ты его мать, чтоб просить за него брачный выкуп? – нахмурилась Сэйна. – Не знаю, что ты слышал об Островах, но на наших рынках людьми не торгуют.- А на наших торгуют всем. И если тебе понравился мальчик – забирай, готов взять за него всего одно твое ожерелье.- Зачем он мне, сын болотной женщины? Он сожжет мой корабль, и мне придется добираться до дома вплавь. Разве что… я могла бы отпустить его сразу после покупки. И тогда он сожжет тебя.- Но твоим он при этом уже не будет. А разве тебе не хотелось бы приручить… огонь? Настоящий эррин огня… только твой… подумай. Посмотри вон туда, - торговец кивнул на прилавок напротив. – Ты разве умеешь делать такие ножи? Разве кто-то на твоих Островах умеет? А эррины плавят металл, создавая удивительные вещи… И всего за одну нитку жемчуга у тебя будет свой эррин, собственный…- После того, как ты выломал ему руки, он вряд ли будет способен даже держать ими нож, не то, что создать новый.- Руки? Руки в порядке, просто приподняты, чтоб не болтались. Могу опустить, вот, - острый нож из того самого «эрринского» металла перерезал веревку, притягивавшую запястья к ошейнику, и руки мальчишки бессильно упали, вызвав у него судорогу боли.Сэйна поморщилась и резко сдернула с шеи одну нитку белого жемчуга. - Забирай. За обоих. - Но госпожа, за двоих – два ожерелья.- Один калека по твоей милости, второй умирающий. Они оба не стоят и половины того, что я даю. Так что либо соглашайся, либо я просто куплю себе за этот жемчуг и нож, и все, что там еще эти эррины из своего металла наплавили.Торговец взглянул на старика. И ведь правда, того гляди помрет, возись потом с телом. А мальчишка так и пышет ненавистью, еще немного и веревки пережжет. А тогда ведь и правда – уничтожит.- Ладно, забирай. Но с одним условием: ты увозишь их отсюда. И не снимаешь с них веревки, пока не выйдешь в море.- Мужчины не ставят условий, торговец. Даже если жены отправили их торговать вместо себя.- Ты поклянешься, роана. Или мне будет безопасней убить их. Согласись, собственная жизнь дороже прибыли.- Хорошо, я клянусь, - пожала плечами Сэйна. – А ты правда думал, что я трачу на них столько жемчуга, чтобы тут же и отпустить их? Израненных, обессиленных. Чтоб вы сразу же снова схватили их и выставили на продажу? Не надейся, болотный. Так ты берешь жемчуг, или будут еще условия? Учти, мне уже почти надоело.- Они твои, - ожерелье перекочевало в лапы торговца, а в руках у Сэйны оказались две веревки, привязанные к ошейникам огненных демонов.- Идем, - вздохнула Сэйна.Торговец что-то крикнул пленникам на непонятном наречии. Так. А они вообще язык роа понимают?- Ты понимаешь мою речь? – спросила, обернувшись к мальчишке. Он усмехнулся и ответил тарабарщиной.- Ты, я так понимаю, тоже? – взглянула на старика. Тот лишь скривился, и выразительно сплюнул.Ну вот. Забыла, что лишь болотным дано знание всех языков. Ладно, как-нибудь разберемся.- Рид, найди мне девочку посмышленей, будет переводить. И целительницу, чтоб осмотрела их раны, должна ж тут хоть знахарка какая быть.Рид кивнул, оставляя их. - Идем, - Сэйна кивнула, приглашая следовать за собой, и потянула за веревки.Ага, так они и пошли. Стояли и нагло скалились.- Купаться? – вздохнула Сэйна. И окатила обоих водой. Соленой, другой она не умела. Пусть охладятся, после долгого стояния на солнце – самое то. И для здоровья полезно, и воспитанию помогает…Они зашипели, скривившись, словно от сильной боли. Затем разразились потоком злобных ругательств.- Решила убить их, роана? – усмехнулся, наблюдая за ее действиями, торговец. – Морскую соль на открытые раны – избить было бы милосерднее.- Морская соль лечит, - нахмурилась Сэйна.- Если только тебя. Они огненные, для них это пытка.Сэйна вздохнула. Вот что ее дернуло покупать этих демонов? Мало того, что сами не люди, так еще устроены не по-людски!- Ладно, давайте так.Старика подняла в воздух. Все равно ему идти сложно. На мальчишку взглянула изучающе, перевела взгляд на старика, подняла бровь. Хочешь так же или все-таки ножками? Оказался вполне понятлив. Плыть по воздуху, словно вязанка тростника, не захотел. Сделал шаг, выражая готовность подчиниться. Даже кивнул ей с усмешкой, мол, вот, видишь, слушаюсь. Да только послушания в его рыжих глазах не плескалось вовсе.Разберемся. После.Продолжая удерживать обездвиженного старика в воздухе, решительно направилась на пристань. Скорость, правда, пришлось значительно снизить. Как не самоуверен был ее пленник, но идти быстро он не мог. По ступенькам его и вовсе Сет спускал, слишком велика была вероятность, что покатится кубарем.Море было спокойно. Почти неподвижное, оно тихонько ворчало, поглаживая древние камни. Огненный мальчишка шел чуть шатаясь, настороженно глядя на воду по обеим сторонам от причала. Опасался, что Сэйна вновь его искупает? Напрасно, в ее планы мучить его не входило.*** - И это все, чего вы добились? – с презрением кривит он губы, высокомерно глядя на черноволосого человека в странной одежде, закрывающей того полностью, от пальцев ног и до подбородка. – За столько лет? Негусто.Человек багровеет и уже набирает воздуха, чтобы бросить в ответ нечто злобное, язвительное. Но на плечо ему ложится рука. Ухоженная женская рука с ноготками, раскрашенными разноцветным лаком, и черноволосый выдыхает, не позволяет резкому ответу сорваться с губ.- Нет, ану - спокойно отвечает за черноволосого женщина, стоящая за его плечом. – Это, разумеется, лишь небольшая часть. Наши основные разработки сосредоточены на океанической станции. Я могу отвезти вас, если пожелаете, - и она смотрит на него глазами настолько синими, что кажется, будто там вместился весь океан. И, разумеется, он узнает ее. Несмотря на странные длинные одежды, полностью обволакивающие фигуру, несмотря на прямые светлые волосы, каких у людей и не встретить. Ведьма! Жестокая и коварная ведьма, притворяющаяся любезной и доброжелательной!Он невозмутимо переводит взгляд в окно, не позволяя ей понять, что узнал ее.- На океаническую станцию? В такой шторм? – в жизни он редко бывал таким невозмутимым, но там, в теле странного человека в странной одежде, он отчетливо ощущал свою силу. Уверенность. Власть. Ему не было нужды суетиться.Суетилось море за окном, вновь и вновь поднимая волны на штурм неприступной каменной твердыни. Единственного, пожалуй, что ему здесь нравилось. В прочности монолитного основания, противостоящего штормам и топям, ему виделся символ несокрушимости их маленькой колонии в этом труднодоступном уголке вселенной.*** Он вскрикнул, с размаха приложившись виском о камень. Зрение прояснилось. Никаких пещер со странно одетыми людьми, только бесконечная каменная лестница. И руки морского изверга, помогающие ему удержаться на ногах. И ведьма. Жестокая девчонка, купившая себе на рынке живые игрушки. Зачем он понадобился ей, да еще и со стариком? Неужели она и впрямь собирается утянуть их в свою морскую обитель, совсем как в видении, что послали ему пламенные духи?От лестницы вела одна-единственная тропка. Узенькая и прямая, словно стрела, она уводила от надежного берега в безбрежную водную даль. И обреченно обрывалась в конце. Он осторожно ступил на пропитанные морской солью камни причала и невольно зашипел сквозь стиснутые зубы – свежих царапин на ступнях хватало. Ничего, можно привыкнуть и к этому. Так просто она его не сломает.Шаг, другой, третий. Море справа и слева. Чуть колышется, вызывая легкое головокружение, дышит в лицо сыростью и солью. Дышит смертью. Причал слишком узок, один неверный шаг – и море поглотит его, слижет кожу с костей, растворит внутренности, выбелит кости… Он не верил в эти сказки. Никогда не верил. Напротив, смеялся, что однажды наймет корабль и переплывет все море до самых Неназванных берегов. Духи слышат бахвальство. И не любят пустых обещаний.Видимо, поэтому корабль ждет его. Настоящий корабль морской ведьмы чуть покачивается у причала, поблескивая на солнце черной древесиной бортов. Сделать шаг и оказаться на этом шатком и ненадежном суденышке, целиком зависящем от воли волн, оказалось неимоверно страшно. Но старика Энсина уже утянули на корабль. А он не мог позволить, чтоб ведьма и ее приспешник таскали и его, словно куль с дерьмом. Он – эррин огня, даже в ворота смерти он войдет сам.*** Сэйна стояла и задумчиво оглядывала свое приобретение. И какого ррава она вздумала их покупать? Что ей на этом рынке, солнце в голову ударило? Так вроде солнце здесь такое же, как и дома, да и на берегу она пробыла недолго. Может, гнилостный дух болот столь одуряюще действует на сознание?Старика она положила на палубу. Сразу, как добрались, наконец, до корабля. Но он тут же завыл, как ужаленный, и попытался подняться. Со связанными за спиной руками это было не слишком легко. Мальчишка подскочил, пытаясь подставить сородичу хотя бы плечо- Что? – недоуменно подняла брови Сэйна.Мальчишка кивнул на воду за бортом.- Должно быть, палуба вся просолилась от брызг, - предположил Сет. – А они все изранены. Торговец же говорил, что им соль как яд хииды – разъедает поврежденную плоть.- И куда мне их, в трюм? Так там темно, а хотелось бы раны обработать при свете… Принеси, что ль, отрез той ткани из айа-а, вроде, в море ее не вымачивают.- Ты ж хотела ее продать.- Продашь тут с этими доходягами, - Сэйна вздыхает.Ткань неприятных ощущений у пленников не вызвала, пересели. Старик тут же лег, обессиленно закрыв глаза. А мальчишка остался сидеть, не сводя с Сэйны настороженного взора.- Ну и чего такого страшного ты от меня ждешь? – она опустилась перед ним на корточки. – Сейчас целительница придет, будем думать, как раны твои обрабатывать.Мальчишка молчал, и лишь огонь в его глазах бушевал, обжигая даже на расстоянии.- А еще ведь кормить вас как-то надо… - задумалась роана. – Едва ли торговец особо щедро вас угощал… А рыбу вы, выходит, не станете. Она в соленой воде плавала… Сет, сходи, купи змей, что ль, им этих, горелых. Если они огненные, должны, наверное, есть то, что огонь попортил.Сет ушел, и роана осталась одна со своей странной добычей. Она все еще держала в руках концы их веревок, не в силах решить, что ей делать с ними. Привязать? Так ведь не животные, на привязи их держать. А не привяжешь - сбегут, стоит ей отвернуться. - Сбежишь, верно? – спросила она мальчишку. Тот только смотрел – напряженно, будто ожидая опасность. Но без страха, скорее, готовясь отразить. Или увернуться, или вытерпеть. Добра не ждал точно. Да уж, та вода была ее ошибкой. Но кто ж знал?Стоп, а если она и сама для него – как та вода? Она же роана, морская вода – ее суть, часть ее естества. А вдруг она к этому огненному даже притронуться не сможет, чтоб боли ему не причинить? Осторожно протянула руку и коснулась его ноги чуть выше колена. Коленки выглядели совсем сбитыми и израненными, а здесь кожа была гладкой, неповрежденной.Невероятно горячей. Сэйне показалась, она коснулась огня, и подушечки пальцев теперь обожжены до кости. Резко отдернув руку, поднесла к глазам. Нет, никаких следов. Ложное чувство. Она взглянула в глаза мальчишке. Тот смотрел чуть расширившимися зрачками. Ей показалось, она прочла в них изумление. Нетерпеливое ожидание, быть может. Но боли не было.Сэйна вновь коснулась его ноги. Вновь почувствовала жар. Но стерпела, прижав к его коже уже не только пальцы, но всю ладонь. И нестерпимый жар исчез. Кожа мальчишки была горячей, однако уже не обжигала. Роана медленно скользила рукой вверх по его ноге, до самого бедра. Ощущение горячей плоти под пальцами вызывало в ней странный трепет, щеки горели, будто палимые пламенем, губы пересохли. А в рыжих глазах мальчишки бушевал такой ураган! Глазах, что с каждым мгновением становились все ближе, ближе…