«Писатель из созвездия Ориона»

14 октября Владиславу Петровичу Крапивину исполняется 70 лет. Поздравляем!

Я любил это созвездие. В детстве, в городе Тюмени, когда я, пятиклассник, после шести уроков второй школьной смены возвращался домой по непроглядно-темной улице Смоленской, Орион дружески светил мне в осеннем или зимнем небе, разгоняя страхи и напоминая, что путь недолог…

В.Крапивин

Первый рассказ Владислава Крапивина был опубликован 17 октября 1959 года в газете «Вечерний Свердловск». Он назывался «Восьмая звезда». Первая книжка Крапивина вышла в 1962 году в Свердловске и называлась «Рейс “Ориона”». С тех пор и в жизни, и в литературе миновали и канули навсегда целые эпохи. А звезда Крапивина горит, освещая путь новым поколениям мальчишек и девчонок. Сколько раз критики хоронили романтику крапивинских книг. Как зло посмеивались над его юными непрактичными героями, казавшимися в новой стране и впрямь прилетевшими с других планет. Нас всерьез убеждали в том, что наши дети уже не будут читать «Мальчика со шпагой», потому что там Сережа Каховский ходит в пионерском галстуке. Но вот выросли с Крапивиным мои дети и дети моих друзей, и я вижу, как важен он остается для них, сегодня уже студентов, как жадно хватаются они за каждую его новую книгу! А загляните в интернет-библиотеки: во многих из них на первом месте по популярности книги Владислава Крапивина. А сколько там споров кипит о Крапивине! Конечно, это не просто удача писателя. Это победа, доставшаяся ценой полного самоотречения. Крапивин, пожалуй, единственный из детских писателей своего поколения, кто не только сам не опустил руки в 90-е годы, не отказался от своих идеалов, но и не оставил своих читателей. Каждый год он дарит им новые книги, где герои не ностальгируют, а бесстрашно живут в настоящем. Они как по лезвию клинка проходят сквозь тяжелые пески времени, и никакая грязь и пошлость не в силах остановить этих отважных мальчишек и девчонок. Недавно, в сентябре, Владислав Петрович Крапивин приезжал в Москву и на XXI Московской международной книжной ярмарке представлял несколько своих книг: «Журавленок и молнии», «Трое с площади Карронад», «Трофейная банка, разбитая на дуэли», «Дагги-Тиц». Чтобы увидеться с любимым писателем, в 57-й павильон на ВВЦ пришли множество людей. Какие там были прекрасные лица! Сегодня у нас есть возможность перенестись на эту встречу с Владиславом Крапивиным.

Д. Шеваров

…– Моя новая книга «Бриг “Артемида”» рассказывает об одиннадцатилетнем мальчике, который жил в Тюмени и волею случая оказался в плавании по Атлантике. Казалось бы: как может занести судьба сибирского мальчишку в такую даль? Но вот бывают чудеса! И я рассказываю о его приключениях на острове Гваделупа. Пока издатели выпускали в свет эту книжку, я успел написать продолжение, второй том. Действие происходит уже в наши дни и завершается буквально в августе 2008 года. Там – о судьбе этого брига и о том, как нынешние мальчишки разгадывают разные запутанные и забывшиеся события. – Сегодня дети почти не читают, сидят у компьютеров… – Когда мне говорят, что сейчас дети не читают и книга не выдержит соревнования с компьютером, я всегда рассказываю, как я учился в сороковых годах в четвертом классе тюменской школы, и тогда все говорили: сейчас никто не читает, потому что есть радио, есть кино, есть, в конце концов, патефон. Можно покрутить ручку и поставить пластинку. Так что я думаю, что книжки все-таки читают и компьютер этому не помеха. – Как вы пишете? По настроению или каждый день? За письменным столом или где придется? Как это происходит? – Помните, есть старый анекдот про сороконожку? Ее спросили, как это вы ходите на сорока ногах и знаете, куда какую ногу и когда ставить? Сороконожка задумалась и разучилась ходить. Поэтому и я опасаюсь крепко задумываться над тем, как я пишу. Но если всерьез отвечать и коротко: когда задумываешь книгу, то все идет на интуиции, на вдохновении. А потом, когда надо писать, приходится брать себя за шиворот, усаживать за стол и говорить: работай, работай, работай… – Вы решили стать писателем, потому что ваши родители-педагоги этого хотели или это был ваш личный выбор? – Я решил стать писателем, когда однажды, восьмилетним мальчишкой, остался без книг. Я очень любил читать. А тут –голодный сорок шестой год, керосиновая лавка, заснеженная Тюмень и нет книжек: все, что было в доме, я быстро прочитал. И тогда я подумал: если книжки так интересно читать, то писать их, наверное, еще интереснее? Это так запало мне в голову, что я стал пробовать сочинять книжки. И вот пробую до сих пор. – Недавно вы переехали из Екатеринбурга в Тюмень, а ваш отряд остался на Урале. «Каравелла» вообще существует? – «Каравелла» существует вполне благополучно, она активно работает, строит новые яхты, снимает фильмы, проводит каждое лето слеты с парусной практикой для многих отрядов со всей страны. Руководят «Каравеллой» ее молодые выпускники и сворачивать дело, по-моему, не собираются. – Среди выпускников «Каравеллы» есть известные люди? – А это разве так важно? Ну если важно, то скажу: есть и высшие офицеры флота, и режиссеры, и журналисты, и писатели, и актеры. Есть певец, к примеру, солист группы «Слуховые галлюцинации» Сережа Багунец. – Какая ваша самая любимая книга? – Вы, наверное, удивитесь, но моя самая любимая книга – девятый том из Собрания сочинений Паустовского. Там его переписка с друзьями и коллегами. Каждое письмо читается как увлекательный рассказ. Я очень люблю Константина Георгиевича Паустовского и его письма перечитываю регулярно, погружаясь в любимый и мной мир. – Почему педагоги в ваших книжках редко бывают положительными героями? – Ну, это какое-то заблуждение. Увы, оно давно за мной следует. А вы читали повести из цикла «Мушкетер и фея»? Там прекрасный директор школы, и у него есть, кстати, реальный прототип. А «Колыбельная для брата» – разве там мало хороших учителей? Да возьмите любую мою школьную повесть… Беда в том, что стоит мне упомянуть только одного не очень хорошего педагога, как педагогическая общественность поднимает крик: ах, вы оклеветали нашу педагогику! Так же стоит написать про одного милиционера, как начинается крик: вы клевещете на наши силовые органы. – На чем основаны ваши фантастические вещи? – На моем мировосприятии. А вообще на основе некоторых моих книг ребятами – физиками и математиками – защищены дипломные работы. Время от времени мне присылают статьи, где та или иная деталь, связанная, к примеру, с Великим Кристаллом, подтверждается наукой. А несколько лет назад ко мне пришел запыленный молодой человек в полевой куртке и сапогах и сказал, что он приехал из Владивостока, чтобы узнать у меня технологию перехода в иные миры. Пришлось объяснять ему, что одно дело литература, а другое – практическая действительность. – Не хотите ли вы писать для взрослой аудитории? – Есть люди, которые утверждают, что многие мои книги исключительно для взрослых. И в самом деле: вспомните «Лужайки, где пляшут скворечники» или «Лоцмана». А тот же «Белый шарик Матроса Вильсона» – разве он для детей? – Как вы относитесь к появлению ваших аудиокниг? – И прекрасно, что появились. Ведь не все имеют возможность читать. Есть много детей со слабым зрением. Я был в таких интернатах для слабовидящих. А есть дети, которые еще не привыкли сами читать. Есть пожилые люди. Поэтому я очень рад, что книги мои еще и звучат. – Много ли осталось в Тюмени мест, которые вам дороги с детства? – К счастью, гораздо больше, чем я мог надеяться. Я живу в старом квартале, хожу по старым деревянным улицам, где еще растут лопухи и цветут одуванчики, по берегам своей родной реки, старого заросшего лога… Многое, конечно, исчезло, но некоторые мои детские места еще живут.