Итальянки Рима: их красота и мои чувства

Должна признаться, что в Риме не женщины пленили меня. Во второй раз я уже была морально готова, но в первый… Есть ли ещё страна с таким количеством ухоженных, с уложенными волосами и в белоснежных выглаженных рубашках мужчин? Конечно, у итальянцев особые отношения с одеждой, роль мужчины в обществе и семье тоже особая — я это всё понимаю. Но сочетание смуглой кожи и белого воротничка слепило меня больше небесной лазури. А если к этому ещё добавлялись синие (а это не голубые, товарищи) глаза, то всё… В октябре 2012 года, когда в Санкт-Петербурге был пик «туннелей» и приспущенных штанов, я была удивлена, не увидев в Риме ни одного человека с огромными дырками в ушах и с модно сползшими штанами. Я лично ничего не имею против ни первого, ни второго, но сам факт: ты смотришь и прохожих и чувствуешь «что-то не то». В начале марта 2015 года, когда в Санкт-Петербурге на волне популярности бороды, татуировки и стрижки с выбритым висками и затылком и копной на месте «шапочки», в Риме мы встретили буквально пару подобных примеров и то — на туристах.

С недавнего времени я активно интересуюсь вопросом: как состариться красиво? То, что молодость уходит и ничего не поделать — я уже поняла. Поэтому ищу живые примеры того, как сохранить шарм и привлекательность и в форме усохшей старушечки. Итальянки здесь — живое пособие. Я заметила, что в Риме именно женщины от 40 и старше притягивали мой взгляд. В молодых итальянках ещё нет, как мне кажется, той загадки, которая появляется, когда страсти берутся под контроль разума и воли. Хотя меня пленила одна юная особа, которая в McDonald's облокотилась на «стол заказа», грациозно поправила волосы, растягивая сказала «Allore», сделала мхатовскую паузу и уже потом оформила заказ. Мне лично всегда немного стыдно бывать в этой сети, хотя сама я покупала там экзотический для Рима формат кофе американо, а тут столько театральности. Не место красит человека…

Макияж Говоря о макияже, первым так и хочется упомянуть, что в Риме нет культа бровей. Я очень люблю густые брови, очень! Но, боже мой, как же приятно смотреть на лица и видеть первым делом глаза женщины, а не нарисованные брови. Просто брови себе и брови: данные природой и буквально немного подкорректированные. Как банально, но, чёрт возьми, как же красиво!

Я получила огромное удовольствие от разнообразия винных и бордовых оттенков на губах. Для нашей внешности подобные оттенки требуют немалого напряжения в виде идеального тона, например. И такой цвет сразу говорит о том, что вы не просто накрасились, а в образе. На смуглой коже и достаточно тёмных изначально губах итальянок эти оттенки страсти, вина и любви смотрятся так естественно! Так женственно, так соблазнительно, так сладко… как и сама любовь, страсть и вино. По текстуре это сатиновый или матовый финиш. Красных помад, нюда и блесков для губ в любом цвете я не видела вообще.

В целом же такого явления как «полный мэйк» я не наблюдала в принципе. Тушь и помада — всё. Скуптурирование или сложные растяжки глазах, даже стрелки… Конечно, итальянки яркие и контрастные сами по себе и им часто макияж просто не нужен.

Насколько же это интересно изучать рынки разных стран, прогнозировать продажи оттенков и готовить лимитки для отдельных регионов, опираясь на доминирующий цветотип, социальные и гендерные особенности. Вот это работа! Интересно, передают ли косметические компании подобные данные в этнографические научно-исследовательские институты?

Волосы Положа руку на сердце, могу заявить: я не видела ни одной несвежей головы. Более того: я не видела ни одного псевдоспасительного хвостика от немытых волос. В целом доминирующая причёска — это распущенные волосы чуть ниже плеч. Никаких аксессуаров для волос я не наблюдала. Глазу было отрадно отдохнуть от широкой палитры блонда, отросших корней и — особенно — от вариаций на тему «баклажан» и «медь». Конечно, итальянки седеют и красят волосы, но это природные для них оттенки с деликатным колорированием для придания визуального объёма и густоты. И вы знаете, естественный цвет волос так молодит!

Одежда и аксессуары Всё чёрное. Но это не монашеский чёрный как на Кипре. И не безвкусно-чёрный, как в Черногории. И это не рояльный шанелевский чёрный. Это какой-то живой, мягкий, мнущийся и расправляющийся, струящийся и прилегающий чёрный цвет. В этом чёрном решаются важные вопросы на работе, в этом чёрном сидят прямо на камнях набережной Тибра, в этом же чёрном готовят пасту на ужин и с любовью отчитывают сына за хулиганства в школе.

Обувь чёрная и на плоской подошве.

Крупная блестящая бижутерия на шее и огромное количество браслетов — тоже больших, отражающих и без того щедрое римское солнце.

В противовес Питеру, где очень популярны маленькие сумочки через плечо, в Риме господствуют большие сумки. По дизайну это что-то среднее между Neverfull Louis Vuitton и классикой от D&G, очень похоже на вариации базовых моделей Furla.

В целом, у меня сложилось такое ощущение, что Рим остаётся как-то в стороне от модных тенденций, что все люди одеты обычно, но по-разному, что нет явного преобладания зелёных юбок в пол, пуховиков с рукавами 3/4 и проч. При этом нет безразличия к одежде, которое я очевидно наблюдала в Лионе, например.

Итальянки Рима меня пленили своей естественной уверенностью в себе, независимо от природных внешних данных. Какая-то свобода идёт у них изнутри, готовность делиться своей красотой и сексуальностью и желание получить то же взамен. И ни капли вульгарности. Я не могу себе представить итальянку, которая начинает новую жизнь с понедельника или стоящую возле зеркала со словами «Я самая обаятельная. ». Кажется, они рождаются уже с этим знанием и какой бы непростой (а она непростая) не были их жизни, никогда им не приходится сомневаться в своей красоте и неповторимости. А к такому знанию всегда прилагается инстинктивное желание ухаживать за собой.

Мне кажется, нам можно поучиться у итальянских женщин любви к себе как к чему-то само собой разумеющемуся, а не результату многолетнего пути к просветлению. Попробовать не «создавать» себя, а подчеркнуть данную природой красоту. И не давить в себе свою сексуальную энергию, боясь быть «не так» понятой.