Ретро фотографии
На 1-м фото: справа мой прадед Гедройц Игорь Болеславович, погиб во время войны в 1942 г.
"На добрую память Мише Каличинину от друга Б. /неразборчиво/" 18,02,1925 Ленинград. Фотограф К. Шапиро 2-й. ^
Прапрабабушка Наталья Каличинина (?) Дореволюционный текст трудно прочитать.
"На обороте паспарту, как правило, находился фирменный рисунок, порой очень красивый, содержащий информацию о фотографе и его достижениях. Такие представительные паспарту были недешевы, поэтому из-за недостатка средств некоторые фотоателье вынуждены были на них экономить. Вот почему на обороте паспарту вместо рисунка нередко можно увидеть лишь простой штамп с данными о фотографе.
Часто встречаются стандартные паспарту без данных о фотоателье, зато с изображением медалей на лицевой стороне и надписями там же: «Cabinet portrait», «Souvenir» или «Visit portrait». Фотографии в то время стоили весьма недешево, и далеко не все могли позволить себе эти расходы. Если же приходили фотографироваться, то часто делали это семьями. В этих случаях делались портреты каждого члена семьи в отдельности, затем групповой снимок, и, если кто-то желал, фото в других сочетаниях." (с)
Мещанин Ковенской губернии Марк Петрович (Мордхель Пейсахович) Кадысон в августе 1882 года стал владельцем фотоателье в доме 45/56 на углу Вознесенского проспекта и Садовой улицы. В 1888 году фотограф открыл мастерскую в доме 56 на Невском проспекте. В январе 1890 года перевёл фотоателье в дом 52 на углу Невского проспекта и Садовой улицы. В 1894 году стал владельцем фотоателье в доме 41 на Офицерской улице. В 1900 году Марк Петрович продал обе своих мастерских и открыл фотоателье в доме 40 на углу Забалканского проспекта и Клинского переулка. (с)
Иван Николаевич Зубков фотограф, с 1908 года упоминается в справочниках как владелец фотоателье в доме 87 на Лиговской улице. (с)
ФЭД за миллион
На Мешке выставили с рубля очень интересный экземпляр из первых двух сотен. Народ ожидаемо вцепился в него всеми клешнями. Сейчас ставка 1 040 400 рублей. Торги закончатся 29 июня в 21:00. Подозреваю, найдутся те, кто устроят замес в последние минуты, подняв эту ставку ещё выше.
Алло, Центральная?
Старинная бумага
Разбирая один из старых сундуков, обнаружил 127-летнюю бумагу, написанную моим пра-прадедом (отцом матери моей бабушки по материнской линии) Сергеем Васильевичем Тихонравовым. Немного семей, в которых подобные документы можно найти, поэтому возможно и уважаемым пикабушникам будет интересно взглянуть на частичку стародавней жизни, так удачно сохранившуюся среди дореволюционных журналов и писем.
Почерк здесь разборчивый, однако дореформенная орфография может некоторых ввести в ступор, поэтому я перепишу в привычных нам знаках, опуская твёрдые знаки на концах слов.
В статье 56 упомянутого Устава о воинской повинности от 1 января 1874 года (принятого Александром II в рамках военной реформы) установлено, что для лиц, имеющих образование, при отбывании ими воинской повинности по жребию, устанавливаются сокращенные сроки службы. Сергей Тихонравов при получении свидетельства о знании курса начальных народных училищ (низшая ступень образования) мог претендовать на снижение срока службы на действительной службе до четырех лет и в запасе армии — до одиннадцати лет (стандартным был срок службы в 6 лет и 9 в запасе).
Заранее скажу, что льгота Сергею Васильевичу не пригодилась. Видимо жребий не выпал. После окончания приходского училища он сдал экзамен на звание народного учителя и отправился учить грамоте крестьян в село Торки Суздальского уезда (ныне – нежилое урочище в Гаврилово-Посадском районе Ивановской области). А в 25 лет умер от тифа. Учителем он, видимо, был хорошим. Благодарные крестьяне заказали ему на могилу железный венок (по семейному преданию, поскольку где он похоронен мне неизвестно).
Юбилей
Жан-Поль Бельмондо празднует свое 60-летие, 9 апреля 1993 года, Франция.
«Гуляли в Банном купцы и господа»: Об истории некоторых купеческих семей уездного Орска
Жители Орска до революции. 1912 год. Алексей Акимов в центре. Фото из архива Марины Мокиной
При упоминании озера Банного у современного поколения орчан сразу возникает ассоциация со знаменитым курортом в Абзелиловском районе Башкортостана. Но не сразу вспоминают, что и у нас недалеко от Орска есть озеро с аналогичным названием – Банное.
Банное Гайского городского округа
Располагается водоем всего лишь в двух десятках километров от нашего города рядом с одноименным селом Банным Гайского городского округа. Сейчас это небольшой населенный пункт, которых предостаточно по всей матушке России. До революции значился отрядом Банным Таналыцкого станичного юрта Оренбургского казачьего войска.
Назван так по наименованию находящегося недалеко озера. Почему же водная гладь получила такое название? Ответ на вопрос очевиден: когда-то на берегу водоема располагались бани. Но до того, как они были построены на озере, еще в 1805 году редут, здесь возведенный, именовался Банным. То есть, озеро уже тогда так называлось. Намного ранее, в начале 19 века, до того, как в наши земли потянулся различного рода люд, солдаты Орского гарнизона совершали здесь помывки: принимали импровизированную «баню».
Ответ на вопрос о том, кто был завсегдатаем парилок, построенных все же позже, дал нам в свое время известный краевед В.Д. Дырбов:
Фамилии многих купцов, проживавших в Орске, широкой общественности известны: Швецовы, Назаровы, Смирновы, Шубенковы, Артименковы, Литваки, Нидеккеры, Коньковы, Юдины, Шахпулатовы, Рамиевы и многие другие.
Владимир Литвак с женой. Фото из фондов ОКМ
Среди них 2-ой гильдии купец Дормидонт Гордеевич Швецов, 1846 года рождения, городской голова с 1882 года, временный Орский 2 гильдии купец Людвиг Филиппович Нидеккер,1828 года рождения, Орский 2-ой гильдии купец Федор Васильевич Молочников, 1839 года рождения и так далее.
Адрес-календарь Оренбургской губернии.1884 год.
Проживало в городе купечество различных гильдий, а также хозяева мануфактурных лавок, гастрономических магазинов, скотобоен, мельниц, виноторговцы и др. Жил в Орске служивый люд, народ мастеровой, хлеборобы, работники плотницких артелей, каменщики, кровельщики, мясники, владельцы небольших ремонтных мастерских, учителя, чиновники, ямщики, мещане, промышлявшие извозом и доставкой почты…
Среди них учитель городской семинарии Василий Евгеньевич Рихтер, 1854 года, учительница Александра Владимировна Немирова,1864 года, учитель-инспектор Иван Антонович Романин, 1855 года рождения, казначей, титулярный советник Николай Павлович Соболев, 1838 года, помощник бухгалтера, коллежский регистратор Петр Михайлович Павловский , 1835 года и др.
Но вернемся к нашим баням. Данные помывочные заведения строились не только на территории озера возле Банного. Были и свои, в городе, они принадлежали мещанам Дырбову, Рябушкину, Кудинову, Самигулину. Дырбовы и Рябушкины – родственники известного в Орке краеведа Дырбова, которого мы выше цитировали.
Наряду с обыденными и привычными развлечениями жители уездного городишка мужского пола не брезговали и телесными утехами.
Сайт Орского краеведческого музея рассказывает нам о публичном доме мещанина Саратовцева, который располагался на окраине города, в Форштадте. Он был официальным. Помимо него в городе имелись и подпольные публичные дома.
Например, все тот же Дырбов вспоминает о женитьбе своего отца так:
Но многие купцы, мещане, мастеровые вели и добропорядочный образ жизни. Кто из них гулял, пьянствовал, кто был непогрешим, теперь уже и не скажешь. Промышляли также охотой на зверя, водоплавающих. Это было вполне достойное для настоящих мужчин занятие.
Например, Дырбовы и их родственники Акимовы неплохо этим делом владели:
Сегодня мы расскажем вам также и о двух купеческих семьях - Оглодковых и Назаровых, оставивший заметный след в истории нашего города. Умели эти люди и отдыхать, и трудиться. Выходцы из казенных крестьян, добившиеся определенного положения в обществе, Оглодковы были растоптаны революцией, некоторые из них просто разорились, лишились своего состояния и Назаровы, в прошлом мещане.
Мыловарни Ивана Назарова
Широкой общественности и людям, интересующимся историей города, данная купеческая фамилия хорошо известна. Прибыла семья из Оренбурга в 1860-е годы. Первоначально ее члены были мещанами (то есть городскими жителями) города Оренбурга.
Родившийся в конце 18 и живший в начале 19 века Петр Назаров – на данный момент самый первый из известных представителей уважаемой в дореволюционном Орске купеческой династии. У Петра сын Иван Назаров (1818-1874). Нам удалось установить годы его рождения по записям в метриках. Женат на купчихе Пераскеве Игнатьевне. Известно, что в 1868 году Иван Петрович Назаров числится еще купцом второй гильдии, а к 1870 году, поднакопив капиталец, становится купцом первой гильдии – уважаемым в городе человеком.
У Ивана и Пераскевы Назаровых три сына: Степан, Иван, Василий, дочери Раиса и Анфиса. Умер Иван Петрович Назаров, купец 1-ой гильдии, в возрасте 56 лет от тифозной горячки в 1874 году. Назаровым принадлежал большой дом, что сейчас находится по адресу: Пионерская, 11 (бывшая Купеческая).
Дом купцов Назаровых. Прошлый век. Фото с сайта orenday.ru
Дом купцов Назаровых. Современное состояние
Сейчас жилой дом, в котором гостил Николай II (теперь святой царь страстотерпец Николай) передан Орской епархии РПЦ. Здесь после ремонта должен открыться православный музей
Он вам всем хорошо знаком: именно в этом здании в день своего приезда в Орск 24 июля 1891 года останавливался наследник престола цесаревич Николай Александрович (будущий император Николай Второй).
Памятная табличка о значимом мероприятии, закрепленная на фасаде здания
Бывший купеческий особняк нуждается в реставрации. Она медленно, но движется. Сейчас дом находится в ведении Иверского женского монастыря.
Первоначально в строении жили все три брата с семьями. Старший Степан женат на Любови Яковлевне. У них сын Петр, родившийся в 1868 году, дочь Мария и сын Павел. В дальнейшем Павел Степанович – выдающийся ученый-археолог. Позже Степан Иванович с семьей уехал в Оренбург. Даже стал городским головой!
В 1887 году «дума выслушала сообщение председателя своего Н.А. Середы об утверждении оренбургским головой орского 2-й гильдии купца Степана Ивановича Назарова». Возглавлял Оренбург до 1891 года. Степан Иванович Назаров умер в 1905 году в Оренбурге.Другой его брат Иван Иванович Назаров жил в Орске, но, разорившись, тоже перебрался в губернский город. О его семье и детях пока ничего не известно.
Третий младший брат Василий Иванович Назаров тот самый, который принимал в своем доме в 1891 году цесаревича Николая. У Василия была жена Александра Ивановна, а также дети Надежда, Тимофей и Раиса. Тимофей работал учителем. Помимо спирто-водочного завода, коим владела семья купцов в Старом городе, им принадлежали еще и мыловарни, и другие промышленные заведения.
Здание завода. Фото 30-40 годов
В настоящее время первоначальный облик бывшего спирто- водочного заводика утрачен: здание отреставрировано и потеряло свой неповторимый облик. Сейчас в помещениях бывшего заводика располагается популярная клиника платной медицины.
Также Назаровым принадлежал дом по Пионерской, 13. От мыловарен купцов сейчас ничего не осталось. Об их местоположении опять узнаем из очерков Дырбова:
Получается, что в тех местах, где большей частью орчане отдыхают сейчас, катаются на лыжах (эта турбаза называется «Простоквашино»), на небольшом предприятии варили мыло для нужд Орска и окрестных селений.
Назаровское озеро
Эти мыловарни стояли на старой протоке Урала. Когда в городе случались большие наводнения, старое русло реки, образовавшее эту протоку, соединялось со своим прародителем, затапливая все вокруг. Потом вода отступала, старица вновь возвращалась в свои берега, образуя подобие длинного вытянутого озера. Так как на берегах этой старицы – озера находилось небольшое предприятие по изготовлению мыла, принадлежавшее Назаровым, то и прозвали в народе это озерцо Назаровским.
Конечно, никакой турбазы в те времена здесь в помине и не было. Изготавливали мыло из животных жиров и золы.
Сначала сжигали поленья, затем образовавшуюся золу заливали водой в пропорциях один к одному и варили около трех часов в огромных, специально приспособленных для этих целей чанах. Образовывалась своего рода взвесь: зола оседала на дно, а сверху появлялась желтоватая жидкость –щелок. Его процеживали. Потом щелок уваривали в два раза. В кипящий котел добавляли животный жир. Он мог быть как свиным, так и говяжьим, благо скотобоен в старом Орске было не счесть. Полученная жидкость загустевала до полувязкого состояния. Ее называли поташем – жидким мылом. Потом в поташ добавляли соль. Начинался процесс отделения твердого мыла от щелочи. Куски вылавливали, клали на ткань или под пресс, а потом еще высушивали на воздухе пару дней.
Этим мылом не брезговали и в баньках на берегу одноименного озера Банного. Гуляли и кутили в окрестностях Орска, намывшись, очистившись от суеты мирской, господа и купцы.
Помимо мыловарен Назаровых имелся в Орске и мыловаренный завод купца Байдина, располагавшийся на окраине Ташкентской слободы. О названии этой части старого Орска тоже нам рассказывал В. Д. Дырбов:
Здесь проживал разношерстный люд. В городе (у горы Преображенской, как правило) селились купцы.
Купцы Оглодковы. Оренбургская и Орская ветви
Среди привилегированного сословия Орска - Оглодковы. Они были не столь известны в нашем городе, как уже описанные Назаровы. Труден и тернист был путь Оглодковых, пока они не прибыли в наш город в поисках лучшей доли.
Губернский город
Конечно, гораздо большее напоминание о себе купеческая семья сохранила в истории Оренбурга, но некоторые ее представители оставили, пусть и небольшой, но неповторимый след в истории и нашего города. В Орске до настоящего времени не установлено, какой дом принадлежал Оглодковым, но то, что они проживали в Орске, подтверждают метрические записи орских церквей.
История семьи вполне типична для Российской империи 19 века. Первоначально данная фамилия не имела каких-либо привилегий. В 1826 году в Оренбургскую из Нижегородской губернии Горбатовского уезда Ярымовской волости д. Полец прибыли два брата Оглодковых, казенные крестьяне Никита (1779 г.р.) и Василий Григорьевичи. Сыновья Никиты остались в Оренбурге, а Василий (или, по крайней мере, один из его сыновей - Алексей) перебрался в Орск. Получается, потомки одного из братьев обжились в Оренбурге, а другого двинулись дальше на восток в наш уездный городишко.
Это стало возможным благодаря тому, что в поисках лучшей доли казенные крестьяне (лично свободные, не крепостные) могли передвигаться на свободные земли еще до отмены крепостного права с целью обработки этих земель и дальнейшего проживания. Здесь мог селиться всякий желающий, прикупив землицы. Кто-то богател и переходил из одного сословия в другое. Как, например, наши Оглодковы. Обосновавшись в Оренбурге и Орске, они становятся купцами различных гильдий. Богатеют не сразу, постепенно наживая свой капитал. Так, например, один из прибывших из Нижегородской губернии братьев Василий Григорьевич в 1837 году значился мещанином города Оренбурга.
Усадьба купца П.Н. Оглодкова в Оренбурге, фото: kartarf.ru
Потом семья развернулась, стала иметь влияние и определенный вес в обществе. Состояние свое Оглодковы не получили по наследству, а трудом его заработали, вырвавшись из- под ига крестьянства. А потом грянула революция… И поныне в областном центре находится один из домов купцов по улице Яицкой. Вот его описание:
В настоящее время здание находится в аренде, но должного ухода за ним нет. Сын владельца усадьбы Петра - Гаврила Петрович Оглодков, буквально «владелец заводов, домов, пароходов», после революции бежал в Китай. Он и его семья сначала жили в Харбине, потом Шанхае. 7 декабря 1925 года прибыл из Шанхая в Америку на судне President Grant. Был один, без семьи.. В переписи населения 1930 года числился как вдовец, снимал квартиру, работал официантом в ресторане… Из купцов в официанты! Печальная участь русского эмигранта. Сын его Александр Гаврилович в хрущевскую оттепель вернулся в СССР из Китая, жил в Ташкенте в Узбекистане.
Александр Гаврилович Оглодков. Оренбургская ветвь. Фото из открытых источников
Уездный город
Орская ветвь была представлена Алексеем Васильевичем (сыном Василия Григорьевича) и его женой Екатериной Антоновной. Алексей Васильевич Оглодков был купцом второй гильдии, достаточно уважаемым и богатым в те времена человеком. Купцы второй гильдии могли владеть речными судами. Кроме того, купцы первой и второй гильдии могли иметь фабрики и заводы, освобождались от телесных наказаний и от рекрутской повинности.
Чтобы вступить во вторую гильдию, человек должен был внести капитал. Размер его в 1870 году составлял 20 тысяч рублей. Люди данного сословия платили так называемые гильдейские сборы. На данный момент известно о шестерых наследниках Алексея Васильевича Оглодкова: сыновьях Петре (ок. 1860-?), Фёдоре (ок. 1867-?), Василии и дочерях Татьяне, Александре (27.01.1871-?) и Марии.
Петр был лишен отцовского наследства из-за брака с дочерью священника. Петр Алексеевич Оглодков с супругой Ольгой Александровной оставили после себя большое потомство (13 детей), в т.ч. Анну (1877), Татьяну (1879), Ольгу (1881), Марию (1883), Михаила (1885), Ивана (1887), Евгению (1889), Константина (1901), Григория (1903) и др.
Один из них – Михаил Петрович был женат на дочери того самого мещанина Якова Зотовича Вернигорова, о мельнице которого мы писали в одном из выпусков нашей исторической рубрики.
До 1906 года Петр с супругой работали учителям, после уехали в казачью станицу Елизаветинку (ныне населенный пункт Адамовского района) на работу к зятю Акентьеву Иосифу в казенную лавку. Во время гражданской войны переехали в Оренбург.
К 1891 году Алексей Васильевич Оглодков - глава всего перечисленного семейства уже значился в документах не купцом 2-ой гильдии, а мещанином, растратив весь свой капитал. Наверное, именно благодаря тому, что потеряв все свое имущество, он не оказался в изгнании как представители династии Оглодковых, проживавших в губернском Оренбурге. Некоторые потомки Оглодковых до сих пор живут на территории Оренбургской области.
Проходят времена, стираются многие названия. Вряд ли кто-нибудь помнит про Назаровское озеро, не осталось и следа от бань, что были местом отдыха и кутежа для господ и купцов, располагавшихся на одноименном водоеме всего в нескольких десятках километров от Орска, история пока хранит воспоминания о пересохшем уже Гладковском озере… Что будет дальше?
Пока живы в устных преданиях Ташкент, Билибей, Форштадт, но уже забывается Старая Слободка, Купеческая улица, многие другие названия и наименования. Приукрасилась «нарядными одеждами» модная платная клиника в Старом городе, при этом утратив свой исторический облик.
О многих жителях города мы узнаем теперь разве что из документов. Вот как, например, о купцах Оглодковых, прибывших в благословенный Оренбургский край с Нижегородчины. Ни о доме, ни о производстве мы пока ничего не знаем. Но по метрикам удалось установить, что жили они в нашем городе и неплохо даже жили. Ходили по улочкам левобережного Орска. Тут создали семьи. Родили детей. Один из Оглодковых, Петр Алексеевич, даже лишился отцовского наследства, пойдя вопреки воле отца и венчавшись с поповской дочерью. Детей они немало народили: тринадцать человек!
И были в их семье лад, согласие, крепкая любовь и взаимопонимание. Пили чай из самовара, прихлебывая из блюдечка, и знать не знали, что скоро до не узнаваемости изменится их вторая родина – Орск. Потом наступят другие времена, привнесенные революцией и гражданской войной… Но это тема уже отдельно взятой статьи.
На этом мы рассказ о буднях жителей дореволюционного города завершаем, а в следующий раз еще какой-нибудь период вам опишем. Следите за обновлениями.
Рассказ "Шахматы"
Каждое лето меня отвозили к деду в деревню. Беззаботные были времена. Я развлекался с местными мальчишками. Крутил хвосты коровам. Гонял палкой гусей. Бегал от разъяренных гусей. Ел грязную вишню прямо с дерева. Стрелял из лука по банкам, висевших на кольях забора. Бегал от разъяренных бабок, огорченных битыми банками. Но однажды дед научил меня играть в шахматы.
Он всю жизнь проработал на заводе, производившем игральные доски и фигуры для этой игры. Дома у него было несколько потрясающих наборов. Лакированные фигурки. Блестящая доска. У каждой фигуры свои возможности для хода. А все вместе они – единое войско, выступающее против соперников. Дед говорил, что существует масса тактик и стратегий.
Целое лето я изучал правила игры. Кто как может ходить и куда. Перед самым отъездом моя решимость обыграть деда была невероятно высока, и я вызвал его на поединок. Дед пояснил, что поддаваться не будет. Если я его выиграю, то только в честной борьбе. А затем влепил мне детский мат. Так и разрушились мои детские иллюзии. Однако на прощание он достал из шкафа, набитого сотнями книг о шахматах, потрепанный экземпляр какого-то Бобби Фишера, которая так и называлась «Бобби Фишер учит играть в шахматы». Это книга стала моим подарком.
- Научишься играть, когда сможешь победить меня, - сказал он мне на прощанье и говорил так еще сотни раз.
Я прочитал ее от корки до корки, а затем записался в шахматный клуб в Доме пионеров. Там то я и узнал, кто такой Бобби Фишер. В шахматном кружке висела картина, где два мужчины играли в шахматы. Преподаватель рассказал, что это фото сделано на игре за звание чемпиона мира в 1972 году. Это были Борис Спасский и как раз Бобби Фишер.
Следующим летом я был полон решимости взять реванш у своего деда, но был бит. Был бит и следующим летом, и следующим. Я шел покорял один юношеский разряд по шахматам за другим, затем взрослые, но каждое лето я проигрывал сотни партий своему деду, не имевшему даже юношеского разряда.
Каждый раз он повторял фразу Эмануэля Ласкера: «Единственный путь стать умнее – играть с более сильным противником». И я играл.
К концу школы я стал мастером спорта по шахматам, но снова был бит своим дедом. И не раз. Сотни раз. Меня это дико бесило. Я тысячу раз хотел бросить шахматы, я бил доски, выбрасывал короля в мусорку, но тяга в победе не давала опустить руки. Меня не интересовали эти разряды, титулы и звания. Я хотел победить одного человека – столяра с шахматной фабрики. Моего деда. Иногда я думал, что он душу продал дьяволу, чтобы так играть в шахматы.
Спустя пару лет я стал чемпионом страны, а затем и Европы, однако к деду в деревню я не ездил. Слишком плотный был график. Турниры. Турниры. Турниры. Для подготовки к чемпионату мира я решил уехать к деду и абстрагироваться от всего, кроме шахмат. И он бы помог мне это сделать. Но я не успел. Дед умер. Он так и ушел непобежденным.
Я забрал все книги из его шкафа, часть оставил себе, а остальные отдал в свой первый шахматный кружок в Доме пионером. Теперь рядом с фотографией Спасского и Фишера висела моя фотография с чемпионата Европы.
После победы на чемпионате мира один репортер спросил у меня:
- Какого это быть одним из сильнейших игроков современности?
- Это все не важно. Я всю жизнь хотел победить лишь одного человека, но так и не смог. Ни одну из тысяч партий.
Я встал и пошел на выход. Глаза наполнялись слезами. Репортеры тарахтели один за другим: «Кто этот человек?» и бежали за мной.
- Это мой дед – столяр с шахматной фабрики, - затем развернулся и ушел, эмоции наполнили меня и слезы текли рекой. А в голове все крутилась его фраза: «Научишься играть, когда сможешь победить меня».
Да, я – чемпион мира по шахматам, который так и не научился играть.
Виталий Штольман, 2022 год
Какой нарядный кассовый аппарат
Старые фотографии № 297
Автор фотографий - Живаго Александр Васильевич
Ярославская губ., посад Большие Соли. Николо-Бабаевский монастырь. Вид с Волги. 1898 г.
Ккурорт Железноводск. Городской пейзаж и горы. 1898 г.
Путешествие по Волге. Команда парохода «Великая Княгиня Ксения». 4 июля 1898 г.
Капитан – Александр Степанович Стапанов. Старший лоцман. Помошник капитана – Павел Влад. Лиенгольд Комментарий Живаго: «Команда парохода "Вел. Кн. Ксения"».
На станции «Грозный» Владикавказской железной дороги. 8 июля 1898 г.
г. Новороссийск Магистральный транспортер (для зерна и т.п. ) 20 июля 1898 г.
г. Новороссийск. Прибытие парохода «Св. Николай». 1898 г.
г. Казань. ул. Банковская. Петропавловский собор. 1898 г.
г. Новороссийск. В повозке Б. М. Горохольский. 1898 г. Комментарий Александра Живаго: «Клуб французской колонии в Новороссийском порту».
г. Новороссийск. В порту. 20 июля 1898 г.
г. Кострома. Набережная. Вид с Волги. 1898 г.
г. Самара. Пристань. 3 июля 1898 г.
Пристань на Волге. 1898 г.
г. Новороссийск. Детвора на берегу. 20 июля 1898 г.
Чечня, с. Чири-Юрт. На станции. 8 июля 1898 г.
г. Новороссийск. Пароход «Великий Князь Константин» на пристани. 20 июля 1898 г.
Василий Живаго с собаками. 1898-1899 гг.
Василий и Наталья Живаго. 1898-1899 гг.
Наталия Живаго с собаками. 1898-1899 гг.
Московская губ., пос. Химкинская станция (станция Николаевской железной дороги).
Дети с белкой и козлом. 25 июня 1898 г. Василий, Татьяна и Наталья Живаго.
Комментарий Александра Живаго: «Духов день. .. Кормление зверей».
Московская губ., пос. Химкинская станция (станция Николаевской железной дороги).
Застолье. Участники соревнования по стрельбе за обедом на даче И. Д. Болдырева. 9 мая 1899 г.
За бутылками Ф. Н. Щербачев; в белой фуражке Борис Николаевич Рациборский (дворянин, 2-ой Окр. Моск. Акцизн. Управл. см. Вся Москва за 1903 год эл. стр.1183, стр 365.) Тост произносит И. И. Павлов. Комментарий Александра Живаго: «За обедом. "Милостивые Государи. "».
Московская губ., пос. Химкинская станция (станция Николаевской железной дороги).
Екатерина Георгиевна Болдырева, Катя и Надя Болдыревы на стрельбах. 9 мая 1899 г.
Вдали Николай Петрович Силин. Комментарий Александра Живаго: «Гостеприимная хозяйка на стенде».
Московская губ., пос. Химкинская станция (станция Николаевской железной дороги).
Компания участников соревнования по стрельбе на ступеньках дачи И. Д. Болдырева. 9 мая 1899 г.
На первом плане на ступеньках сидят: неизвестный; Николай Петрович Силин (торговый дом «Н. Силин и Р. Рогген»), Ф. Н. Щербачев, И. Д. Болдырев, Борис Николаевич Рациборский (в белой фуражке). Второй ряд: Борис Дмитриевич Востряков; сразу за Востряковым А. В. Иокиш; в очках Владимир Павлович Горбунов; в тени И. К. Генке; И. И. Павлов; собака; двое неизвестных.
Старые фотографии № 296
Автор фотографий - Живаго Александр Васильевич
Воронежская губ., Павловский у., с. Ерышевка. Стрельбы. Шутка. 26 апреля 1898 г.
Московская губ., усадьба Киреево. Стрельбы в Киреево. Мужчины у столика секретаря. 14 июня 1898 г.
Киреево – несохранившаяся подмосковная усадьба семьи Мамонтовых в районе Химок.
Воронежская губ., Павловский у., с. Ерышевка Мужчины готовят стенд к соревнованиям по стрельбе. 8 апреля 1898 г. Стрельбы в Ерышевке. Усадьба И. К. Генке.
Московская губ., Богородский у., усадьба Тимофеевка. Три крестьянские женщины. «Рязанские кособрюхие». 19 апреля 1898 г.
У Ивана Сахарова в «Сказаниях русского народа», действительно, упоминаются «племена», жившие «по соседству с головотяпами». При этом, разъясняет Сахаров, «моржеедами» назывались архангельцы, «гущеедами» и «долбежниками» – новгородцы, «клюковниками» – владимирцы, «куролесами» – брянцы, «вертячими бобами» – муромцы, «лягушечниками» – дмитровцы, «лапотниками» – клиновцы, «чернонебными» – коломенцы, «проломленными головами» – орловцы, «слепородами» – пошехонцы, «вислоухими» – ростовцы, «кособрюхими» – рязанцы, «ряпушниками» – тверитяне, «заугольниками» – холмогорцы, «рукосуями» – чухломцы (т. 1, кн. 2, СПб. 1841, раздел — «Русские народные присловья»), «лукоедами» – арзамасцы, «крошевниками» – капорцы (т. 2, кн. 7, СПб. 1849, раздел – «Дополнения ко второй книге сказаний русского народа. Русские народные присловья»).
Московская губ., пос. Химкинская станция (станция Николаевской железной дороги). Наташа Живаго с В. В. Махаловым (?) и собакой. 25 мая 1898 г. Наталья Романовна Живаго (в замужестве Овчинникова, Ярошевская).
Московская губ., Богородский у., усадьба Тимофеевка. Фотограф на фоне усадьбы Дмитрия Четверикова. 18 апреля 1898 г.
Московская губ., пос. Химкинская станция (станция Николаевской железной дороги).
Василий Альфредович Саутам с супругой Александрой Карловной и домочадцами. 1898 г.
Московская губ., пос. Химкинская станция (станция Николаевской железной дороги).
В саду на кушетке. На крыльце женщина (Т. И. Живаго). 1898 г.
Московская губ., пос. Химкинская станция (станция Николаевской железной дороги).
Групповое фото семьи Романа Васильевича Живаго с гостями (именины И. И. Казакова) 25 мая 1898 г.
Комментарий Александра Живаго: «Дедушка именинник!». По комментариям Живаго: первый ряд слева направо: Васюк (В. Р. Живаго), И. И. Казаков, Туся (Наталья Романовна Живаго), Роман Васильевич Живаго; второй ряд: А. И. Тударская (?); Miss Элла Watts; Т. И. Живаго; К. М. Сверикова(?); Танёк (Т. Р. Живаго); Н. И. Казаков; Ф. Буш; И. И. Кузнецов; Б. Н. Рациборский; третий ряд: Бронислав Грохольский.
Усадьба И. Ф. Мамонтова «Киреево». Конюх и лошадь в яблоках. 14 июня 1898 г.
Московская губ., пос. Химкинская станция (станция Николаевской железной дороги).
Мужчины играют в карты в дачном саду. 1898 г.
г. Астрахань. На пристани общества «Кавказ и Меркурий». Персы-носильщики. 7 июля 1898 г.
г. Астрахань. На улице. 6 июля 1898 г.
г. Астрахань. Река Кутум, запруженная лодками. 6 ибля 1898 г.
Комментарий А.В.Живаго: "Астрахань. Река Кутум, запруженная лодками рыбаков, являющихся в Астрахань на подряды и для закупки провизии. (Общий вид снят с Кутумского моста)"
г. Астрахань. Татары на пристани. 7 июля 1898 г.
Комментарий Александра Живаго: «Астрахань. Татары на пристани при отходе небольшого парохода "Константин Кавос"».
г. Астрахань. На пристани общества «Кавказ - Меркурий». 6 июля 1898 г.
Астраханская губ., Станция «Бирючья коса». 7 июля 1898 г.
Поселок Рыбный на берегу Волги рядом с Астраханью. 6 июля 1898 г.
Общий вид Астрахани. 1898 г.
Усадьба Петровское-Разумовское. Академия. 7 июля 1898 г.
Московский зоологический сад. Март-август 1898 г. Выставка «Архив доктора Живаго. Зоопарки двух столиц» с этой фотографией.
Охотники. 1898 г.
Старые фотографии № 295
Автор фотографий - Живаго Александр Васильевич
Крым, пос. Гурзуф. Гостиница Гобонина (потом санаторий) и фонтан «Ночь». 1897 г.
Крым, пос. Форос. 1897 г.
Крым, г. Севастополь. Сети рыбаков. 1897 г.
Крым, пос. Гурзуф. 1897 г.
Крым, г. Ялта. 1897 г. Часовня построена на средства горожан в память об убийстве Александра II в 1881 году и освящена в честь святого Александра Невского. В 1932 году разобрана. В 2009 году на ее месте построили каменную часовню Новомучеников и Исповедников Российских.
Крым, г. Севастополь. 1897 г.
Таврическая губ., Крым, г. Севастополь. Матрос на Графской пристани. 1897 г.
Крым, пос. Гаспра. Ласточкино гнездо. 1897 г.
Охотники на крыльце дома. 1897-1900 гг.
Московская губ., с. Люберцы. На фоне леса стоят с ружьями Ф. Ф. Роген, Александр Иокиш и Александр Дунаев. 1897 г.
Александр Никифорович Дунаев – кузен Живаго по матери.
Комментарий Александра Живаго: «Старички!».
Московская губ., пос. Химкинская станция (станция Николаевской железной дороги). Заводчики собак и егеря. 1897-1900 гг.
Групповое фото. Полевые испытания собак. 1897-1900 гг. Крайний слева – Борис Востряков.
Крестьянская семья на фоне деревенского дома. 1897-1899 гг. Читается на здании «Дмитрий Степанов» На заднем плане, в шляпе Ф. Н. Щербачев.
Плавучая церковь на Волге. 1897-1898 гг.
г. Железноводск. Островские ванны. 11 июля 1897 г.
Мост и деревня. 1897-1899 гг.
Дорога по болоту. 1897-1899 гг.
Роман Васильевич Живаго с супругой, детьми и неустановленными лицами. 1897 г.В кепке – Роман Васильевич Живаго; вторая слева Таисия Ивановна Живаго (урожденная Казакова); обрита наголо Татьяна Романовна (Живаго (в замужестве Дорн); девочка в клечатом платье – Наталья Романовна Живаго (в замужестве Овчинникова, Ярошевская); крайний мальчик справа – Василий Романович Живаго). Комментарий Александра Живаго: «Соседи».
Родственники Живаго. «На Моховой. После завтрака. ». 1897 г.
Лифляндская губ., Эдинбург. Эдинбургское побережье. Роман Живаго с детьми у рыбачьей лодки. 1897 г. Рижское взморье. Татьяна Живаго, Василий Живаго(?), Роман Васильевич Живаго, Наталия Живаго и два неустановленных лица.
Эдинбург – ныне Дзинтари (Латвия).
Латвия. На даче. Две дамы и дети (Живаго и другие) за столом. 1897 г.
Латвия. Эдинбургский проспект. Таисия Ивановна Живаго с дочерью Татьяной. 1897 г.
Германия, Баден-Вюртемберг, земля Шварцвальд, Санкт-Блазиен. 1897 г.
Групповое фото перед фотоателье. Борис Востряков, Роман Живаго и другие.
Слева направо: неустановленное лицо; Роман Живаго; Леонила Васильевна (в девичестве Живаго); Борис Востряков.
Московская губ. Стрельбы в Киреево. Групповое фото участников соревнования по стрельбе. Награждение. 14 июня 1898 г.
Роман Васильевич Живаго; В. Нарбут; Анатолий Иванович Мамонтов (в белом, брат Саввы Мамонтова); за Мамонтовым А. А. Махан, А. А. Добрынин, В. А. Саутам, Рубенштейн. А. Д. Всеволожский из Санкт-Петербурга получает приз из рук Федора Николаевича Щербачева. Между Всеволожским и Щербачевым Николай Петрович Силин (торговый дом оружия и охотничьих принадлежностей); Д. И. Мамонтов и Сергей Саввич Мамонтов (сын Саввы Мамонтова). Самый высокий справа – Федор Шаляпин.
Киреево – несохранившаяся подмосковная усадьба семьи Мамонтовых в районе Химок.
Московская губ. Стрельбы в Киреево. Групповое фото участников соревнования по стрельбе. Награждение. 14 июня 1898 г.
Комментарий Александра Живаго: «Приз «Особый» (Условия в конверте) Ф. Н. Щербачева и Р. В. Живаго. Ф. Н. Щербачев, выйгравший приз, подносит его хозяйке Зинаиде Константиновне Мамонтовой».
Зинаида Мамонтова (1873–1925) – дочь Федора Ивановича Мамонтова, брата Саввы Ивановича Мамонтова.
Старые фотографии № 294
Автор фотографий - Живаго Александр Васильевич
Московская губ., пос. Химкинская станция (станция Николаевской железной дороги). Лошадь, запряженная в повозку. В повозке два мужчины (справа Василий Альфредович Саутам). 1890-1909 гг.
Комментарий Александра Живаго: «Вася притомился», «Сборы на болото».
г. Москва. Бульвар. 1890-1909 гг. Выставка «Архив доктора Живаго. Прогулка по Москве» с этой фотографией.
Царицыно. 1890-1909 гг.
г. Москва. Публика в Зоологическом саду. 1890-1909 гг.
Дама с девочками в Московском зоопарке . 1890-1909 гг.
За столом. 1890-1909 гг.Третий справа – Александр Никифорович Дунаев, кузен Александра Живаго по матери.
И. Д. Болдырев с помощниками. 1890-1909 гг.
Мальчишки-пастухи со стадом коров. 1890-1909 гг.
Женщина, кормившая кур и Наталья Живаго. 1890-1909 гг.Видео «Доктор Живаго и его фотоколлекция» с этой фотографией.
Наташа и Вася Живаго. 1890-1900 гг.
Таисия Живаго с дочерьми в повозке. 1890-е. Таисия Ивановна Живаго (урожденная Казакова); Татьяна Романовна Живаго (в замужестве Дорн); Наталья Романовна Живаго (в замужестве Овчинникова, Ярошевская).
Роман Васильевич Живаго с домочадцами и гостями. 1890-1909 гг.Роман Васильевич Живаго; Наталья Романовна Живаго (в замужестве Овчинникова, Ярошевская); Таисия Ивановна Живаго (урожденная Казакова); Василий Романович Живаго; Александр Васильевич Иокиш; Федор Николаевич Щербачев.
Дом Игумнова на Якиманке. 1895 - 1909 гг. Строился в 1888–1895 годах. Архитектор Николай Поздеев.
Крым, Алупка. Воронцовский дворец. 1897 г.
Крым, г. Ялта. Большая Ялта. Дюльбер. 1897 г.
Крым, Ялта. 1897 г.
Крым. Бронислав Михайлович Грохольский в коляске. Лошади пьют воду. 1897 г.
Комментарий Александра Живаго: «По дороге к Гурзуфу».
Крым, г. Севастополь. Петропавловский собор. 1897 г. Построен в 1844 году.
Крым, пос. Гурзуф. Успенский собор. 1897 г. Построен между 1887 и 1890 годами. Разрушен в 1932 году.
Крым, пос. Гурзуф. Дама среди кипарисов. 1897 г.
Крым, г. Бахчисарай. 1897 г. Вид на город.
У Ялты. Корабли. 1897 г.
Крым, г. Ялта. На базаре. 1897 г.
Сила в Правде
На съёмках фильма Сергея Эйзенштейна «Александр Невский». 1938 год.
Фотография на память
Тот самый день в Ялте 1994 года ему было ни за что не забыть. В их жизни всё только начиналось, молодые, беззаботные, ещё такие свободные. Жизнь казалась им бесконечным полотном и осталось только продумать на что распределить все дни вместе. Ещё не так много чего понимающие в жизни, они таяли от взгляда друг на друга. После почти двух лет вместе, они уже были влюблены окончательно, у них наступил тот самый момент, когда жизнь двоих превращается в одну сплошную линию. Он всё время любовался ею и часто засмотревшись думал: "Как же сильно я её люблю."
Погода несмотря на июнь была хмуро-пасмурной, но им из будущего светило целых 4 дня отдыха, да и в газете которую он читал в поезде вроде писали о ясной погоде. Но во время отдыха нет плохих дней, тем более на море, тем более в Ялте, тем более вдвоём.
Выходя из главных дверей санатория он подкинул повыше на плечо сумку с вещами для пляжа одной рукой и взял любимую покрепче за руку второй. Он повернул голову в её сторону и посмотрел на неё лишь немного опустив глаза. Она подняла голову и посмотрела на него в ответ с улыбкой. Он тоже улыбнулся. Вокруг стоял непривычно плотный запах обильной зелени и влаги. Море было уже рядом. Проходя по узким улочкам, разыскивая спуск к морю он окликнул прохожего мужчину. - Дядь, к морю тут спустимся? - Спуститесь - ответил прохожий - только в холод такой кто там купается. - Только приехали, как не искупаться. - Усмехнувшись ответил он.
Он реагировал на всё с улыбкой. Такие ребята, простые, наполнены добротой, наполнены верой в то, что в этом мире главное это честность, самое важное это родные и мир то на самом деле место прекрасное, хоть и иногда подкидывает сложности. Главное как говорила ему мама найти достойного спутника по жизни, хорошую и добрую девушку, которая будет любить тебя, а ты будешь любить её. С этого мужская жизнь и начинается как ей казалось. Для него она была именно такой, той самой. Он всегда всем рассказывает, что как только встретил её, сразу понял, что он на ней женится. Она на удивление рассказывала так же.
Она невообразимо трогательный человек, солнечный, лёгкий, как только они шли по улице рядом, она хватала его за руку и шла почти повисши всегда смотря на него с лёгким восхищением. Ей нравилось, что он был добр, нравилось, что он всегда любил улыбаться и поднимать настроение ей. Она чувствовала себя с ним безопасно. Чувствовала, что рядом с ней мужчина. Чувствовала его любовь, замечала, что его объятья - это время когда она полностью была в его власти и большего счастья чем быть рядом, она представить не могла.
Они вышли к морю, зеленовато-белые волны на фоне серого неба выглядели пасмурно, галька под ногами даже сквозь обувь чувствовалась ногами. Они выбрали место по ближе к воде, он снял сумку и положил перед собой. Она достала из неё большое покрывало, которое подарила ей её мама, расстелила и начала обустраивать место для них. Он разулся и отправился по ближе к морю: - ну да, море немного холодное.- будем закаляться! - с улыбкой сказала она. В этот момент пока она отвечала ему и смотрела в сторону моря из сумки чуть не выпал фотоаппарат. И в этот момент если поставить всё на паузу и приглядеться к блестящему пластику фотоаппарата, там в отражении в искажённом виде было видно всё. Небо, пляж, она упёртая коленками в покрывало. Заготовленные бутерброды и варённые яйца с коробком спичек до отвала забитым солью. Он двумя ногами зашедший в море, обдаваемый лёгкими волнами, упёршись руками в талию рассматривающий горизонт. Это просто есть, этого к сожалению не запечатлеть.
Они искупались в море, постепенно осознавая, что через какое-то время вода становится не такой уж и холодной как кажется в начале. Он хватая её на руки крутил по воде, нырял уплывая от неё, чтобы ещё немного подурачиться и она его догнала. Выходя на берег, он взял большое полотенце и накинул на неё, сам оставшись за пределами полотенца. Он обнял её и она посмотрела на него своими мокрыми улыбающимися глазами, немного трясясь от холода он смотрел на неё и по дурацки улыбался синими губами. Она раздвинула руками полотенце и он прижался к ней, они стояли посреди пляжа и никого не было вокруг, как в палатке, смотря и улыбаясь, просто наслаждаясь и впитывая эту каждую минуту, каждый вдох друг друга, каждое слово, каждую улыбку. Это был момент настоящего счастья. Еще большее счастье происходило в их головах. Они думали о одном и том же но разными словами, они думали о том, сколько всего ещё предстоит, как счастливо, что они есть друг у друга, как прекрасно, что можно свободно строить жизнь, как круто, что они молоды и полны сил. Единственное, что мешало это отсутствие солнца за которым они приехали. Но разве это не мелочи в такие моменты? Им думалось о разном, пока случайные прохожие не отвлекли их друг от друга медленно подступая к ним.
- Жень, я убеждён, что в этом году тебе удастся всё закончить.- Да я в себе не сомневаюсь, времени просто жалко - доносилось издали. Прохожих было трое, два взрослых мужчины и молодой человек похожий на сына одного из них. Они приближались всё ближе, пара обёрнутая в одеяла даже немного обрадовалась. - Сделаем фотографию? - спросил он её - Вон как раз можно их попросить. - Точно, давай на память - сказала она и выпустила его из этого подобия палатки. - Молодые люди - крикнул он - извините! А вы не могли бы нас с девушкой сфотографировать? Троица обратила внимание и подошла по ближе к ребятам. - Да, разумеется, поможем. Только вот молодой займётся, мы с техникой можем не разобраться. - Тут легко, прицелиться и нажать кнопку, все просто. - Давай Женька, ты разберёшься, иди. Самый молодой из троицы подошёл к паре и увидел как девушка скинув с себя полотенце прыгнула к сумке, она взяла фотоаппарат в руки и протянула ему. - Вот, держите. Пара отошла ближе к морю, Женя прошёл с ними уже покручивая фотоаппарат в руке рассматривая модель. Ребята тем временем стали рядом и начали выбрать как бы сфотографироваться. - Скажете когда готовы, я уже на такой фотографировал, легко тут. - Да, сейчас, думаем как стать. - Да вы просто обнимитесь и на меня внимание не обращайте, это же память, нужно момент сохранить, а не позировать. Они повернулись друг к другу и она подняла голову в улыбке как могла высоко, он обнял её крепко за талию и сквозь её плечо посмотрел в сторону новоиспечённого фотографа. - Готово - сказал Женя - снимок сделан. Может ещё? - Пока хватит, нам надо кадры сохранить, мы тут ещё на четыре дня, спасибо тебе большое, удружил - ответил он и протянул ему руку. - Спасибо - кивнув сказала она. Они пожали руки и Женя передал фотоаппарат. Троица попрощалась и так же не спешно отправилась дальше по пляжу. Ребята прилегли на покрывало и она положила фотоаппарат в сумку. - Надо проявить , хочется посмотреть потом фотографии - сказала она ему.- Будем собирать семейный альбом? - ответил он посмеявшись.- Да, а ты, что я не поняла против семейного альбома? - Я? Да как же, это же память. Потом будет, что вспомнить.
- А на фото? Это твои родители? - Да, это они в Крыму. Молодые совсем, за пару лет до того как я появился. Первый раз на море сами поехали. - Красивые такие, господи. Мама прям очень круто выглядит. - Да, мне всегда нравился этот снимок. Как то очень живо что-ли получилось. - Да, потому что счастливые тут. - Подожди секунду, папа звонит.
В прихожей на большом диване сидела молодая милая девушка с коробкой старых фотографий. Парень вышел во двор и послышался звук открывающихся ворот и заезжающей машины. Она посмотрела на фотографию ещё раз. "Наверное они тут примерно нашего возраста" - подумала девушка.
Дверь дома открылась, парень вошёл вместе с родителями. Девушка встала с дивана и волнительно, но с улыбкой посмотрела на них. Парень подошёл к девушке, приобнял её и сказал:- Мам, пап, знакомьтесь - это Алина. - Здравствуйте, Павел мне как раз показывал ваши фотографии из молодости. - Здравствуйте - в унисон сказали родители. Мама посмотрела на диван и увидела ту самую фотографию. Она подошла чуть ближе и с глубоким выдохом произнесла:- О, это Пашин любимый снимок! Хорошее было время. - Да ничего почти и не поменялось с тех пор, мы только чуть старше. - Ну, что пойдёмте к столу? - пригласила мама. Все отправились в гостиную, Паша решил убрать фотографии. - Паш, я сам уберу, иди помоги девочкам - сказал отец и сел на диван. Проводив всех взглядом, он взял фотографию в руку, долго разглядывал, пока на глазах не появилась пелена из слёз. В голове было лишь:"Как хорошо, что она в моей жизни случилась, как же сильно я её люблю."