Умер Алекей Парщиков. Светлой памяти друга

В ночь со 2-го на 3-е апреля 2009, в Германии, в клинике, после продолжительной болезни скончался Алексей Парщиков.

Ушёл из жизни гениальный поэт, мой старый друг, замечательный, чуткий, очень добрый человек, который мне был близок духовно и поэтически. Мы дружили почти 30 лет, сначала в Москве, впервые встретившись в Литературом институте, а в последние 10 лет Алеша приезжал часто в гости в Амстердам ко мне и нашему общему другу Маринне Схутте. Фактически, Алексей Парщиков был одним из очень немногих друзей, с кем я поддерживала непрерывное общение, встречаясь, созваниваясь, и постоянно переписываясь.

Мне трудно поверить, я не могу поверить, что Лёша умер. В мае ему бы исполнилось 55 лет.За последние пару лет он перенес несколько операций. Последнее время почти не мог разговаривать.

Мы виделись последний раз год назад в Амстердаме, он приезжал на научно-литературную конференцию "Сияющий авангард", где проходила презентация моего поэтического сборника "Маскарадад Близнецов", к которому Алексей Парщиков написал предисловие. я, выступая с чтением своих стихов, прочитала и стихи Лёши, поскольку после недавней перенесённой операции он ещё не мог разговаривать. Значительная часть того моего выступления на конференции состояла из рассказа о том, какое сильное влияние оказала поэзия Алексея Парщикова в конце 20-го века на многих поэтов, и далеко не один известный русский поэт называет Парщикова своим учителем в поэзии. После выступлений мы все вместе - Алёша с Катей, Андрей Тавров, Саша Давыдов, Вадим Месяц, Флюр ван Колен, Марианна Схутте, Виллем Вестстейн и я сидели в писательском кафе, ужинали, разговаривали, фотографировали друг-друга. Потом гуляли по вечернему Амстердаму и Леша писал в блокноте (так он с нами общался из-за отсутствия голоса), что он счастлив, этот приезд его первый выход после болезни.Последняя весточка от него была несколько недель назад, я получила от Алексея письмо по электронной почте, он писал, что мы ещё устроим продолжение "Маскарада Близнецов". Алёша был рожден под знаком Близнецы, написал предисловие, к моему сборнику "Маскарад Близнецов", и стихотворение "Близнецы" в этом моем сборнике я посвятила Алексею Парщикову.

Я плачу сейчас. Набираю номер домашнего телефона Лёши в Кёльне, чтобы сказать слова соболезнования и утешения его жене Кате с сынишкой Матвеем и родителям, но там автоответчик с когда-то записанным голосом Лёши.

Прощай, Алёша, дорогой мой светлый друг.

Ты будешь всегда в наших сердцах. Ты будешь всегда в русской поэзии.

На фотографии Алексей Парщиков справа.

Все на фотографии: Флюр ван Колен в центре на переднем плане, далее слева направо -Вадим Месяц, Андрей Тавров, Людмила Ходынская, Александр Давыдов, Катя Дробязко, Алексей Парщиков, Марианна Схутте.

Эта фотография была сделана на мою камеру Виллемом Вестстейном в писательском кафе "Схелтэма", в Амстердаме, 22 апреля 2008 года. Это то что сейчас под рукой из фотографий с Алёшей.

LUCY IN THE SKY WITH DIAMONDS *

Еще до взрыва вес, как водоем,был заражен беспамятством, и телорубахами менялось с муравьем,сбиваясь с муравьиного предела.

Еще до взрыва - свечи сожжены,и в полплеча развернуто пространство;там не было спины, как у Луны,лишь на губах собачье постоянство.

Еще: до взрыва не было приметиных, чем суховей, иных, чем тихо.Он так прощен, что пропусает свети в кулаке горячая гречиха.

Зернился зной над рельсом и сверкал,клубились сосны в быстром опереньи.Я загляделся в тридевять зеркал.Несовпаденье лиц и совпаденье.

Была за поцелуем простота.За раздвоеньем - мельтешенье ножниц.Дай бог, чтобы осталась пустота.Я вижу в том последнюю возможность.

Хоть ты, апостол Петр, отворисвою заледенелую калитку.Куда запропастились звонари?Кто даром небо дергает за нитку?----

* Люси в алмазном небе (англ.).

О,САД МОИХ ДРУЗЕЙ

О, сад моих друзей, где я торчу с трещеткойи для отвода глаз свищу по сторонам,посеребрим кишки крутой крещенской водкой,да здравствует нутро, мерцающее нам!

Ведь наши имена не множимы, но кратныраспахнутой земле, чей треугольный ум,чья лисья хитреца потребует обратнобезмолвие и шум, безмолвие и шум

Из книги стихов А.Парщикова «Фигуры интуиции»

9-й день со дня смерти поэта Алексея Парщикова.

Девять дней, сегодня, 12-го апреля, минуло со дня смерти Алёши Парщикова. поминали его в Амстердаме с Марианной Схуте и другими друзьями, знавшими Алёшу.Последние 10-12 лет он приезжал в Амстердам не редко ко мне в гости и нашему общему другу Марианне Схутте. В один из приездов Алексей подарил мне его книжицу "Парщиков - Курицин переписка", со следующим разъяснением: да, переписка, но особенная, вот увидишь, Курицин там классный, мои тексты как-то так, не знаю, а Курицина прочитаешь, это втыкает". Я днями на страницу Вяч. Курицина в ЖЖ случайно зашла по откуда-то ссылке всвязи с его некрологом на смерть Парщикова, и, прочитав, сразу же вспомнила об этих Алёшиных словах, о том, как он рекламировал, но не себя, а друга. Лёша был счастливо одарён дружбой людей. За пятнадцать последних лет при множественных Алёшиных приездах в Амстердам он не однажды приходил ко мне в гости со своими друзьями, приезжавшими к нему в Кёльн со всех концов мира. В один из таких приездов Алеша пришёл с Михаилом Эпштейном, своим давнишним, с еще киевских времен другом, приехавшим к нему в Кёльн из Америки. Мы сидели в моем саду, обсуждали всемирную поэтическую жизнь, как бы глядя на то из трех географических точек и культур, намеренно избегая упоминаний о скучных околопоэтических московских сборищах, или, как говорят, тусовках. Был волшебный июньский вечер 1999 го, было милое, радостное общение с мечтами о возможных поэтических проектах. Помню хорошо один момент того вечера, когда Парщиков, как то выделившись из общего разговора, стал рассказывать об одном американском, встреченном им однажды в Нью-Йорке поэте, и незаметно вся компания смолкла и слушала его занимательный, об этой, интересной для Алёши встрече, рассказ. Потом, днями позже, мои местные русские друзья, бывшие тоже у меня в гостях тем вечером, сказали мне, как они были очарованы Алёшей с его магнетически притягательным даром рассказчика. .Я с Алексеем Парщиковым не однажды вместе выступала с чтением стихов в Москве и Амстердаме, последние из них были: в Европейском центре науки и искусства в рамках моего проекта в декабре 2000-го, потом в 2006-м мы вместе участвовали в совместной с двумя голландскими художниками экспозиции "Слово в образе - образ в слове". 22 апреля 2008 года он приехал на конференцию в Амстердам, на презентацию моего нового сборника стихов "Маскарад Блинецов", к которому он написал предисловие, и в котором было опубликовано посвящённое ему стихотворение "Близнецы". Там, на своем выступлении я читала также и стихи Парщикова, он не мог разговаривать после очередной операции. Это был последний раз, когда я видела Алёшу живым.

Это всё ещё странно, и странным будет всегда, что его уже нет рядом с нами.Ощущение нереальности происходящего, это было заметно, присутствовало у всех, пришедших проводить в последний путь родного человека и друга. Будто сейчас перформанс закончится с окончанием этой аллеи древнего кёльнского кладбища, по которой мы идём и рассматриваем внушительных размеров арт-сооружения склепов и надгробий, выполненных в "Юген-штиль", мастерски вписанных временем в общую картину древнего парка, содержащегося в красивой строгости и ухоженности, сюда даже водят экскурсии, так много известнейших миру имён здесь нанесено на надгробные плиты. И вот мы подошли к могиле, где на кресте надпись Aleksei Parstchikov.

Много о нём будут писать, будут подражать его поэзии,сиюминутные писаки будут тарахтеть о новом поэтическом взгляде в поэзии Парщикова, имея ввиду приспособить под свои шкурнические нужды это ничего не значащее, размытое определение. Никаким новым поэтическим зрением поэт Парщиков не обладал, как и ничто не ново под луной. А обладал он исключительно особенным поэтическим зрением, "особенный поворот хрусталика зрачка", так он сам не однажды объяснял своё поэтическое видение. Что его, как поэта, выбивает из любого ряда определений в поэзии и ставит на только одно, его неповторимое единственное место, которому не может быть дано какое-либо клише-определение, но лишь отведено его собственное, отдельное место. особенное. И это особенное место имеет лишь одно объяснение - ничего не объяснять, что есть безусловная свобода поэтического видения. В чём, собственно, и есть тайна поэзии. И что есть сугубо штучный факт. Ведь особенность включает в себя и новое и старое, конечное и неконечное, определенное и свободное. А всё это уже нельзя загнать ни в какие тусовочные, кому-то нужные термины. Хотя пытаться это делать, надо понимать, все равно будут разные заинтересованные поживиться личности.. В Алёшу Парщикова были все влюблены, как можно быть влюблённым только в талант. Даже просто присутствие Алёши давало ощущение вдохновленности. Всё обретало в его присутствии некий живительный круговорот. Мне Лёша сказал в позапрошлом году только одну простую фразу в нашем разговоре о моих стихах - "Надо опубликовать книгу", затем не задумываясь дал телефон издателя, написал предисловие и через несколько месяцев сборник моих стихов прибыл ко мне в Амстердам для презентации на научно-литературной конференции "Мерцающий авангард" в Университете Амстердама. Такая лёгкая, закруживающая, импровизирующая повороты судеб сила жила в этом, в общем-то, негромком, не бузившем о себе, как о мессии человеке. Но имевшем, кстати говоря, последователей в поэзии и учеников. эти несколько поэтов, сами назвали себя в поэзии учениками Алексея Парщикова, но Алёша никогда не приписывал в свои ученики никого сам.Некоторым друзьям Алёши, я знаю, трудно говорить об ушедшем навсегда близком друге. Мне написал его давний друг, писатель Александр Давыдов - "все оглушены известием о смерти Парщикова".

После похорон в Кёльне, на поминках, на столике у стены стоял тот же портрет Лёши, что и у его гроба при отпевании. - это фотография, сделанная за 3 года до смерти Алёши в его доме. Рядом с портретом гранёный стаканчик с водкой, завершённый ломтиком черного хлеба. Алёша здесь, сейчас с нами.Друзей было много, был первый сын Алексея, Тимофей с матерью. Были Женя Дыбский, и Игорь Ганиковский. И речи друзей, сердечные, и будто с ожиданием чуда, что сейчас всё же войдёт Алёша в комнату, и окажется, что это розыгрыш, что он не ушёл навсегда. Неестественно как-то было, речи по отношению к Парщикову, и я сказала, давайте стихи. Ольга, прочти Алёшины стихи. Я не успела произнести название этого стихотворения, как Оля Свиблова начала - "О, сад моих друзей. ", я подхватила, мы подхватили все, читали его стихи.

Далеки звёзды в небе, но одна из них живёт непременно рядом с вами здесь на земле .

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎