Год разнообразия. Как я перестал бояться и полюбил хип-хоп

Две тысячи шестнадцатый год я встречал в приподнятом настроении. И только одно меня не радовало: я жил в абсолютно чуждой мне музыкальной эпохе. Я же мальчик, воспитанный на классическом русском роке, от которого пошёл дальше во все стороны, но не дальше гитарного звучания. В результате, когда я смотрел итоги музыкального 2015-го года в разных изданиях, то ощутил себя заброшенным в другую и чужую музыкальную эпоху. Вокруг сплошь стелился хип-хоп с экспериментальной электроникой, а я сам не мог припомнить ни одной зацепившей меня актуальной пластинки. В мире началась эпоха Кендрика Ламара, а в России — Скриптонита. Разочарование было столь велико, что я в глупости своей написал пост в Facebook, где на серьезный щах заявил о том, что не появилось музыки 2010-х годов.

В результате прошлый год в моей меломанской карьере, о которой я пишу в цикле, посвященном десятилетию моего профиля на last.fm (да, он продолжиться), оказался самым мрачным. У меня сложилось стойкое ощущение, что чаще всего тогда я слушал золотые альбомы Judas Priest 1980-х. Но прямо сейчас заглянул в свой топ и выяснил вещь сколь интересную, столь и симптоматическую. Оказывается, если не считать сборников Стравинского, то уже в 2016-м году два самых прослушиваемых мною альбома — это “пляж” “макулатуры” и “Дом с нормальными явлениями” Скриптонита. Но если “пляж” меня поражал силой любовной лирики и качеством саунд-продюсирования Феликса Бондарева, то Скриптонита я очевидно слушал много, чтобы понять, какая смена времён произошла в музыке.

И вот в 2017 году хип-хоп стал для меня главной музыкой.

К тому, чтобы написать эти слова я шёл долго. Но не могу сказать, что это было какое-то сногсшибательное открытие. Скорее, мой поворот к хип-хопу обозначил важное мировозренческое открытие, которое окончательно оформилось именно в этом году. Изначальное свойство мира — его разнообразие. Его нельзя свести к единой картине мире. Задача — полюбить окружающую действительность и получать удовольствие от этого. Потому что ты не вылечишь мир, и лучше всего в такой ситуации получать от этого разнообразия удовольствие. Именно это интеллектуальное состояние определяло весь уходящий год: это было очень тяжелое время в личном плане, и очень хорошее с точки зрения самоощущения себя в мире в целом. Зачем мне отрицать единственную историческую эпоху, в которой довелось жить? Мемы, хип-хоп, телеграм-каналы, биткоины и аудиоархив за всю историю существования звукозаписи в паре кликов— кажется, никогда я не был настолько по уши в актуальной культуре, никогда не интересовался так окружающей реальностью. И, да, “Полночь в Париже” я в 2017-м году пересмотрел раз пять — лучший фильм.

Отрывочное прослушивание русского хип-хопа в предыдущие годы (“Многоточие”, “макулатура”, первые альбомы Децла, михеевские альбомы Bad Balance, немного “Касты”) сменилось в 2017-м ежедневным изучением классики и актуального мейнстрима. Глобальный музыкальный итог прошедшего года передан в сентябрьском твите.

Однако это всё не позволяет мне написать, что хип-хоп — это самая главная музыка на земле. Нет. Просто теперь я знаю, что за хип-хопом будет другой хип-хоп. И эта музыка будет вечной. И этот год получился лучшим в музыкальном плане со студенческих времен.

Альбом года. Слава КПСС — Bootleg, Vol. 1 (2017)

Если бы я был главным редактором какого-нибудь крупного издания и составлял рейтинг, то Слава Машнов-Карелин aka Слава КПСС, Гнойный, Зоя Мармеладова, Валентин Дядька был бы признан человеком года. Впрочем, я сам себе главный редактор, поэтому, конечно же, Слава КПСС — это человек года. Причем его биография за последний год настолько точно отражает нашу окружающую реальность, что он хабаровско-питерский рэпер — скорее явление общественной жизни, чем просто андеграундный музыкант, ставший частью мейнстрима. От преследований чеченцев до дружбы с Филиппом Киркоровым — кажется, по интересности биографии у нас в культуре появился второй Лимонов.

Если Слава КПСС — человек года, то событие года — батл между ним и Оксимироном (реновация, “Он вам не Димон”, 26 марта и, конечно же, выдвижение Путина на четвертый срок рядом не стоят). Это событие масштаба — выпускного экзамена у первого пушкинского поколения царскосельских лицеистов, публикации “Что делать?” и фестиваля “Весенние ритмы-80” в Тбилиси. В общем, это культурное событие, полностью переформатировавшее культурную реальность в стране. Хип-хоп — мейнстрим, его слушатели и зрители на YouTube — главное социальное явление. Всю первую половину 2017 года в воздухе витало ощущение, что YouTube вот-вот совершит культурную революцию, как когда-то ее сделал в России “Живой Журнал” — в августе напряжение разрядилось. Если кто-то до 14 августа игнорировал хип-хоп и продолжил это делать потом, сам себя сбросил с парохода современности.

Это же великолепная кинематографическая история. Есть Оксимирон, который переделывает местную хип-хоп-игру под себя. Потом приходит Гнойный из ниоткуда и бросает ему вызов. Тот долго его игнорирует, смеется, а потом проигрывает. Но, терпя поражение, Оксимирон умудряется все три раунда пересказывать панч Гнойного на него же, но теперь обращенный на самого автора: “Стал еблоторговцем, но не подал вида”. Проходит месяц, Оксимирон остался равным себе, а Гнойный, не оправдав ничьих ожиданий кроме собственных, становится еблоторговцем. В том батле зафиксирована концептуальная историческая ничья.

Это очень библейский сюжет про посеянные зерна: одни умрут, другие не принесут плода, а другие — исполнят свою миссию. В любом случае, с диссом на Оксимирона я начинал свой день и заканчивал его.

“…Горжусь их хейтом, этим отторжением среды,Ведь как электро — я питаюсь напряжением сети”.

Почему-то с самого начала казалось, что эта история про нового Егора Летова от хип-хопа очень скоро закончится. Я начал жадно слушать Гнойного в августе-сентябре, потому что потом бы я этого делать не стал. Все эти цитаты из русского рока и русской литературы делали для меня из него очень близкого человека. Но полюбить его по-настоящему не получилось, потому что Егор Летов всю жизнь сидел в Сибири и херачил “сибирский панк”, принципиально делая всё, чтобы не стать еблоторговцем, и потому, как говорится, состоялся поэтом. А вот Гнойный как поэт не состоялся. Вряд ли я видел на концертах более мерзкую картину, чем на выступлении Гнойного в Москве 28 октября. Он в очках совершенно по-летовски беснуется, упав на сцену, а вокруг него носится весь этот сброд из “Антихайпа” и орёт под “плюс” (читай — фанеру) “Ёу! Ёу! Ёу!”.

Почему же, спросите вы, я эту обыкновенную историю про бунтаря, ставшего консерватором, возвожу в символ эпохи? А потому что нет никакого навальновского YouTube-поколения, а есть поколение Гнойного. Продвинутая публика любит посмеиваться над тем, что у власти не получается ничего сделать с интернетом. А им ничего и не придется делать, пока миллионы молодых людей смотрят и вдохновляются как бы стебным треком “Владимир Путин в рэп-игре”. Главного чего добилась путинская культурная политика — это невозможность состояться в обществе в качестве бунтаря. Таких, как Гнойный вербуют, а остальные — всегда будут фриками.

Пацан с окраины российского города сейчас рассуждает так. “Вау! Гнойный начал с простого микрофона и сэмпла на бюджетном компьютере, а теперь на телеканале СТС с мужем Пугачевой. Я тоже так могу!” — это новая русская мечта. Демократично, да? Да! Но никто больше не рассуждает: “Как же я ненавижу эти морды из телевизора! Сделаю всё, чтобы не стать таким же, и чтобы другие не стали такими же”. Наверное, рассуждает, но кому оно нужно? Гнойный дарит мечту, а альтернативный путь — это борьба, или лузерство. Наверное, скорее второе. Ведь теперь ты, идя в телевизор, можешь с уверенностью говорить, что ты тоже протестуешь, что это — антихайп. Когда-то Башлачёв, который упал-убился из окна, спел:

“…И можно песенку прожить иначе,Можно ниточку оборвать.Только вырастет новый мальчик За меня, гада, воевать”.

Новый мальчик родился и сделал членом андеграундной группировки Филиппа Киркорова. Он ебал вас в рот!

Костя Сперанский на новом альбоме “макулатуры”, кажется, лучше многих описал это духовное состояние, с которым мы подходим к некалендарным двадцатым годам, и опять же не обошлось без Летова:

“…Счётчик задержаний снова напомнит, кто здесь лёд,Но на нём никто не подскользнется, никто не упадёт”.

Эти строчки — лучший эпиграф к грядущему 2018 году, к десятилетию со смерти Летова.

А Bootleg, Vol. 1 обязательно послушайте. На нем собраны все главные треки Славы до 14 августа 2017 года. И, поверьте, он совершенно иначе вставляет, зная всю последующую историю. Только из-за этого его и надо слушать. Лучшего музыкального перформанса о нас с вами придумать в 2017 году сложно.

Несколько альбомов 2017 года

Если бы “Каста” не выпустила этот альбом в 2017 году, то его вообще не стоило бы выпускать — он оказался бы просто альбом “Касты”, а так стал частью эпохи. Для меня же эта пластинка оказалась важна тем, что ростовские парни показали, как стильно и клево быть не самым молодым. Очень хороший мужской альбом.

Вообще, в начале мне альбом не понравился. Показался вторичным по отношению к шедевральному “пляжу”. Позже раслушал. Нет, не вторичный и самостоятельный. С одной стороны, он очевидно похмельный по отношению к дурманящему чувству, с другой, здесь уже гораздо больше “макулатуры” времен “осени” и “пролога”. И если “пляж” был в целом альбомом Сперанского, то “сеанс” — это альбом Алёхина. Чтобы в этом убедиться, достаточно послушать “30 лет как мёртвый”.

Слушал с удовольствием. При этом отдаю себе отчет, что эта музыка мне гораздо больше нравится накануне 30-летия. В 15 лет я хотел гораздо большей серьезности. А так имеем отличный альбом в жанре “форева янг”.

Ну, не отметить альбом, на презентацию которого я ездил в Вену, я не могу. Большая история с Laibach началась для меня в начале июня, когда я посмотрел “День независимости” про поездку группы в Северную Корею в 2015 году. После этого я целый месяц слушал один только Laibach. Презентацию же нового альбома в Вене считаю лучшим концертом, на котором мне приходилось бывать — подлинная мистерия. Альбом не впечатлил при прослушивании, но на концерте вставил.

В отличие от многих моих друзей мне свежий Eminem понравился. Слушаю на репите уже неделю. Как сказал мой друг, никто не умеет выразить чувства белого цисгендерного мужчины с пролетарским происхождением так, как Eminem. А это так важно в 2017 году!

Певица “Луна” — также как и Гнойный, скорее событие социальное, чем музыкальное. Украинская певица остается главным культурным послом своей многострадальной родины в нашей многострадальной родине. Главное достоинство альбома — он отличается от предыдущего.

Чего греха таить? Это самый обсуждаемый альбом года в моём окружении — и я просто фиксирую, что я его послушал, и могу поддержать разговор о нём.

Ещё несколько альбомов, о которых я буду помнить, что они вышли в 2017 году:

Arcade Fire — Everything NowKendrick Lamar — DAMN.Justin Hurwitz — La La Land (Original Motion Picture Soundtrack)Marilyn Manson — Heaven Upside DownХаски — Любимые песни (воображаемых) людейСлава КПСС — Солнце мёртвыхU2 — Songs of Experience (Deluxe Edition)Lana Del Rey — Lust for LifeThe Killers — Wonderful WonderfulБи-2 — Горизонт событийPharaoh — Pink Phloyd

Ну, и в завершение песня года. А что, кто-то думает иначе?