Двойное наказание. ⁠ ⁠

Чёрт побери, скамья подсудимых - крайне неудобное место.

Особенно, когда уже выслушаны свидетели, вопросы заданы, а судья, которого мучает вопрос виновности, удалился в совешательную комнату.

Я сижу, не открывая глаз. Да, потом, на карикатурах, посвящённых этому процессу, я так и буду изображён - напряжённый, ждущий решения.

И, наверно, так оно и есть.

Не каждый же день убиваешь человека, верно?

И вот я снова восстанавливаю в памяти детали.

Северная Дакота, двенадцатое декабря. Я сижу в машине, печка жарит на полную, в руках - стаканчик кофе из магазина на заправке. Делаю глоток. Капучино с корицей, горячий, вкусный. Хорошо.

Аккуратно провожу пальцами по куртке, один из карманов которой оттянут книзу. Там лежит "Глок", одна из новых моделей, которая не обнаруживается металлоискателями. Впрочем, стражи закона ко мне не привязываются, я без вопросов отдаю им документы на ствол, если они требуют.

Зачем создавать лишние проблемы, верно?

Делаю ещё глоток. Чёрт, вкусно. Надо записать адрес - может быть, удастся снова заскочить.

В моей машине, взятой напрокат, под передним сиденьем таких стаканчиков - десяток или полтора. Все с разных заправок. Иногда в моей голове пробегает мысль о том, что я могу записать видео про свою поездку, в котором расскажу, какой кофе был лучшим.

Улица, на которой я стою, похожа на обычную рождественскую - тут и там снеговики, наряженные ёлки, аккуратные сугробы. Тихо треплется на одном из участков американский флаг. Зуб даю, там живёт один из тех парней, которые считают, что смыслят в патриотизме. Огромная тачка, арсенал в доме, поднятый флаг на заднем дворе - ощущение, будто этот чувак приобрёл набор "Человек-который-любит-свою-страну-и-считает-что-она-лучшая-в-мире", сидя своим задом на удобном диване.

Вы тоже таких не любите, верно?

Впрочем, я тут не за тем, чтобы критиковать людей. У меня есть одна конкретная цель, которая сейчас в госпитале, в двух кварталах отсюда. Именно для него, а может - и для неё, сегодняшний день может стать последним. Или завтрашний. В любом случае - в две ближайшие недели этот человек будет мёртв.

Так что остаётся сидеть в своём взятом напрокат "Мицубиси" и ждать.

Ещё через полчаса под переднее кресло летит упаковка от хот-дога. Кофе осталось на полглотка, но я берегу его - очень понравился.

Вы спросите - и чего же я жду на улице заштатного городка, зная, что цель моей поездки находится всего в двух кварталах? Всего лишь одного телефонного звонка.

Ненадолго вылезаю из машины, чтобы размять ноги. Тишина, покой. Всё-таки ночь на дворе, часы на экране смартфона показывают без пятнадцати четыре. А на севере зимой рассветает довольно поздно.

Так что кофе оказывается вполне к месту. Делаю последний глоток, ощущая тоненькую плёнку льда на поверхности жидкости. После чего стакан летит в придорожную урну.

Подхожу к машине и тяну за дверную ручку, собираясь упасть в нагретое сиденье, когда в кармане раздаётся телефонная трель. Судорожно расстёгиваю карман - в руке остаётся "собачка", добираюсь пальцами в перчатках до телефона, который, вытягивая из кармана, роняю в сугроб. К счастью, мой будущий собеседник терпелив и не торопится бросать трубку.

Хватаю холодный и мокрый телефон, провожу пальцем по экрану, после чего прижимаю трубку к уху.

- Мистер Холлидэй, - женский голос на другом конце провода звучит взволнованно. - Персона, который вы интересовались, только что отправилась на срочную процедуру в четвёртую операционную.

- Понял, спасибо! - отвечаю я практически радостно, после чего всё-таки приземляюсь в автомобильное кресло. Несколько секунд я ровно дышу, пытаясь успокоиться, после чего нажимаю на кнопку старта. Двигатель начинает тихо урчать и я трогаюсь с места.

На месте я оказываюсь через три минуты. Аккуратно паркуюсь возле больницы, после чего захожу внутрь.

Девушка, сидящая на стойке информации, не обращает на меня никакого внимания. Само собой - именно она позвонила мне несколько минут назад. "Жаль, конечно - обвинение в пособничестве преступнику вряд ли удастся смыть с репутации" - думаю я, проходя мимо.

С другой стороны - лишние две сотни долларов на дороге не валяются, верно?

Вот и теперь я, толкнув дверь, попадаю во внутренние помещения. Иду, стараясь не привлекать внимания. Впрочем, даже если кто меня и окликнет, не узнав, у меня есть хорошая легенда. "Вы знаете, сэр/мэм, я новый уборщик, заступаю на работу сегодня, через пару часов. Вот, решил познакомиться с помещениями, которые буду убирать. Ничего страшного, в наше время быть бдительным - это очень важно. Мало ли - а вдруг я задумал что-то плохое, а вы бы меня пропустили?(После последней фразы идёт лёгкий смешок и быстрое прощание)".

Что удивительно - никто и не пытается меня задержать. Видимо, мне повезло - я выбрал удачное время, конец ночной смены.

Операционные уже близко. Они очень удачно расположены - непрозрачные двери скрывают то помещение, в котором близкие ждут результатов. У каждой операционной - своя комнатка. Это радует - не будет слышно моих приготовлений из коридора.

Захожу внутрь комнаты, на двери которой крупно нарисована цифра "4". Аккуратно достаю пистолет, проверяю, есть ли патроны в магазине - прозрачная ручка это позволяет, после чего взвожу курок. Если всё пройдёт как надо - мне понадобится всего один выстрел.

Выдыхаю и толкаю дверь внутрь. Успеваю - "процедура" ещё не подошла к концу. Лежащая на столе девушка, накрытый простыней врач, стоящие наготове анастезиолог и медсёстры, одна из которых внимательно смотрит на экран возле неё.

Девушка заходится в крике, пытаясь избавиться от бремени.

Я стою в стороне, не мешая процессу. На меня пока не обращают внимания - все вокруг сосредоточены только на родильном столе.

Девушка кричит, кричит. После чего выдыхает.

Врач появляется из-под простыни, держа на руках новорожденного. "Мальчик. " - проносится у меня в голове. Что ж, тем проще.

Вот он заходится в своём первом крике, хватая лёгкими воздух, после чего будто успокаивается. Одна из медсестёр подаёт ножницы, и врач лёгким движением руки перерезает пуповину.

Вот теперь моя очередь.

- Не двигайтесь. - громко говорю я, выходя под свет лампы, закреплённой над столом и наводя пистолет на держащего ребёнка врача. - Иначе будет хуже.

Все замирают. Я чувствую, как их снова захлёстывает адреналин, которого им хватило за последние минут двадцать.

Несколько секунд мы стоим в тишине. Только всхлипывает мать ребёнка, да и он сам тяжело дышит.

- Что вам нужно? Это стерильное помещение, немедленно покиньте его! - врач, держащий на руках новую жизнь, не собирается сдаваться.

- Послушайте, - говорю я, стараясь держать в поле зрения всех присутствующих. - Я не причиню вам никакого зла. Просто положите ребёнка вот на этот столик. - киваю головой в сторону пелёнки, расстеленной неподалёку. - И отойдите, забрызгает.

Одна из медсестёр грохается в обморок. Лицо врача, стоящего напротив меня, заливает белым.

- Да что он вам сделал? - говорит он срывающимся голосом.

А действительно, что?

Разрушил моё маленькое семейное счастье? Убил мою жену и моего сына, когда грабил мой дом? А потом молил о пощаде, когда был выкинут мной со связанными руками на обочину какой-то грунтовки?

Что он мне сделал? Он холодно улыбнулся, когда я взвёл курок пистолета и направил ему прямо в лоб, не обращая внимания на проносящиеся мимо машины.

- Давай, ну. Ты же не справишься, кишка у тебя тонка. - он нервно облизывает губы, не смотря мне в лицо.

Я нагибаюсь, хватаю его за волосы и заставляю взглянуть на себя.

- Тонка, говоришь, тонка.

В это же время врач, белый как снег, кладёт маленькое тельце на чистую пелёнку, и отходит в сторону.

Я опять смотрю на то, как убийца лежит передо мной, беззащитный, не понимающий до конца, что происходит.

- Ну, давай, спусти курок, чего ты ждёшь? - он уже кричит мне, понимая свою обречённость. Я не тороплюсь нажимать на спуск, глядя на его нервно бегающие глаза.

Неожиданно за спиной включается полицейская сирена. Раздаётся визг тормозов.

От этих звуков палец машинально дёргается. Голова человека, убившего мою семью, с моей точки зрения, остаётся целой - только появляется аккуратное входное отверстие. Но снег за ней украшается россыпью рубиновых капель крови.

В его глазах застывает удивление.

Вот и сейчас я смотрю в те же глаза. Карие, с хитрым прищуром.

Ребёнок неожиданно тянет ко мне руки, будто надеясь на снисхождение.

- Кишка у меня тонка, говоришь! - кричу я, после чего давлю пальцем на курок изо всех сил.

Он, будто насмехаясь надо мной, подаётся медленно, туго. Ребёнок, будто что-то предчувствуя, заходится в крике.

Который прерывает моя пуля.

Я оглядываюсь. Все вокруг стоят, ещё не до конца осознавая, что происходит. Мониторы, которые подключены к матери убитого мною, показывают, что её сердце заходится в бешеном ритме, не веря в то, что произошло.

Первым находит силы что-то сказать врач, принимавший роды.

- И что теперь? - он внимательно смотрит прямо мне в лицо, пытаясь найти хоть какую-то эмоцию. Но я, как и они, выжат. Только сейчас мне на плечи обрушивается осознание того, что я совершил.

- Вызывайте полицию. - говорю я дрожащим голосом. После чего сажусь на корточки и начинаю рыдать. Боже, я сделал это.

- Встать! Суд идёт! - секретарь сказала это, после чего склонился над экраном, готовая набирать текст.

Судья, немолодой уже мужчина, сел на своё место, провёл платочком по своей лысине, после чего прокашлялся.

Зал замер в ожидании.

- Я прошу прощения у присутствующих, но я выскажусь касательно своего вердикта до его оглашения. - немолодой, уставший человек внимательно посмотрел на меня. - Я не могу оправдать с точки зрения морали ваш поступок. Убийство новорождённого сравнимо по тяжести с геноцидом, по моей личной оценке. В любой другой ситуации я бы, не задумываясь, подписал вам смертный приговор, но, по закону нашего штата, это невозможно. Федеральное правительство тоже не стало подавать ходатайство об этом. Никто не мешает мне сейчас посадить вас пожизненно, кроме одного обстоятельства.

Судья сделал паузу. Молчание в зале приобрело нервный характер. Я услышал шепотки репортёров.

- Убитый вами Рон Дервин являлся полной генетической копией Рона Дервина, убийство которого было совершено вами двенадцать лет назад. Поскольку новорождённый ребёнок не является личностью. - эта фраза была встречена гулом в зале. - Тишина! - судья нервно застучал молотком по столу, после чего закашлялся. - я вынужден вынести следующий вердикт. Поскольку убийство человека с таким набором ДНК уже было произведено, то суд снимает с подсудимого обвинения в совершении данного преступления. - происходящее в зале суда вышло из-под контроля. Люди бесновались, кричали, брызгали слюной, судья бил молотком по столу, пытаясь их успокоить. В его сторону полетел один из стульев, стоящих в зале. Полицейские, дежурившие в зале суда, врезались в толпу и начали успокаивать присутствующих, пока - без применения насилия.

- . По причине недопустимости двойного наказания за совершение одного и того же преступления! - каким-то чудом в в этот момент времени зал затих, а потом взорвался снова.

У меня же с груди спал камень.

- До момента заседания федерального суда по данному делу подсудимый будет освобождён от стражи в зале суда! - судья, схватив у одного из репортёров микрофон, кричал в него, будто возвышаясь над недовольным гулом толпы.

Я ликовал. Да, чёрт возьми! Всё сработало, как по нотам!

Уже выходя из зала под охраной, ведущей меня к машине, ожидавшей неподалёку, я улыбался. Не реагируя на вопросы журналистов, я сел в старый "Шевроле", припаркованный около здания, после чего он тронулся, увозя меня из эпицентра безумия.

Седой водитель, сидящий за рулём, повернулся ко мне.

- Поздравляю. Федеральный суд тоже тебя оправдает - как-никак, прецедент уже был. - он тепло улыбнулся, после чего продолжил следить за дорогой.

Мимо пронёсся дорожный знак с зачёркнутым названием города, в котором всё произошло.

Сидящий за рулём старик протянул мне стаканчик с горячим кофе.

- Я же правильно выбрал заправку, да? - он глянул в зеркало заднего вида.

Я отхлебнул кофе, после чего показал ему большой палец.

Он свернул с шоссе на небольшую дорогу, петлявшую в холмах.

- Что планируешь делать дальше? - спросил у меня сидящий за рулём старик.

- Наверняка его родители попробуют ещё раз клонировать и вырастить сына. Надо будет попробовать найти его снова - и убить. Меня опять признают невиновым. Может, это и неправильно с точки зрения морали, но придётся так поступить. - я открыл окно и подставил лицо потоку холодного воздуха.

Машина тем временем аккуратно притормозила на обочине.

- Пойдём, пройдёмся? - надевая шапку, сказал водитель.

Когда мы отошли от машины вглубь леса на пару сотен метров, я заметил, что он отстал и держится за сердце, ища что-то во внутреннем кармане.

Я кинулся к нему, но он уже выпрямился, держа в руке направленный на меня пистолет.

Тихо хлопнувший выстрел заставил меня с криком упасть на землю. Боль заволокла сознание, колено, пробитое пулей, адски горело.

- Но. Я же поступил правильно, шеф! Всё же прошло, как по маслу, без сучка без задоринки! - зажав рукой колено, нервно прокричал я.

- Ты поступил правильно, но сделал неправильные выводы. Что это за жажда мести? И неужели ты думаешь, что ты один такой, охотник на клонов? - старик, покачивая стволом, подходил ко мне. - На меня работает несколько таких же, не привлекающих внимания, гораздо более умных. А ты. Вломиться в больницу, убить новорождённого. Боже, я и не думал, что возьму на работу такого.

- Подождите! - крикнул я, глядя на направленный мне в лицо чёрный канал ствола. - Но это же преступление! Грех!

- Грех. Если самоубийство - это грех, то я на него согласен. - палец старика дрожал на курке.

- Да у тебя кишка тонка! - сказал я, вдруг осознав, что история повторяется дважды.

А потом я понял самое главное.

"Если он убьёт меня, то это будет самоубийство. Так что же - я его клон, верно?"

Тихий хлопок. Кровь, заливающая всё вокруг.

И спокойный взгляд моих глаз с чужого лица.

Спасибо за прочтение.

У вас всегда есть возможность оставить комментарий для критики или похвалы, подписаться, если вас заинтересовало повествование, ну и зайти в мой профиль - там есть ещё рассказы.И на сообщество подпишитесь - тут много хороших авторов)

4.7K постов 9.4K подписчик

Всегда приветствуется здоровая критика, будем уважать друг друга и помогать добиться совершенства в этом нелегком пути писателя. За флуд и выкрики типа "афтар убейся" можно улететь в бан. Для авторов: не приветствуются посты со сплошной стеной текста, обилием грамматических, пунктуационных и орфографических ошибок. Любой текст должно быть приятно читать.

Если выкладываете серию постов или произведение состоит из нескольких частей, то добавляйте тэг с названием произведения и тэг "продолжение следует". Так же обязательно ставьте тэг "ещё пишется", если произведение не окончено, дабы читатели понимали, что ожидание новой части может затянуться.

Полезная информация для всех авторов:

А я вообще нифига не понял. Идея насчет того, что убийство клона не является убийством - это ерунда, конечно. Это все равно как человек украдет, скажем, "форд мустанг", отсидит за это, а потом украдет такой же. Его что, оправдают?А самое главное - НАФИГА. нафига ГГ убил ребенка? Зачем застрелили его самого? Ради самого факта убийства клонов? Типа секта клоноборцев? ГГ - клон старика? Тема не то что не раскрыта - вообще нифига не понятно.

Эмоции цепляет, на первый взгляд. Ну еще бы, новорожденного ребенка застрелили. Дешевый ход. Но, если хоть немного умеешь думать, то отсутствие логики гробит все попытки автора.

Очень жуткая сцена убийства младенца, но слог хороший. Ты умеешь хорошо писать. Из фактических ошибок: клон, даже если он имеет тот же набор генов, не является тем же самым человеком. Скорее, можно его сравнить с однояйцевым близнецом. Гены те же, но личность другая. Ну и Глок, не ловящийся металлодетекторами, - миф.

круто, хотелось бы еще

Первый межзвёздный⁠ ⁠

Первый межзвездный корабль стремительно приближается к границе солнечной системы. Пробойный двигатель медленно разогревается, готовый бросить звездолет в соседнюю систему. Капитан вцепился в подлокотники, вжался в спинку кресла, каждой клеточкой ощущая немыслимую мощь под ногами. Под слоями сверхпрочных металлов, буйствует маленькая звезда, зажатая магнитными полями. Одна ошибка, и вспышку увидят даже на обратной стороне Земли, а Плутон сорвёт с орбиты.

У членов команды одинаковые напряженные лица, глаза бегают по строчкам, бегущим по экранам. Автоматика бесстрастно отсчитывает время до пересечения Водородной Стены. Навигационный компьютер занят просчетом оптимального маршрута. На схематических планах видно, как по корпусу выдвигаются генераторы магнитных полей и монструозное оборудование раннего оповещения.

Первое спасёт от мелкого мусора и скоплений пыли, а второе позволит увернуться от массивных объектов. Под потолком вспыхнуло табло обратного отсчета, капитан медленно выдохнул. Вот и всё, финишная прямая. Через пять минут мгновенное ускорение и полгода полёта через сминаемое пространство.

— Маленький шажок для человека. — Начал старший научный сотрудник, замялся и стыдливо замолк.

Шажок огромный. Просто невероятный! Человечество теперь будет жить в вечности, не боясь истощения ресурсов родной планеты. Взгляды скрестились на таймере. С каждой утекшей секундой вибрация под ногами усиливается, словно в машинном отсеке подобрался для прыжка огромный зверь.

Пространство перед носом корабля начало «сгущаться» и покрываться точками, словно от снегопада бьющего в лобовое стекло. Капитан зажмурился до боли, постарался представить мир, на орбиту которого направляется звездолет. На брифингах показывали картинки, созданные из показаний радиотелескопов, но они не показывали ничего интересного. Будут там континенты или необъятные архипелаги? А жизнь? Вдруг они впервые в истории встретят другую цивилизацию?!

Под коленной чашечкой неприятно засосало. Капитан мотнул головой и постарался расслабиться. Кресла экипажа дрогнули и до половины погрузились в пол. Люди разом вздрогнули, когда скафандры начали наполняться кислородным гелем. Животное естество яростно сопротивляется заполнению легких жидкостью, в мозг ударяют тугие волны паники.

Капитан переборол инстинкт, пальцы рук мелко задрожали, когда легкие начали наполняться жидкостью. Организму невдомек, что без этого хомо расплющит перегрузкой от ускорения. Скафандры заполнят гель для дыхания, а кабину жидкая субстанция, похожая на прозрачный цемент.

Кровь наполнилась химическим коктейлем, что снизит неминуемую боль. Корабль начал плавное ускорение.

Свет ударил отовсюду, пронзил обшивку звездолета, как намасленную бумагу. Капитан попытался закричать, но лишь беззвучно распахнул рот, по подбородку потёк голубоватый гель. Свет усилился, стены кабины исчезли, и капитан обнаружил себя в нижнем белье посередь белой бесконечности.

Легкие судорожно сжимаются, жадно всасывая стерильный воздух. Мужчина рухнул на колени, уперся руками. Пальцы ощутили нечто плотное и едва теплое.

— Я. умер? — Прохрипел капитан, дико озираясь.

Из света вышла вытянутая фигура, похожая на человечка из пластилина, вылепленного ребенком. Свет скрывает черты лица существа, делает тело визуально тоньше.

Доброжелательный голос прошелестел в черепе, капитан сжал виски, испуганно глядя на существо.

— Вы в камере предварительного содержания. У нас произошла бюрократическая путаница, из-за которой вы не получали уведомления.

— Где мои люди? Какое еще уведомление?

— Прошу простить, поскольку вы ничего не знали, то и наказания в этот раз, не будет.

— Что вы несёте?! Что вообще происходит?

— Спокойней, сейчас всё объясню. понимаете вы в. тюрьме. нет, заповеднике с ограничениями.

— ЧТО?! За что меня в тюрьму?

— Не вас, а Вас. Весь вид.

Инопланетянин покачал головой, заговорил, тщательно подбирая слова:

— Мы ограничили область вашей солнечной системы, изолировали вас от галактики. Из-за ваших деструктивных наклонностей и подверженности меметичным заболеваниям.

Капитан озадаченно поскрёб подбородок, поочередно согнул большой и указательный пальцы.

— Деструктивные, ладно. но что за меметичные?

— Вы их называете суевериями или религиями, простите, мне сложно различать эти понятия. Меметика слишком опасное заболевание, поэтому мы были вынуждены поставить вас на тюремный-карантин. До тех пор, пока вы сами не переболеете и не снизите уровень агрессии.

Капитан сел, вытянув ноги, спросил убитым голосом:

— Ну, мы вернем вас на землю, корабль, увы, придется конфисковать. Следующее нарушение поведёт за собой ликвидацию. Так же человечество получит официальное уведомление о заключении и требования для условно-досрочного освобождения.

Свет потух и капитан оказался посреди космодрома, в окружении стенающих членов команды. Холодный асфальт обжигает кожу, идет мелкий снег. От далеких ангаров к незадачливым «беглецам» мчатся машины медицинской службы.

Баба-Яга против⁠ ⁠

Баба Яга сидела в своей избушке на курьих ножках и попивала чай с пряниками. Неожиданно в дверь постучали. Открыв дверь, увидела на пороге обаятельного молодого человека в костюме-тройке и с внушительным дипломатом

- Баба Яга?!- осведомился молодой человек

- Вообще-то Ядвига Костеногова, ну не суть. Чем обязана?

- Меня зовут Иван Остапович Франкенштерн. Я представитель фирмы "Абра-кадабра". Мы оказываем помощь пожилому населению, так сказать поддерживаем пенсионеров.

Баба Яга замахала руками:

- Что ты, милок, мне пенсию давно не платят, в ПФР сказали, что пенсионерам не положено жить сто пятьдесят лет. Так что, живу, чем огород кормит: картошечку выращиваю, огурчики. Осенью по грибы да по ягоды хожу.

- Вот и замечательно! - молодой человек сладко улыбнулся,- В рамках защиты пенсионеров от ПФР, примите наши скромные дары!

С этими словами Иван Остапович начал вносить в избушку коробки. В них оказались электрический чайник, утюг, пароварка и элекровафельница. У бабы Яги отродясь электричества не было, но внимание к своей персоне очень польстило. Засуетившись, стала она стол накрывать, чай в печке вскипятила, вареньице земляничное достала.

- Да что вы, бабушка! - Иван Остапович растроганно приобнял старушку, - Не надо чаев. Самая лучшая благодарность для нас будет, если вы напишите благодарность нашей организации! Я даже сам текст благодарственный написал, вам остается только подпись свою поставить!

С этими словами гость достал из портфеля внушительную стопку бумаг. Баба Яга, все еще умиляясь такой предупредительности (зрение то у нее уже не ахти было), подписала все странички, после чего, молодой человек быстро ретировался. На утро к избушке вновь приехал Иван Остапович, а с ним какие-то внушительных размеров богатыри в кожаных куртках. Потрясая перед лицом бабки документами, сказал, что теперь этот земельный участок принадлежит ему, что бабка сама ему вчера дарственную оформила и желательно, что бы теперь в ускоренном темпе отсюда ретировалась. Поняв, что ее обманули, баба Яга схватилась за кочергу

- Ты че, старая, забыла какого цвета больничный лист? Так щас напомним, - к бабушке подошел один из богатырей. - Скажи спасибо, что избушку у тебя не забрали. Так что топайте отседова, пока не передумали.

- Ну соколик, посмотрим, что дальше будет!- с этими словами баба Яга села в ступу и куда-то улетела. Потоптавшись на месте, избушка тоже дала стрекача в чащу леса.

Иван Остапович праздновал выгодное приобретение земельного участка в дорогущем ресторане. Неожиданно взгляд его остановился на прекрасной даме, сидевшей у барной стойки. Красоты она была необыкновенной: фигурка точеная, тити четвертого размера, ноги от ушей. В общем все, как он любил. Через пару часов, дама сидела уже за его столиком и попивала шампанское. Франкегштерн был счастлив, надо же, как подфартило: и земля и баба такая ему досталась! Выпивая с прекрасной незнакомкой на брудершафт, звал ее замуж. А потом вдруг стало все, как в тумане и он вырубился.

Очнулся Иван Остапович на какой-то крохотной кроватке со старым стеганным одеялом.

- Где я? - слабым голосом спросил он, оглядываясь. Обстановка была до боли знакома. Твою ж сардельку! Да он в избушке у Яги. Послышались шаги и в к кровати подошла Яга:

- Ну здравствуй, любимый!

- Какой я тебе, нафиг, любимый! Совсем ополоумела? - Ивана аж передернуло при взгляде на сморщенное лицо старухи.

- Так как же? Вчерась с тобой в ЗАГСе отношения оформили! У юристов брачный контракт подписали. Вот ведь подпись твоя, заверенная нотариально! - с этими словами бабушка показала Франкенштерну кипу бумаг с его подписью, согласно которой они теперь с Ягой любящие муж и жена и в случае развода, отписывает он любимой все свое состояние до копеечки:

- Ой и заживем теперь припеваючи. Иди, поцалуемся, касатик!

Глядя на единственный зуб во рту Яги, Иван Остапович поднял очи к небу и заорал что есть мочи.