Почему товарищ Сухов не снялся в продолжении?

40 лет назад, 30 марта 1970 года, на экраны страны вышел фильм Владимира Мотыля «Белое солнце пустыни».

40 лет назад, 30 марта 1970 года, на экраны страны вышел культовый фильм Владимира Мотыля «Белое солнце пустыни».

За 40 лет история создания шедевра успела обрести мифами и легендами, а кое-что до сих пор остается за кадром. Эту ленту дважды закрывали, и дважды она возрождалась каким-то чудом. И лишь в 1998 году указом президента фильм догнала Государственная премия. А по результатам специального опроса зрителей «Белое солнце пустыни» получило награду телефестиваля «Золотой билет» — как самое любимое кино нашей страны.

Вокруг ТВ тоже решил вспомнить, как создавалась эта любимая лента. и предложить вашему вниманию одно из последних интервью с главным создателем «Белого солнца пустыни» режиссером Владимиром Яковлевичем Мотылем. Тогда он был бодр, весел, и ничто, как говорится, не предвещало, что в феврале 2010 года этот энергичный, легендарный человек уйдет из жизни — как водится в нашей стране, не вполне оцененным…

Петрухе икры не досталось

– Владимир Яковлевич, правда ли, что вы хотели включить в ленту эротические сцены?

– Глупости, икра была настоящая, а от­вращение актера было натуральным от того, что снимали целых четыре дубля. Икра осточертела Луспекаеву, и после команды «стоп!» на последнем дубле он даже вы­плюнул деликатес, не проглотив. Кстати, Коля Годовиков, он же Петруха, как-то объявил в прессе, что два килограмма черной икры после съемки сам съел на пару с Луспека­евым. Чего быть не могло: во-первых, ик­ры было меньше килограмма, а во-вто­рых, ее после съемок относили в холо­дильник на случай, если пленка окажется бракованной и придется эпизод с икрой переснимать. В то время каждый фильм контролировали ревизоры и реквизиторши. И они при своих малых зарплатах никогда бы не позволили умыкнуть дорогой продукт. Окончилась история тем, что лаборато­рия задержала проявку материала и протухшую икру спустили в уни­таз. Слава богу, брака не было, и даже не пришлось составлять акт, чтобы не наказывать реквизиторшу.

– Павел Луспекаев практически все трюки в фильме проделывал сам. Несмотря на то что незадолго до съемок у него были ампутированы на обеих ногах по полступни. Ему, великому театральному артисту, пришлось уйти из БДТ — он физически не мог выстоять на сцене трехчасовой спектакль. Другое дело кино, где все можно снять ку­сочками по 5—10 секунд. Поэтому я предлагал ему сниматься на ко­стылях. Сыграть бывшего офицера, инвалида Первой мировой или таможенника, раненного в обе ноги контрабандистами. Но Луспекаев это отмел: «Сперва сыграю, как тебе надо, а уж после какого-нибудь инвалида». Я, говорит, придумал специальные сапоги с металлическими упорами внутри. Так оно и вышло.

Это Александр Масарский (великий тренер каскадеров) в каком-то интервью сказал, что частично он дублировал Луспекаева. Но это сильное преувеличение. Масарский заменил Луспекаева лишь в одном трехсекундном кадре, где Верещагин ногами спихивает за борт бандитов, потому что прогибались носки у сапог Луспекаева – ступней-то у него не было. В остальных кадрах Луспекаев дрался сам, без дублера.

Это был подвиг, равный подвигу Бетховена, который глухим писал Девятую симфонию, или подвигу Маресьева, безногого летчика. Бывали съемки, после которых Павел Борисович тяжело опускался на песок, чтобы отдышаться. Он себя не щадил.

– Какой из эпизодов, оставшихся за кадром, у вас самый памятный?

– Пожалуй, проба Кахи Кавсадзе на роль Абдуллы. Актера на эту роль я искал дольше всех. Первую пробу, которую он сделал до съемок (диалог Абдуллы с любимой женой), я даже не стал показывать – Советские чиновники хотя и называли «Белое солнце» фаворитом проката, но в кассовой статистике неизменно ставили его на последнее, 10-е, место. По их данным, фильм за первый год посмотрели 34,5 миллиона зрителей. Но это была явная фальсификация! Касса фильма была намеренно занижена как минимум в 5 раз. Когда фильм был закуплен знаменитым западным продюсером с правом показа в 100 странах мира, я узнал, что «Совэкспортфильм» получил указание оплатить создателям картины лишь пятую часть положенного по закону. Коммунисты очень опасались, что я, бездомный, весь в долгах, куплю себе кооперативную квартиру не по их повелению, а на то, что заработал. В общем, оставили меня с носом.

Спартака Мишулина, народного артиста России, исполнителя роли Саида:

– Съемки, где Саида закопали в песок по шею, были сплошным мучением! Во-первых, песок в пустыне был настолько горячим, что Толя Кузнецов в нем куриные яйца пек. Сверху тоже палило немилосердно Говорили, будто я чуть не погиб на съемках эпизода, где Саид стреляет в бандитов из-под брюха лошади. На самом деле было так. Конь, которого мне дали, не был приучен к звукам выстрелов. И когда я пальнул из-под брюха, он дико испугался. И не рванул вперед, а свечой встал на задние ноги – из-за этого я просто не успел вскочить в седло. Одна нога осталась в стремени – конь понесся и проволок меня по песку метров 20—25, пока я не запрыгнул в седло. Страха не было – я был уверен, что силы и ловкости у меня хватит. Поэтому слух о том, что я мог погибнуть, мягко говоря, преувеличен.

Рассказывает Кахи Кавсадзе, народный артист Грузии, исполнитель роли Абдуллы:

Бандитов Абдуллы в основном играли местные мужики, решившие таким образом подзаработать. Люди они были, мягко говоря, неспокойные. После съемок у них часто случались разборки. И всякий раз они посылали кого-нибудь за мной. Подхожу. Они: «Тихо! Абдулла идет!» Я был как судья — решал, кто из них прав, кто виноват. Выносил приговор – и они сразу успокаивались: «Все, хватит базарить! Как Абдулла сказал, так и будет!»

О непростой судьбе исполнителя роли Петрухи – Николая Годовикова — сейчас сказано и написано немало. Его кинокарьера не удалась – после единственной звездной роли Николай работал грузчиком, связался с ворами, три раза сидел в тюрьме, после бомжевал, скитался, но в последнее время остепенился. С 2000 года начал сниматься в сериалах, сыграл в «Прииске», «Спецназе», «Улицах разбитых фонарей».