«Все телки охи-ахи, а ты на «Майбахе»

Киров считается в России Богом забытой провинцией. Те, кто могут, бегут в Москву. Однако теперь этот регион пытается улучшить свой имидж при помощи неординарных средств.

Чем занимаются московские молодожены вечером в дождливый осенний день? Они фотографируются в Государственном универсальном магазине на Красной площади, сокращенно ГУМ. На каждом его этаже по паре, и по крайней мере в этот вечер молодожены чувствуют себя такими же богатыми, как олигархи. Как воспоминание о прежних временах, когда еще не было в России резких различий между богатыми и бедными, на верхнем этаже магазина располагается «Столовая», в которой по доступной цене можно отведать блюда русской кухни, а также предаться советской ностальгии. В отличие от бывших столовых выбор здесь большой, и готовят вкусно. Здесь есть даже автомат по продаже кваса - такие раньше стояли на каждом углу, с двумя стаканами наверху, которые в результате многократного попадания в посудомоечные машины были постоянно грязно-серого цвета.

Но в ГУМе они чистые и прозрачные, а квас – прохладительный напиток из забродившего хлеба - по цвету желтый с золотым оттенком. После того, как фото сделаны, один из женихов хочет покрасоваться у автомата по продаже кваса. Он выпивает напиток залпом, как водку, тогда как невеста предпочитает медленно потягивать его из пластикового стаканчика. Вскоре заходит бабушка с внуком и показывает ему автомат. Те, что стояли на улице раньше, не были такими голубыми как этот, да и места, где они были установлены, не были столь уютными.

На улицу выходят лишь те, кому очень надо. Снаружи моросит, и как раз в это время в столице принимают очередного иностранного президента. Это означает, что центр города на несколько часов закрыт для проезда автомобилей, а в метро переполнено. Время - почти полдень, и только сейчас последние полуночники покидают ночные клубы, скрывая свои глаза за темными очками, как будто блеск золотых куполов храма Христа Спасителя может их ослепить. Они садятся в свои лимузины и стоят вместе со всеми в пробке. В ГУМе находиться намного приятнее. Здесь можно прогуляться мимо фонтанов, солнцезащитных зонтиков и выставленных на всеобщее обозрение автомобилей класса люкс, а также помечтать о будущем богатстве. У кого из молодоженов с эти уже все в порядке?

«Хочешь в столицу?» - так начинается композиция российской группы «Роднополисы». И дальше там такие слова: «Мести дворы, возить пиццу. Здесь на такие места не пробиться. Или что? Ты захотел сразу в олигархи? Все телки охи-ахи? А ты на «Майбахе». Свой бизнес в столице создать? Ну давай, вперед, счастливо. Все вложишь, займешь, а через год его заберет человек с ксивой».

Группа «Роднополисы» написала композицию «Че» по заказу телевизионной студии в Кирове. В Москве насчитывается 13 миллионов жителей, а в Кирове, в бывшем губернском городе Вятка, – примерно 500 тысяч. А всего в регионе, который по площади можно сравнить с Южной Германией, живет миллион человек. Улицы здесь утопают в грязи, а процент алкоголиков является самым большим в России – так по крайней мере утверждает в своем блоге женщина, прокомментировавшая песню «Че» на портале YouTube. За последние 150 лет глава российского государства только один раз побывал в Кирове. Уже в царское время Вятка была местом ссылки. Три года назад Дмитрий Медведев направил в эту Богом забытую провинцию Никиту Белых, который стал самым молодым губернатором в России. Этот политик, поддерживающий оппозицию и критикующий Путина, должен был в этом захолустном городе обломать себе зубы. И вот теперь, как будто назло критикам, повсюду звучит эта композиция, а молодой губернатор даже принимал участие в ее записи.

Путь из Москвы в Вятку, как теперь местные жители вновь любовно называют свой город, составляет примерно 900 километров. Приятнее всего проделать его в купе железнодорожного вагона, на голубых подушках, на белых простынях, в голубых домашних тапочках и с ужином в коробочке из пенополистирола, который подает вам проводница. Поездка начинается на Ярославском вокзале, представляющем собой романтическое сооружение в старом русском стиле. Своей темной крышей он напоминает средневековые боярские палаты. Отсюда отправляются все поезда в сторону Сибири. Ритм их движения не похож на стремительно проносящиеся «Сапсаны», недавно связавшие Москву и Санкт-Петербург с европейской скоростью. Здесь скорее неторопливое продвижение – в ритме российской провинции.

Снаружи за окном в сумерках сверкают звездные купола Сергиева Посада – крупнейшего монастыря у ворот Москвы. Чуть позже последние лучи заходящего солнца отражаются в куполе Успенского собора города Владимира. Спустя некоторое время за окном можно различить только стволы берез. Чем дальше на север, тем тише становится ночь. На одной из станций женщина продает последнюю в этом году клюкву, а в киоске на платформе можно купить холодное пиво. В купе поезда уютно, и постепенно ритм московской жизни выдавливается из крови. Все течет медленно, как вода из самовара в конце вагона. Неторопливо она перетекает в чайные стаканы.

В Кирове нас встречает советское лицо города – широкие улицы, серые фасады жилых домов, округлый цирк и гостиница «Вятка». Раньше она называлась «Интурист», а недавно – о чудо! – она была отремонтирована. В вестибюле бизнесмены с чемоданами на колесиках что-то набирают на клавиатуре своих ноутбуков. Снаружи жизнь представляется менее современной. На бульваре все еще стоит памятник Сергею Мироновичу Кирову, убитому в 30-е годы прошлого века партийному функционеру. Его вытянутая рука указывает на вокзал – в сторону Москвы или Сибири, в зависимости от выбранного оттуда направления.

С того времени, как губернатором в Кирове стал Никита Белых, каждый год здесь строится новая церковь. Нельзя не упомянуть и пешеходную зону - вятский Арбат, как ее называют в народе по московскому образцу. На крутом берегу Вятки, где и был в XIV веке основан город, в настоящее время устроен променад с мраморными балюстрадами и павильонами, как это было раньше. Река Вятка судоходна, она связывает город через систему волжских каналов с Балтийским, Белым, Черным и Каспийским морями. Раньше здесь у причала стояли грузовые баржи и круизные суда. Скоро они вновь появятся. Тротуары в городе выкладывают плиткой, канализация ремонтируется или прокладывается впервые; деревянные дома сносятся, а на их месте появляются виллы из кирпича – признак того, что по крайней мере в жизнь некоторых горожан возвращается достаток. Жители Кирова утверждают, что губернатор сам оплачивает ремонт тротуаров, так как большая часть налогов уходит в Москву. Даже коммунисты не считают плохим все то, что он делает. Только активисты кремлевской партии «Единая Россия» проявляют нервозность. Их показатели на выборах постоянно падают, поскольку губернатор не является их человеком.

В «первом атеистическом городе Советского Союза», как гордо называли Киров в советское время, каждое лето организуется теперь крестный ход в село Великорецкое. Туда приезжают тысячи паломников для того, чтобы принять участие в традиционном русском крестном ходе – всего 150 километров за семь дней. Путь пролегает через леса, деревни, пустынные поля; паломники пересекают болотистые реки по покрытым мхом мостам; они несут с собой спальные мешки, плащи, средства от комаров, бутылки с водой, супы в пакетиках, сахар, съестные припасы с орехами, а также жестяные котелки для приготовления пищи. Ночуют все в палатках. Верующие солдаты и церковнослужители сопровождают икону Николая Чудотворца – святого покровителя города. В соответствии с данным 600 лет назад обещанием, раз в год она должна быть доставлено на место ее обретения, в село Великорецкое. Именно там в XIV веке ее нашел крестьянин.

Еще только полдень, но уже начинает смеркаться. На тихой глади воды, как на картинах Левитана, отражается последний луч заходящего солнца. В Вятке не такие купола церквей, как в Москве, - здесь они черные, и только золотые кресты светятся в ночном небе. Кафедральный собор Трифоновского монастыря построен из белого как снег камня – именно такой снег лежит здесь зимой. Иногда температура понижается до минус 30 градусов. Вечером зимние холода уже дают о себе знать, и мы возвращаемся в гостиницу. Издавая много шума, лифт поднимает нас на восьмой этаж. Здесь ужинают усталые бизнесмены. На экране телевизора девушки в бикини танцуют на пляже, а молодой человек заходит в вагон поезда, и гимн во славу провинции звучит как ироничный комментарий:

«Придет время, и начнется исход обратно. Люди будут возвращаться в Ижевск, Чебоксары, Вятку. Будут дышать, любить, пить молоко, есть калачи. Будут снова учиться жить как люди, а не москвичи. Впервые в жизни увидят живую иргу и смородину. А ты почему еще не вернулся на родину!»