Познавательные ценности и «феномен Ньютона»

При внимательном рассмотрении подобных процессов в истории науки обнаруживается одна любопытная особенность: система ценностно-мировоззренческих ориентаций, идущих непосредственно от естественнонаучного знания, сложившихся на основе объективно истинного познания действительности и ее закономерностей, детерминирует непосредственно исследовательскую деятельность ученого, часто вопреки его личным верованиям, иллюзиям, представлениям, желаниям. Его ценностные установки как бы «расслаиваются» на принципы, работающие в научной деятельности, и принципы повседневной жизни. Кроме того, вырабатываемая и применяемая учеными методология, идущая от закономерностей природы и самого познания, может снять или предотвратить влияние их собственных субъективистских иллюзий, склонностей, предубеждений.

В качестве классического примера рассмотрим ситуацию в истории науки, которую можно назвать «феноменом Ньютона». Не является ли парадоксальным, что глубоко верующий человек, преданный религиозным ценностям, занимавшийся не только науч

Глава 5. Научное знание и познавательная деятельность 189

ными, но и богословскими исследованиями, создал первую научную картину мира?

Для самого Ньютона это, конечно, не было парадоксом и не содержало какого-либо противоречия.

190 Часть II. Философия науки

столько религиозная онтология, сколько этические нормативы и ценности, в частности протестантизм с его эмпиризмом и утилитаризмом. Возникает парадоксальная ситуация: религиозная этика, поощряя занятия естественными науками и поддерживая экспериментальный подход, способствовала в определенной степени развитию научных дисциплин, которые позже опровергнут ортодоксальную теологию; религия нападала на конкретные научные открытия, а ее отдельные этические принципы косвенно и часто непредвиденно для религиозных лидеров могли продвинуть развитие науки.

Принципиально новое понимание соотношения эмпирического и теоретического, а также осознание условий состоятельности научной гипотезы явились главными методологическими предпосылками создания Ньютоном новой формы научного знания — естественнонаучной теории. Именно эти методологические результаты объективно привели ученого к «принципу ограничения». Суть его, как представляется, в том, что Ньютон впервые в истории науки решился положить в основу теории то, что реально существует и может быть проверено на опыте, зафиксировано в математических формулах, но в данный момент еще необъяснимо и непонятно, — существование земного тяготения. Тем самым он получил огромный методологический «выигрыш», в частности по сравнению с Декартом. Принимая только такое знание, которое может быть проверено на опыте, он, во-первых, для доказательства и обоснования мог применить процедуры измерения и математический аппарат; во-вторых, мог обойтись без умозрительных построений; в-третьих, поскольку он не ставил перед собой задачу выяснить причину всемирного тяготения (а вернее, не смог решить ее с помощью математико-механических методов и потому отказался от решения), постольку вольно или невольно избежал необходимости видеть такую причину в Боге.

Следует иметь в виду также и тот факт, что Ньютон исходил из такой программы исследования, которая позволила ему представить любые процессы и вызывающие их факторы как механическое взаимодействие сил.

Глава 5. Научное знание и познавательная деятельность 191

зался от натурфилософских умозрительных построений, ограничил себя в исследованиях тем материалом, который имел опытное и математическое обоснование и проверку. Осуществление этих методологических приемов и предпосылок объективно (вопреки системе религиозных ценностей автора) привело к созданию научной системы знания и выработке его новых логических форм, что в конечном счете создало реальные условия для устранения идеи Бога из научного знания. Рассмотрение «феномена Ньютона» убеждает в том, что достаточно трудная для методологии науки проблема — как возможно объективно истинное знание в ситуации высокой познавательной активности субъекта, имеющего индивидуальные ценностные ориентации, — вполне успешно решается в самой науке. Следовательно, изучение функционирующих в науке «механизмов», которые снимают возможные «деформирующие эффекты» ценностного отношения к объекту и так или иначе оптимизируют активность субъекта, — один из наиболее обнадеживающих путей теоретического постижения диалектики когнитивного и ценностного в познании. Пониманию таких «механизмов» способствует выявление того, как социокультурные предпосылки субъекта научной деятельности, вся система его ценностных ориентаций оказывают влияние на познание не столько через логические, сколько через внелогические операции, что обнаруживается особенно наглядно в ситуации неопределенности, выбора, предпочтения и т. п. Именно в этих случаях, когда жесткая нормативная регуляция отсутствует, важнейшим фактором становится система ценностных ориентаций мировоззренческого, нравственного и эстетического характера.

Проблема существенно осложнилась с началом XXI века, когда под угрозой, в частности религиозного фундаментализма и терроризма, оказались сами ценности европейской цивилизации и культуры, и в первую очередь ценности рациональности и традиции Просвещения. Исследование этого круга проблем переходит в новую стадию, однако продолжают разрабатываться базовые и традиционные проблемы, одна из которых — проблема ценностных ориентаций и выбора.