Опасные параллели в принятии нацизма и гей — «брака»

12 марта 1938 года умерла австрийская демократия. Вермахт Гитлера вошел в Австрию под приветственные возгласы толпы, нацистские салюты и цветы: удачный «Anschluss» Германии позволил ей аннексировать страну. Евреи и выдающиеся противники нацистского режима, среди которых был Дитрих фон Гильдебранд (Dietrich von Hildebrand) бежали, спасая свою жизнь.

Католический теолог уехал за несколько часов до того, как нацистская охрана на границе получила его фотографию с приказом арестовать. Если бы фон Гильдебранда поймали, его бы ожидала смертная казнь. Посол нацистов, Франц фон Папен (Franz von Papen), написал Гитлеру: «Этот проклятый Гильдебранд — самое большое препятствие для национал-социализма в Австрии. Никто не наносит нам больше вреда».

Гильдебранд это предвидел. Сначала он стал свидетелем того, как его собственная страна Германия утратила здравый смысл, одурманенная нацистами, а затем по ее стопам последовала Австрия. Твердая антинацистская позиция австрийского народа и его руководства была подорвана убийствами и внедрением слуг Гитлера на ключевые позиции. 11 марта Гитлер заставил австрийского канцлера, Курта Шушнига (Kurt Schuschnigg), уйти в отставку.

Фон Гильдебранд был опечален тем, что в итоге большое количество немцев и австрийцев приняло идеологию нацистов. Ему внушала отвращение политика ненависти, изолировавшая евреев. Теолога ужасала ложь Гитлера, эгоистичные политики и военные, старавшиеся урвать для себя какую-нибудь выгоду. Фон Гильдебранд с грустью наблюдал, как общество погружалось в моральную апатию, утрачивая чувствительность к тактике Гитлера.

Он был одним из самых первых, самых проницательных и самых бесстрашных критиков нацизма. В 1921 году ему пришлось спасаться бегством, после того как он заявил, что немецкое вторжение в Бельгию в 1914 году является ужасным преступлением. Много лет спустя, после того, как Гитлер пришел к власти, фон Гильдебранд был вынужден вновь покинуть Германию из-за того, что назвал нацистов «самыми злобными животными». В 1937 году его пытались убить за то, что он был редактором антинацистского журнала, Der Christliche Ständestaat («Христианское корпоративное государство»).

Для фон Гильдебранда истина была единственным достойным основанием для поведения. Уверенный в том, что самообман не приносит ничего хорошего ни отдельному человека, ни всему обществу, он выступил против группового мышления подданных коллективистского государства, убеждая, что «объективная истина существует, и ее можно познать».

Он настаивал на важности самостоятельного мышления, потому что человек, идущий на компромисс со своей совестью, «притупляет голос морали, живя посреди злого режима». Его ужасал самообман многих людей, согласившихся пойти на уступки Гитлеру.

Теолог много писал о своих соотечественниках, отупевших перед лицом морального зла: об отдельных немецких семинаристах, очарованных Гитлером, об идущих на компромисс политиках и огромной толпе, которая за ними следовала. Он критиковал наивность большого количества христиан, принимавших нацизм в надежде, что они смогут обратить его во благо. Фон Гильдебранд видел, что процветание общества может наступить только при условии следования принципам добродетели. Он писал: «Сфера добродетели является основанием реальности».

Он призывал противостоять идеологиям, оторванным от реальной природы вещей: компромисс приводит к хаосу и в жизни человека и в государстве.

«Привычка — тот тип полезной приспособляемости человеческих существ, которая может сделать их жизнь более сносной, однако она также является силой, уменьшающей духовную бдительность человека, лежащую в основании истинно моральной и духовной жизни. При определенных обстоятельствах она может даже полностью усыпить эту бдительность».

Особенно фон Гильдебранд опасался сексуальной вседозволенности веймаровской Германии и деградации института семьи. В своих лекциях он писал о чистоте и целомудрии, и о влиянии распущенности: «Сексуальность — это очень важная и глубокая сфера, она влияет на душу сильнее, чем любое другое физическое переживание».

В 1930 году кардинал Эудженио Пачелли (Eugenio Pacelli), будущий Папа Римский Пий XII, призвал его опубликовать свою книгу «В защиту чистоты».

Фон Гильдебранд понимал и учил о чистом достоинстве сексуальных отношений между мужем и женой.

Будучи человеком высокой культуры он настаивал на том, что любовь и красота должны быть основаны на реальности, на бытие, и в конечном итоге на сущности Самого Бога, при этом истинная красота может быть прививкой от поверхностного блеска и пустых эмоций.

«Если у человека есть глубокие взаимоотношения с миром истинного искусства, наполняющего его дух радостью, он не захочет постоянно проводить свое время в кино. Если мужчина наполнен большой, настоящей любовью к женщине, привлекательность других женщин перестанет его манить. Тот, кто по-настоящему вкусил славу дворов Господних, кто попробовал сладость ига Христа, кто испил Его живой воды, больше не будет увлекаться нацистскими слоганами. Такой человек больше не станет принимать камни за хлеб».

Мы не сотворены для эгоцентричности, для которой «окончательной целью в жизни является материальное преуспевание человека, вокруг которого вращается все остальное», писал теолог. «Мы должны реабилитировать человека как духовное существо». Дух торжествует над материализмом.

Он не церемонился со словами. Атеизму нет оправданий. Отрицание Творца означает «тривиализацию космоса». Будучи духовными существами, мы должны видеть за творением его Творца, который «говорит к нам…любит нас вечной любовью». Истинное братство между людьми возможно только тогда, когда присутствует уважение к Отцовству Бога.

Сравнение с нашим временем напрашивается само собой. Если бы фон Гильдебранд жил в 2017 году в Австралии, собирающейся голосовать «за» или «против» однополых «браков», и наблюдал за тем, как низвергаются ценности, лежащие в основе брака и семейной жизни, он бы, без сомнения, испытал отчаяние, сравнимое с тем, что возникло у него в момент вступления отрядов эсэсовцев в Вену.

Подобно пророку Иоанну Крестителю, он бы открыто опровергал слова политиков и церковников, убеждающих себя, что терпимость по отношению к однополым «бракам» — это по-христиански. Он бы с недоумением смотрел на то, как магазины один за другим вывешивают на витрине радужный флаг. Он бы вознегодовал, наблюдая за тем, как многие бизнесмены, звезды и спортсмены используют свой престиж, чтобы продвигать гей «браки», таким образом упрочняя свою популярность.

Используя проницательный философский анализ, фон Гильдебранд мог бы доказать, что однополые «браки» — всего лишь уродливая пародия на плодотворную, посвященную любовь мужчины и женщины, и что эти союзы ни в коем случае не равнозначны друг другу. Он бы призвал нас прочувствовать зло неправильных вещей, «сохранять настоящую, внутреннюю бдительность в своей памяти, высокие стандарты суждения, повышенную чувствительность к тому, что хорошо».

Прежде всего, он бы предупредил нас о моральном отупении, которое легко овладевает любым сердцем: «Мы должны приучиться к страданиям, а не ко злу».