Борис Немцов: «Позиция «все равно от меня ничего не зависит» полностью устраивает власть и абсолютно не устраивает Россию»
Редакция MAXIM выражает соболезнования родным и близким Бориса Немцова. Мы всегда относились к нему с уважением, симпатией и даже иногда с восхищением. Потому что он смелый, умный, веселый и добрый. Был. Внутри — наше старое интервью с Борисом.
Редакция MAXIM выражает соболезнования родным и близким Бориса Немцова. Мы всегда относились к нему с уважением, симпатией и даже иногда с восхищением. Потому что он смелый, умный, веселый и добрый. Был. Ниже — наше старое интервью с Борисом.
Интервью: Тата ОлейникФото: Юрий Кольцов
Почему наш читатель, который доволен своей жизнью и далек от политики, должен все бросить и начать политикой интересоваться? Есть же классическое: если ты не интересуешься политикой, то политика заинтересуется тобой. А получается наоборот: как раз тех, кто сильно интересуется политикой, нашатырем обливают и омоновскими дубинками бьют. Я не призываю идти на баррикады. Достаточно, если люди будут заниматься своими делами, но станут чуть менее равнодушными. И в чем это неравнодушие должно проявляться? В походах на выборы? Вот Борис Немцов недавно сходил, баллотировался в мэры Сочи — и что? Кому от этого безобразия стало лучше? Я с самого начала понимал, что там не выборы, а спецоперация. Для Путина это важнейший проект, где осваиваются огромные деньги, где реализуется авантюра под названием «Зимняя Олимпиада в субтропиках». Если встать перед картой России, придется очень долго искать точку, где снега бы не было в принципе. Путин нашел — и решил там провести зимнюю Олимпиаду, при этом выгнав тысячи людей с их земель. С дорогих земель. Испакостив лучшие пляжи, изгадив заповедники… Самый же прикольный проект там — трасса Адлер — Красная Поляна. По смете один километр этой дороги будущего обойдется нам в 140 миллионов долларов. Для сравнения возьмем Москву и ее мэра Лужкова, который никогда не славился особой скаредностью: километр МКАД в 1997 году обошелся в 12 миллионов. А самая дорогая дорога в мире — это Сен-Готардский тоннель в Швейцарии, который роют сквозь сплошную скалу. Километр этого тоннеля стоит 70 миллионов долларов. А у Путина — 140 миллионов. Надо понимать масштаб откатов. Когда я услышал, что Рома Абрамович покупает проходческий щит, я долго не понимал, зачем он ему нужен. Что он собирается делать с ним в Лондоне? С Чукотки вроде уехал. Оказывается, он принимает участие в строительстве этой фантастической трассы. Так что, когда я шел на выборы, было понятно, что там костьми лягут, но свой праздник жизни защитят. Но это был шанс рассказать людям, причем не только сочинцам, о том, что происходит на самом деле.
Высказаться, как мы поняли, удалось во весь голос. Круглосуточно по всем телеканалам, по радио, в газетах — сплошной Немцов, весь город увешан листовками. Все газеты сочинские категорически отказались печатать материалы о выборах вообще. Листовки наши арестовали. С радио мы заключили договор, но вдруг все радиостанции уведомили нас, что выборы перестали их интересовать. Зато было снято два фильма про меня, которые раз сто показали — с утра до вечера шли по всем каналам. Павловский, Доренко и другие граждане рассказывали, как я развалил Советский Союз, Нижегородскую область, продал Россию Парижскому клубу, являюсь гомосексуалистом, женат на азербайджанке… Почему нельзя жениться на азербайджанке? Потому, что каждый третий житель Сочи — армянского происхождения. Но еще лучше был второй фильм. Про то, что я на самом деле корейский шпион. Про то, как я за двести тысяч долларов решил продать Олимпиаду в Южную Корею. В фильме мы с неким корейцем садимся в «газель», потом идет синхрон, якобы записанный на диктофон: «Сколько вам надо денег, чтобы вы перенесли Олимпиаду в Южную Корею?» — «Двести тысяч долларов». — «Ок, мы вам дадим двести тысяч». Сейчас его на «ТВЦ» еще показывают — думаю, в связи с решением «Солидарности» об участии в выборах в Московскую городскую думу. Рассчитываешь пройти? Здесь будет все то же самое, что и в Сочи. Но для нас эти выборы — шанс объяснить людям, что позиция «все равно от меня ничего не зависит» полностью устраивает власть и абсолютно не устраивает Россию.
Любимый киноперсонаж: Дон Корлеоне в исполнении Марлона Брандо
Любимая книга: «Двенадцать стульев»Ильфа и Петрова
Любимый император: Александр II
Ну хорошо, от меня что-то зависит, я прихожу голосовать. А на выходе получается, что 77 процентов или 106, как в Мордовии, проголосовали за «Единую Россию». Уж лучше я дома посижу, поберегу подметки и психику. Чем больше явка живых, реальных людей, тем меньше шанс фальсификации. Мы уже эти путинские технологии знаем. Прежде всего, у них есть многолетние наблюдения за людьми, за их выборной активностью. Вот ты не ходишь на выборы — тогда берут твои данные и за тебя голосуют. В Сочи полно было историй, когда человек приходит на избирательный участок, дает паспорт, а ему говорят: «Ах какая жалость! Вы уже проголосовали!» А еще там был поставлен рекорд, зафиксированный в Книге Гиннесса. В Сочи досрочно (то есть без наблюдателей) проголосовало 37,5 процента избирателей. Такого не было до сих пор нигде, даже в Северной Корее.
А не жалеешь, что ушел из науки в это неприятное место? Ты ведь был талантливым физиком, степень имеешь. Десять первых лет мне наука снилась. Потом перестала. Последняя моя статья — «Акустические лазеры». В ней был описан механизм излучения мощного инфразвука — низких частот, которые попадают в резонанс с сердцем, с печенью, с желудком и могут вызвать дискомфорт, а если звук очень мощный, то инфаркт. Военные тогда этим очень интересовались. В 1997-м, когда я был первым вице-премьером, статья вышла в швейцарском журнале Akustica Aqua. Она очень долго лежала в редакции, что вообще характерно для научных журналов. Я уже тогда занимался забастовками шахтеров, пенсиями, зарплатами и не видел снов про интегральные уравнения. Мне взамен снились голодные бабушки и кастрюльные бунты. Вдруг вызывает меня премьер-министр — Черномырдин. Я к нему вхожу, он держит в руках журнал и говорит: «Что это такое?! У нас шахтеры бастуют, полный бардак в стране! Чем ты занимаешься? Что это за формулы?!» Я говорю: «Виктор Степанович, откуда вы взяли этот журнал?» — «Мне КГБ принес, чтоб я увидел, чем занимаются у нас руководители правительства! Чтобы больше я этого не видел!» Я пообещал, что это моя последняя статья. Вообще, наука — дело молодых, в зрелом виде ты уже сидишь, шлифуешь идеи, которые родились когда-то в твоей молодой голове. А в политике, наоборот, молодым быть не надо. Тут требуются житейский опыт, биография, личность. Хотя сейчас в почете серость. Путин в любом ярком человеке видит независимость, а значит, опасность. Вся политическая поляна выжжена, и есть один на ней такой всесильный столб бесконечной высоты — это как раз и есть эта самая национальная элита. Может быть, это и хорошо? Это ужасно, потому что это привело к тому, что наша страна вставала, вставала с колен, а потом навернулась в связи с началом кризиса. Выяснилось, что вся жизнь зависит от цены на нефть, которая, кстати, немаленькая: нефть почти 70 долларов стоит. Когда я был министром топлива и энергетики, она стоила от 8 до 12 долларов. У меня была мечта эротическая, чтобы нефть стоила 40 долларов. Я считал, что Россия тогда станет Кувейтом. У этих кретинов сейчас 70 долларов — и они орут, что у них кризис. Россия за годы путинизма потеряла иммунитет, она больна экономическим СПИДом. Она абсолютно неадаптивна к внешним воздействиям. Кстати, это отличительная особенность любой авторитарной системы. Она успешно существует, когда все в порядке, и, как чугун, рассыпается на мелкие куски, когда возникает малейшая проблема. У Северной Кореи проблем нет. Там массовый голод, забитые лагеря, вымирающее население, но не рассыпается ничего. Там не авторитарный режим, а фашистско-тоталитарный. Это разные вещи. Там за каждое слово убивают. Мы, конечно, движемся в сторону Северной Кореи, но мы пока только до Минска доехали. У меня к Путину всего одна претензия по большому счету, между прочим. Какая? Он пытается лишить меня и вас свободы, и это очень серьезная претензия, потому что в России всегда был дефицит свободы и профицит рабства. Всегда. И когда властитель пытается свернуть все то, что Горбачев с Ельциным пытались сделать, то я его считаю врагом своей страны и своим личным политическим врагом. А вторая у меня претензия — это, конечно, воровство беспредельное.