#15 Олег Сирота: получить кредит под 2% от государства невозможно? Только не для него

«Это болезнь, которая у многих айтишников есть – мы не можем потрогать результат своего труда. У нас у многих комплексы, мы втайне все хотим корову завести или дудки вырезать деревянные. Делать что-то реальное», говорит сейчас уже известный фермер Олег Сирота. У Олега был прибыльный IT бизнес с офисами в Москве и в Минске. Но все эти десять лет он все время мечтал о сельском хозяйстве, мечтал о своей сыроварне, о коровах.

«Ехал я на велосипеде из Питера в Москву, и прочитал в новостях, что опа – санкции ввели продовольственные. И у меня появился стимул быстрее крутить педали, заканчивать путешествие и срочно начинать реализовывать свою мечту. Потому что в этот день стало понятно, что это все становится реальностью прямо на глазах». Он продал бизнес, квартиру в Звенигороде, мерседес и тойоту – все, что у него было на тот момент и начал строить сыроварню.

Месяц назад она открылась. Но Олег до сих пор иногда думает: «Вот я сейчас проснусь, вернусь в свою серую реальность и мне скажут: Олег, иди сайт программировать, я сяду и буду программировать. А я бах – и не просыпаюсь. И тут я начинаю понимать, что это все реально».

• Что такого нужно сделать, чтобы тебе дали 46 гектаров земли всего за 10 тыс. рублей в год?
• Как с помощью личного бренда и колонки в Комсомольской правде взять кредит не под 14%, а под 2% годовых?
• Как продвигать сыроварню в соцсетях?
• Как с помощью субсидий компенсировать 50% стоимости оборудования или получить до 20 млн. рублей в качестве гранта?

Слушайте! Будет интересно!

«У нас санитарными нормами жесткими запрещен медный котел для варки пармезана. Понимаете, я сейчас пармезан по санитарным нормам не могу варить. Потому что пармезан варится в медном котле из непастеризованного молока. Если у меня увидят медный котел, меня просто любой санитарный врач сразу закроет. Вот любой. Потому что он запрещен нормой от семьдесят восьмого года. А почему запрещен – загадка.

Я написал письмо Владимиру Васильеву, главе фракции «Единая Россия»: «посмотрите, вот нам до введения санкций можно было ввозить итальянский сыр, сваренный в медном котле из непастеризованного молока. А мне нельзя его варить. Ну как это так? Где логика?» Думаю, что он мне скоро ответит».

Имена и названия, упомянутые в подкасте:

Что такое подкаст и зачем он вам нужен?

Подкаст — это аудиозапись. Ее можно слушать со страницы «Вебсарафана», можно скачать и слушать в машине\дома\в метро с iPhone или планшета. В каждом эпизоде подкаста я разговариваю с людьми на две темы: как клевые предприниматели продвигают свой бизнес, и как они живут и работают (чтобы иметь энергию, время и желание заниматься своим делом).

1) Вы можете слушать прямо здесь, в браузере, нажав на кнопку play.

2) Хотите слушать на iPhone? Это можно сделать вот здесь. На этой же странице можно подписаться на наш подкаст — и вы будете получать нотификации на ваш iPhone, как только будет добавлен новый эпизод.

3) Если вы хотите скачать подкаст, вы можете сделать это здесь. 4) Если вам понравился подкаст, оставьте, пожалуйста, на него отзыв вот здесь. Это поднимет наш подкаст выше в рейтинге и даст возможность прослушать его большему количеству людей.

5) Если не хотите слушать подкаст, полный текст можете прочитать ниже.

Добрый день, друзья! Я Таисия Кудашкина приветствую вас на Websarafan шоу. Моя страсть и слабость – общаться с умными, интересными, яркими людьми. Я хочу заразить ею и вас. Это же магия – слушать людей, которые идут за мечтой и делают свою жизнь.

А уже совсем скоро, 28 сентября, начнется самая большая конференция по Facebook от Websarafan. У нас уже больше 2 000 регистраций, даже страшно. И осталось всего 7 мест в офлайне. Кейсы от спикеров-практиков, реальные решения для Facebook, заточенные под малый и средний бизнес. Друзья, надо брать.

А сегодня я разговариваю с Олегом Сиротой. Он был разработчиком, спокойно сидел себе в Москве (и с офисом в Минске) и неплохо зарабатывал. Но устал от того, что не может потрогать результаты своего труда, и решил сделать свое, русское, руками. Все бросил, продал квартиру, ITбизнес, две иномарки, получил участок в Подмосковье и стал строить сыроварню. Олег мечтает делать качественный продукт, по максимуму покупая оборудование и ингредиенты у своих же. Он ведет блог в жж и колонку в ‎Комсомольской правде, чуть что пишет письма президенту и депутатам Госдумы, очень публичен и очень патриотичен

В отличие от большинства недовольных для Олега ведение санкций стало выстрелом стартового пистолета. На открытие сыроварни Олег пригласил Владимира Путина со словами: «хочу, чтобы на кнопку запуска цеха нажал человек, запустивший все эти процессы год назад». Олег, добрый день. Сразу задам свой любимый вопрос: чем вы необычны, что в вас такого клевого?

— Какой интересный вопрос. Даже не знаю, что говорят. Я обычный фермер, обычный сыровар.

— Обычный фермер вы сколько по времени, год?

— Обычный фермер я с седьмого июля, как мне дали документы на землю. Хотел стать им давно. Я получал аграрное образование, учился в аграрном вузе десять лет назад. Ну, больше уже десяти лет. Но тогда не видел перспектив в развитии сельского хозяйства России, и решил его бросить на третьем курсе. Закончил три курса и бросил. Пошел работать в IT-бизнес. Занимался разработкой сайтов, программированием, оптимизацией сайтов.

Пятнадцать человек в компании. Это же консалтинг, обороты скачут в зависимости от количества проектов. Это позволяло и кормить коллектив, и содержать два офиса – в Москве и в Минске, занимался стабильной разработкой. Но я понимал все эти годы, что это не то, не мое, мне это не нравится. А проблема IT-бизнеса в том, что вот я сажусь утром за проект, погружаюсь в техзадание, ставлю задачи, вечером я встаю, это уже глубокая ночь, падаю спать. Утром встаю, и то же самое. И так день за днем, год за годом. И жизнь проходит очень быстро. Она вообще очень короткая, жизнь. И вот эти десять лет они раз, и убежали куда-то. Но я все это время мечтал о сельском хозяйстве, мечтал о своей сыроварне, о коровах.

— То есть, было желание прямо все бросить, и уехать, несмотря на вашу налаженную жизнь в Москве? У вас семья есть, да?

— Семья, дети, они учатся, наверное, в школе?

— Нет еще. Несмотря на то, что я плохо выгляжу, я очень молод. Двадцать семь лет, у меня три дочки – три с половиной года, два с половиной и полтора.

— Это накопительный эффект был. Я же русский человек. У нас – лежа на печи, как хорошо бы сыроварню вот. Сейчас отложу, проект закончу, и вот точно тогда построю. И вот все откладывал, откладывал, откладывал, и тут седьмого августа прошлого года я ехал на велосипеде из Москвы в Петербург, один, собрался и поехал. Ехал я на велосипеде, и прочитал в новостях, что опа – санкции ввели продовольственные. И у меня появился стимул быстрее крутить педали, заканчивать путешествие и срочно начинать реализовывать свою мечту. Потому что в этот день стало понятно, что это все становится реальностью прямо на глазах. Стало понятно, что сейчас и власти станут идти навстречу, стало понятно, что страна начинает поворачиваться в другом направлении, это прямо ключевой день был. Чуть больше года назад. Я понял это, покрутил педали до Питера, погрузился там на машину, вернулся обратно, начал рисовать конкретный план. У нас очень удачно поменялась власть в районе и Московской области. Я пошел к нашему главе муниципалитета. У меня нарисовано было здание, проект, нарисован был бизнес-план на двух листочках.

Я написал бизнес-план на салфетке. На ватмане нарисовал его, что я хочу там построить. У меня хватало денег либо на построиться, либо на землю. И я обратился к тем людям, кто может выделить ее бесплатно, я пошел к нашим чиновникам. Вообще обратиться к чиновникам это достаточно сложно. Потому что айтишники обычно не общаются с чиновниками, опыта у меня никакого не было. И очень было тяжело преодолеть психологический барьер. Проще было купить землю. Потому что я боялся, что сейчас что-то я не так сделаю, мне дадут по рукам. Там сидят люди, у которых такая инструкция: не давать, не пущать и не помогать. Так мне казалось.

— А как оказалось на самом деле?

— Я не знаю, может не по всей стране так, но мне повезло. Я пришел к Андрею Дунаеву, наш глава района новый, с этим бизнеспланом. Он меня внимательно выслушал, и говорит: хорошо, приходите через неделю, мы попробуем уже участки начать подбирать. Я думал, что это меня так вот послали. Мальчик, иди лечись, вылечишься через несколько лет. Что сейчас начнут динамить, и ничего не получится. Через неделю я пришел, действительно мне предложили несколько вариантов земельных участков, которые можно присмотреть для сыроварни, для хозяйства. И процесс начался. Как я узнал потом, глава позвонил в тот же день специалистам по сельскому хозяйству, в отдел по сельскому хозяйству, еще там кому-то, посоветовался, насколько это реально. Ему сказали, что да, это похоже на правду, да, это заработает.

— Давайте вернемся. Сколько денег у вас было, и сколько надо было?

— У меня на тот момент было миллиона полтора рублей, может быть два. У меня было два автомобиля, мерседес и тойота.

— И вы решили их продать?

— Да. Была еще квартира в Звенигороде, она стоила три с половиной миллиона рублей, автопарк стоил в районе двух с половиной – трех. Продал я дешевле, естественно, потому что нужно было срочно. И я с этими деньгами думал, что получится хотя бы сыроварню запустить.

— То есть это получается пять-шесть миллионов, да?

— Нет, у меня было побольше. Три с половиной плюс два – пять с половиной, и плюс еще два с половиной. Где-то в районе семи.

— Еще раз, получается, что вы решили, что этих денег хватит либо на постройку сыроварни, либо на покупку участка, верно?

— То есть участки такие дорогие у нас? Или сколько вам гектар нужно было?

— Я вообще не ожидал, что мне так много дадут. Мне нужно было, конечно, гектар сорок-шестьдесят для хозяйства с коровами. Но я думал купить поменьше и землю арендовать рядом где-то. Либо ехать дальше от Москвы и покупать большой участок. Но там увеличиваются риски со сбытом. В Московской области объективно проще. В других областях – я прям взял и покопался, целый список областей – областей двенадцать вокруг Москвы которые находятся. Я сравнивал экономические условия, развитие сельского хозяйства, адекватность руководства области, программы, которые действуют в областях. Ну, то есть такой развернутый анализ сделал, прямо по всем регионам, по всем этим областям проехал, и понял, что в Московской области кроме лучшей покупательской способности населения, ну, объективно, еще и самая лучшая программа поддержки малого и среднего бизнеса, поддержка фермеров на достаточно хорошем уровне, и губернатор про это постоянно говорит, значит, какие-то подвижки идут и будут идти.

Друзья, напоминаю, что все полезные ссылки мы дадим на вебсарафане в разделе подкасты. Там же вы найдете ссылку на посты Олега Сироты, где он подробнейшим образом разбирает ситуацию в подмосковных областях.

— Участок дали в аренду, муниципальную, на сорок девять лет. В принципе это позволяет свободно строить, развивать проект.

— То есть там получается дисконт, какая-то цена маленькая, да?

— Там цена, муниципальная аренда сельхозземли, подчеркиваю, это не земли поселения, не рекреационные зоны, она стоит в районе десяти тысяч рублей.

— За что?

— За год. Эти сорок шесть гектаров.

— Ну, короче, бесплатно досталась.

-Я предложил, что сделаю кроме агрохозяйства еще туристический объект, у нас еще развивается проект «Русская Палестина» в районе. Это туристический кластер, в который войдут Иерусалимский монастырь, ряд объектов, мы сделаем дорогу конную по району. Этот проект очень хорошо туда вписался, я рассказывал про эту концепцию, что люди будут ехать в Иерусалимский музей – у нас открылся новый большой музей в районе, большой посещаемости потенциальной – люди будут ехать туда на автобусе и заезжать ко мне на сыроварню. Или наоборот – оттуда будут ехать, заедут ко мне.

Процесс начался, когда я получил всю документацию на руки. Я получил ее в июле месяце только. Я приехал, обнаружил строительную компанию «МодульДом», обнаружил я, что они ударно строили фермерский рынок в Химках, прямо вот совсем ударно, стахановскими темпами, круглосуточно. Я понял, что эти люди должны мне помочь. Позвонил, поговорил, глава района оказался таким ватником, еще больше чем я, он за Новороссию, Россия, Крым, патриот, офицер бывший. И он пошел навстречу, сделал хорошую скидку и сказал: мы тебе очень быстро построим эту сыроварню, все поднимем, сделаем. И очень хорошо, что попался такой человек, потому что я бы не запустился без него. То есть он колоссальную оказал помощь, поддержку.

-А государство у нас не поддерживает, дотации никакие не дает? С точки зрения строительства они вам не помогли никак?

— Смотрите. Государство следующим образом дает дотации. У нас есть три, грубо говоря, ветви власти. У нас есть муниципалитет. Муниципалитет меня поддержал по максимуму – то есть они дали землю. Думаю, сейчас еще помогут с тем, чтобы войти в местные магазины, потому что в крупные сети я не войду с ходу. А мне, чтобы пережить трудные времена, потому что у меня деньги закончились, я уже влез в большие долги, сейчас еще нужно будет занимать, чтобы становление пережить, я надеюсь, что они помогут. Я пока не говорил об этом. Помогут быстро войти, в местные, потому что в крупные сети там большая наценка. Первое. Это муниципальные власти. А областные власти поддерживают следующим образом. Есть две системы сейчас в Московской области. Первая система субсидий малого бизнеса. Вот мы сегодня закончим с вами разговор, и я буду пробовать получить эти деньги. Там есть очень хорошая программа. Компенсация половины стоимости оборудования, компенсация двух третей ставки ЦБ по кредиту, оплата первого лизингового платежа. Все хорошо, программа выглядит очень достойно. Единственно, я разговаривал в пятницу со специалистом, они говорят, что возможно я их не получу, потому что я не на фирму покупал оборудование, а как физик. Мне могут не дать эту субсидию. Это очень жалко, потому что я на нее рассчитывал.

—У Министерства инвестиций и инноваций Московской области –есть целый пакет программ поддержки молодых предпринимателей. В 2014 году на них было израсходовано 185 млн. рублей. Самая популярная программа – субсидирование затрат малого и среднего бизнеса. Субсидии для малого бизнеса в Подмосковье бывают такие: 1) компенсация 50% стоимости оборудования, 2) компенсация 2/3 стоимости процентной ставки 3) компенсация первого лизингового платежа. Еще можно получить компенсацию 20% стоимости строительства коровника.

Есть два условия получения субсидии: ваш бизнес должен входить в число приоритетных и пакет документов должен быть заполнен правильно. То есть важно, чтобы налоги были уплачены, вы должны быть зарегистрированы как юрлицо и еще несколько вполне выполнимых разумных требований. На сайте центра развития предпринимательства московской области все очень подробно расписано: как получить субсидии, плюс всякие полезные советы молодым предпринимателям, подробнейшие отчеты за прошлые годы – кому, что выделялось, на сколько освоен бюджет и т.д. Ссылку мы даем на вебсарафан ру в разделе подкасты. Вернемся к Олегу, Олег, то есть возможности есть, нужно просто поискать их?

— Да. Это первая программа областная. Вторая эта программа грантов.

Меня просто заставляли взять. Мне звонили раза, наверное, три.

— Почему не взяли?

— Я не взял по той причине, что, во-первых, я не успевал пакеты все эти оформить. То есть там пакет документов, а мне на стройку надо бежать. А вторая причина – там полтора миллиона рублей грант, а есть другая программа, «Семейный фермер», она до двенадцати миллионов рублей. Но это уже хозяйство, с которым работают, когда есть уже хозяйство, коровы, сбыт. Им могут этот грант дать раз в три года только один из них.

— То есть вы рассчитываете на большее?

— Да. Я бы лучше рискнул бы попробовать получить в следующем году или через год «Семейный фермер», потому что там сумма больше.

Минсельхоз разработал программу поддержки предпринимателей в сельском хозяйстве «Семейная ферма». В первый год можно получить грант начинающий фермер — 2 млн. Рублей, а в последующие есть целевой грант семейная животноводческая ферма — это до 10-20 млн рублей, при условии внесения 40% хозяйством.

На эту субсидию могут претендовать крестьянские фермерские хозяйства, ИП и потребительские кооперативы. Величину гранта определяет региональная комиссия. Всю информацию можно подробно узнать в вашей региональной администрации, плюс все ссылки мы дадим на вебсарафан в разделе подкасты. По линии Минсельхоза — есть еще субсидия по молоку 2 рубля на литр в случае продаже аккредитованному переработчиков

Так что вас есть кому поддержать и все это вполне доступно, как нам показывает пример нашего героя. Вернемся к нему. Олег, многие предприниматели боятся грантов из-за неподъемных отчетов. А вы, судя по всему, спокойно относитесь к этому?

— Я потому что понимаю, где в интернете раскопать это, как это сделать. Как бухгалтера заставить это сделать, я понимаю, потому что руководил бизнесом достаточно сложным. Я понимаю, как это сделать. А вот фермерам из глухого района Тверской области, или кто там в Свердловской живет, конечно, неподъемно. Потому что они просто не знают, как это сделать. И про федеральную поддержку. Третий уровень власти. Федеральная поддержка, конечно, самая большая в моем сегменте, потому что у меня нет конкурентов. У меня сейчас был бы сыр, я бы продал весь его, просто весь. Все, что было бы, я продал бы. Потому что мне пишут периодически дистрибьюторы разные: о, у вас есть горгонзола, давайте мы всю ее купим. Они даже не спрашивают объем, цену, они говорят: мы купим всю. Вот сколько будет, столько и купим.

-То есть санкции вам на руку сыграли. Олег, вот скажите пожалуйста, получается сейчас благоприятные условия для фермеров. Почему вы один тогда? Сколько вы знаете таких, как вы?

— Десятки. А тех, кто занимается сельским хозяйством с прошлого года – сотни. У нас в районе варят сыр три сыроварни уже. Моя, еще есть совсем маленькая, она в доме стоит, и это не наш, на границе нашего района есть, они там делают брынзу, но у них планка больше, чем у меня, они собираются шестьдесят тонн в год делать, я хочу пожелать им удачи.

— А вы сколько собираетесь?

— Пока сейчас планы пять тонн в месяц делать. А потом если будут санкции, привозить другой котел, ставить и варить больше сыра. То есть варить, варить и варить. Пока санкции будут расти по прогрессивной шкале. Сейчас главное технологический процесс отладить, получить готовый продукт уже какой-то. В первую очередь это будет горгонзола, потом будет лимбургер – сыр такой немецкий, вонючий.

— Давайте вернемся. Я хочу с вами поговорить про экономику. Потому что вы назвали цифру такую очень приличную, в тринадцать миллионов рублей, которую вы уже потратили, а изначально, я так поняла, рассчитывали на семь, правильно?

— Я изначально рассчитывал на десять-двенадцать, но я рассчитывал их все-таки с коровником уже. Я знал, что надо умножить на два, когда уже все точно посчитал, все до мелочей, надо взять и умножить на два. Я этот принцип знал, но я им решил не воспользоваться, я умножил где-то на полтора. Сыроварня еще чуть-чуть выросла в процессе подготовки, в процессе проектирования, и получилось так, что проект оказался действительно больше, потому что я многих вещей не учел. Там, система фильтрации водоснабжения, которая стоит конских денег абсолютно.

— Давайте разобьем сейчас примерно эти деньги. На что они ушли?

— Сейчас скажу. Три миллиона это оборудование для сыроварни, то есть сырные котлы, паропроводы, вот это все. Потом пресс стоил порядка четырехсот пятьдесяти, сырный, потом еще четыреста парогенератор стоил. Где-то вот в районе четыре – четыре с половиной миллионов ушло на оборудование. Формы там всякие. Насос швейцарский тоже вышел порядка тысяч ста пятидесяти. Где-то там набегает четыре с половиной – пять уже. Если по мелочам посчитать, это только оборудование. Здание вышло в три миллиона триста шестьдесят тысяч рублей, то есть оно достаточно дорогим оказалось. Это уже больше восьми с копейками. Еще там коммуникации вышли дороже, чем я планировал. Я думал уложиться в миллион, они вышли в два с половиной.

— А что там за условия нужны такие прямо, под которые все это делается?

— Во-первых, там электрическое оборудование должно быть специальное, которое выдерживает влагу и жару. Там в цеху очень жарко и очень влажно, как в сауне. У меня два сырохранилища, одно надземное, одно подземное. Еще один погреб не посчитал, он стоил в районе семисот тысяч рублей – выкопать и построить сырный погреб. Нужны специальные условия для созревания сыров. Потому что, например, горгонзола, она зреет при температуре порядка пяти-семи градусов.

— Как долго?

— Шесть-двенадцать недель она зреет. Полутвердые сорта сыра, например, бергкезе, зреет три месяца, виндзор зреет шесть недель, лимбургер от двух недель уже можно продавать его.

— И пока он зреет, этот сыр, ему нужны определенные условия какие-то?

— Конечно. То есть он лежит и вызревает в этих сырохранилищах. Там определенная влажность, определенный климат. Например, вот панели, абсолютно уникальное под Москвой сырохранилище, там из нержавейки, я думаю, что вы приедете, я вам покажу, абсолютно завораживает, ни один Онищенко не докопается вообще.

У нас Роспотребнадзор постоянно что-то запрещает. У нас в России законодательство санитарное это два таких толстенных тома, больше, чем в Европе. У немцев меньше. Я им рассказываю про наши нормы, они так грустно кивают головами. Это немцы, у них считается самое жесткое. У итальянцев вообще такое раздолбайство. Я помню, зашел в коровник, потом в цех, мне даже сказали: ты только не фотографируй здесь, а так заходи, нормально.

-У нас этими санитарными нормами жесткими запрещен медный котел для варки пармезана. Понимаете, я сейчас пармезан по санитарным нормам не могу варить. Потому что пармезан варится в медном котле из непастеризованного молока. Если у меня увидят медный котел, меня просто любой санитарный врач сразу закроет. Вот любой.

— А почему?

— Потому что он запрещен нормой от семьдесят восьмого года. Медный котел для варки сыра. Почему – загадка.

— Как обходите?

— Пока пармезан не варим. Я написал письмо Владимиру Абдуалиевичу Васильеву, главе фракции «Единая Россия», в Государственной Думе с просьбой, чтобы эту норму отменить

Ну я сел и написал письмо, слезное такое. Я ему пишу: Владимир Абдуалиевич, посмотрите, вот нам до введения санкций можно было ввозить итальянский сыр, сваренный в медном котле из непастеризованного молока. А мне нельзя его варить. Ну как это так, ведь нелогично же.

— Вы думаете, что это имеет смысл? В смысле, что он прочитает это?

— Я думаю, что да. Я ему один раз писал уже. У меня была трагичная история, в этом году у моего товарища-фермера убили семью, было разбойное нападение. Я написал ему письмо, и он отреагировал, построил полицию, вообще всех, и быстро нашли негодяев. Возбудили уголовное дело, хотя сначала не очень хотели его возбуждать. И он действительно вмешался, там отклики есть.

— Вы просто пишете письмо, не наложенным платежом, никак нигде его не отмечаете, просто письмо?

— Нет, это письмо я отнес в Государственную думу, там есть приемка, рядом с Госдарственной думой, ящичек, туда кладешь его, оно доходит. Я и президенту писал, но оно, правда, не дошло, наверное.

— Олег, давайте вернемся к экономике. Восемь миллионов у вас ушло на оборудование, два с половиной на коммуникации. Еще куда? Это десятка.

— Восемь миллионов ушло на оборудование здания, два с половиной на коммуникации, еще порядка семисот тысяч ушло на сырный погреб отдельный, уже сколько получается?

— Восемь, десять с половиной, одиннадцать двести.

— Семьсот еще ушло на сырный погреб, двенадцать. Порядка восьмисот на электричество ушло, на подключение. Из-за этого пришлось парогенератор на дровах. Потому что если бы я подключал электричество в нужных мне киловаттах, чтобы электричеством греть пар, то я бы вышел в больше двух миллионов. Поэтому пришлось отказаться от электричества и купить дровяной парогенератор, сейчас он такой как старый паровоз выглядит, очень прикольный.

— Ну, это вам на самом деле сработает, может быть, в качестве пиара, и вообще прикольно.

— Понимаете, в чем дело. Нет, прикольно тем, что он в третью мировую может сыр вместе с нами варить. То есть он стоит такой брутальный, реально как паровоз, если колеса приделать, то можно ездить, наверное.

— Где вы его взяли?

— В Орле. Там завод. Судя по измерительным приборам, которые на нем стоят, его еще разрабатывали в Российской Империи инженеры

— Так вы уже запускали, все остальное она нормально делает?

— Пар исправно греет, коптит, дымит. У него есть проблемы с инерцией, конечно, электрический был бы удобнее, но у него сумасшедшая абсолютно выдача пара. Мы там можем варить тонн по десять молока, наверное, сразу. Он реально маленький паровоз. Подкидываешь дрова, он их моментально накаляет и выдает пар. В этом плане вещь прикольная. Избыточно мощный даже получился.

— Но это можно использовать тебе. В соцсетях, правильно? Говорить, что у тебя сыр на паровозе сварен.

— Экологичней, действительно, уже несколько. Сыр на дровах.

— Как дровяная печь для пиццы.

— Можно найти уже, не знаю, только в горах в Швейцарии, в Германии, у них есть такие.

— Слушай, а что за проблема была с другим? Что там надо было бы, если нормальный ставить?

— С электричеством проблема в стоимости подключения. Она сумасшедшая. Стоимость подключения электричества в России стоит конских денег абсолютно. Поэтому пришлось подключать меньшее количество киловатт. Каждый киловатт стоит двенадцать тысяч рублей. Если электрический парогенератор ставить, мне нужно сто пятьдесят киловатт. Вот мы, получается, сразу на два миллиона рублей, при хорошем раскладе двенадцать тысяч, а при плохом еще больше было бы.

— И с этой проблемой сталкиваются все фермеры, как я понимаю?

— Абсолютно все. Это одна из самых больных проблем в России. Вторая большая проблема в России это никакие не взятки, не откаты. Почему сыроварни не возникали, как грибы после дождя у нас? Из-за разницы субсидий с немцами. У меня сейчас молоко приходит – тридцать, тридцать пять рублей за литр сыропригодного, хорошего молока. Оно не самое лучшее, но оно хорошее.

— Это то, что ты платишь? Себестоимость для тебя?

— Да, это себестоимость хорошего молока. В Германии, вот до последнего поднятия это было десять-двенадцать рублей за литр. Вот в чем разница. У них колоссальный уровень субсидий за это молоко для фермеров. У них корма почти бесплатно для фермеров. Естественно, мы с ними конкурировать не можем. У них четыреста евро на гектар, у французов пятьсот евро, а у нас тысяча рублей, и то получает ее не все, а те, кто сможет документы оформить, те, кому повезет с губернатором. Вот в чем у нас проблема основная. Вторая российская проблема это выдача кредитов. Мне не дали. Радостно сказали, что, мальчик, ты не получишь денег.

Я на прямой линии у президента был, хотел попросить, чтобы санкции не отменяли. Президент говорил, что вы получите кредит, как у немцев. Я залез на сайт Росагролизинга, обнаружил, что я могу получить кредит, как немцы, под два процента, семь процентов залога. Нормальные условия. Много, конечно, для немцев, но уже не стыдно разговаривать, потому что так-то с ними просто разговаривать стыдно даже, реально.

— Подожди, Олег. Тебе стыдно им рассказывать нам про наши условия?

— Да, они смеются. А вообще им стыдно даже сырные прилавки показывать. Потому что я показывал фотографии сырного прилавка немцам – они все, немцы, итальянцы, как давай ржать. У меня выхватывает телефон один, показывает другим: смотрите, что у них. Я говорю: что такое-то?

— Какой сыр ты им показывал?

— Я им показывал сырный прилавок, на котором лежал наш российский тильзитер. И они как давай ржать: смотрите, тильзитер, он у них круглый! А тильзитер, он бывает только прямоугольный. Я нашелся, я им сказал: вот будете ржать, вы у меня хотите пармезан отобрать, а я тогда подам в суд на вашу Меркель, и заберу у вас сыр тильзитер. Они говорят: почему? А вы смотрите? Город Тильзит это город советской Калининградской области. Вы когда в сорок пятом году капитуляцию подписывали, вас за руку никто не тянул. Вы сами ее добровольно подписали. И все, что с ней к нам пришло, тоже наше. Знаете, как Простоквашино: корова наша, и все, что она дает – молоко, теленка – тоже наше. Калининградская область наша? И все, что она дает – территориальное наименование сорта сыра – тоже наше. Поэтому сыр тильзитер, самый популярный сыр в Германии, каждый немец ест на завтрак…

Мы сейчас регистрируем торговую марку «Тильзитер», мы делаем консорциум и начинаем тупо со всеми судиться, как итальянцы. Вот они со всеми судятся, и Еврокомиссия внутри Евросоюза присуживает, что да, пармезан можно только вам делать. Они же у немцев отсудили. Немцы раньше делали пармезан, называли его пармезаном. Но сейчас на них подали в суд итальянцы внутри Еврокомиссии и отсудили, что они не имеют права пармезан называть пармезаном. Горгонзолу только в Италии можно, это им торговая марка принадлежит.

— Немцы перестали ржать после твоих угроз?

— Немцы так серьезно напряглись, что-то пробубнили по немецки такое в кулачок, и ушли. Ну, в общем, суть вот такая проблемы. Действительно, есть территориальные наименования, это внутренний принцип, пока это работает внутри Евросоюза, поэтому я немножко немцев, конечно, подразвел.

— Мы говорили про кредиты. Расскажи еще.

— У нас конкуренция с немцами. У них кредиты там, они получают процент, полтора процента кредит на коровник могут получить.

— Это что, один процент годовой?

— Да. Два процента годовых могут получить.

— А у нас кредит под какой процент?

— Под четырнадцать процентов. Фермерам никто не дает денег до сих пор. Я зашел на сайт Росагролизинга. Позвонил туда и сказал: у вас же, как у немцев, под два процента, это же для меня все сделано, понимаете, это я. Это очень занятой человек, я долго до него дозванивался. Потом дозвонился, а он говорит: мы начинающим фермерам не даем. Вы начинающий фермер, у вас ничего нету, и мы вообще не дадим. Я говорю: а вообще тогда зачем вы нужны? Говорит: вы должны три года проработать, тогда, может, дадим. Ну, хорошо, ладно. То есть меня вообще сбили прямо на взлете. Даже не помурыжили и бросили, а сразу – иди ты, мальчик, лесом.

Я говорю: хорошо. Мне повезло, я веду дневник на таком сайте, как «Комсомольская правда». Я написал в этот дневник, что я позвонил в Агролизинг, а мне не дали денег. Описал проблему, это ушло в печать, и потом, к чести Росагролизинга, приехал руководитель этого человека, ну, наверное, руководитель управления, и сказал, что мы вообще исправили ситуацию, начинающим фермерам начинают давать теперь деньги. И вообще хотите – заполните документы, и мы вам выдадим кредит. Спасибо большое за такое отношение, конечно, что они поменяли позицию свою официальную.

— Просто это выглядит, как сказка. Ты написал, приехали тебе все сделали, и остальным тоже стали делать.

— Ну, посмотрим, проверим. Я же могу сказать только за то, что происходит. Будущее покажет. Я же честно пишу, если они не будут по-прежнему давать, это же госкорпорация, она создана для того, чтобы давать денег под нормальный процент крестьянам. Лизинг. Нужно их дожать, чтобы они это делали. То есть это проблема опять – крупные могут получить, мелкие не могут. Вот эта проблема. Мелкое хозяйство в принципе это не может сделать. Колхоз получит. Колхозы у них получают, проблем нету. А вот мелкое, опять же, сложно, не хотят морочится, я их понимаю. Колхозы – там сразу миллиард, а то там сто мелких фермеров, там опупеть, сколько работать надо.

— Получается, что ты кредит не взял?

— Я пока не получил. Но на коровник все-таки хочу получить, потому что я потратил немножко больше денег, чем я планировал, и, наверное, попробую денег получить на коровник.

— А где ты взял-то их? Ты говорил, что у тебя семь было, а уже мы с тобой насчитали двенадцать.

— Я занял двадцать тысяч долларов, еще по другому курсу, в долг взял у одного из товарищей, он хорошо, что дал. Еще два миллиона я занял у сестры. Они с зятем копили на квартиру, я у них попросил взаймы.

Где ж еще брать денег начинающему стартаперу, как не у семьи или друзей. Это кстати классическая формула инвестиций для стартапа на ранней стадии, называется 3F – friends, families, fools.

Даже такой гигант как Гугл начинался с 3F. В прошлом году суммарный оборот компании составил 66 млрд. $. А началось все с первого чека на 100 тыс., который Сергей Бринн нежиданно легко получил от одного из основателей Sun Microsystems Энди Бехтольшайма, а еще 900 тыс. они с Ларри собрали за неделю по друзьям и знакомым.

Кстати гуру стартаперского движения Стив Бланк советует сначала определить, к какому типу стартапов вы относитесь, а уже затем решать, у кого вы будете брать деньги. Как раз для малого бизнеса он советует привлекать деньги у друзей и родственников, брать кредиты или гранты от государства. Все, как и делает Олег. Также он советует привлекать столько денег, сколько сможете. Но! Важно! Только после того, как вы убедитесь, что ваш продукт нужен рынку. Вот так, друзья. Вернемся к Олегу. Расскажи, на каком этапе ты находишься? Мы не проговорили этого. Ты построил сыроварню?

— Да, запустились, но запуск производства это вот – мы сварили несколько варок сыра, но каждая варка была с героизмом. Прямо реально подвигом трудовым. То парогенератор не так работал, надо было настроить его. Немножко нужно наладить оборудования. Но это нормально. Процесс запуска производства в Германии и в России несильно отличается. Что-то будет вылезать, что-то нужно к чему-то прилаживаться. Сейчас цех приостановлен. Мы вышли на йогурт, стали уже делать йогурт, тоже с героизмом, даже дозатора нету для йогурта, чтобы разливать и дозировать по банкам, пока вручную разливается. Это не очень правильно с точки зрения эффективности, потому что надо вдвоем его разливать, мы все вместе этим занимаемся. А следующий этап это наладка – нужно молокопроводы в цеху переварить, поставить климатическую установку для горгонзолы, и начать варить горгонзолу. Мама шьет платки для этого сыра, потому что он платками достается, они с отцом в Волоколамске живут, у них пасека, мама сидит за швейной машинкой, прямо сейчас, я думаю, она сидит, и шьет эти платки, для того, чтобы горгонзолу варить.

— Получается, на языке твоем программистском, вы сделали несколько бета-релизов и готовитесь к нормальным релизам.

— Мы там иногда делаем моцарелу, и каждый день делали, сегодня тоже, может быть, сделаем, йогурт. И продаем его в деревенском магазине. Он очень хорошо пошел. Йогурт с вареньем. Деревенский рынок мы отжали у «Данона».

— Как это вы сделали?

— «Данон» стоит шестьдесят семь рублей, а наш йогурт шестьдесят рублей стоит. Магазин пошел навстречу. Я давно знаю, видел, как они строили свой бизнес, этот магазин. Рома пришел с армии, взял себе лоточек маленький, торговал овощами, сейчас у него уже магазин, там где-то больше ста метров. И он говорит: давай я тебе тоже помогу. И будем без наценки продавать. И он продает без наценки. Поэтому стоит шестьдесят рублей. Сейчас идет акция, мы ее заканчивать уже будем завтра, посчитать надо себестоимость до конца, она не совсем ясна, там вопрос с вареньем еще подвешен.

— Значит, давай вернемся к сыру. Ты говоришь, что не больше двадцати минут он лежал у вас на прилавках. Это вообще интересный вопрос, с тобой обсуждать твою публичность. Потому что ты же все это продаешь за счет своей публичности, правильно?

— Нет. Что-то было за счет публичности, что-то просто… Шестьсот пятьдесят рублей за килограмм моцареллы это немного. Для нормальной моцареллы, которую сразу сделали. У нас много дачников, москвичей, и, например, в субботу мы привезли моцареллу, и даже когда нет читателей с фейсбука, они все равно берут почти все сразу. Когда, представляешь, привезли моцареллу прям теплую, поставили в магазине на стол кастрюлю, и она прямо из сыроварни продается. Естественно, все купят. Другое дело, что моцареллы мы не можем много делать, потому что ее руками делаем, больше пяти килограмм ее проблемно делать. Руками крутим, неудобно.

— То есть это не тот продукт, за счет которого ты будешь зарабатывать?

— А за счет чего ты будешь зарабатывать? Какой твой основной продукт?

— Горгонзола, полутвердые сорта сыра, и пармезан, конечно.

— Как ты попал в КП?

— Я вел блог в ЖЖ, сразу. Я и до этого вел блог в ЖЖ. Я написал, что хочу строить сыроварню, начал писать об этом. И потом с «Комсомолки» предложили – а давай ты дневник будешь туда публиковать, тема интересная нам вообще, и людям интересная она очень.

— Ты что-то делал специально для этого в ЖЖ?

— Ну, я промо несколько раз поставил.

— Получается, механика твоего продвижения – можно я буду говорить этими словами? – она как выглядела? Ты каждый день писал пост?

— Да нет, от случая к случаю. Я изначально все делал пошагово. Какой-то этап проходит, я объявил, что я хочу сыроварню построить, написал. Это в том числе для самомотивации, чтобы мне пути назад не было. Уже все, чтобы я не остался на всю жизнь человеком, который не построил сыроварню. Я написал в ЖЖ, что понял, что назад пути нет, надо реализовывать мечту. И пошел двигаться. Следующий шаг – я сравнивал области, потом я сравнивал районы. Потом я искал землю. Я все это описывал, все это описано в ЖЖ.

— И ты это публично делал еще и ради фидбэка? Обратную связь получал?

— Да. Было интересно, конечно, с людьми пообщаться. Было интересно отзывы почитать. Когда в «Комсомолке» пошло, конечно, там ее читают очень много людей. Очень помогали люди. Мне говорили, что ты с дровяным парогенератором намучаешься. Я с ним намучался.

Бизнес-план критиковали, что я очень мало заложился на строительство, действительно, это так было. От чего спасли. Вот реально очень помогли с поисками молока. За счет блога КП, за счет ЖЖешечки и фейсбука нашел несколько хозяйств.

-Олег, а ты вообще веришь в то, что в России можно варить хороший сыр, можно делать пармезан, в импортозамещение в это?

-В Российской империи была принята программа импортозамещения, кстати, очень успешная, сыр начали даже экспортировать в Европу. Экспортировали двадцать тысяч тонн сыра, была открыта даже школа подготовки сыроваров.

— А что за сыр делали?

— Вы удивитесь. Делали грюйер, делали элементаль, делали чеддер, отправляли его в Англию даже. Это фантастика. Тильзит делали.

— Это в каких годах делали?

— Это конец девятнадцатого века. Его до этого делали, но прямо массовое производство в конце девятнадцатого века началось.

При подготовке технологов, была в России даже организована на десять лет раньше, чем в Берне. Именно высшая школа сыроделия. Была очень хорошо организована. В считанные годы – лет двадцать – Российская империя перешла от импорта сыров к экспорту. Грюйер, эмменталь. После этого вопрос, можем ли мы эти сыры варить в России или не можем, его можно уже снять.

— Могли когда-то, по крайней мере.

— Его сто лет назад варили. Мне же знаете, что говорят? Ну, пармезан вы не сможете варить, потому что для пармезана нужна альпийская трава вообще. Соответственно, просто люди никогда видимо не были в Парме. Там нет Альп. Люди пишут, что альпийские травы нужны, и определенные еще там породы коров. Я был в Парме, где пармезан варят. Там, во-первых, нет Альп, во-вторых, коровы там стоят обычные голштины, я уж как-нибудь отличу от других коров, обычные совершенно голштины, кормят они их обычными совершенно сенажом и прочими там травами. Ничего там такого нет, не ромашками кормят. У меня сельхоз-образование, культуры могу отличать, которые посеяны на полях. Они точно такие же, как у нас растут.

—Олег, ты говорил, что с молоком у нас все не очень хорошо. Расскажи, в чем дело.

— У нас в России с молоком две беды. Его делали исторически на жир, потому что основным экспортным продуктом Российской Империи было сливочное масло. В советское время даже коров, которые изначально были сырной породы, все равно старались вывести на жир. Поэтому у нас с жиром в хозяйствах проблем нигде нету. У нас везде очень высокий жир.

А для сыра важен белок. То есть эта проблема такая системная. А вторая проблема банально с гигиеной. Очень плохая гигиена в России. Во многих хозяйствах гигиена такая, что там в коровник зайти страшно. Я не говорю про то, что сыр из этого молока варить. Реально ужас.

— И поэтому ты хочешь свой коровник, да?

— Да, хотелось бы просто к пармезану идти уже на своем молоке, потому что, представляешь, если мы заложим сыр, будем закладывать его три месяца, а потом он сдуется? Это сразу можно разориться. То есть когда на своем молоке, мы точно можем перестраховаться в кормах. Если гигиену сразу можно понять, анализами, то в кормах мы это поймем только после того, как сыр не получится, если кто-то накосячит.

— Давай знаешь про что поговорим? Еще вопрос такой интересный про твои внутренние мотивы. Откуда в тебе такой внутренний патриотизм? Озвучь мне, пожалуйста, как ты это видишь?

— Не знаю, но вообще я был в Европе, с немцами встречался, с итальянцами, со швейцарцами, с французами. Я понял, что я там не смогу жить. У нас одна наша страна, мы там не нужны никому, русский человек там не сможет жить, и надо здесь поднимать и делать, тем более сейчас масть поперла, надо брать и реализовывать. Я с детства ездил с поисковыми отрядами, учился любить родину, захоронением солдат павших занимался. У любого русского человека то же самое есть. У нас любой русский человек, если его потереть немножечко, приобретает такие черты, за редкими исключениями. Мы любим свою страну, мы хотим здесь жить, у нас она действительно отличается от других. Русские люди по типажу другие совершенно.

— Да, я согласна, но ты же тоже в фейсбуке сидишь, ты же видишь, что там происходит. Сейчас девяносто пять и девять процентов людей, которые не верят, что в России может произойти что-то хорошее.

— Фейсбук это не вся Россия. Тем более, это ваш фейсбук такой. Человек же сам формирует себе ленту в фейсбуке.

— У тебя другой?

— У меня другой фейсбук. И потом еще, фейсбук это не вся Россия, это маленькая прослойка. И я очень интересно сделал подборку. В фейсбуке мне первое время писали, как у меня ничего не получится. Ничего не выйдет. В этой стране ничего не может быть нормальным. Я говорю: а закат? Мне: даже заката в этой стране не может нормального быть, надо все продать и уехать отсюда. А вконтакт мне пишет: о, молодец, Россия, Путин, вперед. А в конце добавили: можно к тебе там маркетологом устроиться, или еще кем-нибудь? А в одноклассниках: молодец, мужик, красава, мы к тебе готовы скотниками и доярками идти. Такая забавная получилась подборка.

А просто я пишу, что происходит. Мне это помогает найти поставщиков молока, реально. То есть многие владельцы ферм нормальных, они сидят в сетях, могут написать там: о, приедь к нам, посмотри. Второе – это дает поиски каких-то решений сложных. Вот, допустим. Я приехал в Швейцарию, прилетел в Цюрих не так давно за насосом за этим. Мне швейцарцы все нервы высосали, я уже плюнул, поехал сам за ним. Они документы не могли оформить там два месяца на этот насос. Я прилетел в Швейцарию, сел в аэропорту, мне не дали машину по карте Visa электрон, по Kiwi карте не дали машину мне. Я расстроился, сижу в аэропорту, кругом бомжи, грязь, мусор валяется, то есть такое настроение очень плохое. Я написал в фейсбуке, что, народ, спасайте, помогите, кто может, не бросайте собрата. Сразу отписался почти парень из Франции, из Северо-Двинска, который там живет, он хочет в Россию вернуться, свою пивоварню открывать. Во, круто, давай я тебя отвезу. Потом еще двое человек отписались. Трое скинули свои номера кредиток, причем с формулировкой «не надо возвращать, пусть это будет наш вклад в импортозамещение в России». Кто там живет в Германии, в Швейцарии.

— Это тебе из ЖЖ писали?

— Из фейсбука, вконтакте, в ЖЖ я не писал. В соцсети написал все. Из фейсбука мне кредитку отправили, из фейсбука мне женщина писала: о, я живу в десяти километрах от Цюриха, сейчас я приеду, свою кредитку дам, чтобы тебе оплатили, но к тому времени я уже нашел Евгения, он меня на следующий день отвез. Так что я не знаю, патриотический, не патриотический фейсбук, а у меня он другой, другая лента.

-Друзья, смотрите, как правильно Олег все делает. Он опирается на личный бренд и по сути на нем и должен строиться маркетинг для предпринимателей. Стив Джобс, Олег Тиньков, Артемий Лебедев наконец – это все примеры крутых персональных брендов, которые правильно строят свой бизнес и свой маркетинг. А буквально на прошлой неделе мы рассказывали про Андрея Кощеева, который стал лицом компании и это вывело его из ежемесячных миллионных убытков в оборот 200 млн. в год. Его потрясающую историю вы найдете на вебсарафан ру в разделе подкасты.

Бизнес-гуру Том Питерс сказал, что «бренд – это устройство для личной сортировки». Личный бренд – это как вас представляют себе люди и то, чего они ждут от вас. Покажите им себя, расскажите свою историю. В этом поможет блог в жж или где-то еще, конечно, соцсети, не помешают различные СМИ, видео, подкасты. Рассказывая о себе, будьте простым и честным. И не бойтесь говорить о своих ошибках. Вспомните Федора Овчинникова, который открыто рассказывал о провале «Силы ума», а сегодня посмотрите какой он успешный. Ошибки, фейлы, провалы, о которых вы не стесняетесь говорить – это тоже подкупает аудиторию. Тем, кому интересна эта тема советуем прочитать книгу того самого Тома Питерса «Преврати себя в бренд!» Но будьте осторожны, эта книга может взорвать ваш мозг. Целых 50 инструментов, которые вы сможете использовать сразу после прочтения.

— Расскажи мне, что ты чувствовал, когда сделал первую партию сыра?

— Мне очень хотелось спать. Я падал от усталости, даже не осознал. Просто как робот делаешь, и все.

— А сколько, сутки? Или сколько дней вы его делали?

— Ну, варка сыра это несколько часов, просто накопительный эффект. Я сейчас в чувство начал приходить уже, но месяц перед запуском я говорил: мужики, надо успеть к седьмому августа, годовщине введения санкций. Если уж так получилось, давайте успеем. И реально, я первый раз в жизни видел, как человек стоит, стоят строители, гнут короба, для внутренней отделки, зашивать панели, человек гнет короба, он трое суток не спал, и он такой начинает медленно клониться, падает, его поднимают, и он дальше начинает гнуть. Я помню, как люди у станков стояли во время войны. Или там электрики, или сантехники. Последнюю ночь в палатке мы спали вдвоем, спал я, рядом спал инженер завода, который произвел это оборудование, Глухов Алексей. Я спал минут, наверное, тридцать, он спал часа два. И периодически он вставал и ходил налаживать оборудование, потому что электрики все время подключали все, доделывалась внутренняя отделка, за несколько часов. И он вставал и подключал. У нас, когда общая цель есть, я вижу, как наши люди, у меня ребята-электрики строили коттедж чуть ли не Роттенгбергу, фантастический по размерам, просто дворец огромный, они реально бросили его. И поехали ко мне, за копейки, потому что я много не могу заплатить, монтировали электрику, оборудование налаживали.

— Как ты их так мотивируешь, расскажи мне?

— Русского человека не надо никак мотивировать. У нас есть общая цель – преодолеть трудности, чтобы провернуть механизм импортозамещения. Русский человек чем отличается от других народов – когда есть общая цель, не надо никого мотивировать. Все уже все знают. Вот говоришь – надо сделать. Надо седьмого августа открыться, надо сделать то, надо сделать это. Все. Русский человек, он меняется. Нам по телевизору говорят, что мы алкоголики, ничего не можем, лежим на печи, ленивые. Это просто самые прекрасные люди на свете. Лучшие качества русского человека проявляются, когда ему очень надо.

— Причем ты говоришь не про какую-то русскую интеллигенцию, про обычных людей, электриков, правильно? Ничего они не бухают, правильно?

— Никто не бухает. Инженеры там. Там и интеллигенция. Инженер, который со мной, Яков Колмогоров, русский инженер, он может вообще все. Я не знаю задачи, которой он бы не сделал. Ты приходишь, говоришь ему: надо залезть, разобраться. Он залезает в электрику – щиток, схему – и налаживает ее. Надо перепрограммировать климатическую установку – он залезет, ее сделает. Надо блоху подковать, он подкует. Он может все. В Германии ценят русских инженеров – русские немцы, русские евреи ценятся. Потому что они универсальные. Он может все.

Когда открыл, когда падал полог, я боялся, что я сейчас повернусь, и там что-нибудь рухнет. Потому что мне казалось, что мы ничего не успеем. Я когда зашел потом в цех, когда сдернули полог с сыроварни, завертелись сырные мешалки, я зашел и увидел, что цех-то нормальный. Цех пахнет молоком, все работает. Я глазам не поверил. Последние дни работа ни на сутки не останавливалась, круглосуточно, смена за сменой, бригада за бригадой, народ там не спал, я сам не спал много дней. И мне казалось, что это просто такой сон, это вообще не со мной происходит. Это просто я смотрю фильм, затянувшийся сериал, «Во все тяжкие», такой длинный.

— Фильм «Мечта».

— Да. И вот я сейчас проснусь, и мне скажут: Олег, иди сайт программировать, я сяду и буду программировать. Мне казалось, что я сейчас проснусь и вернусь в свою серую реальность. А я бах – и не просыпаюсь, не просыпаюсь, не просыпаюсь. Я захожу, и начинаю понимать, что это все реально.

— Сколько вы продаж сделали?

— Сейчас пока мало сделали, потому что основное оборудование пока не подключено, продаем по пятьдесят, сто, по двести банок йогурта в день. В зависимости от того, сколько сделали. Но у нас еще ни разу не было, чтобы он остался.

— По пятьдесят рублей это получается где-то пять тысяч в день, так в среднем, да?

— Да, пять, шесть тысяч рублей, так в среднем в день продается. В выходные, естественно, больше. Это уже неплохо. То есть в принципе я уверен, когда подключим оборудование, покорим наш район до конца.

— Ты рассчитываешь прямо на маржинальность? Ты же сам говоришь, что это неприбыльный бизнес, он должен дотироваться государством.

— Нет. Производство молока должно дотироваться государством. Если будет у нас дешевое молоко, то это будет даже при отмене санкций рентабельно. А сейчас это будет рентабельно, если санкции не отменят, я смогу осенью начать варить, две смены могу варить. Будем варить по две тонны молока, это двести килограмм сыра в день. Потом переставим котел, поставим на две с половиной тонны, сможем и пятьсот килограмм в день варить.

— Получается, давай, если с санкциями, то ты на какую маржинальность бизнеса рассчитываешь?

— За три года отобьется все это, если санкции не отменят. Если санкции отменят, это будет десять лет, и с такими туманными перспективами.

— Тринадцать миллионов за три года ты рассчитываешь, понятно.

— Возможно даже быстрее. Но я буду держать в курсе, я и вам расскажу о результатах. Я мечтаю, чтобы таких сыроварен было в России больше. У нас до революции их тысячи были. Мы варили свои сыры, у нас переработка молока. Это даст стимул для деревень. Я с детства ездил по Тверской области, видел, как деревни загибаются. Я хочу, чтобы это был стимул. Если будет своя переработка, свои производства, то тогда мы воспрянем, и у нашего народа корни опять вырастут в деревне, и мы тогда будем жить и развиваться. Потому что без корней народ не может существовать, без села.

— А скажи нам, раз начали говорить, если мы сейчас хотим купить твой сыр? Осенью, ты говоришь, начнешь, уже на поток поставишь, где его покупать? Можно его откуда-то купить еще, кроме как из твоей деревни?

— Сейчас пока только в деревне. Пока йогурт есть, иногда моцарелла. Моцареллу мы будем каждый день делать, к ежедневным варкам сыра придем, и моцареллу будем делать каждый день. Осенью ярмарки, выставки, буду ездить, может быть там можно будет купить. Приналадим, где-нибудь куда-нибудь тоже будем привозить, наверное.

— Но пока следить в фейсбуке, ну или там вконтакте?

— Да, пока можно в фейсбук, вконтакт, в ЖЖ.

—Друзья, напоминаю, что все ссылки на все ресурсы, сайты, книги и , конечно, соцсети и блог Олега Сироты на КП мы дадим на вебсарафан ру в разделе подкасты.

— Да. На страницах «Комсомольской правды» буду рассказывать, как все это движется, как получается, об удачах, неудачах, распишу все затраты. Выложу бизнес-план, выложу спецификацию оборудования, выложу схему сыроварни, проект, можно брать и копировать, мне не жалко. Берите, делайте, развивайтесь.

Спасибо, Олег. Вот такой необычный подкаст у нас получился. Человек, с одной стороны вырвался из ITсреды, чтобы работать на земле, руками, с другой стороны, очень успешно делает маркетинг в соцсетях, в ЖЖ, в СМИ, строит свой бренд. Там, где мы боимся, он идет и делает, спокойно заполняет кипы бумаг для грантов, пишет письмо депутату, идет на прием к чиновнику и все ему помогают. Берите пример, друзья.

Я напоминаю, что можно скачать подкаст себе на айфон и слушать его на пробежке или на прогулке. Можно слушать на сайте, можно вообще просто прочитать текст подкаста. Его вы найдете на вебсарафан ру в разделе подкасты. Если вам все понравилось, оставьте, пожалуйста, на него отзыв на айтюнс. Это поднимет подкаст выше в рейтинге и даст возможность прослушать его большему количеству людей. Сссылку на то, где можно оставить отзыв на нас, вы найдете в описании подкаста и на websarafan.ru в разделе подкасты.

И уже совсем-совсем близко саммит по фейсбук. Даже не буду ничего говорить больше про него. Регистрируйтесь! Кнопку регистрации вы найдете на вебсарафан ру в разделе подкасты.

А на следующей неделе мы встретимся с самим Михаилом Ивановым, вдохновителем, создателем и экс-сео издательства МИФ. Сейчас он вышел из бизнеса, уехал с семьей в Америку, создал электронную библиотеку саммари, потому что видит за этим будущее и ведет онлайн тренировки по триатлону, потому что влюблен в этот спорт. Ждите! Слушайте! Будет крайне интересно!