Олег Тиньков: «Я сам себя обманул»

Бизнесмен по убеждениям. «Я считаю, что правильно сделал, став бизнес-евангелистом. Кто-то школам помогает, церквям, а я думаю предпринимательство продвигать. В России мы подзабыли, что задача бизнесмена – это не зарабатывать деньги для себя. Это придет. А удовлетворять потребителя – если этого добьешься, то деньги придут в любом случае. Это мой пятый бизнес, и он успешен именно по этой причине. А то у нас многие предприниматели думают в первую очередь: «Как бы мне нажить бабла и обмануть клиента».

коммерческий банк-монолайнер. финансовые показатели (МСФО, 1-е полугодие 2011 г.): активы – 21,5 млрд руб., капитал – 2,4 млрд руб., прибыль – 568,8 млн руб. акционеры – Олег Тиньков (68%), Goldman Sachs (13,4%), Vostok Nafta (15,5%).

Тиньков говорит, что пользуется продуктами своего банка: «Есть карточки – дебетовая и кредитная, и на депозитах лежит порядка $2 млн. Я много путешествую, и где я только не был – ни разу карта меня не подвела. А вот карточка Wells Fargo срабатывает не так хорошо: если два дня проводишь в пути и расплачиваешься в разных местах, начинаются проблемы. Я перелетел из Сан-Франциско в Мюнхен – все, карточка встала, потому что временные зоны быстро меняются и банку это кажется подозрительным. В этом смысле своим продуктом я доволен».

Олег Тиньков не завидует чужим удачам. «Герман Оскарович [Греф, президент Сбербанка] молодец! Пока мы тут с вами сидим, он обгоняет «Русский стандарт» по доле рынка!» – восклицает Тиньков и сразу берется со спортивным интересом узнавать, сколько карточек выдано в моем родном городе, потому что тут же справился, москвичка ли я. Через 20 минут я знаю, что в Отрадном у банка 345 клиентов. Тяга к состязаниям вкупе с харизмой – это, конечно, гремучая смесь. Без нее, наверное, такой бизнес не построить. О том, как он сумел вытянуть проект банка-монолайнера, который снабжает жителей небольших городов и деревень кредитными картами, о своих взглядах на жизнь и тяге к публичности он рассказал в интервью «Ведомостям».

Старожилы смотрели на меня с усмешкой

– Банкиры никогда не скрывали, что считают ваш проект рискованным, потому ваши шаги оценивали крайне скептически. Изменилось ли отношение к вам за те пять лет, что существует банк?

– Оттого что некоторые мои коллеги надели на себя 35 галстуков, сделали мудрые глаза и собрали складки на лбу, банкирами они не стали. Они делают то же самое, что и любой другой предприниматель: берут дешево и продают дорого и при этом пытаются что-то заработать. Просто в банковском бизнесе есть еще и кастовость, и даже стереотипы: якобы банкир должен олицетворять уверенность, чтобы люди понесли деньги. Но мне всегда казалось, что для того чтобы быть убедительным и честным в глазах потребителя, все эти атрибуты необязательны. Те же Ларри Пейдж и Сергей Брин – парни в спортивных костюмах, построившие самую дорогую IT-компанию в мире, и они для меня и всех продвинутых людей столь же убедительны. Банкиры-старожилы смотрели на меня с усмешкой. Собственно, все было как обычно: когда я приходил в ту или иную отрасль – меня не понимали. Но банковский бизнес оказался просто квинтэссенцией издевательств. Хотя они только хуже для себя делают – чем больше надо мной издеваются, подкалывают и посмеиваются, меня это только больше заводит.

– А вы сейчас себя перестали чувствовать белой вороной?

– Я понимаю одно: все те, кто четыре года назад ухмылялся, сейчас, если не хвалят, то уже в кулуарах говорят – удивил. Кто-то завидует, кто-то пытается копировать эту модель, а рекрутерам даже наших менеджеров заказывают.

– А какие банки заказывают?

– Их несколько, имена раскрывать не буду. Несмотря на это, я конкуренцию приветствую: интересен Связной банк Максима Ноготкова, WiFi Bank Артура Перепелкина, я считаю, что у них все получится. Классические банкиры застряли в своих парадигмах, для них банк – это такая священная коробочка, они об активах, пассивах, риск-менеджменте и ЦБ думают больше, чем о том, как удовлетворить потребителя. Это все, конечно, нужно, но при этом они умудряются стоять к клиенту задницей, бэк-офисом. Самым, наверное, впечатляющим примером на этом рынке был Рустам Тарико [владелец банка «Русский стандарт», также построивший внушительный карточный бизнес], который пришел на этот рынок и всем все доказал: необязательно быть банкиром, чтобы быть успешным на финансовом рынке. Ему тоже никто не верил. И его до сих пор никто не может обогнать, хотя «Русский стандарт», конечно, сбавил темп.

– Вы ссылаетесь на опыт американского банка Capital One, но сейчас это уже большой универсальный банк с кучей отделений. ТКС, у которого отделений нет, тоже к этому придет?

– Никогда не говори «никогда» в этом бизнесе. Я вот всегда думал, что мы без вкладов будем жить, а в итоге жизнь и кризис заставили их привлекать, и сейчас мы активные игроки на этом рынке. Если у меня заявки на вклады заполняет несколько человек в минуту, наверное, это о многом говорит – о том, что клиентам это удобно. Хотя сейчас мы еще и по агентской схеме работаем – посылаем агентов к ним домой, чтобы подписать договор. В России нужно клиента идентифицировать, и в подавляющем большинстве для них это означает неудобство, ведь нужно идти в банк. Будем ли мы когда-нибудь открывать отделения? Я очень верю, что не будем. Потому что мне кажется, что будущего у таких банков нет. Зачем они вообще нужны?! Я, к примеру, открыл в 1994 г. в Wells Fargo счет, и через два года то отделение закрыли, а счетом я пользуюсь до сих пор. Но я ни разу за эти годы не был в отделении этого банка. Зачем туда ходить? Я не вижу причин, почему я или мои клиенты должны это делать. Через 10 лет отделений практически не останется. А если говорить про Capital One, то они купили ING Direct – розничное подразделение группы ING, из-за вкладов, чтобы улучшить пассивную базу. У них была проблема, которая и у нас отчасти случилась, – они были отформатированы под рыночные заимствования, но когда рынки закрылись, им пришлось покупать розничные банки с депозитами – так у них появились отделения. Но онлайн они все равно привлекают много депозитов, наверное, как никто другой. «Русский стандарт» идет по пути отделений классического банкинга, в этом плане я не очень понимаю последнюю стратегию Рустама, хотя, наверное, я и не должен ее понимать.

«Кумовщину, барьеры и интриги не терплю»

– Вы вышли на рынок кредитных карт, когда население уже получило прививку от них благодаря и «Русскому стандарту». В этом плане вам наверняка было тяжелее продавать свои карточки.

– Я в свой твиттер получаю более сотни сообщений по банку ежедневно. Мы старались построить коммуникации так, чтобы клиенты чувствовали себя комфортно, – им все тщательно разъяснять до тех пор, пока не поймут. В 80% случаев спорные ситуации можно разрешить именно за счет человеческого отношения. Это гораздо эффективнее, чем реклама. В России клиенты любят, чтобы с ними общались и слушали их, любят поговорить. Это нам очень помогло.

– Кто придумал вам тарифы (их около 80)?

– Я горжусь своей командой – мы вместе все это придумывали. Одну фамилию назвать не могу, потому что всех их уважаю. Не зря же я их по 5–10 часов уговаривал присоединиться к проекту! Будущее – за умными и технологичными командами, а не за классическими банкирами, которые теряют рынок каждый день. А мое уважение конвертировано в деньги. Мы, наверное, единственная компания, которая подарила акции своим менеджерам, – 3% за проделанную работу, да и зарплаты в ТКС, я считаю, просто огромные. С начала проекта у нас за все это время ушел один топ-менеджер – Валентин Морозов. Ушел в Сбербанк, но там ему такую должность предложили. а против лома нет приема. Ну и он сам привык работать с большим количеством нулей, в этом плане, может, был немножко не наш человек.

– Вы довольно вспыльчивый человек, но при этом смогли удержать команду и выстроить отношения.