Краткое содержание Индиана Санд

Главная героиня — Индиана — жена генерала Дельмара. Женщина была романтически настроенной дамой, а её муж — расчетливым и эгоистичным. К тому же, муж был зрелым мужчиной, а его жене не исполнилось и двадцати лет.

В один из вечеров кто-то проник в их сад. Муж, вооружившись ружьём, убежал и подстрелил нарушителя. Однако пострадавший оказался соседом супружеской четы — Раймоном де Рамьером.

Молодой мужчина стал наведываться к соседям. Индиана влюбилась в него. Ральф тоже почувствовал симпатию к женщине.

Однако на пути влюблённых бала преграда. В недавнем прошлом Раймон встречался с Нун, которая служила горничной в доме Дельмаров. Сейчас Нун требовала, чтобы Раймон женился на ней. Но молодой мужчина, увлёкшийся богатой и красивой Индианой, не хотел даже слышать о своей прежней возлюбленной. Поняв всю правду о своём любовнике, Нун совершила самоубийство.

Индиана узнала всю правду о Раймоне и отказалась видеться с ним. Но мужчина не оставил попыток снова расположить к себе Индиану. Вскоре это ему удалось, женщина простила своего возлюбленного. Индиана захотела рассказать о своей любви мужу и прервать с ним все отношения. Но её дальний родственник — Ральф Браун — помешал осуществить задуманное. Он предпринял всё, чтобы не дать Индиане уйти от мужа.

Вскоре генерал Дельмар тяжело заболел и женщина начала ухаживать за ним. Ральф продолжал жить рядом с супружеской четой и помогал женщине. Но вскоре Индиана решила покинуть мужа. Она взяла свои вещи и убежала из дома.

Но когда женщина добралась до Раймона, то узнала, что он женился. Это известие привело к тому, что Индиана заболела. Бывший её возлюбленный не предпринял никаких шагов, что бы помочь женщине.

Снова Ральф разыскал Индиану и помог ей. Так же мужчина сообщил о смерти мужа. Индиана совершенно разуверилась в любви и сказала Ральфу, что не хочет больше жить. Мужчина уговорил её поехать с ним в те места, где она провела своё детство. Женщина согласилась на это предложение.

По дороге Индиана поняла, что Ральф очень благородный и сильный человек. Она осознала, какую роль мужчина играл в её жизни. Когда молодые люди приехали в родные места, то Ральф признался Индиане, что давно любит её. Женщина решила отдать своё сердце мужчине, который помогал её всегда.

Основной темой этого произведения является идея о том, что мужчины не имеют права возвышать себя над представительницами слабого пола.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

ВалентинаЖорж Санд, 1832

Но уже через два десятка шагов лошадка, не созданная для скачки, умерила ход, гневная вспышка Бенедикта сменилась стыдом и раскаянием, а дядюшка Лери тем временем погрузился в глубокий сон.

Теперь они ехали по узенькой, поросшей травкой дорожке, именуемой на местном наречии стежкой, по дорожке столь узкой, что даже двуколка цеплялась боками за ветви росших по обочинам деревьев, и Атенаис ухитрилась нарвать большой букет боярышника, просунув ручку в белой перчатке сквозь боковое окошко их экипажа. Нет в человеческом языке таких слов, чтобы выразить всю свежесть и прелесть этих извилистых стежек, капризно вьющихся под сплошным покровом листвы, где с каждым поворотом перед путником открывается новая, еще более таинственная глубь, более заманчивый и укромный уголок. Когда на лугах каждый стебель высокой, стоящей стеной травы опаляем полуденным зноем, а над лугами повисает неумолчное жужжание насекомых и перепел, укрывшийся в колее, призывает в любовном томлении подружку, — невольно кажется, будто прохлада и покой возможны только лишь на этих стежках. Можете шагать по ним час, другой — и не услышать иного звука, кроме шума крыльев дрозда, вспугнутого вашим появлением, или неспешных прыжков крохотной лягушки, зеленой и блестящей, как изумруд, за секунду до этого мирно дремавшей в люльке, сплетенной из травинок. Даже придорожная канава таит в себе целый мир живых существ, заросли разнообразных растений; ее прозрачные воды неслышно бегут по глинистому ложу, делающему их еще прозрачнее, и рассеянно ласкают растущие по берегам кресс, одуванчики и тростник. Здесь и фонтиналь — трава с длинными стеблями, именуемая водяными лентами, здесь и речной мох — лохматый, плакучий, беспрестанно подрагивающий в бесшумной круговерти; по песочку с лукаво-пугливым видом подпрыгивает трясогузка; ломонос и жимолость образуют тенистый свод, где соловей прячет свое гнездышко. По весне здесь все цветет, источая ароматы; осенью лиловые ягоды терновника плотно сидят на ветках, которые в апреле первыми оденутся в пышный белый наряд; красные ягоды, до которых так охочи певчие дрозды, приходят на смену цветам жимолости, а на кустах ежевики, рядом с клочками шерсти, оставленной проходившей мимо отарой, темнеют крохотные, приятные на вкус дикие ягоды.

Отпустив поводья, отдавшись на волю смирному рысаку, Бенедикт впал в глубокую задумчивость. Странный нрав был у этого юноши; поскольку невозможно было сравнить его с подобными ему молодыми людьми, окружающие не могли оценить его нрав и способности. Большинство презирало его как человека, не годного для полезного и серьезного дела. Если посторонние не выказывали юноше своего пренебрежения, то лишь потому, что вынуждены были признать за ним недюжинную физическую силу и знали, что он не прощает обид. Зато семейство Лери, люди простодушные и благожелательные, высоко ценили его за ум и ученость. Славные эти люди были слепы к недостаткам Бенедикта; в их глазах племянник страдал от избытка воображения и, будучи обременен знаниями, не мог обрести душевный покой. В двадцать два года Бенедикт еще не сумел овладеть тем, что зовется практическими навыками. Попеременно снедаемый страстью то к искусству, то к наукам, он не приобрел в Париже никакой специальности. Работал он много, но как только дело доходило до практических знаний, к науке охладевал. На том этапе, когда другие начинали пожинать плоды своих трудов, он с отвращением отходил в сторону. Любовь к учению кончалась для него там, где начиналось ремесло с его неумолимыми требованиями. Стоило ему приобщиться к сокровищам искусства и науки, и он, не испытывая эгоистического чувства, не пытался настойчиво применить их к делу ради собственной выгоды. Поскольку он не умел приносить пользу даже самому себе, каждый, видя его праздным, не раз задавался вопросом: «На что он годен?»

С малых лет Атенаис была предназначена ему в невесты — таков был наилучший ответ завистникам, обвинявшим семейство Лери в том, что, разбогатев, они лишились сердечности и зашорили свой ум. Правда и то, что их здравый смысл, крестьянский здравый смысл, обычно непогрешимо верный, значительно поблек, подавляемый достатком. Они уже не ценили, как прежде, простые добродетели и после тщетных усилий искоренить их в себе постарались сделать все, дабы задушить их в зародыше у своих отпрысков. Но старики по-прежнему холили обоих детей, не отдавая предпочтения родной дочери, и, веря, что трудятся для счастья молодых, трудились для их погибели.

Такое воспитание принесло весьма богатые плоды — на беду Бенедикту и Атенаис. Подобно мягкому, послушному воску, Атенаис переняла в пансионе Орлеана все недостатки юных провинциалок: тщеславие, непомерное честолюбие, зависть, мелочность. Но сердечная доброта жила в ней, как священное наследие, доставшееся от матери, и никакие влияния не могли ее вытеснить. Поэтому-то смело можно было надеяться, что время и житейский опыт уберут издержки воспитания.

Более серьезный ущерб был нанесен Бенедикту. Воспитание не только не уняло его великодушных порывов — напротив, они развились сверх всякой меры, стали вызывать мучительную лихорадочную тревогу. Этот страстный характер, эта впечатлительная душа нуждались в упорядоченной системе идей, в умиротворяющих, обуздывающих принципах. Возможно, даже сельский труд и телесная усталость в какой-то мере дали бы выход избытку сил, дремавших в этой деятельной натуре. Свет цивилизации, развивший в человеке столько ценных качеств, пожалуй, в той же мере извратил их. Такова беда поколения, стоящего между теми, кто ничего не знает, и знающими чересчур много.

Лери и его супруга не догадывались, в каком опасном положении оказались молодые люди. Они не желали даже задуматься о том, чем это чревато в будущем и, не видя иной радости, кроме как одаривать близких, кичились в простоте душевной, что обладают наилучшим средством извести горести Бенедикта: по их мнению, то были хорошая ферма, красотка наследница и приданое в двести тысяч франков наличными на первое обзаведение. Но Бенедикт был нечувствительным ко всем этим щедрым дарам родственной любви. Деньги возбуждали в нем глубочайшее презрение — так проявлялся энтузиазм молодости, склонный все преувеличивать, легко менять принципы, а переменив их, преклонять колени перед этим вновь созданным кумиром вселенной. Бенедикт чувствовал, что им владеют какие-то честолюбивые помыслы, однако считал, что они не связаны с деньгами, и, как обычно бывает у юношей, искал их удовлетворения в более возвышенной сфере.

Он и сам еще не знал своей главной цели, а пребывал в неясном и тягостном ожидании. Иной раз ему мерещилось, будто он познал эту цель, — живые образы завладевали его воображением. Но фантазии эти испарялись как дым, не принося с собой длительной радости и успокоения. Ныне он ощущал это ожидание как некий злой недуг, притаившийся в его груди, и ожидание терзало Бенедикта тем сильнее, чем меньше он сам понимал, чего именно ему ждать. Скука, эта страшная болезнь, какой поражено нынешнее поколение в большей степени, чем в какую-либо иную историческую эпоху, отметила судьбу Бенедикта еще в самую пору цветения; подобно черной туче, скука омрачала его будущее. Она иссушила в его душе самый бесценный дар молодости — надежду.

В Париже одиночество опостылело ему. И хотя, по мнению Бенедикта, оно было предпочтительнее общества людей, но, замкнутый в студенческой комнатушке, он ощущал, что чрезмерное одиночество становится пагубным для него — человека весьма энергичного. В конце концов оно отразилось на его здоровье, добросердечные опекуны совсем перепугались и отозвали Бенедикта из столицы. Уже через месяц яркий румянец на щеках свидетельствовал о несокрушимом здоровье юноши, однако сердце Бенедикта все сильнее сжимала тревога. Поэзия полей, сызмальства владевшая его душой, доводила почти до неистовства неосознанные желания, подтачивавшие его дух. Жизнь в родной семье, столь приятная и благотворная поначалу, чуть ли не до оскомины приедалась ему с каждым новым посещением деревни. Никак не тянуло его к Атенаис. Слишком непонятны были ей созданные его мечтами химеры, и мысль осесть здесь, жить среди сумасбродств или тривиальностей — а эти контрасты мирно уживались в семье Лери, — мысль эта стала для него непереносимой. Сердце его жаждало нежности и признательности, но чувства эти стали источником внутренней борьбы и вечных укоров совести. Он с трудом мог подавить усмешку, неумолимо жестокую усмешку при виде окружающей его мелочности, этой смеси скупости и расточительности, что делает повадки выскочек особенно нелепыми. Супруги Лери, отъявленные деспоты, в то же время по-отечески заботливые, по воскресеньям выставляли своим работникам превосходное вино, зато в течение всей рабочей недели упрекали их за каждую каплю уксуса, подлитую в воду. Они, не колеблясь, приобрели для дочки прекрасное фортепьяно, мебель лимонного дерева для ее комнаты, книги в роскошных переплетах, но ворчали на Атенаис, если по ее приказанию батрак подбрасывал в очаг чересчур большую охапку хвороста. У себя дома они вели себя как люди маленькие, бедные, чтобы приучить слуг к усердию и бережливости; в обществе они горделиво пыжились и сочли бы смертельной обидой для себя малейшее сомнение в их достатке. Добрые, милосердные, но слишком податливые на лесть, они ухитрились по собственной глупости внушить ненависть соседям, впрочем, еще более глупым и тщеславным, чем сами Лери.

Вот этих-то недостатков и не мог простить им Бенедикт. Молодость куда более жестока и нетерпима к старости, чем старость к молодости. Однако сквозь мрак отчаяния, сквозь смутные и неясные порывы пробился луч надежды, озаривший жизнь юноши. Луиза, мадам или мадемуазель Луиза (ее именовали и так и эдак), три недели назад поселилась в Гранжневе. Вначале из-за разницы в возрасте их взаимоотношения были спокойными и вежливыми; кое-какие предубеждения Бенедикта против Луизы, которую он увидел впервые после двенадцати лет разлуки, скоро изгладились благодаря ее прелести и трогательной чистоте. Сходство вкусов и образования способствовали быстрому сближению, и Луиза, умудренная годами, горьким опытом и своими добродетелями, вскоре приобрела неограниченное влияние на юного друга. Но недолгой оказалась их сладостная духовная близость. Бенедикт, склонный действовать опрометчиво, умевший, как никто, обожествлять предмет своего поклонения и отравлять собственные радости крайностями, вообразил, будто влюблен в Луизу, будто именно она избранница его сердца, будто отныне он не способен жить без нее. Заблуждения эти скоро рассеялись: холодность, с какой Луиза реагировала на его робкие признания, вызывала у Бенедикта скорее досаду, нежели боль. Ослепленный обидой, он в душе обвинял Луизу в гордости и сухости. Потом, вспомнив обо всем, что пережила Луиза, он брал себя в руки и складывал оружие, признавая, что она столь же достойна уважения, как и жалости. Раза два-три он почувствовал, что вновь в душе его просыпаются пылкие надежды, чересчур страстные для простой дружбы, но Луиза умела усмирить его порывы. Она не прибегала к доводам рассудка, который склонен заблуждаться, идти на сделки; житейский опыт научил ее остерегаться сочувствия, она не жалела Бенедикта. И хотя душа ее была чужда жестокости, она прибегала к ней, желая исцелить юношу. Волнение, проявленное Бенедиктом нынче во время их беседы, было очередной его попыткой бунта. Теперь он уже раскаивался в своем сумасбродстве и, поразмыслив, понял, что еще не пришел его час любить кого-то или что-то всеми силами души — так тревожно было на сердце.

Молчание прервала тетушка Лери, шутливо заметив дочери:

— Ты с этими цветами все перчатки замараешь. А вспомни-ка, что сказала как-то при тебе мадам: «В провинции особу низкого происхождения всегда узнаешь по рукам и ногам». Она, эта милейшая дамочка, даже не подумала, что мы можем принять ее слова на свой счет!

— А я, напротив, считаю, что она сказала это именно в наш адрес. Бедная мамаша, плохо же ты знаешь госпожу Рембо, если думаешь, что она раскаивается в том, что нанесла нам афронт.

— Афронт! — язвительно повторила тетушка Лери. — Она, видите ли, желала нам афронт нанести! Как же! Будто меня можно пронять афронтом, от кого бы он ни исходил.

— И все же придется нам сносить не одну ее дерзость, пока мы ее фермеры. Фермеры, вечные фермеры, хоть наши владения ничуть не уступают владениям графини! Папенька, пока вы не разделаетесь с этой противной фермой, я от вас не отстану. Тут все не по мне, не могу я больше этого выносить!

Дядюшка Лери покачал головой.

— Тысяча экю ежегодного дохода никому не помешают, — заметил он.

— Лучше получить на тысячу экю меньше, лишь бы быть свободным, пользоваться своим богатством, вырваться из-под власти этой злобной гордячки.

— Ба! — бросила тетушка Лери. — Да мы с ней и дел-то почти не имеем. После того злосчастного события она наезжает сюда раз в пять-шесть лет. Да и сейчас-то приехала она на свадьбу барышни и, может, больше никогда здесь не появится. Говорят, мадемуазель Валентина получит в приданое замок и ферму. Тогда у нас будет хорошая хозяйка!

— Это верно, Валентина — добрая девушка, — подтвердила Атенаис, гордясь тем, что может в таком фамильярном тоне говорить об особе, чьему высокому положению втайне завидовала. — Она-то не гордая, она не забыла, как мы вместе играли детьми. И к тому же у нее достаточно ума, и она понимает, что единственное различие между людьми — это деньги, и что наше состояние столь же значимо, как и ее.

— Это уж по меньшей мере! — задиристо проговорила тетушка Лери. — Для этого ей достаточно было просто родиться, а мы — мы деньги заработали пóтом и кровью. Впрочем, упрекать ее нечего, она славная барышня и красавица к тому же! Ты ее никогда не видел, Бенедикт?

— А я все-таки привязана к этому семейству, — продолжала тетушка Лери. — И отец ее был добряк! Вот это мужчина так мужчина, да и красавец каких поискать! Ей-богу, настоящий генерал, весь в золоте и в крестах, а на всех праздниках приглашал меня танцевать, словно я герцогиня какая-нибудь… Мадам, правда, не особенно-то довольна была…

— Да и я тоже, — простодушно заметил дядюшка Лери.

— Ох, уж этот мне Лери! — воскликнула его супруга. — Вечно насмешит! Я ведь к тому говорю, что, кроме самой мадам, которая нос задирает, все остальные в их семье славные люди. Взять хоть бабушку — лучше женщины на всем свете не сыщешь!

— Да, она лучше их всех, — подтвердила Атенаис. — Всегда что-нибудь ласковое скажет, иначе не назовет, как «душечка моя», «красавица», «милая моя крошка».

— А это, что ни говори, приятно! — насмешливо заметил Бенедикт. — Ладно, ладно. Да еще вдобавок тысяча экю дохода с фермы — на эти деньги можно накупить груду тряпок…

— Вот видишь, этим бросаться не следует, верно, мальчик? — подхватил дядюшка Лери. — Скажи-ка ей это, сынок, она тебя послушает.

— Нет, нет, ничего я не послушаю! — воскликнула девушка. — Я от вас до тех пор не отстану, пока вы не развяжетесь с фермой. Срок аренды истекает через полгода, и не нужно возобновлять ее, слышишь!

— А что же прикажешь мне делать? — опешил старик, смущенный вкрадчивым и в то же время настойчивым тоном дочери. — Что, сидеть сложа руки? Я не ты, не могу я петь да читать, я со скуки помру.

— Но, папа, у вас много добра, значит, есть чем распоряжаться.

— Все прекрасно ладилось, а теперь чем прикажешь мне заняться? Да и где мы жить будем? Ведь ты не согласишься поселиться вместе с батраками?

— Конечно нет. Надо строиться, пусть у нас будет собственный дом, и все в нем мы сделаем иначе, чем на этой противной ферме. Вот увидите, как я все там устрою!

— Ясно, устроишь, и пустишь на это все денежки! — ответил отец.

— Ну тогда поступайте как знаете, — проговорила она раздраженно. — Вы еще будете каяться, что не послушали меня, да поздно.

— Что вы имеете в виду? — осведомился Бенедикт.

— А то, — ответила Атенаис, — что когда мадам де Рембо узнает, кого мы приютили на ферме и держим целых три недели, она рассердится, и по окончании контракта прогонит нас, да еще начнет крючкотворствовать и затеет тяжбу… Не лучше ли нам уйти достойно, с почестями, удалиться самим, не ожидая, когда нас выгонят?

Это соображение заставило призадуматься стариков Лери. Они замолчали, а Бенедикт, которого все сильнее и сильнее раздражали речи Атенаис, не колеблясь истолковал ее последнее замечание с плохой стороны.

— Другими словами, — проговорил он, — вы, кажется, упрекаете ваших родителей за то, что они приютили у себя мадам Луизу?

Атенаис вздрогнула и удивленно взглянула на Бенедикта; лицо ее выражало гнев и растерянность. Потом она побледнела и залилась слезами. Бенедикт понял все и взял ее руку.

— О, какой ужас! — воскликнула она прерывающимся от рыданий голосом. — Так переиначить мои слова, когда я люблю мадам Луизу как родную сестру.

— Ну ладно, ладно, ты его не поняла, поцелуйтесь — и хватит плакать, — заметил папаша Лери.

Бенедикт поцеловал свою кузину, на лице которой тут же заиграл прежний яркий румянец.

— Да будет тебе, дочка, утри слезы, — сказала тетушка Лери. — Вот мы и подъезжаем. Не следует показываться на людях с красными глазами. Смотри, тебя ждут!

И впрямь, с лужайки уже доносились звуки лютни и волынок, и группа молодых людей, поджидавшая приезда девиц, устроила на дороге настоящую засаду — каждый торопился первым пригласить свою избранницу на танец.

Краткие содержания произведений — жорж санд — индиана

Действие романа происходит в эпоху Реставрации, время, когда всем еще памятны как событияреволюции, так и правление Наполеона. В гостиной замка Де-ла-Бри близ Парижа сидят трое: хозяиндома, полковник Дельмар, некогда бравый военный, а теперь «отяжелевший и лысый», егодевятнадцатилетняя жена, очаровательная хрупкая креолка Индиана, и её дальний родственник сэрРальф Браун, «мужчина в полном расцвете молодости и сил».Слуга докладывает, что в сад кто-то забрался, и полковник, схватив ружье, убегает. Зная суровыйнрав мужа, Индиана боится, как бы тот сгоряча не убил кого-нибудь.Полковник возвращается. Седом за ним слуги несут бесчувственного юношу «с тонкими благороднымичертами лица». Из раны на его руке струится кровь. Оправдываясь, полковник утверждает, что стрелялвсего лишь солью. Креолка Нун, молочная сестра и горничная Индианы, вместе со своей хозяйкойхлопочут вокруг раненого. Садовник сообщает, что этот «очень красивый мужчина» — господин деРамьер, их новый сосед. В полковнике просыпается ревность.Придя в сознание, де Рамьер объясняет свой проступок стремлением проникнуть на расположеннуюрядом с домом фабрику полковника и выведать секрет её процветания, ибо у его брата на юге Францииесть такое же предприятие, однако оно приносит ему одни убытки. Дельмар однажды уже отказалсябеседовать на эту тему с Рамьером, поэтому тот, желая помочь брату, дерзнул нарушить границывладений полковника. Господин Дельмар удовлетворен его объяснением.Истина же такова, что «блестящий и остроумный», «наделенный различными талантами» Раймон деРамьер влюблен в Нун, и пылкая креолка отвечает ему взаимностью. В этот вечер в саду Дельмаров уних было назначено свидание.Чувства юноши столь сильны, что он даже помышляет о том, чтобы пойти на мезальянс и узаконить ихсвязь. Однако постепенно страсть его угасает, он начинает тяготиться Нун и спешит вернуться вПариж. Безутешная креолка пишет ему искренние, но неуклюжие письма, вызывающие у её возлюбленноготолько смех.Светский лев де Рамьер встречает в одном из парижских салонов Индиану. Молодые люди вспоминают освоей первой встрече в замке Де-ла-Бри. Индиана покорена обаянием Раймона, в душе её пробуждаетсялюбовь. Рано выданная замуж за господина Дельмара, «неумного, бестактного и невоспитанного», юнаякреолка любит впервые, ибо к своему верному другу сэру Ральфу она испытывает исключительнодружеские чувства. Раймон также пленен робкой красавицей.Влюбленные объясняются. Любовь Индианы чиста и самоотверженна, в чувстве Раймона есть изряднаятолика тщеславия и себялюбия. Положение молодого человека осложняется присутствием Нун, которая, увидев его у госпожи Дельмар, решает, что он пришел в дом ради нее.Думая, что Раймон по-прежнему любит её, Нун в отсутствие хозяев приглашает его в замок Дельмаров.

Боясь, как бы Индиане не стало известно о его романе с её служанкой, Раймон соглашается приехать кНун, надеясь, что эта их встреча станет последней. Во время бурной ночи любви в спальне Индианыкреолка признается возлюбленному, что ждет ребенка. Раймон в ужасе, он хочет услать Нун подальшеот Парижа, но та не соглашается.Неожиданно возвращается госпожа Дельмар. Нун, не подозревая о новом увлечении Рамьера,

собирается во всем признаться хозяйке. Раймон запрещает ей это. Обнаружив юношу у себя в спальне,

Индиана решает, что тот проник сюда ради нее, и обвиняет Нун в пособничестве бесчестным замысламмолодого человека. Однако поведение служанки выдает истинную причину появления Раймона в замке.

Его смущение подтверждает подозрения Индианы, чувства её оскорблены, и она прогоняет его. ДеРамьер хочет объясниться с Индианой, но прибытие сэра Ральфа вынуждает его спешно покинуть замок.

Нун понимает, что надеяться ей не на что, и бросается в реку. Индиана по-прежнему любит Раймона, носмерть Нун, в которой она справедливо винит молодого человека, наполняет её отвращением к нему.

Она отказывается его видеть. Стремясь вновь завоевать расположение госпожи Дельмар, Раймонприбегает к помощи матери. На правах соседей они вместе наносят визит полковнику. Как хозяйка домаИндиана вынуждена выйти к гостям.Проявив интерес к работе фабрики и почтительно отзываясь о свергнутом Бонапарте, Рамьерзавоевывает симпатию господина Дельмара и право запросто бывать у него в доме; он вновь находитпуть к сердцу Индианы и получает её прощение. Изощренная в светских уловках француженка неподдалась бы так легко его обольщениям, но неопытная креолка верит ему. Индиана ждет, что Раймонбудет любить её «безраздельно, безвозвратно, безгранично», готовый ради нее на любые жертвы.

Захваченный «неотразимой прелестью» молодой женщины, де Рамьер обещает все, что от неготребуют.Раймон желает получить доказательство любви Индианы. Но все его попытки провести ночь свозлюбленной оказываются неудачными из-за бдительности сэра Ральфа, который как родственник идруг дома постоянно опекает Индиану. Чувствуя в нем соперника, Раймон пытается унизить его вглазах Индианы. Вместо ответа та рассказывает ему историю сэра Ральфа Брауна.Детство и юность Ральфа и Индианы прошли на далеком острове Бурбон, что в Карибском море.

Нелюбимый ребенок в семье, Ральф привязался к маленькой Индиане, воспитывал и защищал её. Затем онуехал в Европу, где женился по настоянию родных. Но в браке он не обрел счастья, и, когда жена его, аеще раньше и сын умерли, он вернулся к Индиане. К этому времени её уже выдали замуж за полковникаДельмара. Сэр Ральф без обиняков попросил у мужа Индианы разрешения поселиться рядом с ними иприходить к ним на правах родственника. Когда дела полковника в колониях пошли плохо и он с женойотправился в Европу, сэр Ральф последовал за ними. У него нет ни родных, ни друзей, Индиана и её муж— это все его общество, все его привязанности. По словам госпожи Дельмар, он доволен теперешнейсвоей жизнью подле нее; в её отношения с мужем он не вмешивается, а счастье и радость для негозаключаются в покое и «удобствах жизни».Все же Раймону удается заронить в душу Индианы зерно недоверия к Другу детства. Невозмутимый свиду сэр Ральф глубоко страдает от охлаждения к нему Индианы, но еще ревностней оберегает её отпылкого де Рамьера.Раймону надоедают затворническая жизнь и возвышенная любовь без надежды на сближение. Онуезжает в Париж. Индиана в отчаянии; чтобы вновь увидеть возлюбленного, она уже готова признатьсяв своей любви мужу. Но полковник неожиданно разоряется и вынужден ехать в Париж. Затем, уладив делаи продав замок, он собирается отбыть на остров Бурбон, где у него остался дом.Обычно покорная Индиана наотрез отказывается ехать с мужем. Не добившись её согласия,

разъяренный полковник запирает её в комнате. Индиана выбирается через окно и бежит к своемувозлюбленному. Всю ночь она проводит в его спальне, а когда под утро возвращается Раймон, заявляетему, что готова остаться у него навсегда. «Пришло время, и я хочу получить награду за мое доверие:

скажите, принимаете ли вы мою жертву?» — спрашивает она Рамьера.Испуганный такой решимостью и желая поскорей отделаться от надоевшей ему возлюбленной, Раймонпод предлогом заботы о её репутации отговаривает её от такого шага. Однако Индиана всепредусмотрела — ночь, проведенная ею в доме молодого человека, уже скомпрометировала её в глазахсвета и мужа. Раймон в ярости: он попался в сети своих собственных клятв. Потеряв над собой власть,

он пытается овладеть Индианой. Поняв, что Рамьер больше не любит её, она вырывается и уходит.В отчаянии Индиана печально бредет по берегу реки: она хочет последовать примеру Нун.

Разыскивающий её с раннего утра сэр Ральф спасает её от рокового шага и провожает домой. Вместообъяснений Индиана холодно заявляет возмущенному Дельмару, что готова отплыть с ним в колонии.

Верный сэр Ральф едет вместе с Дальмарами.Своими заботами сэр Ральф изо всех сил старается скрасить жизнь Индианы на острове Бурбон.

Неожиданно молодая женщина получает письмо от Раймона: тот пишет, что несчастен без нее. Тлеющийогонь былой любви вспыхивает в душе Индианы с новой силой.Письмо Раймона попадает в руки Дельмара. Ревнивый муж избивает Индиану. Узнав о чудовищнойжестокости полковника, возмущенный Ральф хочет убить его, но с Дельмаром случаетсяапоплексический удар. Забыв о ненависти, Индиана ухаживает за больным мужем. Но однажды ночью она,

прихватив свои скудные сбережения, отплывает во Францию, к Раймону.Политические ветры меняются, и Рамьер оказывается на грани разорения. Дабы поправить дела, онвыгодно женится на приемной дочери богатого буржуа, купившего поместье Дельмаров.Прибыв в Бордо, Индиана заболевает воспалением мозга и, не имея документов, попадает в больницудля бедных. Через месяц, без денег и самого необходимого, она оказывается на улице. К счастью,

корабль, на котором она прибыла, еще не отплыл обратно, и честный капитан возвращает ей оставшиесяна борту её вещи и деньги.Добравшись до Парижа, она узнает, что Раймон купил принадлежавший её мужу замок Де-ла-Бри, ирешает, что он сделал это в надежде на её возвращение. Однако, приехав в замок, она встречает нетолько Раймона, но и его жену…Не помня себя от горя, Индиана возвращается в Париж и останавливается в дешевой гостинице. Тут еёнаходит сэр Ральф. Обнаружив исчезновение Индианы и зная про письмо Раймона, он понял, что табежала в Европу к возлюбленному. Сэр Ральф сообщает Индиане, что муж её скончался, не приходя всознание, она свободна и может выйти замуж за своего избранника. «Господин де Рамьер женился!» —кричит в ответ Индиана.Индиана презирает Рамьера, она в отчаянии и хочет умереть. Сэр Ральф предлагает ей вместе уйти изжизни, сделав это на их родном острове, в ущелье, где они играли детьми. Индиана соглашается, и онивновь пересекают океан. По дороге Индиана начинает ценить мужественный и благородный характерРальфа, и в душе её гаснут последние воспоминания о её слепой любви к Раймону.На острове Бурбон Ральф и Индиана, готовясь расстаться с жизнью, поднимаются на живописную гору.

Здесь Ральф в последнем порыве признается, что всегда любил Индиану. Молодая женщина впервыевидит его столь страстным и возвышенным. Она понимает, что должна была любить его, а не Раймона.

«Будь моим супругом на небе и на земле!» — восклицает Индиана, целуя Ральфа. Тот берет её на руки иидет на вершину.Через год, бродя в горах острова Бурбон, молодой путешественник неожиданно набредает на хижину;

в ней живут сэр Ральф и Индиана. Счастье далось им ценой многих усилий, зато теперь дни их«одинаково спокойны и прекрасны». Жизнь их течет без горя и без сожалений, и они наслаждаютсябезвестным счастьем, коим обязаны только самим себе.

Франсуа Фенелон Приключения Телемака, М А Астуриас Сеньор Президент, Гарриет Бичер-стоу Хижина Дяди Тома, Джон Голсуорси Сага О Форсайтах, Максим Горький Мать, Ф М Достоевский Идиот

Geum.ru

Жорж Санд Индиана Действие романа происходит в эпоху Реставрации, время, когда всем еще памятны как события революции, так и правление Наполеона. В гостиной замка Де-ла-Бри близ Парижа сидят трое: хозяин дома, полковник Дельмар, некогда бравый военный, а теперь «отяжелевший и лысый», его девятнадцатилетняя жена, очаровательная хрупкая креолка Индиана, и её дальний родственник сэр Ральф Браун, «мужчина в полном расцвете молодости и сил».

Слуга докладывает, что в сад кто-то забрался, и полковник, схватив ружье, убегает. Зная суровый нрав мужа, Индиана боится, как бы тот сгоряча не убил кого-нибудь.

Полковник возвращается. Седом за ним слуги несут бесчувственного юношу «с тонкими благородными чертами лица». Из раны на его руке струится кровь. Оправдываясь, полковник утверждает, что стрелял всего лишь солью. Креолка Нун, молочная сестра и горничная Индианы, вместе со своей хозяйкой хлопочут вокруг раненого. Садовник сообщает, что этот «очень красивый мужчина» — господин де Рамьер, их новый сосед. В полковнике просыпается ревность.

Придя в сознание, де Рамьер объясняет свой проступок стремлением проникнуть на расположенную рядом с домом фабрику полковника и выведать секрет её процветания, ибо у его брата на юге Франции есть такое же предприятие, однако оно приносит ему одни убытки. Дельмар однажды уже отказался беседовать на эту тему с Рамьером, поэтому тот, желая помочь брату, дерзнул нарушить границы владений полковника. Господин Дельмар удовлетворен его объяснением.

Истина же такова, что «блестящий и остроумный», «наделенный различными талантами» Раймон де Рамьер влюблен в Нун, и пылкая креолка отвечает ему взаимностью. В этот вечер в саду Дельмаров у них было назначено свидание.

Чувства юноши столь сильны, что он даже помышляет о том, чтобы пойти на мезальянс и узаконить их связь. Однако постепенно страсть его угасает, он начинает тяготиться Нун и спешит вернуться в Париж. Безутешная креолка пишет ему искренние, но неуклюжие письма, вызывающие у её возлюбленного только смех.

Светский лев де Рамьер встречает в одном из парижских салонов Индиану. Молодые люди вспоминают о своей первой встрече в замке Де-ла-Бри. Индиана покорена обаянием Раймона, в душе её пробуждается любовь. Рано выданная замуж за господина Дельмара, «неумного, бестактного и невоспитанного», юная креолка любит впервые, ибо к своему верному другу сэру Ральфу она испытывает исключительно дружеские чувства. Раймон также пленен робкой красавицей.

Влюбленные объясняются. Любовь Индианы чиста и самоотверженна, в чувстве Раймона есть изрядная толика тщеславия и себялюбия. Положение молодого человека осложняется присутствием Нун, которая, увидев его у госпожи Дельмар, решает, что он пришел в дом ради нее.

Думая, что Раймон по-прежнему любит её, Нун в отсутствие хозяев приглашает его в замок Дельмаров. Боясь, как бы Индиане не стало известно о его романе с её служанкой, Раймон соглашается приехать к Нун, надеясь, что эта их встреча станет последней. Во время бурной ночи любви в спальне Индианы креолка признается возлюбленному, что ждет ребенка. Раймон в ужасе, он хочет услать Нун подальше от Парижа, но та не соглашается.

Неожиданно возвращается госпожа Дельмар. Нун, не подозревая о новом увлечении Рамьера, собирается во всем признаться хозяйке. Раймон запрещает ей это. Обнаружив юношу у себя в спальне, Индиана решает, что тот проник сюда ради нее, и обвиняет Нун в пособничестве бесчестным замыслам молодого человека. Однако поведение служанки выдает истинную причину появления Раймона в замке. Его смущение подтверждает подозрения Индианы, чувства её оскорблены, и она прогоняет его. Де Рамьер хочет объясниться с Индианой, но прибытие сэра Ральфа вынуждает его спешно покинуть замок. Нун понимает, что надеяться ей не на что, и бросается в реку. Индиана по-прежнему любит Раймона, но смерть Нун, в которой она справедливо винит молодого человека, наполняет её отвращением к нему. Она отказывается его видеть. Стремясь вновь завоевать расположение госпожи Дельмар, Раймон прибегает к помощи матери. На правах соседей они вместе наносят визит полковнику. Как хозяйка дома Индиана вынуждена выйти к гостям.

Проявив интерес к работе фабрики и почтительно отзываясь о свергнутом Бонапарте, Рамьер завоевывает симпатию господина Дельмара и право запросто бывать у него в доме; он вновь находит путь к сердцу Индианы и получает её прощение. Изощренная в светских уловках француженка не поддалась бы так легко его обольщениям, но неопытная креолка верит ему. Индиана ждет, что Раймон будет любить её «безраздельно, безвозвратно, безгранично», готовый ради нее на любые жертвы. Захваченный «неотразимой прелестью» молодой женщины, де Рамьер обещает все, что от него требуют.

Раймон желает получить доказательство любви Индианы. Но все его попытки провести ночь с возлюбленной оказываются неудачными из-за бдительности сэра Ральфа, который как родственник и друг дома постоянно опекает Индиану. Чувствуя в нем соперника, Раймон пытается унизить его в глазах Индианы. Вместо ответа та рассказывает ему историю сэра Ральфа Брауна.

Детство и юность Ральфа и Индианы прошли на далеком острове Бурбон, что в Карибском море. Нелюбимый ребенок в семье, Ральф привязался к маленькой Индиане, воспитывал и защищал её. Затем он уехал в Европу, где женился по настоянию родных. Но в браке он не обрел счастья, и, когда жена его, а еще раньше и сын умерли, он вернулся к Индиане. К этому времени её уже выдали замуж за полковника Дельмара. Сэр Ральф без обиняков попросил у мужа Индианы разрешения поселиться рядом с ними и приходить к ним на правах родственника. Когда дела полковника в колониях пошли плохо и он с женой отправился в Европу, сэр Ральф последовал за ними. У него нет ни родных, ни друзей, Индиана и её муж — это все его общество, все его привязанности. По словам госпожи Дельмар, он доволен теперешней своей жизнью подле нее; в её отношения с мужем он не вмешивается, а счастье и радость для него заключаются в покое и «удобствах жизни».

Все же Раймону удается заронить в душу Индианы зерно недоверия к Другу детства. Невозмутимый с виду сэр Ральф глубоко страдает от охлаждения к нему Индианы, но еще ревностней оберегает её от пылкого де Рамьера.

Раймону надоедают затворническая жизнь и возвышенная любовь без надежды на сближение. Он уезжает в Париж. Индиана в отчаянии; чтобы вновь увидеть возлюбленного, она уже готова признаться в своей любви мужу. Но полковник неожиданно разоряется и вынужден ехать в Париж. Затем, уладив дела и продав замок, он собирается отбыть на остров Бурбон, где у него остался дом.

Обычно покорная Индиана наотрез отказывается ехать с мужем. Не добившись её согласия, разъяренный полковник запирает её в комнате. Индиана выбирается через окно и бежит к своему возлюбленному. Всю ночь она проводит в его спальне, а когда под утро возвращается Раймон, заявляет ему, что готова остаться у него навсегда. «Пришло время, и я хочу получить награду за мое доверие: скажите, принимаете ли вы мою жертву?» — спрашивает она Рамьера.

Испуганный такой решимостью и желая поскорей отделаться от надоевшей ему возлюбленной, Раймон под предлогом заботы о её репутации отговаривает её от такого шага. Однако Индиана все предусмотрела — ночь, проведенная ею в доме молодого человека, уже скомпрометировала её в глазах света и мужа. Раймон в ярости: он попался в сети своих собственных клятв. Потеряв над собой власть, он пытается овладеть Индианой. Поняв, что Рамьер больше не любит её, она вырывается и уходит.

В отчаянии Индиана печально бредет по берегу реки: она хочет последовать примеру Нун. Разыскивающий её с раннего утра сэр Ральф спасает её от рокового шага и провожает домой. Вместо объяснений Индиана холодно заявляет возмущенному Дельмару, что готова отплыть с ним в колонии. Верный сэр Ральф едет вместе с Дальмарами.

Своими заботами сэр Ральф изо всех сил старается скрасить жизнь Индианы на острове Бурбон. Неожиданно молодая женщина получает письмо от Раймона: тот пишет, что несчастен без нее. Тлеющий огонь былой любви вспыхивает в душе Индианы с новой силой.

Письмо Раймона попадает в руки Дельмара. Ревнивый муж избивает Индиану. Узнав о чудовищной жестокости полковника, возмущенный Ральф хочет убить его, но с Дельмаром случается апоплексический удар. Забыв о ненависти, Индиана ухаживает за больным мужем. Но однажды ночью она, прихватив свои скудные сбережения, отплывает во Францию, к Раймону.

Политические ветры меняются, и Рамьер оказывается на грани разорения. Дабы поправить дела, он выгодно женится на приемной дочери богатого буржуа, купившего поместье Дельмаров.

Прибыв в Бордо, Индиана заболевает воспалением мозга и, не имея документов, попадает в больницу для бедных. Через месяц, без денег и самого необходимого, она оказывается на улице. К счастью, корабль, на котором она прибыла, еще не отплыл обратно, и честный капитан возвращает ей оставшиеся на борту её вещи и деньги.

Добравшись до Парижа, она узнает, что Раймон купил принадлежавший её мужу замок Де-ла-Бри, и решает, что он сделал это в надежде на её возвращение. Однако, приехав в замок, она встречает не только Раймона, но и его жену…

Не помня себя от горя, Индиана возвращается в Париж и останавливается в дешевой гостинице. Тут её находит сэр Ральф. Обнаружив исчезновение Индианы и зная про письмо Раймона, он понял, что та бежала в Европу к возлюбленному. Сэр Ральф сообщает Индиане, что муж её скончался, не приходя в сознание, она свободна и может выйти замуж за своего избранника. «Господин де Рамьер женился!» — кричит в ответ Индиана.

Индиана презирает Рамьера, она в отчаянии и хочет умереть. Сэр Ральф предлагает ей вместе уйти из жизни, сделав это на их родном острове, в ущелье, где они играли детьми. Индиана соглашается, и они вновь пересекают океан. По дороге Индиана начинает ценить мужественный и благородный характер Ральфа, и в душе её гаснут последние воспоминания о её слепой любви к Раймону.

На острове Бурбон Ральф и Индиана, готовясь расстаться с жизнью, поднимаются на живописную гору. Здесь Ральф в последнем порыве признается, что всегда любил Индиану. Молодая женщина впервые видит его столь страстным и возвышенным. Она понимает, что должна была любить его, а не Раймона. «Будь моим супругом на небе и на земле!» — восклицает Индиана, целуя Ральфа. Тот берет её на руки и идет на вершину.

Через год, бродя в горах острова Бурбон, молодой путешественник неожиданно набредает на хижину; в ней живут сэр Ральф и Индиана. Счастье далось им ценой многих усилий, зато теперь дни их «одинаково спокойны и прекрасны». Жизнь их течет без горя и без сожалений, и они наслаждаются безвестным счастьем, коим обязаны только самим себе.