Актриса Юлия Ауг: «Уверена, что законодательные инициативы этих женщин-депутатов — не от счастливой личной жизни»

Сегодня в Центре современной культуры «Смена» актриса Юлия Ауг представит художественный фильм «Интимные места». Она играет в этой провокационной картине одинокую женщину Людмилу Петровну - сотрудницу комитета по нравственности, которая активно пропагандирует закон о запрете эротики и тайно страдает от сексуальной неудовлетворенности. Накануне показа фильма Юлия Ауг дала интервью корреспонденту «Вечерней Казани».

За исполнение роли чиновницы Людмилы Петровны актриса получила приз на XXIV Открытом Российском кинофестивале «Кинотавр» и премию Гильдии киноведов и кинокритиков России. Это было всего два года назад, в 2013 году, когда никто и не предполагал, что фантазии создателей «Интимных мест» о цензуре в кино могут превратиться в реальность.

Показ эротической драмы в «Смене» пройдет в рамках казанской театральной лаборатории «Город Арт-подготовка», в которой Юлия Ауг участвует как режиссер. Она работает над постановкой по пьесе Матея Вишнека «История медведей панда, рассказанная саксофонистом, у которого есть подружка во Франкфурте». Эскиз спектакля Ауг актеры покажут 12 июня в главном корпусе Казанского художественного училища (начало - в 19.00, вход — свободный).

- Юлия, как вы стали участницей лаборатории «Город Арт-подготовка»?

- Меня пригласил в Казань один из организаторов этой лаборатории - Олег Семенович Лоевский. Совершенно гениальный человек: театральную движуху по всей России организовывает. Пьесу Матея Вишнека предложил мне для постановки тоже он, это было два месяца назад, когда я готовилась к лаборатории в Петербурге.

И для режиссера, и для актеров театральная лаборатория - всегда стресс: за неделю, а это очень короткий срок, нужно создать эскиз будущего спектакля. В Казани я работаю с двумя актерами - Романом Ерыгиным и Дианой Сафаровой. Ерыгин, я знаю, один из лучших русских актеров в Татарстане, он невероятно интересный и сильный артист. Диана, в отличие от Романа, не имеет профессионального актерского образования, но она работает, не жалея себя.

- Вы жесткий режиссер?

- Я человек мягкий, а режиссер жесткий.

- А какая вы мама?

- Плохая. Я очень плохая мама: все время оставляю своего ребенка. Сейчас у дочери сессия - она сдает в Москве экзамены по актерскому мастерству, танцу, сценической речи. А я не рядом. Но никакого комплекса вины у меня нет. Потому что у нас с дочерью прекрасные отношения.

- Вы не возражали против ее желания стать актрисой?

- Нет. Она очень хорошая актриса, я горжусь ею: недавно в одном популярном журнале вышла статья «10 молодых актеров, которые активно снимаются и учатся». В эту десятку вошла и моя дочь - Полина Ауг. Если вы посмотрите клип рэп-группы «25/17» на песню «Цыганское солнце», вы ее там увидите: у нее там главная роль. А снимала этот клип я.

- Я читала, что ваша фамилия Ауг в переводе с эстонского языка значит «Щука». Вам, наверное, все дарят фигурки рыб?

- Никто и никогда не дарил мне фигурки рыб. И я сама никогда не коллекционировала щук. Никогда. Фигурки ангелов я собирала, когда в Питере жила. Но это уже в прошлом.

- Почему вы решили показать в Казани фильм «Интимные места»?

- Это Лоевский так захотел. Видимо, это его любимый фильм с моим участием. Знаете, когда я прочитала сценарий «Интимных мест», я была абсолютно уверена в том, что таких женщин, как моя героиня, в наше время уже нет. И чтобы сделать эту роль, я вспоминала теток из советского прошлого - из обкома комсомола, они приходили к нам школу читать политинформации. Мне в голову не приходило, что очень скоро снова появятся борцы за нравственность.

- Когда я смотрела фильм, у меня возникало ощущение, что свою Людмилу Петровну вы жалеете.

- Конечно, мне ее жалко. Она же не от хорошей жизни такая. Я, кстати, в своем фейсбуке ни разу слова плохого не написала ни про Мизулину, ни про Яровую. Потому что абсолютно уверена в том, что законодательные инициативы этих женщин-депутатов - не от счастливой личной жизни.

- Премьера «Интимных мест» проходила на фестивале в Сочи?

- Да, на «Кинотавре». Город тогда готовился к Олимпиаде, постоянно возникали проблемы с электричеством: на показе нашего фильма дважды вырубался свет - то на пять минут, то на десять. Никто из зрителей не расходился, все ждали, когда начнется прерванный показ. Как принимали? Очень хорошо. Смеялись, аплодировали.

- Вы заранее знали, что будет зрительский успех?

- Нет. Я только однажды имела смелость предположить, что фильм с моим участием будет удачным. Я говорю сейчас про сериал «Екатерина», где сыграла императрицу Елизавету Петровну. Я прочитала сценарий и мне сразу стало ясно, как я сделаю эту роль и как примет фильм зритель.

- А ваши близкие как на «Интимные места» отреагировали?

- Очень хорошо. Понимаете, у нас в семье нет табуированных тем. Я думаю, что мое отношение к моему телу, оно идет от семьи, от воспитания. Для меня, профессиональной актрисы, мое тело - это инструмент. Как голос. Как нервы. Как глаза. И если для работы нужно мое тело, мое голое тело, я спокойно раздеваюсь. Я не стыжусь своего тела: родители меня воспитывали на идеалах древней Греции и древнего Рима.

- Юля, вы чаще очаровываетесь или разочаровываетесь?

- Очаровываюсь. И мне это очень нравится. Меня могут очаровать природа, люди, города, страны. Сейчас, наверное, сказывается уже профессиональная деформация: как режиссер я прекрасно понимаю, что в человеке есть все - и ад, и рай, и бог, и дьявол, и воин, и заступник, и предатель. Ничто человеческое не чуждо человеку. И когда я вижу не очень симпатичные поступки, которые совершает человек, которым я была очарована, то только отмечаю этот факт, а разочарования не происходит. Просто очарование сходит на нет.

- Со Станиславом Говорухиным у вас так было?

- Очарование Говорухиным сошло на нет раньше, чем с ним случилось то, что сейчас случилось. Я невероятно благодарна ему. Он очень многому меня научил. Я с ним работала три года. Первый год - это время полезной учебы и очарование его личностью. Второй год - это была очень жесткая и по-настоящему профессиональная работа с ним рядом. А на третий год я поняла, что начинаю жить не свою жизнь. Что пора мне делать что-то самостоятельное в режиссуре, а не продолжать быть его помощником и ассистентом. И я ушла.

- У вас сейчас есть непререкаемые авторитеты в режиссуре?

- Для меня непререкаемых авторитетов нет вообще. Любого, даже самого крутого художника, я воспринимаю своим соратником. Я очень самодостаточный человек.

- Что в последнее время произвело на вас невероятное впечатление?

- Дневник художницы и переводчицы Любови Шапориной, который издали в 2012 году в двух томах. Он перевернул меня. Шапорина вела дневник с 1920-х по 1960-е годы, писала для себя - это не мемуары для публикации.

- А вы сами ведете дневник?

- Тайный? Нет. Так, что-то пишу в фейсбуке по свежим следам. То, что мой фейсбук могут читать почти все, меня не пугает. Но в последнее время от публичных откровений меня останавливают люди, которые почему-то думают, что имеют право учить меня жить. А я очень не люблю, когда меня учат жить.

- Как они это делают?

- Я вам расскажу. Когда я была в Питере на лаборатории, я встретилась там со своими друзьями, которых не видела десять лет. Десять! Естественно, мы напились. Мы очень хорошо напились! И когда я утром открыла глаза, поднимать голову от подушки было не очень просто. Я сфотографировала себя и выложила этот фотодокумент в фейсбук. Что тут началось. Еще каких-то года два назад никому бы и в голову не пришло писать незнакомому человеку в комментариях осуждения или рекомендовать ему вести здоровый образ жизни. Раньше, мне кажется, люди были более тактичные.

- Когда вам интересен человек до такой степени, что очень хочется с ним лично познакомиться, как вы поступаете?

- Когда как. Иногда просто мечтаю познакомиться, а иногда иду и знакомлюсь. Помню, когда я сосредоточилась на режиссуре, мне очень нравились спектакли Кирилла Серебренникова. Я понимала, что этот человек мне невероятно интересен, что ради него я бы вернулась в театр как актриса. Мечта познакомиться с ним появилась у меня в 2003 году. А сбылась только в 2007-м. Тогда мы с Артемием Троицким вели церемонию награждения лауреатов литературной премии «Национальный бестселлер», в жюри премии был Серебренников. Я подошла к нему и познакомилась.

- А он?

- Он очень холодно со мной поговорил. Сказал, что для женщины занятия режиссурой - это патология. Что он не воспринимает женщин-режиссеров. Мы поржали и разошлись. Прошло пять лет. И вдруг Серебренников пригласил меня играть в свой спектакль.

- До Серебренникова своим мнением про женщин-режиссеров с вами наверняка делился Говорухин?

- Он другое говорил. Спрашивал: «Ты понимаешь, что, став режиссером, ты перестанешь быть женщиной?». Говорил, что от этой профессии характер у меня испортится. Я отвечала: «Станислав Сергеевич, а вам-то какая разница?».

- Юля, дружба в театральном мире - реальность или миф?

- Абсолютная реальность - и дружба, и такое сосуществование, когда актеры сжирают режиссера или коллег. От коллектива зависит. Но знаете, что я вам скажу? Два года назад у меня была очень, очень, очень тяжелая ситуация в жизни. И рядом со мной оказались и очень сильно мне помогли мои друзья из театрального мира.

- Вы имеете в виду ситуацию, когда собаки прогрызли вам руку?

- Нет. Я имею в виду историю, когда разорился и потерял свой бизнес мой муж. Когда, чтобы раздать долги, нам пришлось продать свой дом. Это было очень страшно - вдруг стать бездомными. Это по-настоящему страшно. Но это можно пережить. Мне очень здорово помогли Кирилл Серебренников, Максим Виторган, Алексей Федорченко, Юлия Снигирь. Рэперы мои из группы «25/17» помогли. Невероятно всем благодарна.

- У вас уже есть свой дом?

- Пока еще нет. Мы на пути к этому.

- Чего вы сейчас боитесь?

- Очень боюсь, что в России официально признают, что Сталин был эффективным менеджером и вернется сталинизм. Неофициально это уже признали, уже есть репрессии и узники совести. Страшно, если это будет официально.