"Я была в безвременье": рассказ о восхождении на Килиманджаро
Приложение Русской службы BBC News доступно для IOS и Android. Вы можете также подписаться на наш канал в Telegram.
Автор фото, Alisa Ivanitskaya
9 декабря 1961 года Танганьика, так называлась Танзания до объединения с Занзибаром, получила независимость от Британии. Генерал-майор Александр Найренда зажег факел на высшей точке горы Килиманджаро — пике Ухуру, что в переводе с суахили значит "свобода". К этой "свободе" современный турист добирается от 4 до 8 дней в зависимости от выбранного маршрута, большинство — за 5-6 дней. Спускаются с вершины примерно за 1 день.
Высота Килиманджаро — 5895 метров. Эта гора выше Эльбруса, но считается более простой для покорения: она ближе к экватору, не требует специальных навыков: нет тут ни кошек, ни ледорубов, ни даже веревочных связок. И пока турист с трекинговыми палками и легким рюкзаком прогуливается к вершине, попутно осматривая красоты, его вещи несут портеры. Мою группу из 9 туристов сопровождал 31 человек, в том числе повар.
Автор фото, Sémhur/Wikimedia Commons
Вот на этой карте видны все маршруты
Несмотря на кажущееся разнообразие, не все маршруты действительно доступны. Например, технически сложный маршрут через Западный Пролом после камнепада 2006 года и гибели трех человек, используется редко. Марангу, его еще нежно называют «кока-колой» (потому что все остальное просто «виски» по сравнению с ним) — единственный путь, где с комфортом можно жить в хижинах, но организм не успевает на нем акклиматизироваться, поэтому процент успешных восхождений по нему невысокий. Мвека используется для спуска с горы.
Я восходила по маршруту Мачаме. Он считается живописным, хорошим для акклиматизации и не слишком трудным. Путь к вершине занимает 6 дней, а все путешествие — 7 дней.
Не только гора
"Горячий сезон" для восхождения — январь и февраль. В эти месяцы вершину ежедневно штурмуют сотни человек, так что уединенной прогулки по горам ждать не стоит. Туристический конвейер устроен так, что большинство желающих покорить гору приезжают в Танзанию либо накануне, либо в тот же день. Я приехала с запасом, так что у меня было время не только осмотреться и сфотографировать обезьян и туканов на территории отеля, но и сходить на экскурсию к водопаду Матеруни и кофейную плантацию.
Как и соседняя Кения, Танзания славится национальными парками. После восхождения я побывала в двух — Тарангири, где живет много слонов, и Нгоронгоро — обвалившемся кратере вулкана, где живут 18 носорогов и 30 тысяч зебр.
Автор фото, Alisa Ivanitskaya
Очень спокойный хамелеон около водопада Матеруни
Автор фото, Alisa Ivanitskaya
Зебры в Тарангири
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
Дикие места
В национальный парк Килиманджаро можно зайти только с гидами, у которых есть лицензия. На гида учатся несколько лет — этот человек знает все про местные растения, природу, животных, но рассказывать не будет, если его не спрашивать.
Первый этап восхождения c высоты 1645 м до 2835 м — через густой лес по грунтовой тропе. Если повезет, то где-то на вершинах высоких растений сверху за вами будут следить пугливые обезьяны. Они не приближаются к человеку и даже рассмотреть их в вершинах трудно.
Привал на ланч — на поваленных деревьях. Достаем сухие пайки: жареный арахис, яйцо, сэндвич, сок, йогурт, вода, шоколад, банан — в общем достаточное количество еды на два раза.
В первый лагерь — Мачаме — приходим через шесть часов пути. Темнеет. Регистрируемся в деревянном домике, фотографируюсь со столбом, на котором прибита вся информация о лагере — такие есть во всех лагерях.
Кроме домика с журналом в лагере есть и другие деревянные постройки — туалеты. Туалет — это выложены кафелем дыры в полах, но есть и альтернатива — за 250 долларов можно арендовать биотуалет в отдельной маленькой палатке на все время пути. В нашей группе любителей такой роскоши не нашлось, но на YouTube мне как-то попалось видео канадской туристки, которая называла private toilet лучшей инвестицией своей жизни.
Автор фото, Alisa Ivanitskaya
На второй день пути деревья сменились кустарниками и мы увидели другие горы
Небольшой лагерь нашей группы состоял из палаток для туристов и гидов (мы жили по двое), кухни и столовой в двух больших палатках, где можно встать в полный рост. По ночам там спали портеры. В середине лагеря была бочка с водой, тазы и жидкое мыло — помыть руки, умыться, почистить зубы.
Первый медосмотр. Опрос про самочувствие и замер оксиметром — прищепкой на палец с датчиком насыщенности кислородом гемоглобина в крови. Эту процедуру мы повторяли два раза в день: перед завтраком и ужином.
Первый ужин: суп, рыба в панировке, картофель, салат из авокадо и помидоров, тушеные овощи в кокосовом соусе, папайя. От свежего воздуха и многочасовой ходьбы обострились вкусовые ощущения — еда кажется особенной. В конце ужина гид Виктор представил трех своих помощников: Тума, Дюма и Джеральда, а также повара — высокого парня с огромной белозубой улыбкой под поварским колпаком (удивительно, но колпак взяли с собой в горы).
Продукты на семь дней пути экспедиция несет с собой, поэтому с каждым днем в рационе чуть меньше фруктов и овощей. Воду же набирают в источниках, ее обеззараживают специальными таблетками и кипячением.
Под утро в темноте пришлось выйти в туалет. Вылезать из теплого спальника на зябкую улицу неохота, но поднимешь голову, посмотришь на небо и ахнешь. Звезд ночью на горе много, но когда уходит Луна, кажется, что ты смотришь в огромное космическое пространство: небо не обрамляют здания, неба много, оно бездонное.
В этот день мы карабкались по скалам. На них же устраивали привал. Высокие деревья сменились кустарниками, и открылись мохнатые холмы, горы вдалеке, город внизу.
Автор фото, Alisa Ivanitskaya
Гигантский крестовик — местная диковина. Дальний родственник подсолнуха он растет только в высокогорной Африке. Внутри — как вата.
Меньше чем за 7 часов мы поднялись еще на тысячу метров — до 3800 м. Глаза слипались, легкая тошнота, слабость — первые симптомы горной болезни. В лагере мы были молчаливее обыкновенного. С соседкой мы повалились на матрасы.
После обеда мы пошли на часовую прогулку. Подъем еще на 100 м — для акклиматизации. Мне не хотелось подавать вида, что со мной что-то не так, но сначала шаги были мелкими, движение медленными, сознание мутным. Но постепенно силы возвращались, а с ними и настроение. На ужин среди прочего был борщ — мысли о доме согревают.
Шира — Баранко
Утром третьего дня мы впервые увидели лед у бочки для мытья рук. Погода менялась. Вместо яркого солнца — туман. Кустарники и разнотравье постепенно уступили камням, заросшим лишайником и мхом. Из животных остались бурундуки и мелкие птички, сливающиеся с камнями.
Автор фото, Alisa Ivanitskaya
В лагере Баранко встречаются сразу три маршрута, но уединение и здесь доступно
Обед — на высоте 4600 метров у Лава-Тауер — красно-коричневой стены-башни, похожей на разрушенный замок. Моя соседка по палатке лежит лицом на обеденном столе. Она из Турции, хочет покорить все самые высокие вершины всех семи континентов, но это ее первое восхождение. Она отказалась принимать лекарства для облегчения акклиматизации (я принимаю), и теперь у нее раскалывается голова, а лицо красное и опухшее. У меня же легкая эйфория — мне хочется улыбаться и говорить.
Вторая часть дня — спуск к лагерю через ущелье. От кустов и растений идет пар, шумят ручьи и водопады, мы скачем вниз по камням, постоянно останавливаясь для фотографий. В лагерь Баранко, где встречаются сразу три маршрута — Мачаме, Лемошо и Умбве — мы приходим за пару часов до заката. В центре лагеря на возвышенности портеры с мобильными телефонами. Среди этой многоголосой какофонии, пытаюсь поймать сигнал на смартфон, чтобы написать близким — безуспешно.
Баранко-Каранга
Первые туристы покидают лагерь еще до рассвета: огни налобных фонариков тонкой ниточкой поднимаются по стене Баранко. Тропинка на подъем узкая — пройти вдвоем трудно, поэтому те, кто совершает восхождение за шесть дней и идет сразу в штурмовой лагерь, выходят первыми. Мы же их пропускаем и ждем до 9 утра. Дел нет, поэтому счищаю с палатки наледь.
Автор фото, Alisa Ivanitskaya
Килиманджаро и стена Баранко. Мы ждем, пока все соберут палатки и покинут лагерь
Когда мы снимаемся с места, лагерь уже почти пустой. Там где были десятки палаток, примятая трава. На стене Баранко один из портеров случайно роняет тюк, сумка летит вниз в обрыв и бедолаге приходится за ней спускаться.
Стена при приближении оказывается совсем не страшной и даже не такой крутой как скалы во второй день. Но в нескольких местах приходится карабкаться без палок, обняв скалу. Страха нет, но есть азарт, а в голове крутятся кинообразы ассасинов и человеков-пауков. Через пару часов на ветреном холме мы пьем чай с блинами, яйцами и арахисом. Другое название стены — Breakfast-wall, или стена завтрака, вот мы и завтракаем.
В лагерь Каранга мы приходим к началу грозы. Горы умножают звук грома и кажется, что при раскатах трясутся скалы. Вместо дождя — мокрый снег. Вершина Килиманджаро окутана облаком.
Высота — 3960 м, всего на 60 м выше, чем Каранга. После обеда мы идем на прогулку — подъем еще на 200 м и отличная возможность построить башенку из камушков.
Ночь ясная. Звезд немного, но внизу светятся Аруша и Моши. Отправляю первую смс домой: «Я в порядке».
Длинный день
В штурмовой лагерь на высоте 4673 м мы приходим еще до обеда и даже до установки лагеря.
Спать мы сегодня не будем. В полночь мы отправляемся на штурм, поэтому отдыхаем днем: обед — сон — ужин — сон — чай с печеньем — путь. К моему удивлению, организм послушен: я засыпаю и просыпаюсь тогда, когда нужно.
В полночь снега уже по щиколотку и он продолжает идти. В лицо дует ветер. Ручейки фонариков поднимаются по скале на выходе из лагеря. Людские потоки сталкиваются. И важно пройти первым: тот, кто стоит — мерзнет. Но первоочередность зависит, как от авторитета гида, так и от напора туристов.
Автор фото, Alisa Ivanitskaya
Гид на "крыше Африки"
С нами - четыре гида и пять портеров. По одному сопровождающему на каждого туриста (на всякий случай), но мы все держимся вместе. "Поле-поле! (то есть медленно-медленно, на суахили) Донт слип! Донт слип! Степ бай степ!" — подбадривает нас портер. Его крики — маленький подвиг, ведь кричать на высоте — это тратить силы. Сил же хватает ровно на то, чтобы сосредоточиться и идти след в след за товарищем сквозь бьющий по лицу снежный ветер. Хочется тишины, хочется, чтобы портер замолчал, но сказать ему — на это тоже нет сил. И вот он запевает. Красиво и протяжно. Ночь бесконечна.
Через пять часов, когда мне казалось, что утро не наступит никогда, понимаю, что снег под ногами уже не черный, а темно-фиолетовый. Начинаю петь, но звучит это как очень тихий скулеж и сбивает дыхание. Бросаю петь. Мы идем, и каждый раз, когда я поднимаю голову и вижу по огонькам налобных фонариков — "вот он конец", оказывается, что это лишь поворот.
Снег голубеет, потом сереет. Рассвело. Обычно рассвет встречают уже на вершине. Это достижение, это рассвет, который запомнится на всю жизнь, — открыточный, как "новое начало". Вокруг меня бело и ничего не видно из-за метели. Внезапно оказываемся у Стелла Пойнт. Мы забрались. Это уже вершина кратера — 5756 метров.