Копипаста (М. И. Буянов "Ребенок из неблагополучной семьи"
Бытовой стокгольмский синдром
я нуждаюсь в помощи. У меня бытовой стокгольмский синдром. Сейчас я пытаюсь пережить разрыв. Жили 5 лет вместе. Тут внезапно человек с которым я жила под одной крышей прекратил со мной общаться, совсем. На все попытки поговорить отвечал "не хочу". Единственное что он мне сказал, что жить со мной больше не хочет, никаких объяснений. Я пыталась понять почему, за что, писала, звонила иногда приходила. После трёх недель мне был дан комментарий не очень приятного характера (готовить не умею, секс был не очень и человек я неинтересный). Казалось бы, все уже. Унижена хуже некуда, но я по-прежнему надеюсь на что-то, ищу оправдания. Денег и времени на психотерапевта сейчас нет. Реально ли справиться с этим самостоятельно или с помощью медикаментозной терапии?
О чём на самом деле Матрица (с точки зрения психиатрии)?
Я врач-психотерапевт. Это необычный для меня пост, обычно я рассказываю о современных взглядах на психику и мозг, ну а тут у меня обзор фильма. Это не столько обзор, сколько я рассказываю о том откуда берутся некоторые заболевания - и говорю, что Матрица 4 именно об этом.
Недавно вышел обзор ЧБУ на Матрицу: воскрешение. И в том обзоре, ЧПУ упустил самую важную трактовку. Без конкретных знаний по психиатрии или психологии, эту трактовку непросто уловить и я попробую передать эти знания. Извините за запутанное повествование - я упрощал как мог, но это действительно интересно за счёт сложностей и нюансов. Всё интереснее, чем "Дед пей таблетки", но и сложнее.
Причём здесь психиатрия, Матрица 4 же про философию?
Может, и про философию. про философию психиатрии.
Спойлеры - спойлеры - спойлеры
У мистера Андерсона (Нео) эпизод мании с психотическими симптомами (бывает при биполярном аффективном расстройстве). А для того, чтобы говорить про психозы нужно немножко знать что это такое.
Здесь нужно сделать мини отступление и сказать вот о чём.
В обществе, последние 75 лет существует дискуссия в отношении психиатрии. Сразу скажу, я думаю, что обе крайности этой дискуссии неправы - истина посередине - но Вы можете найти себя на одной из крайностей, что нормально - на то она и общественная дискуссия.
Эта дискуссия - это не просто не просто "из пустого в порожнее", она действительно поменяла то, как выглядит психическая помощь в наше время. В результате этой дискуссии, мы ищем золотую середину между крайностями.
Первая крайность представлена супер авторитарными, очень консервативными работниками охраны психического здоровья, ратующими за жёсткую систему, да и вообще негибкой системой психиатрической помощи. Эта система создаёт эффект карательной психиатрии. Яркий пример. В СССР некоторые люди, оказавшиеся в психбольнице заявляли, что они психически здоровы и их заключили в больницу из-за политических убеждений, и что их преследует КГБ. В подавляющем большинстве случаев, никакой карательной медицины там не было, а были медицинские основания (того небольшого процента реально-политических, мы вообще не касаемся). Но просто сама жёсткость системы создавала ощущение преследования. Даже у здорового человека, оказавшегося в закрытой палате начнётся небольшая тревога преследования, что уж говорить о людях с паранойей. Тем не менее, это крайность. Она была не только в СССР, а во многих странах, но, к счастью, мы ушли от этой крайности.
Вторая группа людей - сторонники анти-психиатрии. Их аргумент, что когда человека насильно кладут в психбольницу - это необоснованное нарушение свободы воли. Да и вообще, по их мнению, раз не существует объективных методов диагностики психических заболеваний - то и психические заболевания - это фантазии психиатров. Что психиатрия - это фикция, что существуют лишь человеческие характеры и особенности.
А теперь, такой вот, ключевой момент. Психика очень сложно устроена. Мы привыкли в ней всё упрощать, но в глобальном смысле, правы обе крайности. Та же шизофрения (практически неизлечимое заболевание) - это не поломка гена или механизма или чего-то там. Это когда человек настолько психически удалился от какого-то социально-психического пространства, где он мог бы нормально социально функционировать, что уже почти без шансов вернуться.
Сейчас уже дойдём до Нео, пардон за такое отклонение от материала фильма, но это важно. Вот этот общественный диалог - это и есть то пространство в котором фильм обретает смысл. В котором он имеет смысл, который сознательно был заложен Л. Вачовски.
Я сказал, что у Нео мания с психотическими симптомами. Что это такое?
Представьте, что Вас что-то гложет, что есть какие-то важные ответы. Что вокруг обыденный чёрно-белый мир, но если всё сделать правильно - то можно открыть для себя цветной мир с радугами. Переполняет приятное чувство возможности докопаться, сил это сделать, решить задачку. И что где-то за поворотом есть эти ответы (не обязательно ответы, но что-то хорошее, чего не хватает). И Вас прямо тянет, причём не столько тоска по этому чему-то хорошему, сколько сам раш того, что "ведь близок, близок ответ, у меня получится". Вас увлекает это безумное следование по пути из хлебных крошек. Это естественное явление и нормальная работа дофаминергической системы поиска у нас в голове. Если бы не одно но. В тот или иной момент мы все осознаём, что есть пределы. Не всё можно узнать. Есть масса вопросов, на которые нет и не может быть ответа. Например, "А почему мы можем досчитать до ста, а до бесконечности - нет?" или "Как понять, живём ли мы в симуляции?". Мы удовлетворяемся полу-ответом и успокаиваемся. Но, человек может сделать выбор преследовать вот эти цели даже тогда, когда всё говорит о бессмысленности. Это - суть мании (БАР).
И это суть заболевания мистера Андерсена - ему кажется, что там в зеркале есть какие-то разгадки. Как будто смотрящий на него плешивый старик - это не он, но стоит лишь разглядеть "правду за этим фарсом" - и всё изменится. И, кстати, в его жизни всё меняется.
Система поиска не сильно в этом плане отличается от какой-нибудь нейросети, распознающей лица. Если задать слишком высокую чувствительность = слишком хотеть и не смиряться с ненахождением = иметь высокий уровень дофамина в одной из областей мозга - то нейросеть будет находить лица в шуме. Так же и тут - мистер Андерсен начинает замечать маленькие детали, которые скорее всего совершенно случайны, но его мозг их уже складывает в определённую систему. Это доставляет ему безумное удовольствие. Сам факт того, что он "решил" головоломку.
А ещё удовольствие оказывает тот факт, что теперь он не абы кто, а избранный, Нео. Он герой, всемогущий летающий супермен, у которого самая невероятная история любви. Да и вообще весь мир построен вокруг него и его Тринити. Их физические тела находятся в центре Матрицы, посреди гигантских машин, которые выкачивают код и используют для того, чтобы контролировать других людей. А ещё его любовь, Тринити, бросила своего мужа, детей (ведь это просто бездушные машины, которые её обманывали) и осталась с ним, единственным, особенным, избранным.
Потом мегаломания доходит до такого момента, что люди бросаются под колёса и выбрасываются из окон тысячами, в надежде зацепить их пока они едут на мотоцикле. Идёт настоящий человеческий дождь. Его жизнь настолько важна, что как же иначе. Он центр мироздания.
Если Вам это кажется малоправдоподобным или гипертрофированным - спешу сказать, что нет. В отделении сложнее найти не такую историю. На Пикабу есть группа "психиатрия", где иногда люди с разными диагнозами рассказывают свои истории. Там полно чего-то похожего.
Для меня как для работника охраны психического здоровья - было поразительно видеть также особенности общения Андерсена с аналитиком. Это было сделано мастерски. Тонкости, динамика, аффекты. Как при первом посещении он отвергал его объяснения, и было видно как у него есть более интересное объяснение, которое он хочет проверить. При первом посещении он вообще приходил к аналитику нехотя, но "Раз пришёл то пусть аналитик подтвердит его догадки". "Ладно, если аналитик не согласен - он пойдёт проверять их в другом месте".
Второе посещение - когда тревога проявилась в галлюцинациях - Андерсен просит о помощи, он напуган как и совершенно любой человек. Аналитик его успокаивает как может, но процесс уже на таком уровне, когда нужно класть в больницу.
У всех, получающих терапию, есть определённая злость на своего психотерапевта. Но здесь она тоже достигает мегаломанических масштабов. Нео борется и противостоит своему доктору, который тоже не просто доктор - а никто иной как сам Архитектор. Почти что Бог, но только плохой.
В метафоре Матрицы, принять "реальность того, что мы ограничены" - это синяя таблетка. Красная таблетка - это другая реальность, где ты не принимаешь ограничения себя и мира.
Андерсен не может принять ограничений и должен докопаться до чего-то. Возвращаемся к нашей дискуссии о психиатрии и анти-психиатрии (о том существуют ли психические болезни).
С точки зрения психоаналитика: синяя таблетка - принять нормальность и ограничения, красная - жить в фантазии.
С точки зрения психиатра, синяя таблетка - нейролептик, красная - бред/галлюцинация/болезнь (или слишком большая доза леводопы)
С точки зрения Морфеуса - синяя таблетка ложь, навязанная обществом, общественными институтами, симуляция, Матрица (то о чём говорит ЧПУ в своём обзоре). А красная таблетка - реальность.
С точки зрения того, кто посмотрел все фильмы и знает, что Зион - это такая же Матрица, а Морфеус ошибается: красная таблетка не отличается от синей качественно. И то и другое разные взгляды на реальность. Только в первом случае у тебя есть друзья, работа, творчество, ну из минусов на тебя немного давят социальные обязательства, а во втором случае - ты живёшь в жутком мире, где тебя преследуют агенты, осьминоги и прочее - но зато ты всемогущий и особенный (только кушаешь непонятную белую баланду вместо вина и стейков). Синяя и красная таблетка - это как две стороны этой общественной дискуссии.
Тогда возникает вопрос, если синяя таблетка лучше и мы все "приняли синюю таблетку" - то почему нам весь фильм рекламируют красную таблетку? Да потому что люди во многом сами определяют что такое норма, а что такое отклонение. Многие вещи, которые считались отклонениями перестали ими быть. Не поменялась ни физиология, ни нейробиология, ни анатомия. Просто эти вещи научились вписывать в общество. Если маргинализированная группа людей способна построить своё, более красивое, более гуманное, более интересное общество (Новый Зион) в котором хотят жить всё больше людей - с какого рожна мы должны считать этих людей маргиналами?
Об этом Матрица: Воскрешение.
Шизофрения. Проблемы повседневности
Доброго времени суток.
Под одним из постов увидела следующий комментарий:
Начнём с того, что понятие "шизофренического сознания" - понятие очень размытое. При шизофрении у кого-то происходит полное расщепление личности, а кого-то преследуют лишь небольшие трудности жизни. Поэтому говорить о шизофреническом сознании по отношению ко мне, думаю, не следует: у меня пока не произошло каких-то глобальных изменений в сознании, чтобы то самое шизофреническое сознание увидеть в полной красе. Но расскажу, как и что у меня не получается, да.
Я просыпаюсь. И тут же сталкиваюсь с проблемой: у меня не получается встать. Да, апатия настолько сильна, что даже встать - целое приключение. Нужно заправить постель, одеться, умыться. Со всем этим тоже проблемы. Да и само действие "встать", не говоря уже о действиях после, проблематично.
Это не лень. Я могу отличить простую лень от патологии. А когда патология и лень сливаются. Получается какой-то ужас.
Не получается делать повседневные домашние дела. Вообще, я, наверное, начала не с того. Изначально надо было сказать, что многие проблемы исходят из апатии и тревоги.
Не получается учиться. Когда я сажусь за учёбу, у меня просто начинается истерика. Опять же, это не лень. Я умею концентрироваться и перебарывать себя: об этом говорит хотя бы то, что школу я окончила с красным аттестатом. Но это просто невозможно: учиться очень трудно.
Трудно гулять. Это похоже на акатизию: у тебя неусидчивость, ты постоянно ждёшь чего-то; ждёшь, пока закончится одно дело, чтобы начать второе, а после - третье, четвёртое, пятое. Но уже на первом деле ждёшь, пока закончится второе, хотя его даже не начинал.
Проблемы есть и в отношениях: не получается давать партнёру того внимания и тепла, которое требуется. Трудно контактировать с людьми: я просто не знаю, как себя вести. Хотя - на злобу дня - если я раскрепощусь, то у меня получится контактировать с ними почти как обычный человек.
Проблемы есть и в контакте с родственниками. Не получается ужиться на одной площади с другими людьми ввиду особенностей моего поведения и восприятия.
Даже сейчас, когда я пишу этот пост, в душе какой-то дискомфорт.
Не получается жить.
Шизофрения. Отвечаю на вопросы
Доброго времени суток.
В этом посте хотелось бы ответить на вопрос одного комментатора:
Могли бы Вы рассказать о том, как строятся отношения в семье на фоне диагноза? Какие, в теории, могут быть предписания о продолжении рода и возможном материнстве, замужестве, отношениях вне нынешнего круга близких людей? Насколько тяжело или легко Вам заводить друзей? Извините, если это слишком личное.
Отношения в семье строятся как обычно, за исключением того, что есть моменты, которые родственники должны принимать как данность. Например, я ОЧЕНЬ импульсивна и горяча, но если наворочу дел - быстро остываю. Например, после того, как мне сказали, что я не люблю свою собаку, я голыми руками разорвала толстенную толстовку. Вот так вот.
P.S Я ПОНИМАЮ, ЧТО ЭТО НЕНОРМАЛЬНО И ТРЕБУЕТ НАБЛЮДЕНИЯ СПЕЦИАЛИСТА
Изначально родственники не поверили в мой диагноз. Для бабушки, как я уже и писала, диагноза шизофрения попросту не существует. Но мне удалось, подстраиваясь под её восприятие и мышление, убедить её в том, что у меня есть некоторые особенности, требующие отдельного обхождения и внимательного отношения с её стороны.
Например, в обострениях я прошу её не трогать меня. Она не всегда слушает, но по большей части это срабатывает.
С матерью примерно то же самое. Но иногда она просто не понимает - или будто бы намеренно забывает, - что у меня есть подобный диагноз. Например, она не раз предлагала мне поступить в военную академию, и даже после моих заверений в том, что с шизофренией меня туда не возьмут, продолжала настаивать на своём предложении.
С отношениями мне повезло. У меня есть замечательный молодой человек, который полностью меня понимает и принимает. Мы планируем замужество. Правда, он не до конца верит в мой диагноз.
Но если хотите знать моё мнение касаемо ситуации с замужеством в целом, то отвечу: да, наверняка не каждый будет готов жениться/выйти замуж за человека с шизофренией.
Материнство. Какие могут быть предписания, перспективы? Я не хочу детей. А если и захочу, то возьму из детского дома. Дело в том, что я очень категорична к себе, поэтому не хочу плодить генно неполноценное поколение.
P.S Я НАЗЫВАЮ "ГЕННО НЕПОЛНОЦЕННЫМ" ТОЛЬКО СЕБЯ И НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ СТАРАЮСЬ ОСКОРБИТЬ ИНЫХ ЛИЦ С ПОДОБНЫМИ РАССТРОЙСТВАМИ
Друзья? На самом деле, я легко завожу их. Врач говорит, что с моими изменениями личности вполне можно жить в обществе. Язык у меня подвешен, говорить я умею, так что. Вперёд и с песней! Друзей я заводить люблю ;)
Шизофрения. Маленькая история маленького человека
Всем доброго времени суток. Это блог человека с шизофренией.
В этом посте рассказываю о своём детстве по просьбе @pikpika:
Я полагаю, автора данного комментария интересует моё детство в контексте болезни. В этом посте я хочу в очередной раз развеять мифы о том, что шизофреники - люди не от мира сего.
Отвечаю. С чего начать? Даже и не знаю. В моём детстве не было пресловутых голливудских образов психушек с цепями, смирительными рубашками и аминазином.
Самое первое воспоминание: меня маленькую укачивает в люльке мать, а я реву, реву. Хочу за стол ко взрослым, тоже стопочку опрокинуть!
Часто ходили с матерью в парк. Я любила смотреть на белых лебедей. На то, как они плавают, на их грациозные шеи и мощные крылья; на то, как они ловят что-то под водой, копошатся в своих перьях. Любила аттракционы.
Помню, как с матерью ходила в кукольный театр. Тогда я заметила этих людей в чёрных костюмах на чёрном фоне, которые и управляли куклами на руках. Была так горда собой за то, что увидела их раньше и разоблачила шарлатанов-театралов не от мира сего! Я тогда была в куртке с шахматным принтом. Она мне очень нравилась.
Ещё с детства были проявления, характерные ОКР. Помню, что мне надо было обязательно взять вилку с острым кончиком (тот, который с другого конца, не тот с зубцами), иначе "меня съест олень". Ещё толком-то не говорила, а уже дёргала головой от страха того, что что-то случится. Якобы мои дёргания могли что-то предотвратить.
В целом, детство до 7 лет прошло счастливо. А потом. семейные раздоры, скандалы. Полиция, скорая, психушка - правда, не для меня, а для матери. У неё тоже шизофрения.
Я часто её навещала. Помню, как она "укладывалась" на 2 месяца в Гедеоновку. Недельку дома побудет после выписки - и вновь туда. Такая жизнь.
В 12 лет появились тревожность и апатия. Тогда меня жёстко напугала полицией бабушка: были мелкими, залезли на крышу - что поделаешь, веселиться народ хочет. Вот с этого и началось.
В целом, большая часть осознанного детства прошла именно под гнётом этих негативных чувств. Я очень старалась, очень напрягалась (я бы даже сказала перенапрягалась). Отсюда и растут ноги у моей шизофрении.
И так до текущих 17 лет.
В целом, из проявлений в детстве были только ОКР'о-подобные симптомы. В подростковом возрасте - то, что я уже описывала в прошлом посте: галлюцинации, бред, психозы.
Как отнеслись? Мать не отреагировала никак. Для неё диагноза "шизофрения" не существует априори. Она, как шизофреник, ушла в астрал и предпочла абстрагироваться от тяжести креста шизофрении. Я её не осуждаю, ведь понимаю, как тяжело принять то, что ты болен. Бабушка не поверила.
В целом, вопрос принятия шизофрении - интересная тема. Как и сама шизофрения, в прочем. Такой типичный и одновременно неизученный диагноз. Самые страшные области медицины - онкология и психиатрия.
Бабушка в мой диагноз не поверила. Хоть она и здорова, но для неё так же не существует диагноза шизофрения. В принципе, любого диагноза, кроме депрессии, для неё нет. ПРЛ, ОКР, ПТСР - кто в лес, кто по дрова, а бабушка - "это депрессия".
Друзья меня поддержали, когда узнали о шизофрении. Значит, я выбрала правильное окружение!
А молодой человек и вовсе сказал, что в мой диагноз не верит.
Кстати, создала свой паблик ВК, где публикую те же истории, что и тут. Авторский контент.
Как-то так. Пишите в комментариях, о чём ещё можно было бы написать. До скорых встреч!
Признаки токсичных отношений
1. Пустота. Отношения не окрыляют, скорее, наоборот, приземляют. После общения возникает чувство пустоты, гнетущей усталости.
2. Выяснение ради выяснения. Процесс выяснения кто прав, кто виноват на протяжении всей коммуникации. Общение основано на взаимных претензиях. По принципу осуждение-оправдание. Изменений и улучшения не происходит ни с одной, ни с другой стороны. Даже если один партнер старается исправить ситуацию, в его действиях находятся погрешности.
3. Успехи партнера воспринимаются критически, с завистью и недовольством. Саморазвитие уходит на второй план, потенциал ставится под сомнение. Партнер поднимает свою самооценку за счет понижения самооценки другого. Благодарность отсутствует.
4. Частая смена настроения. Перепады настроения – от показной веселости до драматичной истерики, от любви и заботы к гневу и ярости. Отказ объяснить причину, паузы в разговорах, театральный уход в никуда, манипуляции с телефоном – игнорирование звонков, прерывание разговора. Последняя фраза должна оставаться за тем, кто "прав".
5. Желание контроля. Полная осведомленность о всех делах партнера, навязывание своего мнения, как и что нужно говорить и делать. Требование отчетности по поступкам, мыслям.
6. Организм реагирует на нездоровые отношения психосоматическими болями.
7. Обида со вкусом ревности. Недоверие. Обида на то, что партнер может наслаждаться жизнью самостоятельно, еще хуже – с кем-то другим. Эмоциональный шантаж на чувстве вины. Ревность к друзьям, родственникам, к противоположному полу. Желание быть центром вселенной, а также власти над партнером и его полного послушания.
8. Непрерывный негатив. Все, что происходит в жизни партнера и в окружающем мире, воспринимается негативно и мрачно. «Все плохо» – главный девиз. Партнер уверен, что кто-то виноват в его несчастной жизни, обвиняет внешний мир во всех смертных грехах. Пребывает в перманентном разочаровании и ожидании апокалипсиса.
Токсичные отношения не только отравляют, они забирают самый драгоценный ресурс – время. Кроме того, появляются модели взаимодействия, мало применимые в "мирной" жизни. Дело в подстройке, привыкании к нездоровой атмосфере и в надежде на перемены к лучшему. Поэтому человек готов закрыть глаза на происходящее и погрузиться в свою реальность, несуществующие миры, в безвременном ожидании чуда. Жить в иллюзорном мире или в реальном - индивидуальный выбор.
Искривлённая реальность, или Повседневность с шизофренией
Привет всем читающим. Если вы начали читать этот пост, значит, вам интересна сфера психиатрии. Что ж, мы похожи! Наверное. Давайте познакомимся поближе.
Меня зовут Юля. Мне идёт 18-й год, я поступаю на программиста, и - самое главное для этого блога - у меня стоит диагноз f20.8 - шизофрения.
Кто вы - я не знаю, но, надеюсь, вам понравится этот блог. Я решила посвятить его повседневной жизни с шизофренией и не только.
В этом посте я хотела бы кратко обрисовать некоторые аспекты повседневной жизни с шизофренией, как просили меня в моём прошлом посте:
В первую очередь стоит помнить о том, что шизофрения - "помойка диагнозов". Тут может быть всё что угодно. И то, что описываю здесь я, характерно сугубо для меня. У кого-то хуже, у кого-то лучше, у кого-то и вовсе по-другому. И люди с шизофренией - такие же самые люди. Просто с некоторыми странностями, как говорит моя лечащая врач.
Я ПРОСЫПАЮСЬ
Итак, я просыпаюсь. И тут же жалею об этом.Дело не в каком-то явственном дискомфорте или желании поспать ещё 5 минуточек. Хотя, пожалуй, нет, дело как раз-таки в дискомфорте. В первые минуты после пробуждения, пока мозг просыпается, пытаясь перейти в режим "ON", этого дискомфорта особо и нет, но после того, как я проснусь окончательно, меня захлестнёт тревога. Почему я чувствую тревогу? Я даже не знаю. Иногда тревога беспричинна, а иногда пытается прицепиться к какой-то причине, существующей и актуальной в настоящий момент времени. Например, если меня ожидает встреча со старым другом, тревога будет заедать мыслями по типу "а что если он подумает что-то не то?", "что если я буду выглядеть недостаточно хорошо?", "что если. ". Иногда с самого утра появляются бредовые идеи: а вдруг он меня убьёт?
И знаете, бороться с ними порой бывает сложно.
Я читала одного хорошего психиатра, который говорил, что чужой бред пациент воспримет как бред, но свой точно такой же будет принимать за чистую монету. И знаете, пока мне не поставили шизофрению, я даже и не думала, что такое возможно.
Где-то на подкорках я верю, что он действительно меня убьёт.
То есть я понимаю, что этого не будет, но. чёрт возьми, а если?
СОЛНЦЕ СВЕТИТ - НЕГ РАБОЧИЕ ПАШУТ
После пробуждения я сталкиваюсь со следующим грузом: надо привести себя в порядок. И знаете, какое бы настроение ни доминировало у меня в тот момент времени, это всегда тяжело. Я чувствую своеобразный барьер между мной и делом, которое необходимо сделать. Непреодолимая пропасть, для преодоления которой нужно сделать лишь полшага. Иными словами, даже почистить зубы для меня подвиг. Я не могу делать как бытовщину, так и более сложные дела - например, выполнять свою работу. Именно поэтому я пока что не работаю: выхожу из острого состояния.
КРИВОЕ ЗЕРКАЛО. КТО ТЫ?
Я помню свой последний психоз. В комментариях у меня спрашивали о том, как я воспринимаю реальность. В обычном состоянии, в принципе, так и воспринимаю, как обычный человек, за исключением некоторых странностей, о которых расскажу чуть позже. Полагаю, читателя будет интересовать больше психозное восприятие реальности.
Психоз в моём репертуаре - это чересчур усиленные эмоции. В целом, шизофреники, как и любые люди в психозе, очень импульсивны и физически сильны. Я сломала швабру, корзину для белья и голыми руками порвала свою кофту.
В одну секунду я ощущала тысячи эмоций одновременно: радость, грусть, апатию, безнадёжность, желание смеяться и плакать. Это всё было таким сильным, что хотелось разорвать грудину, добраться до сердца, вытащить его и успокоить, лишь бы оно не билось так сильно и не доставляло столь много мучений своим существованием. Моё тело было таким расслабленным и таким напряжённым одновременно, что я не понимала, где находятся мои члены и кто я вообще такая. У меня было ощущение, что все мои конечности переломаны и располагаются на теле в рандомном порядке.
Я могла смотреть на улыбающегося человека и думать: а почему он такой грустный? Однако же я вскоре понимала, что эти мысли патологические.
Я не понимала, что сейчас: день или ночь, утро или вечер, 12 или 20 часов.
Голосов как таковых у меня почти никогда не было. Я имею в виду, на постоянной основе. Было всего 3 эпизода.
Первый раз я шла по подземному переходу, и в голове резко кто-то закричал. Я подумала, что крик реален, но никто из людей даже не обернулся. Это была моя первая галлюцинация.
Второй раз, когда я пыталась роскомнадзорнуться и отходила в реанимации от этого дела (а потом меня, собственно, отправили в психбольницу, где и установили данный диагноз - в ответ на
), голос в голове начал говорить следующее: ах киты ах киты?? *лай*, *шум холодильника*, путин читает собянин биатлон едет так его в тур финал пробираемся драка на славу я знаю советский отдай мне мой.
Я намеренно не использовала заглавные буквы и знаки препинания, чтобы передать монотонность и однообразность этого бубнежа. Этот голос - не мужской, не женский, не детский, не роботизированный. Он. просто есть. Это невозможно описать.
Третий раз голос посетил меня уже после выписки из больницы. Он сказал "ага-а-а :)" и исчез.
Я назвала этот голос Реем.
БРЕД, НО НЕ КОТАРА
Мне повезло: обострения у меня чаще случаются "по расписанию", а именно осенью и весной.
Причём осеннее обострение куда сильнее, чем весеннее (которое, между прочим, может и не наступить). Осенью ко мне часто приходят - или я прихожу к ним - гости в белых халатиках, потому что прошлые гости - бредовые идеи - хорошо так поднасрали
К счастью, до бреда Котара не доходит. Впрочем, это уже совершенно другое.
Помню навязчивую идею выкинуть телефон в окно во время того, как я ехала в маршрутке. Помню идею зайти в офис одного интернет-провайдера и начать молиться. Причём эти идеи сначала и не поддаются дифференциации на нормальные и ненормальные и все воспринимаются как первые. Когда до меня доходит, что это не есть нормально, я нахожу себя тянущейся к окну или стоящей перед дверьми офиса.
УБЕРИТЕ ТРУП С ПРОХОДА!
Вопрос интересный. Сейчас и расскажу.
Вообще, изначально я видела не галлюцинации, а видения - не до конца прорисованные в реальности образы, дополненные моим весьма живым воображением. А после назначения галоперидола это переросло в реальные галлюцинации.
Помню, как я шла мимо подъезда и увидела труп. К счастью, он тут же исчез. Был момент, когда я споткнулась обо что-то, опустила глаза вниз и увидела отрубленную человеческую голову. Помню её до сих пор: с началом шеи, чёрными, заплывшими от крови глазами, чёрными короткими волосами. Кожа у головы, на удивление, была здорово-бежевая, а не бледно-серая.
Ещё видела полуживотное-получеловека - оборотня. У него были жёлтые светящиеся глаза. Он тоже быстро исчез.
Когда я лежала в больнице, увидела следующую галлюцинацию. Лежала на кровати, открыла глаза, а передо мной - переломанный обгоревший дед с басом Деда Мороза пытается мне что-то втолковать. Я вскрикнула так, что проснулось пол-отделения.
Была и кладбищенская (да-да, почему-то я точно знала, что она давно как мертва и пришла сюда с кладбища) медсестра, которая хотела взять у меня кровь. Как только я закрывала глаза и позволяла себе хоть на секунду расслабиться, я начинала слышать её шаги и мерзкое хихиканье. Это тоже было в больнице.
К счастью, все мои галлюцинации быстро исчезают.
ОБСЕССИВНО-КОМПУЛЬСИВНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ
Такого термина не существует.
Однако же я его ввела, потому что моей шизофрении характерны проявления обсессивно-компульсивного характера.
Что это такое? А вот что. У меня присутствуют навязчивые действия и мысли, при невыполнении (нежелании воспроизводить их у себя в голове) которых наступает определённая санкция, выражаясь языком права, - негативная ситуация.
Пример: я иду, и у меня резко появляется желание щёлкнуть выключателем 5 раз. Если я этого не сделаю, меня собьёт машина.
И - опять же - я знаю, что не собьёт. Но что если.
МИР КРИВЫХ ЗЕРКАЛ, ИЛИ ВОПРОС ПРИНЯТИЯ
У меня спросили о том, как я воспринимаю других людей. Наверное, воспринимаю их так же, как и обычный человек, за исключением некоторых "странностей".
Я - творческая личность, и у меня довольно развито чувственное восприятие. Для меня важны эмоции, запахи, цвета, линии, формы, ощущения. Именно поэтому каждый человек для меня - это в первую очередь неописуемая абстрактная геометрическая масса со своим запахом, формой и цветом, оставляющая после себя определённый след.
Иногда в восприятие людей подмешиваются мои бредовые идеи. Например, с каким-то человеком я ощущаю себя более дискомфортно, потому что чувствую, что "он меня убьёт" (какой бы душкой он ни был), а с другим мне очень комфортно (каким бы отъявленным негодяем он ни был).
А как я воспринимаю себя?
Знаете, это очень странный вопрос. Да, сейчас в голову ко мне пришло именно это - странный. Я даже и не знаю. Я воспринимаю себя как обычного человека, но со специфическим диагнозом. Иногда я вижу себя со стороны, будто бы от третьего лица, и тогда контролировать свои действия мне становится гораздо сложнее, чем если бы я видела себя от первого лица.
That's all for now.
Но самое главное, о чём я хотела бы заявить: как бы страшно тут всё ни описывалось, вне обострений люди с шизофренией - совершенно обычные люди. Нас не надо бояться. Мы такие же, как и вы, просто нам повезло несколько меньше, чем вам!
Хотя это далеко не всё, что я хотела описать, думаю, в одну статью всё пихать не буду.Если было интересно, напишите в комментариях, о чём ещё можно написать.
Вся правда про наркотик соль. Честное описание. Взгляд изнутри на солевую паранойю
Вы 100% видели в каком-нибудь ютубе, как человек голым перебегает дорогу, слышали новости, как маленького ребёнка выкинули из окна… это все творит один наркотик. Обязательно дочитайте до конца, чтобы понять, как определить солевого наркомана и не попасть в опасную ситуацию из-за его галлюцинаций.
Соль - самый страшный, опасный и губительный наркотик. Даже героинщики говорят о том, что опиаты бросить в разы легче, чем соль.
очень краткие последствия употребления солей
Что же такое соль?
Из-за употребления соли у наркомана мгновенно начинают развиваться разного рода психозы, которые со стороны выглядят ужасающе и пугающе.
Как человек ведёт себя под солями? Любой под солями - дикий параноик.
У солевых, в основном, это страх быть замеченным родственниками/органами правопорядка, либо же страх быть убитым/покалеченным.
И что или кто в паранойю его придёт - зависит от места и атмосферы, где потребляется наркотик, количества вещества и способа употребления. Как бы кто не говорил, что инъекции и назальное употребление - это одно тоже - но нет, это разное.
А ещё зависит от того, один дома человек или нет, должны родственники через час прийти или нет, кого из родственников он боится больше всего, были ли проблемы с законом или намеки на них. И тд и тп.Соль по-разному действует на психику людей. Кто-то сильный и может сдержать удар и понять, что все происходящее вокруг - одна большая галлюцинация. А кто-то слабый и впадает в панику.
По началу солевики могут даже гулять под солью по улице, работать и ходить на учебу, а потом нет - будут сидеть, как мыши, и прислушиваться к каждому шороху, могут часами стоять у дверного глазка и ждать чего-то.
Ножи под солями схватить может очень кроткий и тихий человек, а может и буйный. Страх солей в том, что неизвестно совершенно, чем закончится и чем будет наполнен твой трип. Просто реально не знаешь.
Может получиться так, что на улицу выйдешь - а там на тебя голубь смотрит. В голове сразу «ага? Засланный казачок! Долбанные менты!». И что?Кто-то побежит голубя пинать, а кто-то прятаться, все зависит от настроя.И абсолютно все равно на твоё реальное трезвое я.
А другой солевой с ума сойдет, но соберет абсолютно все крупинки вещества по полу, он этот пол лизать будет, с фонариком ползать, может водичку разливать на него и в шприц собирать, например. Глаза сломает, но найдет 0.00001г вещества.
Третий солевой решит, что зеркало - это шайтан-машина, пишущая все его проделки и передающая прямо в мозг его жене, и зеркало это он просто разгромит.
Была даже такая ситуация. Бред ревности случился у гея к девочке, он решил вдруг, что ее любит, и начал разбирать ламинат, думая, что там, под полом, прячется ее любовник. Только вот прикол - пацан себя геем с 14 чувствует и с парнями спит. А бред ревности возник к девочке, которую видит второй раз, хотя даже заниматься сексом ему не хотелось.
Вагон и маленькая тележка историй про соль, подростков и подъезды. А суть у всех одна - РУЛЕТКА.
Достаточно лёгкий способ узнать, под солью человек или нет - задать ему простейший вопрос, например, «какая погода за окном?»
Он ответит, допустим, солнечная.А она реально солнечная.И вы ему в ответ: «что ты сказал?» , с большим таким удивлением и негодованием в голосе, как будто он вам назвал дату вашей смерти.
Он замешкается и повторит, или не повторит и побежит проверять, вот в процессе, пока он очухивается, ваша задача увидеть его реакцию. Представьте, как бы он среагировал трезвый.Реакции очень отличаются.
Под солью люди очень ведомы, одной фразой можно им внушить, что они буквы в словах местами меняют, пока говорят. Или что идут криво, якобы шатаются. А на деле все нормально. Солевой вам поверит и будет стараться себя контролировать, из-за чего все пойдёт гораздо хуже, и он реально начнёт путать слова и буквы местами, ну и криво идти, или что вы там придумаете.
Притом лицо будет пытаться сохранить максимально невозмутимое, будто все нормально. Но в глазах будет паника и ужас.
Фигушки вам кто это расскажет, но палятся так почти все.
«Такие, как я, не выживают»: исповедь бывшего уголовника и наркомана(Истории анонимных наркоманов)
Первый день осени в Битцевском парке. Опушка с мангалом, накрытые столы, но без спиртного. Диджей крутит модную музыку для двух сотен гостей. Каждому, кто забрел на огонек, выдают деревянный брелок, на котором выжжено «17 NA». Никакой конспирологии — это логотип группы «Семнашка» (от наркобольницы № 17, где, собственно, и проходят собрания) международного сообщества «Анонимные наркоманы» (АН). Лесной банкет устроен в честь четвертой годовщины создания группы. Корреспондент «Известий» пришел сюда ради беседы с наркоманом, завязавшим два с лишним года назад. Михаил — веселый, жизнерадостный мужчина лет 50 на вид — широко улыбается. Бывшего наркомана в нем выдают разве что слегка красноватые, будто воспаленные, кисти рук. Глаза ясные, открытые, живые. Он предельно откровенно рассказал «Известиям» свою историю. Сделал он это с одной целью — донести до тех, кто сейчас страдает от зависимости, что выбраться из этого ада можно. В сообществе «Анонимные наркоманы», которое помогло Михаилу остаться в живых, это называется «нести весть о выздоровлении». (Специфика стиля речи собеседника сохранена.)
— О наркотиках я знал, еще будучи подростком, чем в 1980-х мог похвастаться не каждый. Вся моя жизнь, начиная с молодости, была связана с криминалом. Я знал и видел отношение к наркам. Отчим как-то привез меня на один из притонов, когда мне было 17 лет — ему нужно было что-то там забрать. Я увидел двух грузин, крючившихся в ломках. Они ждали «лекарств». Сейчас я думаю, что это было какое-то предупреждение, которое послал мне Бог и которым я не воспользовался. Я видел, как они тряслись над этими шприцами. Мне было сказано: «Запомни этих людей, это нарки, с ними никогда никто не имеет дела, все их избегают. Это отребье рода человеческого». В тот момент я твердо сказал себе, что никогда таким не стану.
Я рос в бедной семье. Мандарины и бананы на Новый год были таким счастьем, что передать не могу. У меня мама была алкоголичкой и умерла из-за этой болезни. Я рос с бабушкой и дедушкой. Бабушка любила меня, как могла. Дед всячески долбил — он выражал любовь в жесткой форме. Я всегда считал, что родился не в той стране, была постоянная неудовлетворенность, не мог себя найти. Я всю жизнь искал легкие пути. Учеба давалась с большим трудом. Ходил в школу разве только от дождя прятаться. Только благодаря бабушке (она приходила в школу, постоянно плакала, упрашивала учителей) я закончил 8 классов, поступил в училище. Потом был завод. Проработал там полтора года и понял, что «руки в масле, ж*** в мыле» — это не для меня. Я всегда не хотел трудиться, не хотел прикладывать усилий. Даже когда я занимался спортом — я получал какой-то результат и сразу уходил.
После завода я начал фарцевать. А после фарцовки я был нижним «на колпаках» (имеется в виду одна из ролей в жульничестве «наперсточников». — «Известия»). Всегда искал занятие, чтобы было поменьше усилий. Помощником мясника работал. Я смотрел на людей, которым все подчиняются (имею в виду криминальных авторитетов, воров в законе), и мне всегда хотелось быть с ними рядом. Я не знаю, почему, но всё сложилось так, как я и задумал. В 20 лет я был с этими людьми. У меня был железобетонный тыл, чувствовал себя уверенно. У мальчика, который еще недавно ходил в перешитых 20 раз брюках, появилась золотая цепь весом в 100 граммов, браслеты, мне пригнали из Германии «Мерседес». Я презирал людей, которые не относились к нашей касте.
Когда мы приезжали на стрелку и видели людей в состоянии наркотического опьянения — никаких дел с ними не имели. Если только употребивший не имел очень-очень солидного веса в нашем мире, говорю о ворах в законе. Им разрешалось.
Свернул не туда
— Мой первый раз случился, когда мы отмечали очередную «делюгу» (удачно исполненное преступление. — «Известия»). Я сидел со взрослыми (имеется в виду старшими товарищами, наставниками в уголовном мире. — «Известия») за столом, когда по мобильному телефону (тогда это была такая большая штука в автомобиле, стояла вместо магнитолы) позвонил человек и сказал, что мои близкие (члены группировки. — «Известия») употребляют наркотики. Я с ножом в руках ворвался в адрес — подбегают мои, просят, чтобы я никого не трогал. Начинают быстро со мной разговаривать и. прикатали попробовать. Хотя я сам кого хочешь мог уболтать, но тут. Я даже не могу понять, как получилось, что я, человек, знающий кто такие наркоманы, к чему приводят наркотики, протянул руку.
Прошло полгода с того случая. После я не пробовал, мне не понравилось то, что я испытал. Как-то нам нужно было обратиться к карманникам-грузинам по одному, скажем так мягко, бизнес-проекту. Они всё сделали на «пять» и попросили меня отвезти их — они были без машины. Мы приехали в Переделкино, это сейчас там метро, а тогда это была глухая деревня, которую частично сносили. Вышли у какого-то дома, нас облепили цыганские дети. Грузины скрылись в какой-то избушке и быстро вернулись. Потом мы сидели с ними за столом. Мы пили, они. спали. Вот они проснулись, достают какой-то пузырек, и мой товарищ говорит: «А можно нам тоже попробовать». Это был мак — тогда называли эту смесь ханкой или черняшкой. После второго употребления я подумал, что через это смогу уходить от того напряжения, в котором пребывал всё время. Я же ходил «под сроком» каждый день, не знал, вернусь ли сегодня домой или нет. С таким образом жизни со мной могло произойти всё, что угодно. Так мы и подсели на наркотики. Жизнь превратилась в череду действий по маскировке нашей зависимости. Нам приходилось доставать, употреблять, отсиживаться, прятаться от своих же. У нас многие были сидевшие и прекрасно понимали, когда имеют дело с наркоманом. Тем не менее финансовая подушка у нас была большая, мы могли употреблять и не беспокоиться о ломке. Пока не случилась одна ситуация у гостиницы.
Мы ждали внизу человека (потенциальную жертву кражи. — «Известия»). Сидели в машине и выйти никуда нельзя было. Все были в длинных кашемировых пальто, в кепках. Просидели несколько часов кряду. Пот лил градом, начало выкручивать ноги и руки. Я посмотрел на близкого — это был мастер спорта по борьбе, 120 кг веса. Он сидел и чуть не плакал как ребенок. Я тогда тоже был под сотню [килограммов]. Хотелось выпрыгнуть. Близкий, который был старше нас, сидел за рулем, он всё понял. «Парни, вас ломает», — сказал он. Сам съездил и купил нам. После мы раскумарились.
О нашей зависимости узнали все близкие. Мы получили не одно предупреждение. Всё было тщетно. Нас поставили перед выбором — либо заниматься делом, либо наркотики. Я всем сердцем и разумом хотел остаться с теми, с кем начинал. Но наркотик победил. Нас лишили долей — то есть исключили из числа крышующих тот или иной бизнес, я, например, имел долю с прибыли в автосервисе. У нас оставались какие-то ларьки. И мы с ними вели себя как мародеры, рвали с людей последнее.
— Я никогда не сидел за незаконный оборот — всегда за кражи. Но когда лишился поддержки, оказался на вольных хлебах, то стал попадаться. Пока отбывал наказание, сменились деньги, Уголовный кодекс, прошли локальные войны — жизнь проходила мимо меня. В колонии заметил такие тенденции: когда сидел в первый раз, еще при старом УК, в хате нас было всего 10 наркоманов. А когда в третий раз отбывал срок — из 22 человек только один был случайный «пассажир» и не был зависимым. Вот тогда я почувствовал страх той атмосферы, когда два десятка наркоманов, все на масках (обманывают, плетут интриги. — «Известия»), которым нужно. оказались вместе.
Наутро, после употребления, неизменное чувство вины — не мог понять, что же произошло с тем Михаилом, который раньше придерживался каких-то принципов. Наркотики выжали меня, как половую тряпку, выспались на мне. Они настолько меня уничтожили. То, что я сейчас здесь, живу и рассказываю свою историю здесь в лесу, — это просто чудо. Такие, как я, не выживают.
Если я буду перечислять имена тех, кто шел со мной по жизни и их не стало, уйдет не меньше часа. Я просыпался с трупами. Никогда их не бросал, всегда вызывал труповозку и ментов. Но уже через несколько часов я был озадачен тем, как найти вещество. Я не оставлял умирающих от передозировки. У меня самого больше 50 передозировок. Я мог передознуться за день два раза. Я был настолько истощен, что ходил с трудом, передвигался с палочкой. На моем теле нет ни одного места, пах у меня резаный, я чуть не потерял ногу. Я спал с вичевыми женщинами, употреблял с инфицированными наркотики. Было уже плевать — ВИЧ не ВИЧ.
Сегодня, когда я смотрю на себя в душе, мне бывает так больно и страшно. Что же я сотворил с собой. Например, когда я технически не мог употребить из-за того, что вены лопались, приходилось делать несколько попыток. Было больно так, что зубы стирал в порошок. Но я в те моменты страдал больше не от боли, а из-за того, что вещество мое утекает мимо. Понимал, что если еще одна попытка закончится неудачей, то останусь на ломках.
Как мыслит зависимый
— Когда я первый раз освободился, меня встретил брат и сразу подарил дубленку, дело было осенью. Меня тогда не ломало, чувствовал себя хорошо. И вот встречаюсь с близким, а с ним барыга. Не знаю, что меня дернуло, но я спрашиваю: «Есть?» Он отвечает: «Есть». Денег у меня не было, и я прямо на улице готов был снять эту дубленку и остаться в кофте — настолько мне нужно было.
Тогда не было закладок, товар брали у барыг на хатах. Они всегда просили — «только здесь не нужно». А всё потому, что многие употребляли здесь и сейчас, так как был риск, что на выходе тебя хлопнут. Но не ответственность пугала, а перспектива лишиться вот этой вот дозы, боялись, чтобы она никуда не пыхнула (ушло мимо. — «Известия»).
Помимо того что жизнь наркомана сопровождается болью, одержимостью, у тебя еще и друзей нет. Идешь искать закладку — он ищет, и ты ищешь. А всё внимание сосредоточено на том, чтоб он тебя не обокрал, если найдет первым. Это постоянное напряжение.
Чтобы купить вещество, я шел воровать. Все знают, что ты нарк, а в первую очередь скупщики краденого. Они скидывают цену до ничтожно маленькой. И ничего ты сделать не можешь.
Ушел от смерти, прихрамывая
— Последней каплей стал момент, когда я шел отметиться к инспектору [уголовно-исполнительной инспекции]. Я два месяца на свободе, шагаю с палочкой, штаны подвязаны какой-то веревкой. А мне выть хочется белугой, я понимаю, что мне 42 года, жизнь спущена в туалет и выхода нет. Я тогда стоял и смотрел в сторону «Семнашки». Если бы в тот момент передо мной поставили детектор лжи и спросили: «Миш, ты правда хочешь в больницу лечь, чтобы бросить?» Я бы сказал «да», и прибор подтвердил бы, что я не вру. Всем сердцем я хотел прекратить. Я лег в клинику. Но через неделю я доходчиво и мотивировано рассказывал заведующему, что мне срочно нужно ехать делать какой-то там документ. Через три часа я на свободе. употребляю. Потом возвращаюсь назад в больницу, и врач меня закрывает.
Через три дня туда пришли «анонимные наркоманы». Заведующий сказал мне — сходи. Там, говорит, чай дают бесплатно с конфетами, ты посиди, попей. Ладно, думаю. Сижу в этой пижаме, не понимаю ничего. Меня колотит, то холодно, то жарко. Я хотел уйти, но часть моего разума цеплялась за рассказ этих успешных на вид ребят, которые пришли туда. Я понимал, что выдумать тот ад, о котором они рассказывали в своих историях и которой был известен мне не понаслышке, невозможно, даже если они окончили Щукинское театральное училище. Они рассказывали о себе, как им было плохо и как они это преодолели. И я стал ходить туда. Каждый вторник и четверг.
Выписался. Поднимаюсь в свою квартиру, а мне туда заходить не хочется — годами там был притон. Вещей нет, есть нечего, даже нечем. Ни подушек, ни одеяла, ни ложек. Пустота. Хочется сесть, зареветь и убежать. Выход я знал, самый легкий, самый доступный для меня. Но я не стал тогда этого делать, вспомнил всё то, что говорили мне. Позвонил анонимным, поехал на группу. Сообщество приняло меня, начали нести мне вещи — кто чашки, кто ложки и так далее.
Так началась новая жизнь Михаила. Он говорит, что по натуре игрок и ни в чем не хочет быть зрителем. Он взял себе наставника, который помог ему проходить 12-шаговую программу, а вскоре и сам включился в работу сообщества.
«Сегодня мылся, чистил зубы, поднимаю лицо, смотрю на свое отражение и спрашиваю: «Почему ты, прокончючий нарк, проупотреблявший четверть века, улыбаешься? — говорит Михаил. — Спешишь на свое служение, на юбилей своей группы, вместо того чтобы [употребить] в подъезде».
Он ездит вместе с другими членами сообщества в психиатрические, наркологические больницы, в реабилитационные центры.
«Много у меня было мест работы, но пришлось отказаться от большинства, где требовались физические усилия. И всё из-за последствий употребления — к концу рабочего дня не мог зашнуровать кроссовки, ноги опухают, все больные».
Михаил обладает даром убеждения и красноречия, это отмечают многие его собратья в сообществе. Он пытается помочь тем, кто сейчас в зависимости: постоянно выступает перед наркоманами в больницах, в первую очередь в знаменитой «Семнашке». «Я очень хотел бы ездить по колониям и рассказывать заключенным о том, что случилось со мной, делиться своим опытом выздоровления. Но с моей биографией доступ в ИК, СИЗО закрыт. Администрацию можно понять. Вот, второй раз собираю документы, чтобы разрешили».
Для него именно эта возможность крайне важна. Ведь если он расскажет о своем опыте арестантам, для которых Михаил свой, есть реальный шанс увлечь людей с тупикового пути. Даже тех, кого считают безнадежными, и тех, про кого говорят — «бывших наркоманов не бывает».
Сегодня Михаил уже наставник, помогает идти по шагам другим наркоманам. Говорит, что четко осознает простую истину: никогда ему не удастся разок употребить и остановиться. «Если что-то попадает ко мне в организм, я не могу остановиться. Нет у меня рычажка, стоп-крана, если этот процесс заводится. Сегодня жизнь наполнена теплом и смыслом. И я не поменяю самый плохой день в чистоте на самый хороший в употреблении».
Михаил и другие члены АН помогают не только таким же зависимым. Они приезжают помочь инвалидам, в хосписы. Новый образ жизни несовместим с преступлениями.
«Еду в метро, у дамочки сумка открыта, а там кошелек, бери — не хочу. Раньше я бы взял, а сегодня просто обратился к ней и сказал, чтоб сумочку прикрыла. Не искушала», — говорит Михаил.