Глава V. Разгром Центрального фронта

Начало августа 1941 года ознаменовалось активизацией действий немецких войск на Восточном фронте. Однако теперь основные усилия группа армий "Центр" направила не на Московском направлении, а повернула ось своего наступления на юг. Планировалось провести сначала ограниченную операцию в районе Рославля, затем в районе Рогачева, затем разгромить советские войска в районе Гомеля, после чего использовать 2-ю армию в действиях против Коростеньской группировки - 5-й армии Юго-Западного фронта. Свои подвижные войска (2-ю танковую группу) германское командование предполагало использовать для окружения советского Юго-Западного фронта восточнее Днепра во взаимодействии с 1-й танковой группой группы армий "Юг".

Смена вектора немецкого наступления стала очередным неприятным сюрпризом для советского Главного Командования.

На южном фланге Западного направления советские войска были сведены в ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ФРОНТ под командованием генерал-полковника Ф. И. Кузнецова.

Бывший начальник оперотдела штаба 13-й армии С. П. Иванов (впоследствии - генерал армии) привел в своих мемуарах отрывок их директивы Центральному фронту за подписями И. В. Сталина и Г. К. Жукова: "…Нам крайне необходимо на Центральном фронте действовать как можно активнее, чтобы активными действиями сковать как можно больше сил противника…"

Войска фронта в конце июля действительно вели себя активно и отвлекли значительные силы противника с Московского направления. Однако, как указано в оперсводке штаба фронта на утро 1 августа, "В результате неуспешных боев на восточном берегу р. Сож восточнее и северо-восточнее Кричев и наступательных боев между Кричев и Пропойск войска фронта ведут оборонительные бои".

К началу августа фронт насчитывал уже три армии.

13-я армия, потерпевшая поражение в районе Могилева, занимала широкую полосу по р. Сож от Пропойска до Мстиславля (исключительно). 28 июля назначенный накануне новый командующий армией генерал-майор К. Д. Голубев попытался реорганизовать управление вверенными войсками. Как он 31 июля сам писал Ф. И. Кузнецову, который не поддержал эту идею, суть изменений сводилась к следующему:

"1. Ликвидировать бесчисленное количество отрядов и отрядиков, носящих номера различных дивизий, что при нанесении обстановки на карту вводило в заблуждение командование фронта и Ставку.

2. Все войска свести в два корпуса по две дивизии в каждой.

45 СК Магона в составе 148 СД и сводную дивизию, в которую свести 4 ВДК, который носит громкое имя корпуса и бригад, а по существу представляет собой всего два полка. Я считал, что правильно назвать, значит правильно понимать. Кроме того, за счет тылов пытаюсь сформировать себе армейский резерв, для чего использую Управление 6 СД. В таком духе мною и был отдан приказ, сейчас надо все это менять. Вновь восстановить 4 ВДК (в количестве 5512 штыков, 8 орудий, пулеметов станковых 12 и ручных 66). Раз вы это находите нужным изменить управление - я это сделаю, но только создается неудобство в том, что Магону будет подчинена всего одна 148 сд, сведенная из отрядов 6, 148, 160 и 132 сд в количестве 4900 штыков…

3. Вы ежедневно упрекаете меня в плохом управлении и в незнании обстановки. Не мне, конечно, судить об этом, Вы как мой начальник даете оценку, но считаю долгом доложить, что я считаю, что расположение своих войск, сколько и какой противник перед ними, я знаю, когда мне неясно, я Вам чистосердечно докладываю и прошу разрешения в этом случае докладывать позже. Сведения узнаем не от случайных людей, а от своих делегатов связи, от подчиненных начальников и штабов и от авиации.

Прошу учесть, что Военный Совет Армии работает в очень трудных условиях, когда нет ни одного метра провода и имеется небольшое количество самолетов, фронт на 105 км представляет тонкую нитку картонного расположения, плотностью на 1 км 40 штыков, 1,3 орудий и 2,1 пулеметов.

Пополнения не получаем, техники тоже, тыл и подвоз не упорядочен.

В этих трудных условиях мы стараемся решать все эти вопросы сами, своими средствами, мы многое можем и многое обязаны сделать, но есть вещи нам не по силам.

Я, например, твердо считаю, что перед Магоном противник значительно большей силы, чем это считает штаб фронта. Я расцениваю это от 2 пд до полного АК. Считать, что 10 000 корпус Магона легко разобьет их, нельзя.

…Сейчас я опасаюсь другого, как бы противник, используя превосходство в силах, не прорвал слабый фронт 148 сд с целью удара во фланг и тыл Качалову, разрыв с которым составляет 35 км. В этих условиях мы формируем резервную дивизию, если нам это даже удастся - это будет голая пехота. Поэтому срочно нужны пулеметы, орудия (заявка давалась).

Нужна дозареза свежая сд и хотя бы батальон танков…"

"Структура" 13-й армии на конец июля-начало августа 1941 года имеет важное значение с точки зрения распределения сил и средств накануне нового немецкого наступления.

На Рославльском направлении занимала полосу 148-я стрелковая дивизия. Дивизия прибывала на фронт по частям. Так, ее 507-й стрелковый полк к 10 июля вышел к Днепру южнее Могилева, оказался в окружении вместе с 61-м стрелковым корпусом и был разгромлен к середине июля.

496-й стрелковый полк 148-й дивизии в середине июля вел бой за Быховский плацдарм и также оказался в окружении (согласно документам штаба 13-й армии, к 25 июля из его состава вышло 400 человек).

К началу августа оба эти полка были уже восстановлены; относительно артиллерии дивизии (легкий и гаубичный артиллерийские полки) сведений нет. Дивизии был придан 649-й корпусной артполк. В составе 148-й дивизии упоминаются также 2 батальона 712-го стрелкового полка 132-й дивизии с 25 орудиями.

160-я стрелковая дивизия 13-й армии также прибывала на фронт по частям и успела поучаствовать в боях за Быховский плацдарм и за Чаусы. По данным штаба 13-й армии, к 25 июля на южный берег р. Сож в полосу 28-го корпуса из ее состава вышло из окружения 1500 человек (остались в составе 137-й стрелковой дивизии). В составе 45-го корпуса сражались отряды 636-го стрелкового полка (силой до батальона с 14 орудиями) и спешно восстанавливаемого 443-го стрелкового полка; численность дивизии в оперсводке на 26 июля указана 1200 человек. Штаб дивизии располагался в районе Хотовиж.

В результате реорганизации войск 13-й армии, предпринятой К. Д. Голубевым, отряды 160-й дивизии были подчинены штабу 148-й дивизии: они были наименованы батальонами и составили 654-й стрелковый полк 148-й дивизии.

На правом фланге 148-й дивизии (и 13-й армии) действовал отряд 6-й стрелковой дивизии: 84-й стрелковый полк и 3-й батальон 125-го стрелкового полка (также передан в подчинении 148-й дивизии).

Управление 6-й дивизии было выведено в резерв армии для пополнения в район Балешин (южнее Климовичи).

В районе Кричева действовал 4-й воздушно-десантный корпус (две воздушно-десантные бригады, накануне войны сформированные из новых стрелковых дивизий) - он же в документах штаба 13-й армии конца июля-начала августа 1941 года именовался "сводная дивизия", "хозяйство Гришина". Судя по всему, вскоре "самоуправство" К. Д. Голубева было отменено, "сводная дивизия" вернула себе название 4-го воздушно-десантного корпуса, ее командиром назначен полковник А. Ф. Казанкин, а полковник М. Д. Гришин отозван в распоряжение штаба фронта (назначен командиром 42-й стрелковой дивизии).

Советская 13-я армия имела наступательные задачи (в частности, 148-я дивизия - наступать на Молятичи), однако совсем скоро ей пришлось отражать наступление противника на Рославль.

На стыке с правым флангом 13-й армии Центрального фронта вела боевые действия 28-я армия Западного фронта под командованием генерал-лейтенанта В. Я. Качалова (145-я и 149-я стрелковые, 104-я танковая дивизии).

28-я армия действовала с 13-й армией по расходящимся направлениям, в результате между 28-й и 13-й армиями образовался разрыв, прикрытый слабыми отрядами, включая стрелковый батальон 222-й стрелковой дивизии в Шумячи и ее же разведбат в Загустино (или Петровичи). Локтевой связи между армиями не было, не была установлена также надежная связь.

В районе Рославля на базе управления 33-го стрелкового корпуса 28-й армии 31 июля начато формирование новой 43-й армии под командованием генерал-лейтенанта И. Г. Захаркина (в ее состав должны были войти 53-я, 217-я и 222-я стрелковые, 105-я танковая дивизии). Вскоре в ее состав стали прибывать новые дивизии (211-я, 258-я, 260-я, 279-я, 290-я и 303-я стрелковые), а вместо 105-й танковой передана 109-я танковая дивизия.

43-я армия вошла в состав нового Резервного фронта, сформированного 30 июля на основе Фронта Резервных армий. Резервный фронт возглавил снятый с должности начальника Генерального штаба РККА генерал армии Г. К. Жуков.

21-я армия Центрального фронта под командованием генерал-лейтенанта М. Г. Ефремова была гораздо боеспособнее и имела три стрелковых и один механизированный корпуса. В то же время все войска армии (включая 25-й мехкорпус) уже были втянуты в бои.

- справа - (иск.) Унеча. (иск.) Пропойск, (иск.) Могилев;

- слева - Гомель, (иск.) Бобруйск, (иск.) Осиповичи.

Армия имела прежнюю задачу: уничтожить бобруйско-быховскую группировку противника. Однако наступление, намеченное на 31 июля, было отменено, и армия перешла к обороне.

1 августа в состав Центрального фронта официально включили 3-ю армию, управление которой вышло из окружения в конце июля (отступало от самого Гродно).

Армии подчинены войска, сражающиеся в Полесье, в частности 66-й стрелковый корпус (ранее 21-й армии).

В докладе начальнику Генштаба РККА о состоянии Мозырского УРа указано, что укрепрайон имеет три пульбата (два севернее р. Припять и один южнее), полевых войск нет, но имеется артиллерия: 27 орудий 76-мм, 4 орудия 122-мм и 4 орудия 152-мм (позже указаны 8 орудий 122-мм, все - из состава 1-го дивизиона 447 кап).

Состав Центрального фронта на 1 августа представлен в таблице 5-1. Согласно краткой справке, на 1 августа в его составе имелось 258 345 человек, 179 танков (15 танков в 13-й армии, 142 танка - в 21-й и 22 танка - в 3-й), 1337 орудий (896 пушек и 441 гаубиц) и 502 миномета.

Командующий фронтом генерал-полковник Ф. И. Кузнецов, начштаба полковник Л. М. Сандалов; штаб - Гомель

13-я армия (генерал-майор К. Д. Голубев; начштаба комбриг А. В. Петрушевский; штаб - Родня)

45-й стрелковый корпус (комдив Э. Я. Магон)

148-я стрелковая дивизия (полковник Ф. М. Черокманов) - Отряд 160-й стрелковой дивизии (генерал-майор И. М. Скугарев) - Отряд 6-й стрелковой дивизии 649 кап

4-й воздушно-десантный корпус (полковник М. Д. Гришин, затем полковник А. Ф. Казанкин)

7-я воздушно-десантная бригада

8-я воздушно-десантная бригада

28-й стрелковый корпус (генерал-майор В. С. Попов)

55-я стрелковая дивизия (подполковник Г. А. Тер-Гаспарян)

В подчинении штаба армии

6-я стрелковая дивизия (полковник М. А. Попсуй-Шапко)

455 кап, 398 гап (144 сд), 12 озад

21-я армия (генерал-лейтенант М. Г. Ефремов; начштаба генерал-майор В. Н. Гордов; штаб - Чечерск)

25-й мехкорпус (генерал-майор С. М. Кривошеин)

50-я танковая дивизия (полковник Б. С. Бахаров)

55-я танковая дивизия (полковник В. М. Баданов)

219-я мотострелковая дивизия (генерал-майор П. П. Корзун)

12-й мотоциклетный полк

21-й/20-й стрелковый корпус (полковник Н.С. Пиказин, начштаба полковник А. Е. Чехарин)

117-я стрелковая дивизия (полковник М. Ф. Старостин)

187-я стрелковая дивизия (полковник И. И. Иванов)

42-я стрелковая дивизия (комбриг Ф. Ф. Жмаченко)

387 гап РГК, 3/420 кап

67-й стрелковый корпус (генерал-майор К. Н. Галицкий)

102-я стрелковая дивизия (полковник С. С. Чернюгов)

151-я стрелковая дивизия (генерал-майор В. И. Неретин)

155-я стрелковая дивизия (генерал-майор П. А. Александров)

8-й мотоциклетно-пулеметный полк

48-й дегазационный батальон

435 и 645 кап, 15 минбат

63-й стрелковый корпус (генерал-лейтенант Л. Г. Петровский)

61-я стрелковая дивизия (генерал-майор Н. А. Прищепа)

154-я стрелковая дивизия (генерал-майор Я. С. Фоканов)

167-я стрелковая дивизия (генерал-майор В. С. Раковский)

110-й стрелковый полк

503 гап (121 сд), 546 кап , 5 и 6 минбат

В подчинении штаба армии

79-й батальон противохимической обороны

637 кап, 1/318 гап БМ РГК, 76, 130, 158, 280 и 311 озад

3-я армия (генерал-лейтенант В. И. Кузнецов; начштаба генерал-майор А. С. Жидов; штаб - Калинковичи)

66-й стрелковый корпус (генерал-майор Ф. Д. Рубцов)

232-я стрелковая дивизия (генерал-майор С. И. Недвигин)

Отряд генерал-майора Т. К. Бацанова ("24-я стрелковая дивизия")

Отряд подполковника Л. В. Курмышева

18-й танковый полк

В подчинении штаба армии

75-я стрелковая дивизия (полковник С. Ф. Пивоваров)

- 20-й мотоциклетный полк (майор И. С. Плевако)

- 18-й погранотряд (полковник М. Р. Аканин)

- 6-й отдельный дивизион бронепоездов

214-я воздушно-десантная бригада (полковник А. Ф. Левашов)

Мозырский УР (65-й)

447 кап, оад ПТО

В подчинении штаба фронта

Отряд генерал-майора В. И. Неретина

132-я стрелковая дивизия (генерал-майор С. С. Бирюзов)

137-я стрелковая дивизия (полковник И. Т. Гришин)

121-я стрелковая дивизия (генерал-майор П. М. Зыков)

143-я стрелковая дивизия

109-я танковая дивизия (полковник С. П. Чернобай)

Гомельский бригадный район ПВО (генерал-майор И. Н. Березовский, затем полковник К. И. Шафранский)

В распоряжении Ставки ГК

Кавалерийская группа генерал-полковника О. И. Городовикова (полковник А. И. Бацкалевич, затем комбриг А. Б. Борисов)

32-я кавалерийская дивизия (полковник А. И. Бацкалевич)

43-я кавалерийская дивизия (комбриг И. К. Кузьмин)

47-я кавалерийская дивизия (генерал-майор А. Н. Сидельников)

Часть кавгруппы генерал-полковника О. И. Городовикова

21-я горно-кавалерийская дивизия (полковник Я. К. Кулиев)

52-я кавалерийская дивизия (полковник Н. П. Якунин)

Курсивом выделены соединения и части, которые в силу обстоятельств действовали на других направлениях.

ВВС фронта насчитывали 94 самолета: бомбардировщиков 28 СБ и 35 Су-2, истребители 1 И-16, 2 И-15, 8 Миг-3, а также вспомогательные самолеты (5 Р-5, 2 ССС, 12 У-2 и 1 УТ-1). Более подробный боевой состав авиации Центрального фронта имеется на 5 августа, см. таблицу 5-2.

28 сад (Стародуб)

32 сбп (Картушино)

126 иап (Зябровка)

с 4.08 174 шап (Стародуб)

ВВС 13 армии

ВВС 21 армии

135 ббап (Деминка)

Боевой и численный состав группы Качалова на 31 июля 1941 года представлен в таблице 5-3.

327, 64, 178, 304, 71 и 168 озад

Боевой состав Центрального фронта не впечатляет. В отличие от других фронтов, в нем практически нет новых соединений и отсутствуют резервы. В мемуарах Г. К. Жукова описан интересный эпизод, произошедший в конце июля 1941 года.

Жуков писал, что обсудив обстановку на советско-германском фронте с начальником Оперативного управления Генштаба В. М. Злобиным и его заместителем А. М. Василевским, "…мы пришли к выводу, что противник, видимо, будет стремиться в ближайшее время разгромить наш Центральный фронт, чтобы выйти во фланг и тыл Юго-Западному фронту…" (цитата по первому изданию "Воспоминаний и размышлений" 1969 года; в других изданиях эта сцена описана несколько иначе).

29 июля начальник Генштаба Г. К. Жуков попросил встречи со Сталиным для срочного доклада.

"- Что вы предлагаете? - спросил И. В. Сталин.

- Прежде всего укрепить Центральный фронт, передав ему не менее трех армий, усиленных артиллерией. Одну армию за счет западного направления, другую - за счет Юго-Западного фронта, третью - из резерва Ставки. Поставить во главе фронта опытного и энергичного командующего. Конкретно предлагаю Н. Ф. Ватутина…"

Далее Жуков описал, что в продолжение своего доклада он предложил отвести Юго-Западный фронт целиком за Днепр.

"- А как же Киев? - спросил И. В. Сталин.

Именно после этого, по словам Жукова, его сняли с поста начальника Генерального штаба РККА и назначили командующим войсками Резервного фронта.

В целом весь эпизод не очень правдоподобен. Другие его участники (Сталин, Мехлис) воспоминаний, разумеется, о нем не оставили. Во второй половине дня Сталин, действительно, принимал в своем кабинете Г. К. Жукова. А. М. Василевского, Б. М. Шапошникова, Г. И. Кулика, а также Л. З. Мехлиса.

Вероятно, речь идет о смешении во времени совершенно разновременных событий: предложения об укреплении Центрального фронта и предложения об отводе Юго-Западного фронта за Днепр и оставлении Киева. Точно так же ранее Жуков писал о наступлении на Бобруйск 13 июля: "Главный удар осуществлял 63-й стрелковый корпус, которым командовал генерал Л. Г. Петровский. Через несколько дней он погиб смертью героя…" (хотя Петровский погиб только через месяц при разгроме войск Центрального фронта).

К тому же в конце июля 1941 года не было оснований для оставления Киева и отвода всего Юго-Западного фронта на левый берег Днепра. Наступление группы армий "Юг" на Киев провалилось. Немецкое командование сделало вывод, что группа армий "Юг" самостоятельно не сможет выполнить задачу разгрома советских войск на Украине. Именно ей в помощь поворачивал на юг правый фланг группы армий "Центр".

Но действительно важно, что в конце июля принципиально были возможны два решения: укреплять Московское направление или обратить внимание на Центральный фронт - ключ к устойчивости Юго-Западного фронта.

Выбор между этими решениями не был очевиден. Точно выяснить, какое направление выберет немецкое командование, было невозможно: оно само еще окончательно не определилось и весь август те или иные события на советско-германском фронте возвращали немецких полководцев к мысли о возобновлении похода на Москву.

Идея усиления Центрального фронта не была претворена в жизнь. Судя по всему, речь шла о передаче в его состав 28-й армии Западного фронта, 43-й армии Резервного фронта (во втором эшелоне) и 5-й армии Юго-Западного фронта. Своевременная передача в состав Центрального фронта именно 43-й армии со свежими двумя стрелковыми (217-й и 222-й) и одной танковой дивизиями многое могла изменить в тех событиях.

Однако решения советского командования явным образом запаздывали. Немецкое командование продолжало владеть стратегической инициативой и само выбирало место и характер предстоящих сражений. Таким образом, слабый Центральный фронт становился легкой добычей для вермахта.

Против советских войск Центрального фронта действовала немецкая 2-я армия генерал-полковника М. фон Вейхса: 35-й, 43-й, 53-й, 12-й и 13-й армейские корпуса.

35-й (45-я и 293-я пехотные дивизии) и 43-й (134-я и 260-я пехотные дивизии) армейские корпуса наступали в Полесье. 31 июля в дневнике Ф. фон Бока появилась следующая запись: "Русский штабной самолет приземлился за линией фронта на нашей территории. Обнаруженные у курьера приказы открыли нам глаза на дислокацию русских войск, которые держат против нас оборону на южном крыле группы армий. Оказывается, XXXXIII корпусу противостоит только одна дивизия . Другая находится от нее за несколько километров и дислоцируется на реке Птичь . Таким образом, ХХХХIII корпусу представляется отличная возможность разбить по отдельности эти две русские дивизии, открыв тем самым путь на восток XXXV корпусу.

Вейхс сказал, что хочет провести эту операцию одновременно с атакой на Рогачев, чтобы иметь возможность сыграть на факторе внезапности, но что ему необходимо еще раз все основательно обдумать…"

53-й армейский корпус (255-я, 267-я, 52-я и 167-я пехотные дивизии) сковал наступательные группировки советской 21-й армии в районе Рогачева и Жлобина.

12-й (31-я, 112-я и 17-я пехотные дивизии) и 13-й (131-я, 34-я и 258-я пехотные дивизии) армейские корпуса сменили 24-й мотокорпус на фронте от Быхова до Кричева.

В состав 2-й армии передана 1-я кавалерийская дивизия из состава 24-го мотокорпуса.

Таким образом, против основных сил советского Центрального фронта были сосредоточены 14 пехотных дивизий и 1 кавалерийская.

В резерве группы армий "Центр" перечислены 162-я, 87-я и 256-я пехотные дивизии.

Для разгрома советской группировки в районе Рославля и правого фланга советской 13-й армии была сформирована Армейская группа Гудериана:

- высвободившийся 24-й мотокорпус (3-я и 4-я танковые, 10-я моторизованная дивизии) стал главной ударной силой Армейской группы;

- 7-й армейский корпус, очистивший район Могилева, составил западную наступательную группировку (7-я, 23-я, 78-я и переданная из резерва ОКХ 197-я пехотные дивизии, которая вышла в район севернее Мстиславля);

- 9-й армейский корпус, усиленный моторизованной артиллерией из состава 47-го мотокорпуса, составил северную наступательную группировку (263-я, 292-я и высвободившаяся из района Смоленска 137-я пехотные дивизии).

Особенностью советско-германского фронта в этот период было отсутствие местами сплошного фронта. Только то обстоятельство, что главные силы противоборствующих сторон были скованы боями, не позволяло свободно оперировать резервами.

Смена 24-го мотокорпуса, высвобождение целого армейского корпуса из-под Могилева и одной пехотной дивизии в районе Смоленска, а также передача еще одной пехотной дивизии из резерва ОХК стали весомыми аргументами вермахта в предстоящем сражении.

В переговорах со штабом 13-й армии советское командование Центрального фронта обеспокоено спрашивало: "Какие данные вы имеете о танковой группе противника? Что она делает? Ее состав. Учтите одно: до 29.7 мы имели точные данные о каждой дивизии противника. Надо эти сведения возобновить. Учтите одно, что до 29.7 непрерывные бои давали нам в руки пленных и документы, поэтому основания не верить этим данным ни у кого нет. Появление каждой дивизии определялось пленными солдатами и офицерами. С прекращением наступления дело ухудшилось. Если вы нашли какой-либо новый способ вести разведку, это хорошо - донесите немедленно, чтобы я мог рассмотреть и использовать. Я требую организовать по всему фронту смелые разведывательные партии. Что вам указано в приказе, шифром подтвердить или определить группировку противника, обратив особое внимание на оба ваших крыла. Настойчиво ищите танки…"

Накопление войск противника против правого фланга 13-й армии не осталось незамеченным для командования 45-го стрелкового корпуса и 13-й армии. Однако комфронта генерал-полковник Ф. И. Кузнецов не соглашался с оценкой своих подчиненных об усилении противника на Рославльском направлении. В записке от 2.00 31 июля полковник Л. М. Сандалов писал К. Д. Голубеву: "Комвойск обстановку знает и приказал сообщить вам:

Магон, безусловно, преувеличивает силы.

Нужно безусловно выполнять задачу теми силами, какие есть, а не требовать новых, тем более что наши возможности вам известны…"

Через несколько часов началось новое немецкое наступление.

Хроника войны

1 августа 1941 года (41-й день войны)

Главнокомандующий войсками Западного направления маршал С. К. Тимошенко подтвердил свой приказ Оперативной группе 28-й армии продолжить наступление на Починок и далее на Смоленск. Однако в этот день началось наступление западной группировки Армейской группы Г. Гудериана (7-го армейского и 24-го моторизованного корпусов) на Рославль.

Учитывая, что перегруппировка немецких войск в районе Ельни затянулась, 9-й армейский корпус смог начать наступление на день позже запланированного срока.

В первый же день немецкая 3-я танковая дивизия генерал-лейтенанта В. Моделя, преодолев слабое сопротивление, достигла западного берега р. Остер в районе южнее Хоронёво, захватив мосты неразрушенными. К исходу дня в советских донесениях указана голова мотомеханизированной колонны противника у Шумовка на Варшавском шоссе южнее Шумячи, а также описана штурмовка советской авиацией наступающего противника в районе Звенчатка, Шумовка.

Немецкая 4-я танковая дивизия накануне была сменена в районе Кричева 258-й пехотной дивизией и рокирована на северный фланг 24-го мотокорпуса. На конец июля на вооружении ее 35-го танкового полка имелось более 90 танков: 34 Pz.-II, 6 Pz.-III с 37-мм орудием и 36 с 50-мм орудием, 11 Pz.-IV и 11 командирских машин. Дивизия обошла позиции советской 13-й армии, выходя во фланг и тыл советской 28-й армии и, как указано в истории дивизии, за первые два дня продвинулась на 70 км, захватив 400 пленных, 35 орудий, 7 танков и 58 других транспортных средств.

Немецкий 7-й армейский корпус в составе 4-х пехотных дивизий перешел в наступление с рубежа Кричев (искл.), Хиславичи.

Действовавшая в центре корпуса 23-я пехотная дивизия атаковала из района Мстиславля в направлении Рославля. Как писал в своих мемуарах Г. Гудериан, посещая войска, "я попал под бомбежку наших самолетов, сбросивших бомбы на подразделения 23-й пехотной дивизии и причинивших им большой урон. Первая бомба упала в 50 м впереди моей машины. Эти прискорбные случаи происходили, несмотря на то, что наши войска имели необходимые опознавательные знаки и маршруты движения были указаны в приказах… В остальном продвижение частей 23-й пехотной дивизии не встречало серьезного сопротивления"".

Советская 148-я стрелковая дивизия 45-го стрелкового корпуса, имевшая 5000 человек личного состава на фронте до 25 км (и которая не готовилась к обороне, а выполняла наступательные задачи) была буквально сметена немецким наступлением. Связь штаба 13-й армии с 45-м корпусом и 148-й дивизией была нарушена. Командир 148-й стрелковой дивизии полковник Ф. М. Черокманов был ранен, комиссар дивизии полковой комиссар М. Л. Одишария попал в плен. Остатки дивизии численностью до 500 человек во главе с начальником штаба дивизии вышли к 5 августа в район Ершичи южнее Рославля.

Действовавший на северном фланге отряд 6-й стрелковой дивизии также оказался в окружении (остатки отряда вырвались из окружения в ночь на 4 августа).

6-ю стрелковую дивизию (в составе полутора полков), ранее выведенную в резерв 13-й армии в район Балешин, выдвинули на южный берег р. Остер; она заняла рубеж Пеньковка, Хотовиж, Ходунь, высота 156,9 и вскоре подчинена штабу 4-го воздушно-десантного корпуса.

Есть сведения, что в этот день погиб комдив-6 полковник М. А. Попсуй-Шапко . Дивизию принял замкодива-6 полковник Ф. А. Осташенко.

Части 160-й стрелковой дивизии отходили на южный берег р. Соженка в полосу 4-го воздушно-десантного корпуса. 566-й легко-артиллерийский полк (на вооружении оставалось три 122-мм орудия) был придан 7-й воздушно-десантной бригаде, 633-й гаубичный артполк (имел два 122-мм орудия) - 8-й бригаде.

Управление 160-й дивизии, вышедшее из окружения, вскоре (4 августа) было выведено в район Гомеля в резерв фронта на переформирование.

4-й воздушно-десантный корпус (две бригады) продолжал удерживать участок на восточном берегу р. Сож напротив Кричева, перехватывая Варшавское шоссе и железную дорогу Кричев-Рославль, и отразил атаку противника на Михеевичи. Этот участок получил название в документах штабов "Кричевский плацдарм".

Штаб 13-й армии сразу потерял управление своими войсками в полосе немецкого прорыва; мало того, он даже не имел возможности сообщить 28-й армии (в чьей полосе располагался Рославль) о прорыве танков.

Резервов у 13-й армии на Рославльском направлении также не было. Однако в районе юго-западнее Рославля сосредотачивались две кавдивизии из состава группы генерал-инспектора кавалерии РККА генерал-полковника О. И. Городовикова (21-я горно-кавалерийская и 52-я кавалерийская). Их планировали пустить в глубокий рейд по тылам противника, действовавшего против Оперативной группы Качалова, а затем и по тылам ельнинской группировки противника. Но вскоре им пришлось вступить в бой с противником в совсем других условиях.

Обе эти кавдивизии, а также 222-я стрелковая дивизия, оборонявшаяся в районе Рославля, на бумаге подчинены 28-й армии, однако вскоре все три дивизии переданы в состав 13-й армии.

52-я кавдивизия (находилась на марше в направлении Милославичи) получила задачу выйти в район Шумовка, Дубовица. Осва и, отделив пехоту от танков, уничтожить ее. После этого она должна была наступать на Студенец и, войдя в связь с 148-й стрелковой дивизией, восстановить сплошной фронт. Однако в этот день связи с 52-й кавдивизией штаб армии установить не смог.

21-я кавдивизия еще получала приказы непосредственно от генерал-полковника О. И. Городовикова; для установления с ней связи и перенаправления дивизии также требовалось время.

По результатам боев командарм-13 генерал-майор К. Д. Голубев в боевом донесении генерал-полковнику Ф. И. Кузнецову сделал вывод:

"Противник подтянул свежие силы, имея, очевидно, задачи, удерживая Кричев, ударом в направлении Студенец, Снигиревка, выйти в тыл группе Качалова и сорвать ее наступление. Прошу:

1. Фронтовой авиацией воздействовать на противника в направлении севернее Кричев.

2. Передать в мое распоряжение 137 сд.

3. Усилить 13 армию хотя бы одним танковым батальоном и двумя-тремя противотанковыми дивизионами.

4. Необходимо срочно закрыть разрыв между правым крылом нашей армии и группой Качалова. В моем распоряжении резервов нет.

5. В районе Новозыбков имеется 121 сд. Прошу ее также подчинить мне".

В переговорах К. Д. Голубева с Ф. И. Кузнецовым в полночь 1 августа были уточнены некоторые вопросы:

"- …По моим подсчетам, 137 сд может быть переброшена через 25 и 28 часов в район Климовичи.

- Это неправильно. Во-первых, она раньше придет пешком через 25 часов. Во-вторых, прикажите ей немедленно выступать батальонными группами и перебрасывайте ее комбинированным маршем. В-третьих, теперь же организуйте нападение ночью на мехгруппы противника.

- Я правильно вас понял, что Управление Попова <28-го стрелкового корпуса - ВМ> и все что восточнее Кричева остается в моем распоряжении?

- Неверно. Попов и все что было на его фронте переходит к вашему соседу <21-й армии>. Фронт восточнее Кричева ваш. Вам дается еще 137 сд, которую на автотранспорте сосредоточьте Климовичи и громите всем что соберете. А собрать можете много. Прибыло ли 1000 человек пополнения к вам вооруженного?

- Это пополнение сегодня к утру было влито в 6-ю дивизию. 137 сд была почти без артиллерии, будет ли она ею усилена?

- За счет чего она может быть усилена? Какие вопросы наивные! Молниеносно артиллерию нельзя дать, если бы она и была. У нее есть необходимая артиллерия. Больше инициативы требуется, больше энергии требуется и проявление твердости и смелости от всех начальников, от всех бойцов. Надо б доказать уничтожением врага преданность Родине.

- Можно ли у Попова взять 3-й полк 137 сд?

- Раз он в бою, так брать нельзя. У вас сил хватит: 6, 137 сд, 52 кд, 222 сд и кроме того более 50 орудий зен. в Рославле. А плюс вся авиация. Подсчитайте, сколько это сил! А у противника, видимо, здесь потрепанная танковая дивизия, которую нужно деморализовать и уничтожить.

- Значит, 222 сд подчиняется мне?

- Да. Объедините действия всех войск от Кричева до Рославля, чтобы уничтожить мне группу противника. Все".

232-я стрелковая дивизия в составе 4-х стрелковых полков (793-го, 764-го, 797-го и 487-го ) при поддержке 18-го танкового полка перешла в наступление и подошла к самим Паричам; бои шли уже на рубеже Грецкий, Червяково, Кнышевичи, лес южнее Протасы. Но к исходу дня один стрелковый полк был отброшен от Червяково к Песчаной Рудне.

Основные силы отряда Курмышева собрались в районе Оземля и вели бой за ст. Ратмировичи. Авиацией противника в этот день был выведен из строя бронепоезд № 52.

75-я стрелковая дивизия (ей подчинялись 18-й погранотряд и 20-й мотоциклетный полк) также перешла в наступление и вышла на рубеж Коржовка, отм. 134, полкилометра восточнее Новоселки.

Фон Бок записал в этот день:

"Снова позвонил Вейхсу и осведомился, не пора ли начинать выдвижение XXXXIII корпуса. Его аргументы "против" впечатления на меня не произвели. Мне, возможно, удастся высвободить танковое соединение для развития атаки на восточном берегу Днепра к 9 августа. Вейхс же придерживается мнения, что нам следует использовать к своему преимуществу благоприятную ситуацию и атаковать сразу всеми силами, не дожидаясь подхода танкистов…"

2 августа

Продолжилась операция немецкой Армейской группы Гудериана в районе Рославля. С западного направления продолжили продвижение 7-й армейский и 24-й моторизованный корпуса.

С севера начал наступление немецкий 9-й армейский корпус: 263-я пехотная дивизия наступала западнее шоссе Смоленск-Рославль, 292-я дивизия нащупала брешь в советской обороне между Беликом и Шмаково (юго-восточнее Починка) и наносила удар в междуречье рр. Остер и Десна. 137-я пехотная дивизия наступала на юг и обеспечивала левый (восточный) фланг корпуса.

По свидетельству Г. Гудериана, "В течение 2 августа 9-й корпус не добился каких-либо значительных успехов…" Но в целом обстановка в районе Рославля развивалась для противника благоприятно. Фон Бок записал в дневнике: "Атака на Рославль по-прежнему развивается успешно. На этом направлении войск у противника немного <выделено мной - ВМ>, и наши потери невелики. Жаль, что мы сейчас тоже на пределе возможностей, и затягивать с отводом танковых групп на отдых и переформирование более не можем".

В это время Оперативная группа 28-й армии во главе с генерал-лейтенантом В. Я. Качаловым (штаб - Стодолище) продолжала исполнять приказ выйти в тыл ельнинской группировке противника. Однако уже стало ясно, что противник начал прорыв на фронте Оперативной группы. Военный комиссар 104-й танковой дивизии А. С. Давиденко вспоминал: "Утром 2 августа разведка донесла, что нашу дивизию противник обходит справа и слева. Сдерживая на своем участке 292-ю пехотную дивизию врага, мы с КП дивизии видели, как фашисты смяли боевые порядки наших соседей справа и нескончаемой рекой силы немецкой 137-й пехотной дивизии устремились на юг, отрезая нашу ударную группу от расположения наших основных сил. Мы с командиром дивизии В. Г. Бурковым дважды пытались связаться шифровками со штабом 28-й армии, но никаких результатов не было. Поэтому мы приняли решение об отходе, и в полдень 2 августа части 104-й дивизии отошли под натиском превосходящих сил противника, завязав напряженный бей с танками и мотопехотой врага в районе Борисовки…" (материал сотрудника Рославльского музея Татьяны Сидоровой, сайт www.roslavl.ru)

Советской 222-й стрелковой дивизии (командир - полковник Ф. А. Бобров), усиленной двумя дивизионами противотанковой артиллерии, было приказано удерживать рубеж обороны в районе Рославля. Она была подчинена штабу 13-й армии, однако это решение (как и ранее подчинение штабу 28-й армии) осталось на бумаге: связь с 222-й дивизией установить не удалось.

Около 13.00 222-я дивизия начала беспорядочный отход в Рославль, при этом потеряла связь со своим 774-м стрелковым полком.

4-й воздушно-десантный корпус с 6-й стрелковой дивизией продолжал удерживать "Кричевский плацдарм", сдерживая атаки противника.

Части немецкой 7-й пехотной дивизии переправились у Зимонино на южный берег р. Остер и заняли Первомайское и Гановка; ее передовой отряд проник до Кашин и Полошково.

Кроме того, противник атаковал и рассеял два батальона 6-й стрелковой дивизии, заняв Хотовиж.

Тем временем генерал-майор К. Д. Голубев предпринимал отчаянные попытки восстановить управление своими частями и соединениями.

По сведениям штаба армии, остатки 148-й стрелковой дивизии собирались в районе Хоронёво севернее Дубовицы (К. Д. Голубев докладывал Ф. И. Кузнецову, что "главные силы разбиты и рассеяны танковыми частями противника" ); один дивизион 649-го кап отступал и был остановлен у Дубовица, второй атакован в Осетище, связь с ним потеряна.

52-я кавдивизия, по сведениям штаба армии, достигла к вечеру 1 августа положения южнее Варшавского шоссе: 105-й кавполк - Осва, 81-й кавполк - Беднота, 117-й кавполк с управлением дивизии - Ковалевка. К. Д. Голубев докладывал, что дивизия вступила в бой за Дубовицу; с дивизией поддерживал связь командир 45-го стрелкового корпуса комдив Э. Я. Магон. Однако на самом деле так далеко (в район Дубовица севернее шоссе) кавдивизия пробиться не могла; на следующий день она вступила в бой в районе Новая Дубовичка на шоссе.

Начальник штаба 13-й армии комбриг А. В. Петрушевский направлен в 21-ю горно-кавалерийскую дивизию для организации контрудара. Выгрузившись на ст. Коммунары (севернее Костюковичи), дивизия направлялась в распоряжение генерал-лейтенанта В. Я. Качалова, однако путь следования был перехвачен противником: накануне в район Милославичи, Титовка (на коммуникации 13-й армии) уже проникли немецкие передовые отряды.

Двумя кавполками (67-м и 17-м) при поддержке артиллерии 21-я кавдивизия атаковала Понятовку, Нижнее Глушково и Зимницу южнее Варшавского шоссе, при этом погиб командир 67-го кавполка майор А. И. Максимов.

Командарм-13 К. Д. Голубев "по свежим следам" жаловался комфронта Ф. И. Кузнецову: "21 КД, более оснащенная техникой <чем 52-я кавдивизия> и в два раза больше по количеству, дралась плохо и при первых выстрелах от Понятовки врассыпную бросилась назад и сосредоточилась в районе Краснополье".

Третий кавполк (112-й) с бронетанковым дивизионом двигался другим маршрутом и вступил в бой севернее шоссе в отрыве от основных сил дивизии. Полк с бронедивизионом после боев в районе Криволес, Пустосел оказался в окружении, из которого вырвался только утром 4 августа в район Ершичи в 35 км южнее Рославля, а арьергард полка сумел прорваться в район Хотимск.

13-я армия продолжала подтягивать резервы к месту прорыва противника. 137-я стрелковая дивизия продолжала сосредотачиваться в районе Климовичи (тремя полками без одного батальона, оставленного в полосе 28-го корпуса).

В состав армии передана восстановленная 121-я стрелковая дивизия (двухполкового состава, дислокация - Новозыбков); согласно распоряжению комфронта, 2 августа она должна получить 3000 винтовок, "необходимое количество пулеметов (если они к нам поступят)" <фраза из переговоров> и дивизион 455 кап (12 орудий 107-мм калибра). В качестве третьего стрелкового полка 121-й дивизии подчинен 459-й стрелковый полк 42-й дивизии, находившийся на доукомплектовании в Унече (также должен был получить 1000 винтовок и другое имущество).

В этот день 28-й стрелковый корпус вместе с полосой по южному берегу р. Сож от Пропойска (иск.) до Кричева (иск.) передан в состав 21-й армии. Командир корпуса генерал-майор В. С. Попов оставил доклад о состоянии вверенных ему войск:

-- с уходом 137-й стрелковой дивизии на фронте 60 км осталась одна 55-я стрелковая дивизия (3180 винтовок, 57 ручных пулеметов, 2 станковых пулемета);

-- отдельный разведбат 55-й дивизии (79-й), оборонявший рубеж Осинки, Борисовичи, приказом командующего 13-й армией брошен в наступление на Кричев, понес потери, от него осталось 30 человек, этот участок открыт;

-- 12-й зенитный артдивизион снят с позиций приказом командующего 13-й армии и выслан в штаб армии;

-- средства связи корпуса отобраны штабом 21-й армии;

-- один батальон 137-й стрелковой дивизии, оборонявшийся на фронте пос. Новая Жизнь, Христофоровка, пос. Чернец, из-за отсутствия резервов не может быть снят с фронта.

Командующий 21-й армией генерал-лейтенант М. Г. Ефремов немедленно подал комфронта генерал-полковнику Ф. И. Кузнецову рапорт: "Из донесений комкора 28 генерала Попова видно, что вами Военному Совету 21 Армии подчинен не корпус 28, а лишь управление корпуса, у которого отобраны средства связи. Убедительно прошу разобраться и хотя бы в какой-либо степени возвратить боеспособность передаваемого 28 ск.

В будущем очень прошу Вас как Комфронта не подчинять мне одни управления и не разрешать распоряжаться подчиненными мне соединениями или частями другим Командармам и лицам из Штафронта помимо Военного Совета 21 армии…"

Тем временем советское командование не оставляло своих наступательных планов: на левом фланге 21-й армии (на стыке с 3-й армий) сформирован отряд генерал-майора В. И. Неретина (один стрелковый батальон 132-й стрелковой дивизии и кавалерийский полк) с подчинением непосредственно штабу фронта. Он вышел на рубеж Стрешин, Шихово, Калиновка в готовности действовать на западном и северо-западном направлении. Разведка на Мормаль и Шатилки.

Штаб отряда с 13.00 1 августа - Стрешин.

Советская 232-я стрелковая дивизия возобновила наступление в районе Паричи, но натолкнулась на встречное наступление противника и вместо продвижения вперед вынуждена была его отражать.

Отряд Курмышева теснился противником от Оземля на юг.

43-я и 47-я кавдивизии отброшены противником к югу и сосредоточились в районе Славковичи (47 кд), Бобровичи (43 кд) на западном берегу р. Птичь.

И только наступление 75-й стрелковой дивизии дало определённые результаты. Фон Бок записал в своем дневнике:

"Тяжелое положение сложилось в 293-й пехотной дивизии, дислоцирующейся в крайней оконечности южного крыла 2-й армии. Она основательно получила по носу около Птичи. Впрочем, этого можно было ожидать, поскольку мне, к сожалению, не удалось предотвратить эту неудачу своевременным выдвижением XXXXIII корпуса. Я позвонил в штаб-квартиру 2-й армии и сказал, что лично отдам приказ о начале атаки, если этого не сделает командование армии. На это мне сказали, что атака запланирована на 4 августа…"

3 августа

Части 9-го армейского корпуса северной немецкой наступательной группировки прорвались к шоссе Рославль-Смоленск и вскоре соединились с передовым отрядом 4-й танковой дивизии, завершив окружение Оперативной группы 28-й армии.

Г. Гудериан так описал завершение окружения советской 28-й армии: "…я решил день 3 августа снова провести в этом <9-м> корпусе, чтобы развить дальнейшее наступление и обеспечить полный успех. Сначала я отправился на командный пункт 292-й пехотной дивизии в Ковали, а оттуда в 507-й пехотный полк. По пути я встретил командира корпуса, с которым подробно обсудил ход боевых действий. Прибыв в 507-й пехотный полк, я пошел вперед вместе с головной ротой, устраняя ненужные остановки. В трех километрах от большого московского шоссе в бинокль замечены были танки, находившиеся северо-восточнее Рославля. Мы немедленно приостановили движение. Я приказал самоходному орудию, которое двигалось вместе с головным подразделением пехоты, подать танкам условный сигнал "Я здесь" и получил ответный сигнал, означавший, что это наши танки. Это было подразделение 35-го танкового полка моей 4-й танковой дивизии!

Я немедленно сел в свою машину и отправился к своим танкистам. Остатки русских войск бросали оружие и отходили, а по балкам и доскам взорванного моста через р. Острик карабкались солдаты 2-й роты 35-го танкового полка для того, чтобы приветствовать меня. Это была та самая рота, которой еще совсем недавно командовал мой старший сын. Солдаты его очень любили и свою любовь и доверие перенесли на меня. Обер-лейтенант Краузе, командовавший теперь этой ротой, доложил мне обстановку, и я пожелал роте дальнейших успехов.

Таким образом, кольцо окружения вокруг русских войск в районе Рославля было замкнуто. В окружении остались три-четыре русские дивизии. Задача состояла теперь в том, чтобы принудить окруженных русских к сдаче. Когда через полчаса появился генерал Гейер, я сказал ему, что шоссейную дорогу на Москву необходимо во что бы то ни стало удержать. 292-й пехотной дивизии была поставлена задача - замкнуть кольцо окружения фронтом на запад, а 137-й пехотной дивизии - фронтом на восток, вдоль р. Десна".

Тем временем немецкая 23-я пехотная дивизия около 10.30 заняла Рославль.

Г. Гудериан позже докладывал: "Наступление на Рославль протекало исключительно хорошо. Пехота просто марширует. В последний момент противник оказал сопротивление, но оно ничего не дало".

В мемуарах командира немецкого 9-го армейского корпуса генерала Г. Гейера описана другая картина: упорные бои с советскими войсками, в которых несколько раз дело доходило до кризиса. Ключевым пунктом, за который разгорелись ожесточенные бои, стало Ермолино. С немецкой стороны здесь сражался вначале 509-й пехотный полк 292-й дивизии.

По воспоминаниям Г. Гудериана, к исходу дня соединения его Армейской группы вышли:

- 7-я пехотная дивизия и 3-я танковая дивизия - в район западнее Климовичи,

- 78-я пехотная дивизия - Понятовка южнее шоссе Кричев-Рославль,

- 23-я пехотная дивизия - Рославль,

- 197-я пехотная дивизия и 5-й пулеметный батальон - севернее Рославля,

- 10-я мотодивизия - Хиславичи,

- 263-я пехотная дивизия - южнее Прудки,

- 292-я пехотная дивизия - Казаки на Варшавском шоссе восточнее Рославля (в журнале боевых действий 292-й дивизии указано, что Казаки были взяты только 6 августа - деревню обороняли части советской 222-й стрелковой дивизии),

- 137-я пехотная дивизия - восточный берег р. Десна.

Оказавшийся в тяжелой ситуации командарм-28 генерал-лейтенант В. Я. Качалов вечером 3 августа отдал приказ выходить из окружения на Рославль через Лысовку и Старинку.

Советская Ставка Главного командования приказала в ночь на 4 августа переподчинить Группу Качалова (145-ю и 149-ю стрелковые, 104-ю танковую дивизии со средствами усиления, а также 222-ю стрелковую дивизию с подходящими частями 109-й танковой дивизии) из Западного в состав Резервного фронта.

Кавдивизии группы О. И. Городовикова (21-ю и 52-ю) теперь уже официально передали в состав Центрального фронта.

В районе "Кричевского плацдарма" частям 4-го воздушно-десантного корпуса удалось разгромить штаб 2-го батальона 62-го пехотного полка 7-й пехотной дивизии, захватив трофеи. Была отбита также атака на штаб 8-й воздушно-десантной бригады.

Однако в целом противник усиливал нажим на советские войска. Фронт 6-й стрелковой дивизии отодвинулся на юг (рубеж Средний, Крым, Барсуки); она продолжала контролировать Варшавское шоссе только своим левым флангом.

Тем временем командование Центрального фронта в 19.30 отдало частный боевой приказ на контрудар и уничтожение прорвавшегося к Рославлю противника.

13-й армии приказано, сковывая противника в районе Рославль силами 222-й стрелковой дивизии с двумя Бепо и удерживая "Кричевский плацдарм" силами 4-го воздушно-десантного корпуса (две бригады, 6-я стрелковая дивизия), основными силами атаковать в тыл прорвавшегося противника с запада и юго-запада:

- 52-я кавдивизия - из лесов севернее Шумячи;

- 137-я и 121-я стрелковые дивизии, 21-я кавдивизия - из района Милославичи, Василевка, Гульки.

При этом планировалось, что с севера удар по противнику должна была наносить Оперативная группа 28-й армии.

Этот приказ во многом выдавал желаемое за действительное. Связи и, соответственно, никакой координации с 28-й армией не было, а кавдивизии Резерва Главного Командования уже вступили в бой.

21-я горно-кавалерийская дивизия после боя в районе Понятовка к исходу дня отошла в район Краснополье; ее 112-й кавполк с бронедивизионом действовал в окружении севернее шоссе ("в лесах севернее Шумячи"), связь с ним отсутствовала.

52-я кавдивизия после боя в районе Новая Дубовичка (описаны также бои за Верхнее Глушково и Бычки) вынуждена была отойти в район Федоровка, Пожыр.

А главное: быстрые и настойчивые действия противника не давали времени как следует сосредоточить войска и скоординировать их действия.

Однако командование Центральным фронтом продолжало недооценивать силы и решительный характер наступления противника. В переговорах комфронта генерал-полковника Ф. И. Кузнецова с начштаба-13 комбригом А. В. Петрушевским говорилось:

"- Прошу разрешить доложить еще исход боя 52 КД вчера. К концу дня эта дивизия начала успешно наступать, подверглась сильной фланговой атаке танков и мотоциклистов с мотопехотой и отошла в район Пожыр, где и приводит себя в порядок. У меня все.

- Тов. Петрушевский, вы человек военный и поэтому знаете, что противник, чтобы иметь сильный огонь на фронте Рославль, Дедин надо развернуть несколько дивизий, которых он не имеет. А то что 52 КД подверглась огню, тем более еще сильному, показывает одно: плохую разведку, плохое использование огневых средств, слабую инициативу и низкую боевую стойкость. Крепко это внушите командирам. Надо понять одно, что противник сразу не смог развить удара, значит, ему что-то мешает. Что ему может мешать? Во-первых, большое количество наших войск. Во-вторых, противник основательно потрепан нашей авиацией, от ударов которой понес потери. Я не вижу решительных действий противника, кроме первых шагов против 148 СД, которая никем не управляемая разбежалась. Вот что я вижу…"

Активные боевые действия велись только на стыке с 3-й армией (66-м корпусом).

110-й стрелковый полк (после гибели К. А. Реймера 22 июля полк принял майор М. В. Тайнов) продвинулся на запад, не встречая сопротивления противника, и вышел на рубеж Красная Горка, Первомайск, Ясная Поляна, Черняки.

Отряд В. И. Неретина, не встречая сопротивления противника, вышел: кавполк - в район Ляды, Забродье, выс. 139; стрелковый батальон занял Обольцы. Отряд имел приказ перейти в наступление в направлении Коротковичи.

Отряд Курмышева после боя в районе Ратмировичи загнул правый фланг у Шкава.

43-я кавдивизия переправилась на восточный берег р. Птичь у Поречье и передана в подчинение 3-й армии Центрального фронта. Вскоре 47-я кавдивизия также переправилась на восточный берег р. Птичь у Рожанов, Затишье и также включена в состав 3-й армии.

Тем временем 20-й мотоциклетный полк, подчиненный 75-й стрелковой дивизии, переправился через р. Припять и занял Петриков.

4 августа

В бои в районе Ермолино севернее Рославля, где окруженные советские войска пытались вырваться из окружения, оказались втянуты все части 292-й пехотной дивизии. У д. Старинка погиб командующий советской 28-й армией генерал-лейтенант В. Я. Качалов.

Командир немецкого 9-го армейского корпуса Г. Гейер вспоминал: "На месте я смог убедиться своими глазами, насколько ожесточенными были бои под Ермолино 4 и ночью на 5 августа. Здесь осталось множество сгоревших и брошенных танков. В одном из них мы нашли убитого русского командующего…"

Военный комиссар 104-й танковой дивизии А. С. Давиденко оставил воспоминания о прорыве из окружения в районе Старинки: "Поздней ночью 3 августа штаб 104-й танковой дивизии переместился в район Стодолища, которое было переполнено подразделениями 145-й и 149-й стрелковых дивизий. Поэтому полковник В. Г. Бурков приказал своим танковым частям продвинуться дальше, расположиться в лесном массиве и обеспечить тщательную маскировку от наземного и воздушного противника. 104-й мотострелковый полк в это время по приказу командующего действовал на других участках окруженной группировки.

Рано утром 4 августа командир дивизии В. Г. Бурков получил приказ от командующего группой В. Я. Качалова о выходе из окружения. Дивизии было поручено обеспечить вывод из окружения штаба 28-й армии и указано направление движения на Лысовку и Старинку. Полковником В. Г. Бурковым было определено боевое построение частей дивизии, при этом в авангарде должен был действовать 207-й танковый полк (командир Агафонов).

Части 104-й танковой дивизии двинулись в указанном направлении, но вскоре встретили сильное сопротивление крупных сил противника, который к тому времени уже занял д. Старинка. На большом поле западнее Старинки завязался ожесточенный бой, который длился до позднего вечера. Наши танкисты и гитлеровцы по нескольку раз шли в атаки, но эти атаки успеха не приносили ни одной, ни другой стороне. С нашей стороны в бою участвовали одни танки без пехоты, и поэтому нам так и не удалось прорваться в восточном направлении. Танки маневрировали на открытом поле, но сильный артиллерийский и минометный огонь фашистов не давал возможности 207-му танковому полку продвинуться вперед. На опушке леса, непосредственно в боевых порядках частей расположился наблюдательный пункт, где находились полковник В. Г. Бурков и я. Неподалеку от нас размешались командир, комиссар и начальник штаба 207-го полка.

В середине дня на командный пункт 104-й дивизии приехал на танке Т-34 командующий группой генерал Качалов. Выслушав доклад командира дивизии В. Г. Буркова, он дал конкретные указания, как действовать дальше. Танк командующего двинулся в сторону леса, за которым вели бои соседние части ударной группы. Как теперь стало известно, вскоре после этого генерал Качалов трагически погиб в бою. А наша дивизия продолжала тяжелый бой с фашистами, стремясь прорваться из кольца окружения в районе Старинки.

. Вот мины стали рваться все ближе и ближе к нашему командному пункту. Одной из мин был убит командир 207-го танкового полка Агафонов, следующей миней убит комиссар и тяжело ранен начальник штаба этого полка.

Вскоре вражеская мина разорвалась в нескольких шагах и от группы командиров, которые вместе с полковником Бурковым руководили боем. Василий Герасимович был тяжело ранен осколками этой мины в оба плеча и потерял сознание. После перевязки, сделанной врачами, Василий Герасимович опять начал руководить боевыми действиями 104-й танковой дивизии, продолжавшей сковывать значительные силы врага, ранее наступавшие в направлении на Москву.

К концу дня стало ясно, что прорыв наших частей в районе д. Старинка не удался: части группы не смогли прервать боевые порядки врага и выйти из окружения. Полковник Бурков передал мне распоряжение об отводе танков и сосредоточении их в распоряжении штаба дивизии…" (материал Т. Сидоровой)

Гибель В. Я. Качалова долгое время оставалась тайной для советского военно-политического руководства. Фамилия командующего попала даже в печально знаменитый Приказ № 270 от 16 августа 1941 года, в котором говорилось о предательстве и сдаче в плен генералов П. Г. Понеделина (командующего 12-й армией Юго-Западного фронта), Н. К. Кириллова (командира 13-го стрелкового корпуса этой же 12-й армии) и В. Я. Качалова: "Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, находясь вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость и сдался в плен немецким фашистам. Штаб группы Качалова из окружения вышел, пробились из окружения части группы Качалова, а генерал-лейтенант Качалов предпочел сдаться в плен, предпочел дезертировать к врагу".

Перечисленным генералам противопоставляли командиров, которые с боями прошли по тылам противника и не только вышли из окружения, но и вывели с собой личный состав: заместитель командующего войсками Западного фронта генерал-лейтенант И. В. Болдин, член Военного Совета 3-й армии армейский комиссар 2-го ранга Н. И. Бирюков, бригадный комиссар 8-го мехкорпуса Юго-Западного фронта Н. К. Попель и командир 35-й танковой дивизии 9-го мехкорпуса Юго-Западного фронта полковник Н. А. Новиков.

29 сентября 1941 года генерал-лейтенант В. Я. Качалов был заочно приговорен к расстрелу, к его семье были применены все меры, как к семье изменника Родины.

Тем временем командир 222-й стрелковой дивизии полковник Ф. А. Бобров собрал свои части восточнее Рославля (два стрелковых полка из трех) и направил их в атаку на Новая Липовка, однако наступление успеха не имело. В район боев прибыл помощник командующего войсками Западного фронта по АБТУ генерал-майор А. В. Борзиков, который доносил:

"…Собрал часть 104 <ТД> посылаю на усиление Боброва. Рации нет. Группы командиров нет. Присылайте пару самолетов-разведчиков. Сижу слепой. С Качаловым связи нет. С 109 <ТД> нет. Буду наступать. Ориентируйте обстановке".

Вскоре А. В. Борзиков передал командование командующему 43-й армией генерал-лейтенанту И. Г. Захаркину и убыл в штаб Западного фронта.

Продолжили сосредоточение переданные из резерва соединения: 121-я стрелковая дивизия выгрузилась на ст. Коммунары и следовала в район Якимовичи, 137-я стрелковая дивизия сосредоточилась в районе Судзилы и продолжила марш в направлении Милославичи, Тарасовичи, Путимель.

4-й воздушно-десантный корпус с 6-й стрелковой дивизией продолжал сражаться за "Кричевский плацдарм". В район Кричева направлен Бепо № 44 (тот самый, который в первые дни войны действовал в районе Лиды).

Командарм К. Д. Голубев планировал привлечь один полк 137-й стрелковой дивизии к боям в районе Полошково, однако комфронта воспротивился дроблению дивизии, которую планировали использовать в наступлении на Дубовица.

Комфронта генерал-полковник Ф. И. Кузнецов так напутствовал Голубева перед контрударом: "- Я считаю, что наличие бронепоезда, только берегите его, позволяет вам упрочить положение у Кричева, и имея такие силы, не выпустить ни одного фашиста. Требую, чтобы вы лично руководили действиями каждого соединения. Передоверять в данной обстановке действия ваших главных сил другому я не нахожу возможным. Надо противника окружить. Это будет первый случай за всю эту войну. Я вам даю много сил. Силы эти я расставил. Путь определен правильно. Ваше дело организовать бой, воодушевить войска. Всем передать мой приказ: ни шага назад. Всем вперед. Каждый должен уничтожать врага. Трусость, панику, если отдельные лица будут проявлять, пресекать на месте.

- Разрешите доложить что действия 121 и 137 СД я поставил во главе их комдива Магона со штабом в Недьведь. Считаю, что Магон с задачей справится.

- На протяжении всего периода он показал себя только с плохой стороны. Везде где Магон, там бегом. Это характеризует этого полководца. Поэтому с вашей оценкой я не согласен. Если вы ручаетесь, то передайте Магону, что в предстоящей операции он должен смыть позор, покрывающий его действия. Это же относится и к штабу, и к комиссару. Вот все".

Отряд Неретина (которому подчинили и действовавший правее 110-й стрелковый полк с 36-м легко-артиллерийским полком) имел задачу выйти на рубеж Истобки, Ящицы перед железнодорожной веткой Жлобин-Калинковичи, но остановлен на линии Папоротная, Обольцы, Забродье.

Части 75-й стрелковой дивизии продолжили активные действия: им удалось занять Туров на Припяти.

В это день в Борисов в штаб группы армий "Центр" на совещание с высшим военным командованием прибыл главнокомандующий вермахта А. Гитлер. Он обнародовал планы дальнейшего ведения войны против СССР: особое внимание уделено захвату Ленинграда и Украины, а также Крыма. Поход на Москву отложен на неопределенный срок.

5 августа

Продолжились бои Армейской группы Гудериана с окруженными советскими войсками: части 292-й пехотной дивизии теснили окруженные советские войска с севера и северо-востока, 23-я пехотная дивизия - с юго-запада.

В то же время из-за натиска советских войск 35-й танковый полк 4-й танковой дивизии получил приказ отойти в тыл, а командир 197-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Г. Майер-Рабинген доложил вернувшемуся из Борисова генерал-полковнику Г. Гудериану, что в Рославльском "котле" образовалась брешь.

Как вспоминал в своих мемуарах Г. Гудериан, он срочно вернул на позиции 4-ю танковую дивизию, которая восстановила связь с 137-й пехотной дивизией 9-го армейского корпуса. Угрожаемый участок в районе Рославля был поручен командующему артиллерией 7-го армейского корпуса генерал-майору Р. Мартинеку.

Немецкий 7-й армейский корпус продолжил натиск на советские войска 13-й армии, его части заняли Милославичи и Тарасовичи.

Тем временем советские 137-я и 121-я стрелковые дивизии, подчиненные штабу 45-го корпуса, закончили сосредоточение и перешли в наступление в направлении Дубовица.

121-я дивизия подошла к Якимовичи.

137-я дивизия своим 711-м полком вступила в бой за Милославичи; ее 624-й полк атаковал Ясную Поляну, но отброшен на Незнань; 409-й полк попытался захватить Киселеву Буду.

По докладу генерал-майора К. Д. Голубева, приданная артиллерия подошла и стала на огневые позиции только к вечеру.

45-й корпус был усилен батальоном танков (9 исправных машин). В распоряжение 13-й армии также начала прибывать 132-я стрелковая дивизия генерал-майора С. С. Бирюзова (выгружалась на станциях Климовичи и Осмоловичи и сосредотачивалась в районе Павловичи) и полк 143-й стрелковой дивизии.

Согласно оперсводкам, 52-я кавдивизия приказом своего командира самовольно вышла из боя и направилась в район Клетня, при этом имела потери до 50 % людской состав, до 20 % конский, потеряны все 76-мм орудия; приказом командующего армией она была возвращена в бой.

На следующий день К. Д. Голубев докладывал комфронта Ф. И. Кузнецову: "Мне удалось поймать 21 и 52 КД. 21 КД сосредоточилась в районе Николаевка на стыке за 121 и 137 СД. Командир дивизии был у меня поздно вечером и получил задачу ночным маршем вытянуться в направлении Николаевка, Тарасовичи, Незнань, Киселева Буда, Старый Дедень и далее в район Студенец. Петровичи к исходу сегодня. Крепко предупрежден об ответственности и о необходимости выполнением этой задачи загладить позорное бегство и самовольный уход с фронта. 52 КД сосредоточилась восточнее Хотимск самовольно, делегатом нашим перехвачена и ввиду того что части дивизии ею в значительной мере растеряны, из панического донесения видно, что он растерял значительную часть артиллерии и пулеметов. Я решил вывезти к себе в Родня, в течение одних-двух суток приведу в порядок, покараем злостных дезертиров, соберем дивизию и используем смотря по обстановке. Возможно, бросим ее также в направление Студенец…"

4-й воздушно-десантный корпус продолжал удерживать "Кричевский плацдарм". Как указано в сводках, корпус был усилен двумя батальонами и подразделениями из состава 160-й стрелковой дивизии.

Бепо № 44 поврежден (вскоре снова вступил в бой).

Начало наступления немецкого 43-го армейского корпуса (134-я и 260-я пехотные дивизии) против советского 66-го корпуса в районе Озаричи, Шатилки.

232-я стрелковая дивизия отброшена на рубеж Южнее Мольча. Дуброва, Корма, Бродцы, Моисеевка, отм. 144.

Отряд Курмышева с пятью танками оттеснен к Былков, Малынь (юго-западнее Оземля), при этом потерял связь с подразделением, которое обороняло Карпиловку.

Отряд Бацанова препятствовал переправе 45-й пехотной дивизии через р. Птичь в районе Хойно.

В связи с сосредоточением крупных сил противника командование советской 3-й армии отдало приказ перейти к обороне.

Фон Бок записал в дневнике: "ХХХХIII корпус перешел, наконец, в атаку на правом крыле 2-й армии. Северное крыло XXXV корпуса, который должен наступать через болота в верхнем течении Птичи, также медленно двинулся вперед… За линией фронта на правом крыле 2-й армии тыловые войска продолжают вести бои с русским кавалерийским корпусом, от которого, надеюсь, уже мало что осталось".

Действительно, уже 3 августа в оперсводке штаба Центрального фронта указано: "По донесению Бацкалевича, конский состав переутомлен и начались падения конского состава от переутомления…" По сути дела, к этому времени (особенно с учетом разгрома кавалерийских полков в районе юго-восточнее Осиповичей) "кавалерийский рейд по тылам противника" закончился. Дивизии возвращались на восточный берег р. Птичь и далее сражались в составе 3-й армии.

43-я и 47-я кавдивизии переправились на восточный берег р. Птичь накануне. В ночь на 5 августа в районе Бубновка на восточный берег Птичи с боем переправились остатки 32-й кавдивизии (121-й кавполк) вместе с А. И. Бацкалевичем.

С 5 августа в течение нескольких дней в документах штаба фронта указывалось, что сведений о 32-й кавдивизии больше не поступало. Есть данные, вскоре полковник А. И. Бацкалевич был отстранён от командования 32-й дивизией (его будто бы сменил полковник А. П. Москаленко - вышедший из окружения из-под Белостока командир мотострелкового полка 29-й мотодивизии 6-го мехкорпуса). Однако в конце августа А. И. Бацкалевич вновь фигурирует в документах как командир дивизии, а в наградном листе на А. П. Москаленко говорится, что он сменил Бацкалевича только после его ранения, при выходе из "Киевского котла" в сентябре-октябре 1941 года.

Всю кавгруппу возглавил комбриг А. Б. Борисов; с 10 августа в сводках штаба Центрального фронта она перечисляется в составе 3-й армии.

6 августа

Советские войска в районе Рославля вновь попытались вырваться из окружения. Прорыв 104-й танковой дивизии удался, однако вторая группа во главе с начальником штаба 28-й армии генерал-майором П. Г. Егоровым не сумела выйти из окружения. Военный комиссар 104-й танковой дивизии А. С. Давиденко вспоминал: "Василий Герасимович <Бурков> указал направление движения колонны <104-й танковой> дивизии и ее строение. В головной части колонны должен был находиться штаб 28-й армии, и командующие авиацией и бронетанковых войск 28-й армии. Наличие большого количества танков давало возможность при внезапном ударе по врагу прорвать кольцо окружения. Было сообщено, что начштаба 28-й армии генерал П. Г. Егоров возглавит другую колонну из частей 145-й и 149-й стрелковых дивизий и приданных артиллерийских подразделений, которая будет прорываться левее…

Движение колонны происходило под покровом деревьев, небольшие открытые участки пути преодолевались машинами по одной и на большей скорости. По пути были быстро форсированы реки Острик и Остер с их заболоченными берегами. Руководимая Бурковым колонна рано утром по лесной дороге на большой скорости вышла к месту через р. Десну, с ходу смяла охранение немецких частей и без потерь переправилась. Далее она почти без боя шла на восток к своим вдоль шоссе Рославль-Москва и вскоре сосредоточилась на сборном пункте частей 104-й танковой дивизии в районе д. Амур.

…Утром наша колонна, шедшая к месту боя, где части 145-и и 149-й стрелковых дивизий под командованием генерала Егорова прерывались из окружения. Уже было совсем светло, и соседние части подвергались ожесточенным ударам не только наземного, но и воздушного противника. Войска несли большие потери, но прорваться не могли. По приказанию начальника штаба армии я послал в бой одну роту танков, а затем пришлось послать и вторую, но успеха достигнуть не удалось. Поэтому во второй половине дня генералу Егорову пришлось прекратить бой и все оставшиеся войска и технику по лесным дорогам направить в противоположном направлении. Почти двое суток шли советские части и не встречали немцев. Рано утром августа, когда было уже светло, вся наша длинная колонна остановилась на открытой дороге у реки Десны. " (материал Т. Сидоровой)

104-я танковая дивизия не только сама вырвалась из окружения, но и вывела личный состав штаба 28-й армии, всего до 13 тыс. бойцов и командиров. Начальник немецкого Генерального штаба сухопутных войск Ф. Гальдер записал в свой дневник: "У Рославля разрозненные части противника вышли из окружения. Следует принять во внимание умение русских использовать для передвижения своих войск дороги, которые мы из-за их состояния не можем использовать, а также умение русских скрытно наводить переправы через реки…"

Однако вторая группа была практически уничтожена. Немецкое командование, подводя итог сражения под Рославлем, сообщило: "Советские соединения, окруженные под Рославлем в 100 км юго-восточнее Смоленска, уничтожены. Было захвачено 38 000 пленных, 250 танков, 359 орудий и другого вооружения…"

В бою погиб начальник штаба 28-й армии генерал-майор П. Г. Егоров, остатки Оперативной группы вывел из окружения начальник артиллерии армии генерал-майор В. Э. Таранович.

Командир 149-й стрелковой дивизии генерал-майор Ф. Д. Захаров вышел из окружения 28 августа; дивизия была восстановлена и сражалась в составе 43-й армии Резервного фронта.

145-я стрелковая дивизия была уничтожена практически полностью и расформирована, ее бывший командир генерал-майор А. А. Вольхин вышел из окружения , но сменивший его полковник К. Я. Баулин попал в плен.

В журнале боевых действий Резервного фронта за 8 августа было указано, что остатки 145-й, 149-й стрелковых дивизий и полк 46-й дивизии общей численностью до 5000 человек вышли из окружения. Отмечено, что штаб группы (за исключением командующего и начальника штаба) вышел из окружения полностью.

Советский 45-й стрелковый корпус 13-й армии (137-я и 121-я стрелковые дивизии) продолжил наступление. Основной задачей дня был выход на шоссе Кричев-Рославль.

Согласно оперсводкам советских штабов, к 18.00 советским войскам удалось окружить немецкие части в районе Якимовичи (121-я дивизия) и Милославичи (137-я дивизия); 137-я дивизия одним полком перехватила Варшавское шоссе в районе Шестеровка, Зеленое. 705-й стрелковый полк 121-й дивизии занял Пожыр.

В сводке за 8 августа указаны потери 137-й дивизии за 4-6 августа: 810 человек ранено, 672 - убито и пропало без вести.

4-й воздушно-десантный корпус после перегруппировки также перешел в контрнаступление в районе "Кричевского плацдарма", части 6-й дивизии заняли Гановку.

Армии приказано передать в распоряжение командующего 13-й армии генерал-майора К. Д. Голубева 50-ю танковую дивизию с управлением 25-го мехкорпуса (из района Пропойска).

В свою очередь отряд генерал-майора В. И. Неретина в районе Стрешин (на стыке с 3-й армией) подчинен 21-й армии: 110-й стрелковый полк с 36 лап, отдельный батальон (132-й дивизии) и кавполк, отряд Пинской военной флотилии, - в готовности к наступлению на Мормаль с утра 7 августа.

Немецкий 43-й корпус продолжил теснить части 66-го стрелкового корпуса. Контратака советской 43-й кавдивизии противником отражена.

В переговорах штаба фронта с командованием 21-й армии определена угроза стыка 21-й и 3-й армий Центрального фронта и захвата противником переправы через р. Днепр в районе Речицы. Для ликвидации угрозы с фронта снята 42-я стрелковая дивизия и направлена в распоряжение командарма-3 (одновременно приказ сняться с фронта получил 420-й корпусный артполк, однако вскоре вследствие изменения обстановки он был направлен в распоряжение 13-й армии).

Тем временем немецкое командование начало подготовку к наступлению на Рогачев и Жлобин против советского 63-го стрелкового корпуса. Главнокомандующий войсками группы армий "Центр" генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок настоял, чтобы операцию готовили со всей тщательностью. "По его докладу, операция с целью ликвидации остатков войск противника в районе Рогачева, намеченная командованием 2-й армии, не предвещает успеха…" (запись в дневнике Ф. Гальдера).

На совещании в штабе группы армий в Борисове (кроме фон Бока, присутствовали начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Ф. Гальдер и командующий 2-й армией генерал-полковник М. фон Вейхс) решено создать основную ударную группировку путем объединения 12-го и 13-го армейских корпусов на северном фланге 2-й армии, ей же придать кавдивизию и, возможно, танковую дивизию (позже Гудериан настоял не дробить танковые части: по его мнению, одной танковой дивизии было бы недостаточно, а весь мотокорпус перебрасывать на запад было равнозначно отступлению). "С включением в состав этой группы 162-й пехотной дивизии ей будет обеспечена необходимая глубина.

…Для наступления… необходимо прежде всего укрепить правый фланг наших войск в районе южнее Рогачева. Для этого части 35-го корпуса должны дождаться прибытия войск 43-го армейского корпуса.

Подготовка наступления может быть закончена в период между 10 и 12.8."

7 августа

В районе "Кричевского плацдарма" 4-й воздушно-десантный корпус и 6-я стрелковая дивизия продолжили наступление. 6-я дивизия полуокружила Хотовиж и вышла на рубеж Ходунь (иск.), Гановка, Первомайское (иск.).

45-й стрелковый корпус Э. Я. Магона (в этот день ему присвоено звание генерал-майора) продвинулся вперед и взял под контроль шоссе Кричев-Рославль восточнее Хотовижа.

В 12.40 командарм-13 генерал-майор К. Д. Голубев отдал приказ:

- 121-я стрелковая дивизия по уничтожении противника в районе Якимовичи выходит на шоссе в районе Осва, Шлыковщина с дальнейшим ударом вдоль шоссе на Рославль;

- 137-я стрелковая дивизия после захвата Милославичи, Якимовичи составляет резерв армии;

- 132-я стрелковая дивизия переходит в наступление с рубежа Склимин, Буревестник и выходит на шоссе в районе Звенчатка, Папородка, Завидовка с дальнейшим ударом на Шумячи;

- 21-я горно-кавалерийская дивизия составляет мобильный резерв ("эшелон развития успеха") и развивает наступление из района Овчинниково 1-е на Старый Дедин, Студенец.

137-я стрелковая дивизия продолжила бои в районе Милославичи, Буревестник; одним полком седлала шоссе в районе Шестеровка, Зеленый.

21-я горно-кавалерийская дивизия полковника Я. К. Кулиева в пешем строю с утра ввязалась в бой в районе Ясная Поляна, Киселева Буда. В сводке на утро 8 августа описаны бои в районе Буревестник, высота 202,9.

132-я стрелковая дивизия вышла на рубеж атаки только к 18.00 и к исходу дня перешла в наступление в направлении Шестеровка, Серковка.

Активность советских войск в районе Варшавского шоссе обеспокоили немецкое командование. Г. Гудериан в предвкушении наступления на Москву вспоминал: "Перед тем как перейти в наступление на Москву или предпринять какую-либо другую операцию, нам необходимо было предварительно выполнить еще одно условие: обеспечить свой правый фланг у Кричева, расположенный глубоким уступом назад. Очистка этого фланга от войск противника была необходима еще и для того, чтобы обеспечить 2-й армии наступление на Рогачев. Как командование группы армий "Центр", так и командование танковой группы полагали, что тем самым отпадет необходимость отправки танковых сил в район действий 2-й армии и вызываемый продолжительными маршами большой износ материальной части (расстояние от Рославля до Рогачева - 200 км, а туда и обратно - 400 км).

Оба штаба считали, что основной нашей целью должно явиться развитие наступления на Москву. Однако, несмотря на это, из штаба группы армий, очевидно под давлением ОКХ, все еще продолжали поступать неоднократные требования "перебросить некоторые танковые части в направлении на Пропойск". Все недоразумения, связанные с этими требованиями, были улажены решением генерала Гейра <фон Швеппенбурга, командира 24-го мотокорпуса>, желавшего избавиться от постоянного давления на свой правый фланг путем наступления на противника южнее Кричева в районе Милославичи. Я согласился с этим решением, получив также одобрение штаба группы армий, отказавшегося от своего требования послать танки в направлении на Пропойск".

В полосе 28-го стрелкового корпуса противник форсировал р. Сож и занял плацдарм в районе Устье (севернее Веприн). Попытки советских войск в течение нескольких дней отбросить противника за р. Сож не увенчались успехом.

На остальных участках армии было спокойно.

Немецкий 43-й армейский корпус возобновил наступление в полосе 66-го стрелкового корпуса. 232-я стрелковая дивизия оставила Шатилки и вела тяжелый бой за Озаричи (здесь же вели бой обе кавдивизии группы комбрига А. Б. Борисова: 43-я и 47-я).

75-я стрелковая дивизия получила приказ отойти в Мозырский УР с задачей занять в нем круговую оборону.

Переданная в состав 3-й армии 42-я стрелковая дивизия (два полка плюс 443-й стрелковый полк 160-й стрелковой дивизии) сосредотачивалась во втором эшелоне 66-го корпуса.

Утреннее наступление отряда генерал-майора В. И. Неретина 21-й армии на Мормаль не увенчалось успехом - здесь противник также уже сосредоточил значительные силы.

В этот день командующий Центральным фронтом генерал-полковник Ф. И. Кузнецов отозван в Москву и вскоре направлен в Крым. В командование Центральным фронтом вступил генерал-лейтенант М. Г. Ефремов; исполняющим обязанности командарма-21 назначен начальник штаба генерал-майор В. Н. Гордов.

8 августа

Начальник немецкого Генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Ф. Гальдер записал в свой дневник: "По-видимому, перед южным флангом группы армий <"Центр>> изменились положение и группировка войск противника. На больших участках фронта противник явно отходит со своих рубежей. В районе южнее Рославля войска 7-го армейского корпуса, продвигаясь за отходящим противником, совершили полудневный переход, не встречая значительного сопротивления. В районе севернее Гомеля противник продолжает удерживать свои позиции; активно действует его артиллерия.

Учитывая сложившуюся обстановку, командование группой армий намерено завтра перейти в наступление силами 24-го мотокорпуса из района западнее Рославля в направление Гомеля. 11 августа части 12-го и 13-го армейских корпусов будут наступать с севера, а войска, действующие в районе западнее Рогачева (53-й армейский корпус), начнут наступление с северо-запада и прорвут вражеский фронт у Гомеля…"

В свою очередь, генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок также оставил запись по данной теме: "VII корпус <своим левым флангом> атаковал на юге от Рославля, почти не встретил по пути сопротивления и в течение дня продвинулся южнее и юго-восточнее Рославля на 30 км. Противник и в самом деле здесь отступил - или у него просто не хватает сил, чтобы заделать брешь, образовавшуюся в его обороне после нашей неожиданной атаки. Если атака в юго-западном направлении XXIV танкового корпуса все-таки начнется в ближайшие дни, она сможет значительно облегчить напряженную ситуацию на фронте.

В танковую группу Гудериана отправлены приказы об атаке на Краснополье и о подготовке наступления в направлении Чечерска после уничтожения противника на участке перед фронтом 7-й дивизии. Гудериан предлагает двигаться сразу в направлении Гомеля, что совершенно правильно и что я обязательно бы одобрил, если бы XXXXIII корпус, дислоцирующийся в крайней оконечности южного крыла 2-й армии, не отставал так сильно от центра. В этой связи задействовать его в качестве одного из полукружий клешей, которые должны сомкнуться вокруг Гомеля, не представляется возможным. Исходя из этого, а вернее, по той простой причине, что XXXXIII корпус испытывает при форсировании Березины большие трудности, я отдал приказ 2-й армии о формировании отдельного сводного батальона, который был бы в состоянии достичь Днепра 10 августа. Я также отдал аналогичный приказ XXXV корпусу, хотя отлично представляю себе, какие трудности ему придется преодолеть во время марша под проливным дождем по полузатопленным грунтовым дорогам. Я хорошо понимаю, что все это почти за пределами возможностей 2-й армии, но мой долг - заставить людей двигаться".

В районе "Кричевского плацдарма" продолжилось наступление 4-го воздушно-десантного корпуса. 8-я бригада захватила переправу через р. Остер у Зимонино и вышла на восточный берег р. Сож восточнее Кричева.

Продолжились боевые действия в полосе советского 45-го стрелкового корпуса (137-я, 132-я и 121-я стрелковые, 21-я горно-кавалерийская дивизии).

По воспоминаниям командира 132-й стрелковой дивизии С. С. Бирюзова, большой урон 21-й кавдивизии нанесла авиация противника: ввод в прорыв кавдивизии не был прикрыт средствами ПВО, а скромная авиация Центрального фронта не могла обеспечить надежного прикрытия советской ударной группировки с воздуха.

С. С. Бирюзов продолжал: "Противник ни за что не хотел примириться с тем, что мы перерезали его коммуникации между Кричевом и Рославлем. Он ввел в бой и свои сухопутные резервы.

Перед нами появились новые пехотные и танковые части немцев.

Неудача, постигшая кавалеристов, спутала все наши планы. Полки 132-й стрелковой дивизии продвинуться дальше уже не могли. Впору было удержаться на занятых позициях. Бойцы окапывались, готовясь к решительной схватке, и противник не заставил долго ждать этого. Уже к вечеру гитлеровцы ударили по нашим флангам, пытаясь отбросить дивизию за шоссейную дорогу. Но все стрелковые подразделения и спешившиеся кавалеристы держались стойко…"

Согласно советской сводке на 6.00 9 августа, 45-й стрелковый корпус приводил себя в порядок после боев предыдущих дней.

Тем временем 50-я танковая дивизия полковника Б. С. Бахарова с управлением 25-го мехкорпуса сосредоточилась в районе Костюковичи. К утру следующего дня дивизия вышла в район Судзилы.

На правом фланге 13-й армии - на стыке с Резервным фронтом - оставалось неприкрытым направление Рославль-Унеча. Противник занял Ершичи, отбросив слабый заслон в виде остатков 148-й стрелковой дивизии. Ей в помощь направлена 52-я кавалерийская дивизия.

Созданный Унечский боевой участок поручен полковнику М. Е. Козырю. В районе Клетня выгрузился и передан в подчинение 13-й армии 78-й инженерный батальон.

После ухода 50-й танковой дивизии с управлением 25-го мехкорпуса в районе Пропойска остался отряд в составе 219-й мотострелковой дивизии и 12-го мотоциклетного полка под общим командованием генерал-майора П. П. Корзуна.

55-я танковая дивизия выведена в тыл.

Согласно советским оперсводкам, части 3-й армии остановили наступление противника и удерживали Селище, Славань, Карповичи, Куридичи, Козловичи, Савичи.

42-я стрелковая дивизия заняла оборону в районе Речица во втором эшелоне 66-го корпуса.

75-я стрелковая дивизия отошла в Мозырский УР.

9 августа

Началось новое наступление Армейской группы Г. Гудериана: 24-й мотокорпус (3-я и 4-я танковые дивизии, во втором эшелоне - 10-я мотодивизия), усиленный 7-й пехотной дивизией, нанес удар по правому флангу 13-й армии южнее Милославичей в направлении Родня, Климовичи.

Фон Бок записал в свой дневник: "Танки по заполненным жидкой грязью дорогам продвигаются очень медленно…"

45-й стрелковый корпус генерал-майора Э. Я. Магона, наносивший удар на Дубовица и скованный пехотными частями 7-го армейского корпуса, оказался охвачен с правого фланга, его коммуникации пересечены, связь нарушилась.

Командир 132-й стрелковой дивизии С. С. Бирюзов вспоминал: Нам удалось наконец связаться по радио со штабом армии. Командующий приказал отходить на восток и занять рубеж, удаленный примерно на 100-120 км от того места, где мы находились. Но когда я показал эту радиограмму Магону, тот недоверчиво покачал головой:

- Ваши радисты, наверное, с немцами говорили. Вряд ли командующий армией мог отдать такой приказ.

Попытались связаться с фронтом. Из этого ничего не получилось. Не отвечал нам больше и штаб армии. Связь с ним восстановилась только во второй половине дня, когда стало очевидно, что противник обошел фланги дивизии и пытается взять нас в клещи с двух сторон. Мне опять приказали начать отход, но уже не на восток, а почти на юг, в район Погара, с последующим выходом на рубеж реки Десны к Трубчевску.

- А теперь, - "предупредили" нас из штаба армии, - связь снова закрываем и откроем только завтра.

Что это означало, мы понимали: армейский КП будет перемещаться в другой район…"

10 августа

Немецкий 24-й мотокорпус продолжил наступление. К исходу дня 3-я и 4-я танковые дивизии продвинулись юго-западнее Милославичи до рубежа Родня, Осмоловичи, Климовичи. Двигавшаяся во втором эшелоне 10-я моторизованная дивизия достигла Милославичи.

Положение соединений Армейской группы Гудериана им описано так:

— 7-я пехотная дивизия - в районе южнее Хотовиж;

— 3-я и 4-я танковые дивизии вели наступление юго-западнее Милославичи;

— 10-я мотодивизия достигла Милославичи;

— 78-я пехотная дивизия - в Слободе (южнее Якимовичи), ее передовой отряд - в Бухано (скорее, Боханы западнее Хотимск);

— 197-я пехотная дивизия - в Островая, ее передовой отряд - в Алешня;

— 29-я мотодивизия - в Рославле; 23-я пехотная дивизия - на отдыхе севернее Рославля;

— 137-я и 263-я пехотные дивизии - на линии р. Десна.

Ф. Гальдер записал в свой дневник, что на участке между Рославлем и Брянском имеются только слабые силы противника; немецкая разведка проникла далеко на юг.

Основные силы советского 45-го стрелкового корпуса (121-я, 137-я и 132-я стрелковые дивизии, 21-я горно-кавалерийская дивизии) оказались в окружении в лесах в районе Шестеровка, Киселева Буда, Незнань. Связь с командованием 45-го корпуса прервалась. До двух батальонов 137-й дивизии с подразделениями 121-й и 132-й дивизий отошли на рубеж Родня, Леонполье.

Из-за угрозы обхода 4-й воздушно-десантный корпус с 6-й стрелковой дивизией вынужден отойти на рубеж Осмоловичи, Лобжа, что означало оставление "Кричевского плацдарма".

Штаб 13-й армии начал перемещение из района Родня в район Костюковичи.

В районе Костюковичи к 1.30 11 августа сосредотачивалась переброшенная из состава 21-й армии 155-я стрелковая дивизия с артиллерией (в состав 13-й армии переданы 420 кап и 387 гап РГК). Она получила задачу атаковать совместно с 50-й танковой дивизией во фланг и тыл противника, прорвавшегося из Осмоловичи.