Два отказа от приемных детей привели к страшным последствиям

В первой - в Дважды ненужный. Каково быть возвращенным в детский дом? Первая статья из цикла озвращенная дважды в интернат девушка рассказывает о том, как это было . Дважды ненужный. Каково быть возвращенным в детский дом? Первая статья из цикла Во второй - родители, вернувшие приемную дочь, говорят, почему пошли на это . Почему смоляне возвращают приемных детей в интернат? Вторая статья из цикла

И вот, наконец, третья статья. В ней - две печальные истории. В первом случае после возвращения в интернат подросток покончил с собой. Во второй - только начавший жизнь малыш вместо семьи попадет в Дом малютки при живых родителях. В общем, о нелегком выборе взрослых и последствиях их решений.

Разговор с женщиной, чей воспитанник после возвращения в интернат, повесился

Именно эта история натолкнула на мысль "покопаться" во вторичном сиротстве. Когда писали про юного самоубийцу из Шаталова, стало известно, что его перед этим вернули из приемной семьи в детский дом.

При этом в интернате сказали, что таких много.

Тогда женщина, взявшая его на воспитание, казалась многим чуть ли не самым ужасным человеком на свете. Однако беседа с ней показала ситуацию с другой стороны.

Вова - трижды "приемыш"

У Ларисы Леонидовны четверо детей. Все приемные, своих она не могла иметь. Первую малышку, Настю, удочерила в 24 года. А когда Анастасии было уже 12 лет, она с мужем решила усыновить еще одного ребенка: мальчика. Из приюта, что на улице Неверовского в Смоленске.

Директор показала фото Вовы, рассказала, что мать лишена прав, что он был уже в двух патронатных семьях, но нигде почему-то не прижился. Ему тогда было 7 лет.

- Мы, без сомнений, решили взять его. Воспитывали с мужем Володю до 14 лет. Не сказать, что он очень трудный, просто шустрый. Обмана не переносил и еще на него никогда нельзя было повышать голос, - рассказывала мне женщина.

Бездетная многодетная

Кроме перечисленных двух, женщина еще брала четверых из инерната. Трое детей до сих пор с ней. А одного забрала мама, когда вернулась из мест заключения. Освободилась, ее дочки оформили опеку над этим малышом. И ребенка забрали.

- Позже я нашла Степана в интернате в Прудках. На голове - восемь швов. Его мама уже на том свете, он снова стал никому не нужным и попал в детский дом. Я хотела забрать его, но мне не дали: жилплощадь маленькая. Учитывают ведь всех, кто в доме живет, а семья у меня уже большая: супруг и трое деток, а старшая, Настя, уже замужем - она отдельно. Вот внуков мне подарила.

По словам женщины, у нее со всеми детьми хорошие отношения. Беда случилась только с Володей.

- Что сказать. Это трагедия. Страшная трагедия. Мой дом всегда был для него открыт. Что с ним произошло? Не знаю. Зря я согласилась отправить его в интернат.

Мам, отпусти меня

Уже в подростковом возрасте у Владимира появились две родные сестры. Они захотели с ним сблизиться, брать на выходные. Женщина предложила все это решить через "опеку". Общение с сестрами ей не особо нравилось. Было много разговоров. И он сказал:

- Мам, отпусти меня в интернат. У меня там родная сестра живет, в Шаталово. Хочу с ней видеться. Я люблю тебя, но ведь и сестра родная. А то сбегать буду.

Одна из сестер Владимира сама воспитывалась в этом интернате. Возможно, что разговор с ней повлиял на его решение вернуться в детский дом.

- И я согласилась. Моя ошибка, что я написала этот отказ по его просьбе, - вспоминала женщина.

Потом они созванивались.

- Мам, у меня все в порядке, - говорил он.

Писал разные сообщения в "Одноклассниках". Ни на что не жаловался. А потом - известие: повесился.

- Если бы я знала, что с ним что-то не так, я бы забрала, я бы вытащила, - с горечью говорила мне собеседница. - Это такая боль.

Впрочем, в органах опеки мне сказали, что между Ларисой Леонидовной и Владимиром был конфликт. Подросток был трудный, курил "спайс". Скорее всего, именно это и привело к страшным последствиям: возвращению в интернат и самоубийству.

Еще одна нерождественская история

Распиаренный во многих СМИ случай счастливого усыновления молодой пары ( Смоленская пара 15-летних сирот и их ребенок спасены Смоленская пара 15-летних сирот и их ребенок спасены Российское законодательство местами негуманно. Но ребятам повезло ) закончился возвращением всех троих в приют. Писатель, психолог Юлия Жемчужная посочувствовала 15-летней беременной девушке-сироте. Тогда было известно, что если Полину не усыновить, ее ребенок попадет в интернат. Усыновила и ее, и папу ребенка, и их новорожденного.

Фото: "Московский Комсомолец"

Казалось, счастье должно переполнять всех. Но. Вскоре парень начал писать письма в ведомства о том, что его условия проживания не устраивают. Дом без удобств, хозяйство большое, нужно трудиться и т д. Все это, видимо, было далеко от того, о чем мечтали юные родители. И даже то, что их ребенок теперь окажется в доме малютки, не остановило никого. Они захотели уехать. А контролирующие органы, и без того с недоверием отнесшиеся к этой истории, начали череду проверок.

Фото: "Московский Комсомолец"

И вот итог - запись в Фейсбуке у режиссера Ольги Синяевой, внимательно следившей за развитием событий: «Полгода длилась эта эпопея… “Рождественская история” была лишь иллюзией, а в реальности дурной сон с анонимками, милицией, прокуратурой. Сегодня чиновники добили эту историю. Юлия Григорьевна больше не опекун Олега, Полины и 4-месячной Сони. Она отказалась сама. Просто это стало выше человеческих сил. Я ей очень сочувствую. Кто умеет, помолитесь, пожалуйста, за Юлю и ее детей. Бывших и настоящих».

Вот и сказке конец.

Право выбора

Безусловно, право выбора где и с кем жить есть как у взрослых, так и у детей. Впрочем, родные чада обычно об этом не задумываются (если не брать "крайние " ситуации с побоями и издевательствами родителей над ними). Ведь у них в мыслях не мелькает интернат с привычным укладом жизни, старыми друзьями и до неприличия знакомыми воспитателями. Кровные дети родились с данностью: вот твои родители и вот твой дом.

Протестовать против этого глупо. А если подросток и решится на побег из дома, то обычно это заканчивается простой лупкой без вопросов: "Может, ты хочешь пожить где-то в другом месте?" И даже если мама и постращает тем, что отдаст ребенка куда-то, то никто не воспримет это всерьез, как реальное предложение. В ответ разве только прокричит подросток: "Я не просил меня рожать!" Но ни папа, ни мама не подумают его по-быстрому абортировать.

А вот если приемный скажет: "Я не просил меня забирать из детдома!" То тут уже мысль о социальном аборте закрадется в душу: "Хочет назад, неблагодарный". А подросток уже увлекся игрой - видит: зацепило. Да к тому же уже и правда хочется к друзьям. Вот и рушится семейное счастье на глазах.

При всем этом, стоит отметить, что последнее слово в подобных ситуациях - за взрослыми. Именно на них навсегда ложится груз письменного отказа, возврата ребенка в детский дом. Пусть он и говорит, что сам хочет уехать, может, даже требует этого, а все равно отказываются именно родители. И ответственность за принятое решение неизбежно лежит на их плечах. Ведь усыновлять или нет - тоже решали они, ребенок мог повлиять только косвенно.

В ближайшем будущем - четвертая, заключительная, статья. В ней - интервью со специалистами по усыновлению: первым заместителем начальника Департамента Смоленской области по образованию, науке и делам молодёжи Николаем Николаевичем Колпачковым; и. о. начальника отдела опеки, попечительства и интернатных учреждений Еленой Александровной Корнеевой и ведущим специалистом отдела опеки, попечительства и интернатных учреждений Светланой Михайловной Цыпкиной.