Инспектор по делам несовершеннолетних утверждает, что беспризоников стараются не замечать на улицах

В Караганде и Темиртау закрылось 3 детских учреждения: центр адаптации несовершеннолетних, приют для детей и подростков и вспомогательная школа- интернат для детей сирот.

Фото из архива nv.kz Дети в ЦАНе.

— Раньше было как? Если в вечернее время я нашла беспризорника или просто потерявшегося ребенка, то как инспектор я могла написать рапорт в полицию и его сразу же помещали в центр адаптации. Какой бы этот ребенок ни был — грязный, вшивый, его везли в приют. А документы довозили позже, на второй — третий день. Сейчас же нам приходится думать, куда его деть – рассказывает Жанна, инспектор по делам несовершеннолетних.

Жанна работает с детьми на улицах не первый год. Занимает не последнюю должность. Поэтому не хочет называть настоящего имени и места работы, но решила не молчать о ситуации сложившейся после закрытия карагандинского центра адаптации несовершеннолетних. В начале сентября в Темиртау и Караганде закрылись три детских учреждения – центр адаптации, приют и вспомогательная школа-интернат. Областное управление образования собирается открывать центр адаптации несовершеннолетних (ЦАН) в Темиртау. Планируется, что он функционально заменит эти три учреждения. Центр откроется в здании школы-интерната. Пока новый приемник проходит регистрацию и оформляются документы, детей под свою крышу принимает центр адаптации в Жезказгане. Деньги на транспортировку выделяются из городского бюджета.

— Но перед тем как везти ребенка в Жезказган, нужно взять направление в органах опеки, предоставить им соответствующие документы. Иногда это занимает не один день. На это время ребенка негде разместить. Инспекторам приходится думать, куда же его деть. Везти к себе домой? Или же просто закрыть глаза и пройти мимо? Это страшно на самом деле, — возмущается Жанна.

— Вы думаете, что инспекторы проходят мимо?

— Конечно, выявленных случаев нет. Но мы подозреваем, что так оно и есть. Потому что за полтора месяца, после того как закрыли карагандинский ЦАН, привели всего троих детей. Ну не может быть, что внезапно, после закрытия центра, улучшилась обстановка.

— А раньше за полтора месяца скольких детей могли привезти?

— Ну, человек 15 точно. Наш регион очень большой. Неблагополучных семей много. Сейчас начались холода. Дети подтягиваются, живут на дачах, в сараях, где-то еще. Просто мы, инспекторы отделов полиции, больше знаем об этом, чем те чиновники, которые сидят в кабинетах. Они скажут, везите в Жезказган, транспортировка не наши проблемы. Отвезти в Жезказган, это же не в Пришахтинск и даже не в Темиртау. Это не так-то просто. Там, конечно, шикарный ЦАН, но это 400 километров. А когда откроется новый центр не известно. Поэтому возникает вопрос, почему не открыв новое учреждение, закрыли три действующих?

Не продумано

Теперь уже бывший директор ЦАНа — Жумагул Жамантаев

Карагандинский центр адаптации несовершеннолетних находился в здании детского сада «Бахыт», по улице Ермекова, 81. В центре могло разместиться 50 детей. Но, по словам бывшего директора центра Жумагула Жамантаева, их число иногда доходило и до 70. В центре дети жили до трех месяцев, пока определялась их дальнейшая судьба. Если у ребенка были родные, то его старались вернуть в семью. Если нет, то отправляли в детский дом. А уже оттуда он мог попасть под опеку или патронат. 31 августа центр закрылся. 31 ребенка отвезли в приют города Темиртау. А 8 сентября их перевезли в жезказганский центр адаптации. Само здание школы-интерната, в котором будет располагаться Областной ЦАН, готово принимать детей хоть сейчас, считает Жумагул Шманович. Вся загвоздка в документах.

— Это, конечно, все не продумано. Я работаю здесь с 1998 года. С того времени наше учреждение переименовывалось три раза. Раньше я был службой социально-психологической реабилитации, потом переименовали в приют и вот сейчас центр адаптации. И знаю, сколько времени занимает переоформить и перерегистрировать организацию. А звонки от инспекторов продолжают поступать, — говорит директор.

Слияние и реорганизация

В отделе опеки и попечительства Городского отдела образования на вопросы отвечать не стали, порекомендовали обращаться в Управления образования области. Именно оттуда курируется открытие нового ЦАНа. В Управлении говорят, что учреждения вовсе не закрываются, а происходит их «слияние и реорганизация». Потому что детей сирот становится меньше. Детей берут под опеку, усыновляют и стараются возвращать родным в семью. Детей в приютах меньше, поэтому происходит сокращение и самих организаций. По мнению Гульжан Ахметкаримовой, начальника Отдела специального дополнительного образования и воспитательной работы приюты, детские дома и ЦАНы по сути выполняют одни и те же функции, и теперь их выполнение возложат на областной центр адаптации несовершеннолетних. А здания карагандинского ЦАНа и приюта в Темиртау отдадут под детские сады.

Здание закрытого ЦАНа

— Что значит, не продумано? Был очень большой процесс, с совместным анализом и работой с отделами опеки и попечительства. Все тщательно готовилось. Пока ЦАН в Темиртау проходит регистрацию у нас в Жезказгане работает ЦАН, кстати, тоже областной. Другой вопрос, если бы совсем не было такой организации. А то, что очень далеко везти, так в типовых правилах нигде не указано, что не рекомендуется возить детей за 400 километров. Здоровью ребенка ничего не угрожает.

— За полтора месяца на улице нашли всего троих детей. Есть подозрение, что инспекторы стараются не замечать беспризорников на улицах.

— Как это не замечать? Это главная их ответственность и функция – заниматься этими детьми. Но эти вопросы вам надо задавать в органы опеки и инспекторам по делам несовершеннолетних. Это не наша прерогатива.

Интервью Гульжан Ахметкаримова подытожила тем, что инспекторы по делам несовершеннолетних работают добросовестно и среди них нет таких, которые могли пройти мимо потерявшегося ребенка. Однако, в жезказганском ЦАНе корреспонденту «Нового Вестника» сообщили, что в период с 8 сентября по 25 октября в центр доставили всего шестерых детей.

«Они скажут, везите в Жезказган, транспортировка не наши проблемы. Отвезти в Жезказган, это же не в Пришахтинск и даже не в Темиртау. Это не так-то просто» Я склонна верить Жанне. А ув. Гульжан Ахметкаримовой пусть ответит на конкретно поставленные вопросы: 1. за чей счет и чьими средствами должна осуществляться транспортировка детей? 2. Дети оборваны и голодные, кто будет финансировать их питание и одежду, пока в зимнее время будет осуществляться доставка детей до Жезказгана? «А то, что очень далеко везти, так в типовых правилах нигде не указано, что не рекомендуется возить детей за 400 километров. » Это они умеют, чиновники, быстренько ориентироваться в нормативных документах, чтобы найти для себя отговорки и сделать «моя хата с краю, ничего не знаю. Всё по закону». А факты говорят о другом..

Читатель 29 октября, 2012 в 16:59 Ответить

Читатель! На самом деле вопрос о деньгах в этой ситауции не стоит. Детей отвозят и кормят за счет государства, как и раньше. Перевозят как и раньше, инспекторы по делам несовершеннолетних, При необходимости одежду дают в детских домах. Здесь вопрос стоит именно во временном пристанище. Необходимо время на то, чтобы взять направление в органах опеки, оформить документы, одежду эту самую взять, если нужно. Это может занимать больше суток. И на это время ребенка действительно некуда пристроить.

Евгения Вологодская 30 октября, 2012 в 15:24 Ответить

По моему Вы не совсем поняли, о чём тут говорится. Да, чиновников иногда понять сложно, они как напёрсточники. Про деньги там есть: «деньги на транспортировку выделяются из городского бюджета», поэтому Ваш вопрос насчет денег лишен смысла. Дело не в деньгах..

Как мне представляется это всё?

Представьте себе, что Вы инспектор, везете в Жезказган группу беспризорников. На государственные, понятно, деньги, не на свои. И тут у какого-нибудь пассажира с соседнего купе пропадает какая-нибудь мобила. Если добрые пассажиры узнают о том, что Вы везете беспризорников, а тем более если пропажа найдется у кого-нибудь из беспризорников — пассажиры как минимум выкинут Вас с поезда. И это будут те же самые люди, которые рыдают при чтении данной статьи. Потому что удобно жалеть беспризорных детей, читая об их мытарствах в газете. Удобно их жалеть, когда они поют жалобную песню в фильме про генералов песчаных карьеров. Жалко гламурного беспризорника. Но очень у немногих получается жалеть беспризорника, который в автобусе залез к тебе в карман. По большому счету среди всей биомассы, виденной мной на жизненном пути, людей, которые на это способны, встретилось лишь единицы. Поэтому ни один инспектор не поедет сопровождать в Жезказган, хоть ты его зафинансируй. Еще хуже, если сопровождающийся беспризорник по пути свалит, тогда инспектор почувствует на себе всю любовь государства. Типа «тебе давали деньги чтоб довезти а ты не довез», «возмещай расходы», «уволим по статье», «под суд пойдешь», и т.п. Поэтому очевидно, что ни один инспектор никого в Жезказган не повезет. Поэтому и находить перестали, мне так кажется…

Вообще, с беспризорными детьми могут нормально работать только упертые в это дело люди. То есть убежал ребенок из центра адаптации — его нашли и привели. Убежал во второй раз — опять нашли и привели. Убежал третий раз, а в дорогу че-нибудь спёр — нашли и привели, а ты его по отечески погладил по голове и спросил «ну чё ж ты так…». И так раз десять. Нужно быть не просто каким-то «хорошим человеком», потому что просто хороших людей валом, плюнь — попадешь в хорошего человека, по сути все люди хорошие и мало чем в этом смысле друг от друга отличаются. Нужно быть человеком особенным. А их можно сказать что и нет. Кадры уходят в силу естественной ротации, кто на пенсию, кто еще куда, и на их место приходят порождения эпохи разумного эгоизма. А им никогда не понять, зачем ребенку по десять раз убегать на улицу из какого-нибудь центра адаптации. Потому что у человека, воспитанного на принципе коротких сделок «надо — на, не надо — пшол» такое поведение вызывает коллапс мозга. И в силу этого беспризорники оказываются как бы никому не нужны, потому что людям в основном не свойственно думать над тем, о чём им думать не нужно и что не плавает на поверхности. В этом состоит сакральный смысл переноса центра адаптации на окраину Темиртау, равно как и к реорганизации, парадоксальным образом приводящей к исчезновению бездомных детей с улиц настолько, что они уже не находятся. Типа с глаз долой — из сердца вон. Думаю, что окраина Темиртау, где будет построен новый центр, это не место адаптации, а скорее место изоляции, потому что как адаптировать к жизни тех, кто находится в месте, откуда никакой жизни по сути и не видно?

Вообще, следует задать вопрос: а зачем веданье беспризорниками передали из спец органа в гороно? Ведь большей нелепицы и придумать сложно. Учителя в гороно привыкли работать с обычными детьми. Вникните в то, что это значит: они привыкли говорить детям «не общайтесь с беспризорниками, это плохая компания». А сейчас они за беспризорников отвечают ) Каких действий вы от них ждете? )