автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.01.03 диссертация на тему: Творчество Уильяма Морриса в контексте эстетизации Средневековья и взаимодействия литературы с другими видами искусства

Полный текст автореферата диссертации по теме "Творчество Уильяма Морриса в контексте эстетизации Средневековья и взаимодействия литературы с другими видами искусства"

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ТВОРЧЕСТВО УИЛЬЯМА МОРРИСА В КОНТЕКСТЕ ЭСТЕТИЗАЦИИ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЛИТЕРАТУРЫ С ДРУГИМИ ВИДАМИ ИСКУССТВА

10 01 03 - Литература народов стран зарубежья (литература народов Европы, Америки, Австралии)

АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук

На правах рукописи

СЕДЫХ Элина Владимировна

Диссертация выполнена на кафедре истории зарубежных литератур факультета филологии и искусств Санкт-Петербургского государственного университета

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор

Сидорченко Лариса Валентиновна

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Анцыферова Ольга Юрьевна доктор филологических наук, профессор Стадников Геннадий Владимирович доктор искусствоведения, профессор Ступников Игорь Васильевич

Ведущая организация: Новгородский государственный университет

имени Ярослава Мудрого

Защита состоится » 01й 2009 года в часов на заседании

совета Д 212.232 26 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу 199034, Санкт-Петербург Университетская наб, д 11, Факультет филологии и искусств, ауд &5Г

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке им М Горького Санкт-Петербургского государственного университета по адресу 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб, д 7/9

Автореферат разослан « О^ЛлДцд^ 2009 г

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, доцент

Уильям Моррис (1834-1896) известен в России как пропагандист социалистических идей, а не как многогранный художник, поэт и писатель, автор «средневековых» поэм и romances, произведений живописи и декоративного искусства Образ писателя-социалиста нашел отражение и в том, насколько односторонне представлено его творчество в русских изданиях («Песни для социалистов», «Вести Ниоткуда», «Сон про Джона Болла», «Как я стал социалистом») Именно сфера социалистической деятельности Морриса рассматривалась отечественными литературоведами как базисный дискурс творчества Что касается его живописно-декоративных творений, то они малоизвестны современной отечественной аудитории В настоящее время «русский Моррис» еще не нашел своего места в контексте русской культуры

Сочинения, посвященные социализму, занимают в творческом наследии Морриса если не самое скромное, то уж никак не основное место Его увлечение социализмом объясняется тем, что он увидел в нем возможность воплотить близкие ему средневековые идеалы в действительность, подтверждением чему служит его «средневековое» творчество Страстная любовь к прошлому и тоска по утраченной Красоте нашли отражение во всем, за что он брался в книжном дизайне, живописи, искусстве гобелена, фрески, витража, поэмах и romances, публицистике и переводе Эпоха Морриса нуждалась в художниках-универсалах, которым она могла бы доверить воплощение мечты о синтезе искусств, и Моррис был создан для этой культурной миссии

В XXI в Моррис воспринимается на Западе как прерафаэлит и основатель Движения Искусств и Ремесел Его признают величайшим дизайнером, повлиявшим на многие области искусства, явившимся создателем стиля модерн в живописи, фреске, искусстве книга Особое внимание уделяется тому факту, что Моррис внес вклад в развитие политической мысли XIX в

Ни на Западе, ни в России не существует литературоведческих работ, в которых творчество Морриса рассматривалось бы всесторонне, комплексно, в единстве всех талантов этого незаурядного человека, предметом исследования которых были бы и его литературные произведения, и произведения искусства, а Моррис предстал бы одновременно как поэт, писатель, художник, дизайнер, публицист, эстет В этом заключается новизна данного научного исследования, в котором впервые предпринята попытка рассмотреть взаимодействие литературы с другими искусствами в контексте всего творчества Морриса Здесь впервые проанализирована эстетическая концепция Морриса, основывающаяся на принципе синтеза искусств, исследованы уникальные произведения искусства и литературные шедевры В работе определяются подходы и система способов взаимодействия литературы с другими видами искусства в творчестве Морриса, позволяющих рассмотреть его творчество в контексте эстетизации средневековья как целостную систему, обладающую гармоничным художественным единством и внутренней логикой развития

Акггуальность диссертационной работы связана с тем, что творчество Морриса является значимой и необходимой составляющей литературного процесса как в викторианской Англии, так и в мировой культуре XX - XXI вв Моррис предстает здесь как писатель и художник, оказавший влияние на развитие европейской и американской литературы, декоративного искусства

Предметом исследования является взаимодействие литературы с другими видами искусства в творчестве Морриса, которое рассматривается в развитии

теоретических положений о синтезе искусств в его эстетической концепции, в живописно-декоративном и литературном творчестве

Природу творчества Морриса невозможно познать вне взаимодействия литературы с другими видами искусства, которое связано с его пристрастием к мифу, аллегории, метафоре, к романтическим и символическим приемам образотворчества Это и определяет главную цель данного научного исследования, требующую изучения жизненного смысла и эстетической почвы, которые питали его художественное творчество. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи

1) дать представление о синтезе искусств в истории и теории литературы и искусства,

2) проанализировать эстетические взгляды и поэтологические принципы Морриса в контексте художественных исканий в Англии XIX в, в том числе в контексте английского романтизма конца XVIII - первой трети XIX в и в историко-культурном контексте викторианской Англии, включающим контексты «артуровского возрождения», творчества Братства Прерафаэлитов, деятельности Движения Искусств и Ремесел,

3) рассмотреть проблему синтеза искусств в эстетической концепции Морриса,

4) подвергнуть комплексному анализу взаимодействие литературы с другими видами искусства в художественном творчестве Морриса,

5) рассмотреть взаимодействие искусств в поздних romances Морриса

Данная научная работа базируется на анализе оригинальных поэтических,

прозаических и живописно-декоративных текстов Морриса Здесь рассмотрены 5 лиро-эпических поэм, поэмы из «Земного Рая», тексты из 4-х поэтических сборников, опубликованные и неопубликованные стихотворения, 8 ранних и 10 поздних romances, пьеса, роман, журналы путешествий, художественные переводы, письма, около 100 лекций, эссе, статей, речей, интервью В работе также проанализированы произведения искусства (картины, витражи, обои, фрески, изразцовая плитка, мебель, ткани, ковры, гобелены, вышивки, книги как артефакты), которые изучались автором диссертации, помимо представленных в каталогах и альбомах, в домах Морриса, декорированных им колледжах, церквях, дворцах, жилых и публичных зданиях, а также - в библиотеках, музеях и художественных галереях Великобритании

Методологической основой диссертационного исследования послужили работы известных отечественных и зарубежных литературоведов, филологов, искусствоведов, философов, культурологов в области синтеза искусств, научные труды, затрагивающие проблемы «артуровского возрождения», романтизма, пре-рафаэлитизма, символизма, модерна, мифопоэтики, интертекстуальности, интер-медиальности, текстологии К таковым относятся работы М П Алексеева, Г В Аникина, А А Аникста, И В Арнольд, М М Бахтина, И И Буровой, В С Вахрушева, А Н Веселовского, Н А Дмитриевой, Н Я Дьяконовой, В М Жирмунского, Е И Клименко, Д С Лихачева, А Ф Лосева, Ю М Лотмана, Е М Мелетинского, А Д Михайлова, Н П Михальской, М И Николы, В Я Проппа, Б Г Реизова, JI В Сидорченко, Н И Соколовой, Н А Соловьевой, Г В Стадникова, Н Д Тамарченко, Б В Томашевского, Н В Тишуниной, В Е Хализева, Л В Чернец, Р Барта, П Вагнера, Ю Кристевой, Дж Ландау, Н Певзнера, Дж Фрэзера, О Ханзен-Леве, У Эко

В качестве метода исследования здесь применяется комплексный метод, синтезирующий несколько видов анализа литературоведческий, искусствоведческий, стилистический, контекстологический, сопоставительный Комплексный метод анализа художественного материала включает и анализ текста на экстралингвистическом уровне историко-литературный, литературно-биографический, культурологический методы В работе использованы методологические подходы (системный, дискурсивный, мотивный, тематический, концептологический), помогающие осуществлению цели Взаимодействие литературы с другими искусствами рассматривается с точки зрения философии, истории, психологии Интерпретация и разбор иллюстративного материала проводятся с применением концептов рецептивной эстетики, герменевтики, стилистики декодирования, художественного перевода Переводы отрывков из произведений Морриса выполнены автором диссертации

На защиту выносятся следующие положения

1 Синтез искусств отражает тенденцию к синтезу всех видов художественной деятельности, к синтезу разных направлений духовной культуры в целом В основе синтеза лежит устремленность человека-творца к цельности, гармонии, единению, организации на этих принципах эстетичного бытия

2 Взаимодействие литературы с другими видами искусства в контексте творчества многогранной личности порождает особый тип текста - полихудожественный текст, в котором реализуется несколько способов взаимодействия искусств, усиливается его полисемантика, углубляется смысл образа, происходит наложение разных смыслов нескольких звучащих тем

3 Полихудожественная организация текста основана на развитии художественных принципов английской эстетики и поэтики XIX в , особенно в период «артуровского возрождения» в викторианской Англии

4 Этапы развития теории и практики взаимодействия литературы с другими видами искусства, художественного синтеза вообще, приходящиеся на период «артуровского возрождения», нашли отражение в творчестве английских поэтов конца XVIII - первой трети XIX в (У Блейк, С Колридас, Дж Байрон, П Б Шелли, Дж Ките), в работах Т Карлайла и Дж Раскина, в эстетических концепциях прерафаэлитов (Д Г Россетти), которые оказали значительное воздействие на развитие эстетики У Морриса

5 «Средневековое» творчество Морриса, занимающее особое место в «ар-туровском возрождении» в викторианской Англии, повлияло на развитие английской и мировой культуры, заложило основы стиля модерн

6 В основе концепции синтеза искусств Морриса лежит принцип единства всех видов творческой деятельности, базирующийся на системе «эстетического троемирия» «идеализируемое средневековье - далекое от идеала настоящее -идеальное будущее», «память о прошлом - воображение - творчество», «истинность - нравственность — духовность», «природа - искусство - человек», «красота — гармония - счастье»

7 Эстетическая концепция Морриса содержит три основных компонента синтеза искусств идеальный дом, идеальную книгу, идеального человека, в которых реализуется идеал искусства - содружество художественных форм, одухотворяющее жизнь, и претворяется в жизнь принцип взаимодействия литературы с другими видами искусства

8 В контексте различных видов художественной деятельности Морриса лежат идеи всеобщности взаимосвязей, сопряжения разного в едином, объеди-

нения противоположного в гармоничное целое, синтезирования слова и изображения Эти идеи, отражающие целостное восприятие мира художником, реализуются в его творчестве посредством категорий интертекстуальности, интерсемиотичности и синтетичности

9 В живописно-декоративном творчестве Морриса присутствие литературного начала на эксплицитном уровне выражается в наличии на полотне авторского комментария, в иллюстрировании литературного текста, создании картин по литературным мотивам Имплицитный уровень включает в себя поэтичность живописных творений, наличие мифологического контекста, библейских аллегорий и литературных символов в произведениях искусства

10 В литературных произведениях Морриса элементы других искусств на эксплицитном уровне присутствуют в виде рисуночного письма, создания литературных текстов по мотивам произведений искусства, включения в контекст литературного произведения терминологии разных видов искусства, ци-таций, аллюзий, реминисценций, связанных с произведениями искусства и их авторами, посвящения литературного произведения художнику, искусству, произведению искусства На имплицитном уровне такое присутствие проявляется в заимствовании словесным текстом композиционных и жанровых особенностей живописи и других видов искусства, а также - в декоративности и живописности словесных описаний, включающих в себя живопись и цветожи-вопись словом, картинно-музыкальную синестезию

11 Категории живописности и декоративности являются знаковыми категориями всех литературных произведений Морриса, в том числе и его поздних romances, созданных в последние годы жизни в русле его эстетической концепции и являющихся результатом сформировавшегося, зрелого мировоззрения Отличительной чертой этих произведений является «исландская архаизация», которая создает в их контексте необычный магический язык-загадку, делает их декоративно-живописными

12 Поздние romances Морриса представляют собой литературный эксперимент, воплощающий на практике его эстетическую концепцию синтеза искусств, взаимодействия литературы с другими видами искусства на всех уровнях - от микроконтекста до экстралингвистических факторов, в рамках которого был представлен целостный жанр художественной прозы, не имеющий аналогов в английской литературе, - роман-фэнтези с несколькими воображаемыми мирами, особой образностью, оригинальной символикой, жанровой разноплановостью, живописностью и декоративностью

Теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что в нем определены подходы и система способов взаимодействия литературы с другими видами искусства в творчестве поэта-художника, позволяющих рассмотреть его творчество как целостную систему Кроме того, полученные научные результаты позволяют уточнить традиционные представления о художественном творчестве Уильяма Морриса, подчеркнув самоценность его литературного наследия и влияние на дальнейшую историю английской литературы и культуры в целом, внести значительные коррективы в сложившийся взгляд на идеологическую природу творчества Морриса, представив его не в социалистическом, а в эстетическом плане, существенно изменить традиционные взгляды на концептуальность художественного видения Морриса - родоначальника стиля модерн в европейской культуре

Практическая значимость диссертации заключается в возможности использования ее материалов в курсах лекций по истории зарубежной литературы XIX в, истории английской литературы и изобразительного искусства, стилистике, герменевтике, при разработке спецкурсов по этим дисциплинам, на семинарских и практических занятиях по истории английской литературы, интерпретации текста, при создании учебников, учебных пособий

Теоретические положения и практические рекомендации, разработанные в диссертационном исследовании, могут быть использованы при проведении дальнейших научных изысканий в области английской литературы XIX в , по проблемам прерафаэлитизма, символизма, модерна

Апробация работы. Основные положения диссертации в виде докладов были представлены на межвузовских и международных конференциях «Англистика XXI века» (2004, 2006, 2008, Санкт-Петербург), «Международная филологическая конференция» (2004, 2005, 2006, 2007, 2008, 2009, Санкт-Петербург), «Герценовские Чтения» (2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008, 2009, Санкт-Петербург), «Английская литература в контексте мирового литературного процесса» (2005, Рязань), «Литературные связи и литературный процесс» (2005, Санкт-Петербург), «Русско-зарубежные литературные связи» (2005, 2006, Нижний Новгород), «Литература как развивающаяся система» (2006, Санкт-Петербург), «Литература Великобритании и романский мир» (2006, Ве-чикий Новгород), «Пуришевские чтения» (2007, 2008, 2009, Москва), «Жанр и литературное направление» (2007, Санкт-Петербург), «Литература Великобритании в контексте мирового литературного процесса» (2007, Орел), «Античность и христианство в литературах России и Запада» (2007, Владимир), «Компаративистика история и современность» (2008, Санкт-Петербург), «Российский и зарубежный читатель национальное восприятие литературы» (2008, Москва), «Национальное и интернациональное в литературе и искусстве в свете сравнительного литературоведения» (2009, Санкт-Петербург) Результаты исследования представлены в ряде статей, в том числе опубликованных в 10-ти реферируемых научных журналах, в учебных пособиях (2003, 2006) и двух монографиях (2007, 2008) В ходе проведения научных изысканий сделан ряд докладов по теме диссертации в Обществе Уильяма Морриса в Великобритании (2004,2005,2007, Лондон)

Цели, задачи и методы исследования определили структуру и содержание работы, которая состоит из введения, пяти глав, заключения и библиографии Библиография включает 920 наименований научных трудов, а также список справочной литературы (117) и источники примеров

Во Введении определяется объект исследования, обосновываются актуальность и новизна избранной темы, формулируется основная цель, определяются задачи исследования, называются основные методы, излагаются положения, выносимые на защиту Здесь также аргументируются знаковые для диссертационной работы теоретические положения, даются определения тем важным понятиям, на которые опирается наше научное исследование

Глава I. «Проблема синтеза искусств в истории и теории литературы и искусства» состоит из двух разделов

Раздел I 1 «Синтез искусств в истории западноевропейской литературы и искусства»

Синтез искусств - важнейшая, вечная проблема художественного творчества, он представляет определенную систему художественного мышления,

отражающую эпоху Проблема синтеза искусств возникла в древние времена и усиливалась в те периоды истории культуры, когда общество проходило переломные моменты в развитии, характеризующиеся активизацией интегратив-ных процессов в эпохи средневековья и ренессанса и на рубеже веков (романтизм конца XVIII — начала XIX в , модерн конца XIX - начала XX в)

На первоначальную слитность поэзии, живописи, музыки обратили внимание в античности В произведениях древних греков и римских поэтов имели место экфрасисы, античному искусству был присущ эффект синестезии В эпоху средневековья возник синтез пластических искусств, воплотившийся в готическом соборе Основу синтеза составляло слово Священного Писания, которое изображалось и пелось В XVI - XVII вв в европейской литературе наметилась тенденция соотносить описательное стихотворение с картиной, появилось первое теоретическое сопоставление поэзии и живописи в контексте английской литературы В живописи XVII в закладывались основы колористической композиции, в картинах был заметен литературный элемент. В период позднего ренессанса чувствовалось стремление к «ансамблевости» в архитектуре, в литературе был популярен жанр словесных галерей Для поэтики барокко характерным было уподобление мира книге, картине В XVIII в в английской эстетике появилась категория «живописное» («picturesque»), ставшая важной категорией для эпохи предромантизма

В начале XIX в в европейской культуре наметилась тенденция сблизить формы художественной деятельности, синтезировать искусства в единое целое («Gesamtkunstwerk» - «синтетическое художественное произведение») Немецкие романтики (Ф -В Шеллинг, Ф и А Шлегели, В Г Вакенродер, JT Тик, Новалис, Э Гофман, Р Вагнер) приписывали литературному тексту наличие музыкальных и живописных средств выразительности Живописность, визу-альность была свойственна европейской литературе романтизма, особенно ярко она проявилась в творчестве английских романтиков (У Блейк, В Скотт, У Вордсворт, С Колридж, Дж Байрон, П Б Шелли, Дж Ките) Поэтичность же нашла воплощение в пейзажах Дж Тернера Романтики видели в литературе и живописи средство поведать людям о мироздании и бесконечности, дать знание, синтезирующее все достижения человечества

Романтики стремились к синтезу искусств, создавали эстетические концепции, которые были развиты в творчестве символистов второй половины XIX в В символизме литературное произведение создавалось как живописное полотно, выполненное с помощью слов Этому закону были подвластны «рисующие писатели», которые экспериментировали с цветом слова и звука, насыщали поэзию синестетическими тропами и музыкой (Э Делакруа, А де Мюссе, Ш Бодлер, А Рембо, П Мериме, Г Флобер, В Гюго, П Верлен, Т Готье) Художественное полотно символизма обладало визуальностью или/и музыкальностью, апеллировало к сознанию читателя на уровне ассоциаций, связанных с разными видами искусства, а художественный текст представлял собой реализацию эстетической концепции в виде артефакта Символизм выработал художественный язык, основанный на категории декоративности и на средствах выразительности (символ, метафора, аллегория, художественная деталь, ритм, цвет) Слово синтезирует здесь разные искусства, литературный язык превращается в синтетический Структура повествования у символистов соотносится с принципами живописного и музыкального мышления

Особую проблему в контексте синтеза искусств составляет одинаковое владение кистью и словом Многие талантливые поэты, писатели и художники второй половины XIX в творили одновременно в области литературы и живописи, а их произведения являлись ярким примером взаимодействия искусств (Дж Раскин, Д Г Россетти, У Моррис, У Пейтер, Дж Уистлер, Л Кэрролл, Э Лир, О Уайлд, О Бердслей, А ван де Вельде, А Руссо)

На рубеже XIX - XX вв возник стиль модерн наметилась тенденция к синтезу всех видов художественной деятельности, разных направлений духовной культуры в целом В основе синтеза лежала устремленность человека к гармонии, единению, к организации на этих принципах бытия В контексте модерна возник художественно-эстетический идеал цельности мира, создаваемого целостной творческой личностью, каковой н являлся У Моррис Раздел 12 «Теоретические проблемы синтеза искусств» Проявление феномена синтеза искусств стало не только творческой практикой поэтов и художников разных эпох, но и было теоретически осмыслено философами Понятие синтеза искусств соотносится с взаимодействием и взаимообогащением культур («диалог культур» М М Бахтина и А Ф Лосева, «общение культур» В С Библера, «концерт культур» Г С Померанца) Сегодня можно утверждать, что существует единая система общечеловеческой культуры, всемирная культура, единое поле культуры (ноосфера В И Вернадского, семиосфера Ю М Лотмана, гомосфера и концептосфера Д С Лихачева) Великие произведения искусства живут в «большом времени» и «большом пространстве», обогащаясь новыми значениями и смыслами

Диалогу культур и искусств посвящены работы современных учёных (Л Е Бежин, Г Д Гачев, А Ю Демшина, П Б Струве, А Е Чучин-Русов) Психологические основы диалога человека с культурой проанализированы М П Алексеевым, Л В Беляевой, Л С Выготским, Б М Танеевым, А Н Леонтьевым, А И Мазаевым, Б С Мейлахом, С Л Рубинштейном

Проблема взаимодействия искусств в теоретическом плане разработана в искусствоведении (Ю Б Борев, М С Каган, В В Кожинов, Г Н Поспелов, С О Прокофьев, О Уоррен, Р Уэллек, Р Штайнер, Е Г Яковлев) В начале XX в возникла идея создания синтетической истории искусств (Е И Боричев-ский, И И Иоффе), исследователи обратились к изучению творческих контактов писателей и художников, взаимосвязей литературы и живописи (С Н Ду-рылин, И С Зильберштейн, Н Машковцев, К Пигарев)

Методологически проблема взаимодействия литературы с другими видами искусства обоснована в трудах М П Алексеева, которые заложили основу изучения в отечественном сравнительном литературоведении проблемы взаимодействия искусств в литературном произведении Его разработки нашли продолжение в трудах литературоведов, проанализировавших литературу и живопись с точки зрения их сходства и специфики (В Н Альфонсов, К А Баршт, А С Вартанов, Н А Дмитриева, 3 С Старкова)

Семиотическая школа литературоведения уделяла большое внимание исследованию проблемы синтеза искусств (Ю М Лотман, С Т Махлина, Я Му-каржовский) Семиотики рассматривали виды искусства как знаковые системы, обращались не только к литературному тексту, но и к тексту картины, архитектуры, скульптуры и т д (Р Барт, Ж Деррида, Л Ф Жегин, Ж Женетт, И П Ильин, В Лейч, Л Ю Лиманская, Б А Успенский, У Эко) Они выдви-

нули тезис о пантекстуальности культуры мир как текст (Деррида), как космическая библиотека (Лейч), как энциклопедия, как словарь (Эко)

Во второй половине XX в литературоведы и искусствоведы стремились рассмотреть все виды искусства как синтетическое единство, выявить сферы их взаимодействия (В В Ванслов, А Я Зись, И В Корецкая, Ю Г Легенький, В П Михалев, Е Б Мурина, Г П Степанов, В И Тасалов, И Г Хангельдиева, В Харитонов) В 1980-90-е гг популярным стал компаративный анализ стилей близких по мироощущению писателей и художников (Г Боград, Н В Га-шева, Н Н Гашева, Н Н Громов, Н П Михальская, Н Н Примочкина, П К Суздалев) Литературоведы обращаются к проблеме взаимодействия литературы и живописи в контексте культур (В И Божович, С Н Соколов-Ремизов, А А Суворова), исторических эпох (Л Г Андреев, Л Будникова, Т А Булычева, Л В Никитина, А Г Образцова, Л С Учанева), художественных направлений и течений (И А Азизян, Н И Соколова, Н В Тишунина) Писатель и поэт стал рассматриваться как художник, а его творчество начало интерпретироваться с позиций изобразительного искусства (С Р Арова, Н С Бочкарева, И В Кабанова, С А Фомичев) В литературоведческой парадигме особое внимание уделяется исследованию живописных технологий в творчестве писателей, выявлению взаимодействия искусств в литературных текстах (Л Н Болтовская, И И Бурова, А А Зима, Е С Куприянова, О А Про-фе, Е С Роговер, Л В Сидорченко, Н А Смирнова, Е В Яценко)

В последнее время в научных исследованиях большое место уделяется изучению экфрасиса (Н В Брагинская, В В Бычков, П Вагнер, Л Геллер, О Клинг, Г К Косиков, Ж -К Ланн, Р Мних, М Рубине, Дж Хеффернен, Е Яценко) Экфрасис соотносится с другими видами искусства, затрагивает описание сюжета и т д Он осуществляет культуросберегающую функцию искусства, полностью реализованную в искусстве прерафаэлитов

В отечественном литературоведении вместо термина «синтез искусств» используется понятие интермедиальности («синкретическая интертекстуальность» И В Арнольд, «интерсемиотичность» Л П Прохоровой), помогающее выявить особые типы внутритекстовых связей в текстах, опирающихся на образность разных видов искусства (И Е Борисова, И П Ильин, И Г Минера-лова, Н М Мышьякова, А Г Сидорова, Н В Тишунина) В западном искусствоведении параллельно с теорией интермедиальности в литературоведении (П Вагнер, В Вульф, Г Зандер, Г Плетт, А Ханзен-Леве, С Шер) сложилось направление иконологии, исследующее взаимодействия литературного и живописного языка в контексте культуры (А Бежю, Г Бехелар, X Бидерманн, А Варбург, Э Винд, Р Витгковер, Э Гомбрих, Ш Дедейо, Ф Заксль, С Карр-Гомм, Э Куртис, Э Панофский, М Прац, Дж Тресиддер и другие)

К настоящему времени в литературоведении сложилась единая концепция синтеза искусств, в рамках которой теоретически исследована проблема взаимодействия литературы с другими видами искусства Тем не менее до сих пор дискуссионными остаются вопросы, связанные с внутритекстовыми взаимоотношениями, имеющими место в тексте, организованном по принципу взаимодействия искусств - в полихудожественном тексте

Взаимодействие литературы с другими видами искусства в полихудожественном тексте возникает, если писатель является художником, если речь идет об иллюстрировании литературного текста, если произведение искусства построено фабульно, по принципу развернутого повествования в серии кар-

тин, если картина создана на сюжет литературного или мифологического произведения, если литературный текст построен по принципу живописного полотна, включает в себя реминисценции на произведения искусства или посвящено художнику, если он создан на сюжет произведения искусства, если в нем взаимодействуют языки смежных искусств или имеет место живописная образность Только в результате встречи искусств в контексте литературного произведения возможен настоящий художественный диалог литературы с другими видами искусства Именно такой всесторонний диалог искусств был свойственен всему «средневековому» творчеству У Морриса

Глава II. «Эстетика Уильяма Морриса в контексте художественных исканий в Англии XIX в.» состоит из пяти разделов

Раздел II 1 «"Артуровское возрождение" в творчестве английских поэтов и художников».

Теория художественного синтеза — детище эстетики XIX в В своем развитии она прошла несколько этапов зарождение в недрах романтизма (рубеж XVIII - XIX вв ), развитие в контексте позднего романтизма (середина XIX в ), оформление в законченную концепцию (вторая половина XIX в) Особенно пышно идея синтеза литературы и живописи расцвела в период «артуровского возрождения» в викторианской Англии

В викторианскую эпоху ведущим философским направлением стал позитивизм, предлагавший возможность научного познания мира В архитектуре и скульптуре преобладала эклектика, господствовали функциональные постройки и монументы, работы художников не выходили за рамки бытового жанра Литературу хотели видеть полезной, основанной на истинных, доказуемых фактах Богатство вымысла, образность, гротеск, игра, символизм отступали перед скрупулезным исследованием общественных явлений

В таких условиях в Англии началось возрождение средневековья как движение, устремленное навстречу духовности и нравственным ценностям Английский эстетизм середины XIX в провозгласил приоритет прекрасного в оценке действительности и создании произведений, утверждение романтической жизнестроительной программы «искусства жизни» В это время возникло Оксфордское Движение (Дж Кебл, Дж Ньюмен) Возрождение средневековья затронуло все сферы духовной жизни философию, религию, эстетику, литературу, искусство (Т Карлайл, Т Маколей, О Пьюджин, Дж Раскин, Г Хэл-лам) В средних веках виделся образец единства человека, общества, природы Большое развитие в данный период получила неоготика

В рамках возрождения средневековья в литературе и изобразительном искусстве викторианской Англии развивалось «артуровское возрождение», связанное с повышением интереса к средневековым легендам о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола Были переизданы произведения средневековой литературы и фольклора рыцарские романы, кельтские легенды («Мабиногион»), собрания народных баллад, роман «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» В 1858 г вышло в свет 4-е издание «Смерти Артура» Т Мэлори, появились различные интерпретации средневековых сюжетов о короле Артуре

Обращаясь к легендам о короле Артуре, английские поэты и художники продолжали литературную традицию Анейрина, Ненния, У Малмсберий-ского, Г Монмутского, Р Baca, К де Труа, Р де Борона, X фон Ауэ, В фон Эшенбаха, Т Мэлори В XVI - XVII вв артуровскую тематику использовали Э Спенсер, Дж Драйден, Р Блэкмор В XVIII в эта тематика заняла важное

место в работах Т Перси, Т Эванса, Д Пинкертона, Т Уортона В начале XIX в по мотивам артуровских легенд были созданы романы (Дж Сэлволл, Г Милмэн, Р Хэбер, Э Булвер-Литтон) На основе литературных образцов артурианство развивалось в живописи и декоративном искусстве

«Артуровское возрождение» в Англии первой половины XIX в началось с работ В Скотта и с творений поэтов-романтиков (У. Вордсворт, Р Саути, С Колридж, Дж Ките, П Б Шелли) и нашло свое продолжение в метатекстах викторианских поэтов и художников (А Теннисон, Д Г Россетти, У Моррис, М Арнольд, А Ч Суинберн, О Уайлд, Э Берн-Джонс, А Хьюз, У X Хант, Э Сиддал, Д Мэклайз, Дж Миллес, Ф М Браун и другие) Прерафаэлиты -поэты и художники - развивали психологическое направление в трактовке артуровских легенд, считая себя продолжателями традиций Р Браунинга Пристрастие прерафаэлитов к литературным сюжетам, колористика и детали-зированность стали основой для позднего «артуровского возрождения» в английской литературе и изобразительном искусстве Английские поэты и художники XIX в, используя в своих произведениях артуровские сюжеты и образно-символические системы, переосмысливали не только средневековые легенды, представляя их в собственной интерпретации, но и нравственно-философские вопросы викторианской эпохи

Раздел 112 «Возрождение художественных концепций средневековья в творчестве Уильяма Морриса».

Особое место в викторианском «артуровском возрождении» занимает творчество У Морриса, оказавшего существенное влияние на интерпретацию артуровских легенд прерафаэлитами и другими английскими художниками и поэтами Моррис, увлекшись артурианством, возрождал средневековье не только в литературе и живописи, но и в жизни Деятельность его «средневековых» мастерских, производивших мебель, ткани, обои, витражи, гобелены, ковры способствовала возрождению декоративного искусства в мире Он основал «Кельмскотг Пресс» - самое влиятельное издательство конца XIX в, выпускавшее книги, напоминавшие средневековые манускрипты

«Средневековый» мир был близок Моррису с детства, он «познал» его благодаря семейным традициям Моррис увлекался романами В Скотта, К Рив, Ф Мариотта, арабскими сказками, сказками братьев Гримм и Ш Пер-ро, преклонялся перед Библией, образами Святой Марии и Святого Георгия Он с самозабвением изучал «средневековую» Англию (готические соборы и церкви, эссекские дома, замки), средневековые баллады и песни В детстве он начал писать стихи («Ночная прогулка», «Аббатство и Дворец»)

До поступления в Эксетер Моррис был знатоком готики и приверженцем англо-католицизма В Оксфорде, обучаясь на священника, он познакомился с Э Берн-Джонсом, У Фулфордом, Ч Фолкнером, Р Диксоном, К Прайсом, которые увлекались артурианством, составив группу «Братство Сэра Галаха-да» Все они явились организаторами журнала «Оксфорд энд Кэмбридж Мэгэ-зин», в котором публиковались первые сочинения Морриса

В Оксфорде Моррис приобрел познания по истории и философии (Г Мил-мен, Дж Нил, К Дигби, Дж Ньюмен, Дж Кебл, Э Гиббон, Ж Сисмонди) Его увлекали средневековые хроники (Дж Фруассар), латинская духовная поэзия, иллюминированные манускрипты Он изучал средневековую архитектуру (соборы и церкви Англии, Франции) и живопись (Я ван Эйк, Г Мемлинг, А Дюрер) Он читал «Песнь о Роланде», «Роман о Розе», французские романы

XIII в Ему нравились «артуровские» поэмы А Теннисона,_ работы Дж Раски-на и Т Карлайла, романы В Гюго, А Дюма, Ф Фуко, Ш Йондж, Б Дизраэли Он увлекся творчеством Чосера, Шекспира, Китса, Шелли, «Тевтонской мифологией» Я Гримма, «Северной мифологией» Б Торпа

В этот период он получил основные знания по литературе, к которой обращался для создания «средневековых» произведений Его первая поэма «Ива и Красный Холм» по духу близка стилистике английских романтиков Некоторые ранние поэмы написаны под влиянием Э Браунинг. На основе библейских текстов он писал кэролы («Французский гимн», «Дева Мария»)

После окончания Эксетера Моррис обучался на архитектора, занимался реставрацией церквей, овладел искусством вышивания Он познакомился с Р Шо и Ф Уэббом, повлиявшими, благодаря Моррису, на развитие архитектуры жилого дома, подружился с Д Г Россетти и Ф М Брауном, которые в контексте «артуровского возрождения» создали множество шедевров живописи и декоративного искусства После знакомства с Россетти Моррис учился рисованию, написал два автопортрета, портрет Дж Берден, картину «Прекрасная Изольда», сделал рисунки к «Смерти Артура» Мэлори, фреску на артуров-скую тематику Изучая средневековые манускрипты, он увлекся искусством рукописной книги, начал иллюминировать литературные тексты

В 1858 г вышел в свет его первый сборник «Защита Гвиневры и другие поэмы», основанный на легендах о короле Артуре Возрождая артуровские легенды, Моррис воплотил в поэмах собственные представления о человеке и мире Его Ланселот, Галахад, Гвиневра воспринимаются как персонификации противоречивых сторон души, ищущей земной рай Такой «земной рай» был сотворен Моррисом в образе «средневекового» Дворца Искусств Ред Хауз, в создании которого принимали участие многие прерафаэлиты, Кельмскотт Хауз, фирмы «Моррис и Компания» Выдвинув идею создания единого произведения искусства, он явился прародителем Движения Искусств и Ремесел, положившего начало периоду ренессанса в области декоративных искусств

«Средневековая» тематика имела место во всех литературных текстах Морриса в «Сценах из падения Трои», «Жизни и смерти Язона», «Земном Рае», «Любви достаточно», «Сигурде Вольсунге», «Романе на синей бумаге», в его переводах («Сказание о Гуннлауге Змеином Языке», «Сказание о Грет-тире Могучем», «Сказание о Вольсунгах и Нибелунгах», «Три северные истории любви» и другие) Увлекшись каллиграфией, изучением рукописных шрифтов и технологии золочения букв, Моррис проиллюминировал свыше полутора тысяч страниц текстов, среди которых были его собственная «Книга стихов», его перевод «Саги Эйрбиггья», «Оды» Горация, «Энеида» Вергилия, «Рубайят» О Хайяма, представляющие художественные сокровища

В 1880-е гг Моррис создавал теорию искусства Он писал статьи об искусстве, основанные на преклонении перед средневековьем (сборники «Надежды и чаяния за искусство», «Знаки перемен», лекции и эссе «Готическое возрождение», «Архитектура и история», «Средневековые гильдии» и т д) К этому времени относятся его «Песни для социалистов», поэма «Пилигримы Надежды», пьеса «Столы перевернуты, или Напкинс пробудился»

Художественные традиции средневековья были возрождены Моррисом и в серии поздних «артуровских» romances («Сон про Джона Болла», «Дом Сынов Волка», «Корни Гор», «Вести Ниоткуда», «История Сверкающей Равнины», «Колодец на краю света», «Лес по ту сторону света», «О Чайлд Кристофере

и Прекрасной Голдилинд», «Воды Дивных Островов», «Разлучающий Поток») В конце жизни Моррис основал «Кельмскотт Пресс», выпускавшую «средневековые» книги (самая совершенная — «Сочинения Джеффри Чосера»), создал цикл «Поэмы просто так», в который были включены поэмы к картинам, завершил создание теории искусства (статьи «Мысли по поводу декоративных рукописей средневековья», «Ранние иллюстрации печатных книг», «Идеальная книга»), сделал последние переводы (французские романы XIII в , «Беовульф»), заложил основы Экологического Движения (статья «Под вязом») и движения «Город внутри сада» (лекция «Город и деревня»)

Раздел ИЗ «Метатексты английского романтизма конца XVIII -первой трети XIX в. в эстетике Уильяма Морриса».

В 1886 г в «Пэл Мэл» Моррис опубликовал список любимых произведений, среди которых была поэзия Блейка, Колриджа, Байрона, Шелли, Китса Центром поэтического космоса романтиков была личность, стремящаяся к духовной свободе Они устремлялись в прошлое, в средневековье, а в поисках выразительных средств изучали мировые мифологии Их произведениям присуща метафоризация мира, основанная на идее синтеза искусств Все это было характерно и для многогранной деятельности Морриса

Блейк привлекал Морриса как поэт и художник Блейк писал картины к произведениям на библейские темы, литературные сюжеты, сочинял поэмы и делал к ним иллюстрации Он изобрел особый способ иллюминированной печати, когда Моррис увлекся книгопечатанием, он обратился и к книгам Блейка Морриса привлекали фантастические блейковские образы, символы, аллегории в поэзии и живописи В его произведениях всегда присутствовал декоративный элемент, как и Моррис, Блейк экспериментировал с цветом, музыкой стиха Блейковское видение мира пересекалось с моррисовским, несшим на себе отпечаток духовности, стремление к гармонии с собой и миром Будучи поэтами и художниками, Блейк и Моррис, каждый по-своему, заложили концепцию художника как многогранной, разносторонне развитой личности и реализовали на практике мечту о синтезе искусств

Что касается влияния Колриджа на эстетику Морриса, то здесь следует выделить следующие моменты культ воображения, поэтическое творчество, назначение поэта На поэзию Морриса оказали влияние такие константы поэм Колриджа, как живописание о гармоничной системе природы и искусства, романтическое представление о творческом акте Восхищение Морриса вызывало умение поэта основывать повествование на архаизации, использовать готические приемы, организовывать поэмы по синестетическому принципу Произведениям Морриса присуще «троемирие» архаизация - готика - синестезия, они строятся на колриджском принципе поиска своего предназначения через обретение смысла в творчестве, в творческом отношении к жизни

В творчестве Байрона Моррис ценил синестетичность описаний, разнообразие жанров, стилистических средств, сближение поэтической речи с прозаической Байрон, как и Моррис, был новатором в области стиля и жанра, ломая жанровые различия, принятые в его эпоху В Байроне его привлекало стремление к вечному поиску себя Он, как и Байрон, проповедовал идею неповторимости человеческой личности, творящей собственное бытие духа

В творчестве Шелли Моррис нашел близкие ему идеи эстетического наслаждения природой, гармонии природы и искусства Шелли выдвигал тезисы, импонировавшие Моррису, что искусство делает уродливое прекрасным,

а миссия поэзии состоит в восстановлении божественного начала в человеке Моррису нравилось, что Шелли призывал в поэмах к возвышающему воздействию на читателей Его привлекало и его отношение к женщине как к спутнице жизни, воплощению нравственного и эстетического идеала В поэтике Шелли соединились аспекты романтизма, играющие первостепенную роль в метатек-стах Морриса живописность, музыкальность, интерес к внутренней жизни человека, культ поэзии, красоты и неограниченных познавательных возможностей личности, доступных ей благодаря силе воображения

Поэзия Китса оказала значительное влияние на ранние произведения Морриса Ките, как и Моррис, был увлечен творением искусства умел живописать и декорировать, используя лексику, обладающую средневековым колоритом Морриса и Китса объединяла любовь к эстетическому, прекрасному, у них было пластотеское чувство слова, их влекло к описанию изменений человеческих настроений и времен года Моррис подразделял поэтов на риторических и визионерских, к последним он относил Китса, обладающего способностью живописать словом, создавать пейзажные и портретные полотна на бумаге Как и Ките, Моррис творил эстетичное живописное «полотно» в контексте литературного произведения Концепция красоты Китса нашла отражение во всем творчестве Морриса В отношении к женщине у Морриса чувствовалось китсовское преклонение перед красотой, идеализирование дамы сердца В его возврате к природе, к прошлому, к romance было что-то от романтической литературной традиции, от поэтики Китса

Романтическое видение бытия сформировало жизненное мировоззрение Морриса Работая над сборником «Защита Гвиневры и другие поэмы», он считал себя преемником романтиков, наследником их традиций Ему особенно были близки их концепции воображения, противопоставление действительности и фантазии, эстетизм, живописный психологизм, погружение во внутренний мир героев, предоставление возможности и герою, и автору совершить путешествие по собственной Вселенной Духа

Раздел 114 «Влияние идей Томаса Карлайла и Джона Раскина на эстетические взгляды Уильяма Морриса».

Эстетические взгляды Морриса формировались под влиянием учений Т Карлайла и Дж Раскина Для развития его эстетических взглядов значимы такие положения из работ Карлайла, как идеализация средневековья, «культ героев», понятия истинности, нравственности, духовности

В «Sartor Resartus» Карлайла поднимается важная для Морриса проблема о несходстве маски, которую надевают люди, с их внутренней сущностью У Морриса эта проблема проявилась в разработке концепции игры с персонажами, пейзажами, интерьерами, деталями Карлайл показал, как в процессе саморазвития человек превращается в личность, осознает свою значимость, постигает смысл бытия Концепция формирования целостной личности была близка Моррису, считавшему, что человеку для достойной жизни необходимы внутренняя свобода, духовность, красота, творческое начало личности

В знаковом для Морриса труде Карлайла «Прошлое и настоящее», повлиявшем на создание «Сна про Джона Болла», можно обнаружить основную мысль творчества Морриса - сопоставление прекрасного прошлого с уродливым настоящим, средневековья с цивилизацией XIX в Главное, что роднило их взгляды на средневековье, - отношение к нему как к идеальному красивому, гармоничному обществу Карлайл перенес прошлое в настоящее, чтобы

увести читателя к будущему, воспроизводящему прошлое Автор превращается в пророка, вступает в диалог с современниками, к которым, по канонам средневековья, обращается как к братьям на архаичном английском языке В этом смысле «Прошлое и настоящее» перекликается с «Вестями Ниоткуда»

Важной для моррисовского миропонимания является концепция «культа героев» Карлайла («Французская революция», «Герои, почитание героев и героическое в истории») сильная личность, величие, индивидуальность, красота Карлайл относил к героям и творцов, созидающих красоту Моррис воспринял концепцию «культа героев», развив ее в рамках собственного видения В отличие от Карлайла, Моррис причислял к лику героев и женщин

Моррис, как и Карлайл, созидал идеал героя как человека духовного, а идеал общества виделся им в свете все той же духовности В «Характеристиках» Карлайл заметил, что общество напоминает живое существо в своем развитии оно проходит те же стадии от рождения до возрождения Моррис выразил подобный подход к развитию общества как организма в серии поздних romances, каждый из которых представляет определенную стадию в развитии общества, является показателем духовного роста личности Карлайл и Моррис стремились пробудить в человеке стремление к духовной свободе, осознанию себя как личности, облагораживающему творческому труду

Другим приверженцем средневековья, повлиявшим на эстетику Морриса, был Раскин Моррис изучил его «Современных художников», «Семь светочей архитектуры», «Камни Венеции», глава которой «О природе готического» стала для него принципом творчества Эстетическая теория Раскина импонировала видению прекрасного Моррисом, в ее основе лежали концепции художественной правды, природы, красоты Важную роль в передаче правды играло воображение, которое питалось впечатлениями от природы Раскин считал романтическое воображение знаковым в творческом процессе, он определял его как способность создавать волшебные сказки искусства

Ведущую роль в эстетике Раскина, как и Морриса, играла категория прекрасного Красота для них была проявлением бесконечного, божественного начала, они находили красоту в природе и людях, полагая, что в искусстве отражается красота жизни Прекрасное означало гармонию природных форм и нравственность человека Связь эстетического и этического была для них непременной в отношении к содержанию художественной деятельности Искусство, считал Раскин, должно служить благородным целям Сам он, как и Моррис, мечтал об обществе, где при достижении надлежащего уровня нравственности будут созданы условия для развития подлинного искусства

Обращаясь к искусству прошлого, к возрождению творческого труда мастеровых средневековья, Раскин, как и Моррис, стремился внести в жизнь представления о Красоте, утраченные обществом Средневековье представлялось им яркой эпохой в истории культуры, они опровергали «темное» видение средневековья, увидев в нем положительные начала, проявившиеся в готическом искусстве XII - XIII вв и явившиеся истоками романтизма

Большое внимание Раскин уделял теории пейзажа, в рамках которой по-новому осмыслил категорию «живописное» Его привлекали в искусстве английского пейзажа результаты взаимодействия разных видов искусства Представления о поэзии Раскин, как и Моррис, переносил на живопись, архитектуру, скульптуру, считая, что у них есть собственный язык и нужно учиться читать произведения искусства как литературные тексты И Раскин, и Моррис

были художниками-колористами, наделенными способностью живописать словом, стиль их работ отличался красочностью сравнений и метафор, поэтичностью интонации, музыкальностью звучания

Моррис воспринял идеи Раскина о художественной правде, воображении, природе, красоте, нравственности, творчестве, живописности, синтезе искусств как близкие собственным, но главное, что роднило этих художников, -мысль о том, что искусство — необходимая часть жизни гармонически развитого человека, а прекрасное - основа, образ жизни В своей эстетической концепции Моррис рассматривал категорию прекрасного как объективную необходимость, свойственную природе и жизни, воплощенную в творчестве и произведениях искусства мысль, выражение души человека, жаждущего познать себя и мир и воплотить в него свои этико-эстетические идеалы

Раздел II 5 «Уильям Моррис и прерафаэлиты: проблемы эстетики». Гениальность прерафаэлитов основывалась, по Моррису, на терпении, усердии, мужестве, тщательной проработке деталей В стилистическом отношении они не представляли единого целого, их объединял интерес к возрождению культа средневековья, использование литературных источников (Библия, античная мифология, средневековые легенды, тексты Чосера, Мэлори, Шекспира, поэмы Китса, Байрона, Теннисона) По манере письма, способу интерпретации, стилю они были разными художниками В их искусстве есть элементы романтизма, реализма и символизма, подходы к модерну

Прерафаэлиты рисовали с натуры согласно идеалам искусства прошлого до появления Рафаэля В их картинах создана атмосфера изысканного мистицизма, чувственности Они придавали сакральный смысл цвету, детали, наделяли полотна символизмом Поиск Красоты вел их к эстетическому переживанию искусства - художественному цитированию На их полотнах «цитировались» приемы, колористические особенности картин художников проторенессанса, раннего Возрождения Элементы одного живописного языка входили в систему другого, порождая интертекстуальные связи в картине

Во взглядах прерафаэлитов на природу и искусство выявляется связь с мечтой о единстве духовного и материального начал Выражением этой мечты стали их попытки создать синтезирующий жанр - «поэтическую живопись» Объединив два вида искусства, они обратились к иллюстрации и к жанру «литературной картины» — произведения, основанного на литературном источнике, не предназначенного для оформления книги Они стремились не к дословной передаче содержания текста посредством изобразительного ряда, а к выявлению его концептуальной сущности освещая основную идею произведения, они добавляли детали, отсутствующие в тексте-источнике

Многие члены Братства пытались сочетать несколько видов искусства в своем творчестве, ДГ Россетти удалось добиться в таком синтезе значительных успехов Он как инициатор идеи синтеза поэзии и живописи, разработанной им под влиянием Блейка, полагал, что они подчинены общим законам искусства Он переносил в поэмы приемы живописной техники, создавая особый эмоциональный настрой («пейзажи души») Россетти писал «сонеты к картинам», в которых давал поэтическую интерпретацию своим полотнам и картинам других художников Он создал проекты рам для картин, которые украшал стихотворными надписями Живопись и поэзия сливались в его творчестве в синтетический вид искусства, дополняли и поясняли друг друга Идея синтеза искусств Россетти нашла воплощение в книжной иллюстрации

Как художник Россетти стремился передать навеянные фантазией картины, заполненные литературными образами Его картины - красочные полотна, насыщенные цветом и светотенью, в них улавливается фотографическая репрезентация предметов, выдвигаемых на передний план Его поэзия насыщена яркими образами, переливами красок, звуковым символизмом, живописанием эмоций Для творчества Россетти характерна средневековая концепция взаимозависимости личности, общества и Вселенной, а также - мотив двойника, призванный доказать идею неоднородности человеческой души, богатства заложенных в ней возможностей Все эти эстетико-этические положения Россетти усвоил и творчески переработал в своих произведениях Моррис Россетти он обязан увлечением живописью, в содружестве с ним были созданы живописно-декоративные произведения на артуровскую тематику

Хотя Морриса увлекало творчество Россетти, он не стремился ему подражать Моррис не только мечтал о золотом веке эстетизма, представляя его символически в своих произведениях, - он воссоздал его в реальности Если Россетти лишь грезил о Дворце Искусств, то Моррис создал этот дворец, украсив «литературными» картинами, гобеленами, коврами, обоями, вышивками, мебелью Он придал прерафаэлитизму новое декоративное направление

Морриса роднило с прерафаэлитами художественное видение реальности через яркую призму воображения Будучи прирожденным художником, он сумел воплотить свои дизайны в различных искусствах с использованием различных жанров и материалов Он сумел создать эстетическое и концептуальное целое благодаря «прерафаэлитскому» умению видеть большое в малом, тщательно работать с каждой деталью и образцом, импровизировать со структурными элементами Он видел единство реального и ирреального в содружестве детализации и воображения В его литературных текстах заметны и дизайн, декоративное убранство, и основы фантастического видения происходящего Для его живописно-декоративных работ характерны фантастические образцы и детали, лежащие в основе его литературных текстов Повтор детали в мета-тексте Морриса - повтор образа, символа, архетипа, которые и реальны, и абстрактны, идеализированы, мастерски декорированы

Россетти сумел почувствовать декоративность искусства и воплотить ее в своих работах Именно это привлекло Морриса в Россетти он уловил сходство их мнений по поводу эстетической природы прекрасного И Россетти, и Морриса привлекала естественная связь романтичности описаний с их декоративностью, и в этом проявилось то лучшее, что вмещало в себя понятие прерафа-элитизма в отношении синтеза искусств

Глава III. «Проблема синтеза искусств в эстетической концепции Уильяма Морриса».

Эстетика Морриса, вобрав концепции романтизма, прерафаэлитизма и другие концепции, основывалась на сходных собственных умозаключениях и теоретических размышлениях писателя Его эстетическую теорию можно представить в виде системы «эстетического троемирия» идеализируемое средневековье - далекое от идеала настоящее - идеальное будущее, память о прошлом - воображение - творчество, истинность - нравственность - духовность, природа - искусство — человек, красота - гармония - счастье Эта схема лежит в основе творчества Морриса, являясь фундаментом, на котором строится здание его собственного синтеза искусств и в теории, и на практике

Материальной основой синтеза искусств Моррис считал готическую архитектуру, служившую воплощением идеальной красоты и идеального общества Он выдвигал идеи сочетания несочетаемого, создания единого произведения из множества компонентов образцов, цветов, текстур В архитектуре он видел возможность слияния всех искусств, в том числе и литературы Кроме архитектуры в его теории синтеза искусств большую роль играли декоративные искусства и их литературное начало По Моррису, основной чертой великого произведения искусства, в том числе литературного, была декоративность, свойственная готике Картина не могла считаться законченной, если в ней была показана природа, но не было декоративности Декоративная сторона искусства составляла часть архитектуры, которая процветала как выражение человеческой радости Человек уподоблялся им архитектурному сооружению, с разрушением архитектуры как начала и конца всех искусств, в том числе декоративных, началась деградация человека, утрата духовности

В лекциях и статьях Моррис призывал возродить средневековые традиции кустарного производства Он подчеркивал, что единственным здоровым обществом была средневековая цивилизация, основанная на принципах содружества, сотрудничества Художественное обращение к прошлому предопределяла красота, которая имела место в традициях и сказаниях народов Он считал прошлое необходимым звеном на пути к будущему, ведь лишь через постоянное возвращение к истокам возможно движение вперед, развитие Но прошлое в искусстве — это и погружение в мир воображения самого художника Моррис считал, что произведение искусства не может быть сотворено без духовности и внутренней культуры. Чтобы знать и понимать искусство, человек должен быть образованным, нравственным, духовным, самосовершенствующимся Он утверждал, что прежде чем создать что-то эстетичное, воплотить художественную мечту в реальность, следовало продумать дизайн произведения, создать в воображении образ Искусство, по его мнению, давало человеку возможность творить особую атмосферу художественного бытия полуреального -полусказочного, создавать особые воображаемые миры

Основными целями искусства, по Моррису, было удовлетворение человеческих стремлений к наслаждению прекрасными домом и книгой как сочетанием материального и духовного начал гармонически развитой личности Эти три основных компонента синтеза искусств - идеальный дом, идеальную книгу, идеального человека - он считал знаковыми в своей эстетической концепции В них в теории и на практике реализовывался его идеал искусства - содружество художественных форм, одухотворяющее жизнь, и претворялся в жизнь принцип взаимодействия литературы с другими искусствами Дом, книга, личность являлись для него сущностями, обладающими органической целостностью, гармоническим единством всех входящих в них компонентов

Для Морриса красивый дом представлял собой визуальное воплощение идеальной жизни человека на земле, был целостным произведением искусства, вобравшим разные виды художественного творчества Для него здание, должным образом украшенное, являлось синтезом красоты и орнамента, плетением словес, эпосом, было равнозначно в литературе концепту romance Дом был плодом гармоничного коллективного труда, он наполнял смыслом жизнь че--ловека, творящего новую реальность Моррис был ваятелем эстетичного дома, он стремился не только украшать интерьеры и эстетизировать окружающую среду, но и придавать дому осмысленное литературно-живописно-декоративное

звучание Дома, в которых он жил, воплощали его идеал синтеза искусств, взаимодействия литературы с живописью и декоративными искусствами (Ред Хауз, Кельмскотт Мэнор, Кельмскотт Хауз)

Развивая концепцию Дома как воплощения в жизнь принципа синтеза искусств, Моррис пришел к выводу, что идеальный дом невозможно создать без совместного художественного творчества, что нашло воплощение в создании фирмы «Моррис, Маршалл, Фолкнер и Компания», переименованной в «Моррис и Компанию» Фирма Морриса реализовала его эстетическую теорию синтеза искусств, воплотив ее в грандиозных проектах (Арсенальная и Гобеленовая Комнаты в Сент Джеймс Пэлес, Зеленая Гостиная Южно-Кенсингтонского Музея, Большая Гостиная в Уайтвик Мэнор, Стэнден-Холл, шотландский особняк королевы Виктории, множество церквей и зданий)

Вторым компонентом теории синтеза искусств была идеальная книга, занимавшая в интерьере дома первостепенное место Моррис считал книгу необходимой частью духовной жизни человека, и жизнь, и книга в идеале были прекрасными, эстетичными Он рассматривал книгу как особый вид искусства, сочетающий артефакт и литературный шедевр Будучи библиофилом, увлекающимся каллиграфией, и коллекционером средневековых произведений, он пытался воссоздать в собственных книгах дух поздней готики

Моррис представлял искусство книги как синтез живописи, литературы, декоративного искусства, искусства шрифта, каллиграфии Под идеальной книгой он понимал синтетическое произведение искусства, выполненное согласно свободной воле ее творца Книга могла быть проиллюминирована и напечатана, в ней могли быть иллюстрации и декоративные украшения, она могла содержать различные шрифты, инициалы-литеры, цветовые решения В процессе изготовления иллюминированных книг Моррис пришел к выводу, что для создания совершенной книги необходимо содружество художников. Эта идея воплотилась в организации «Кельмскотт Пресс», типографское искусство было сферой приложения его идей художественного синтеза и гармонизации предметной среды Он хотел, чтобы его книгами восхищались и как красивыми литературными произведениями, и как прекрасными артефактами, выполненными в средневековом духе Моррис увековечил Кншу как целостное произведение искусства, гармоничное по содержанию и форме В каждой изданной им книге он гармонично синтезировал декорирование с литературным сюжетом, облачая каждого писателя в свою «одежду»

Третьим компонентом эстетики Морриса являлась идеальная личность, обладавшая способностью творить красоту в образе прекрасного дома и прекрасной книги или пребывать в состоянии катарсиса от созерцания этой красоты По Моррису, идеальная личность должна была обладать величием, человечностью, одухотворенностью, искренностью, самодостаточностью, высшей нравственностью, оригинальностью, способностью к самосовершенствованию, противоречивостью Ей были свойственны божественная интуиция, поэтическое видение, ассоциативное мышление, богатый внутренний мир, внешняя и внутренняя красота, приверженность собственным духовным идеалам, гармония с собой и миром Кроме того, идеальный человек, по Моррису, - герой-одиночка, стремящийся к вечному Поиску, сильная личность, преобразующая на космическом уровне реальность собственного видения

Моррисовская концепция идеальной личности включала такие понятия, как любовь к женщине и природе, дружба и братство Концептами синтеза

являлись для него почитание женщины-личности, культ всесторонне развитой личности и доступных ей благодаря силе воображения безграничных познавательных возможностей, осмысленный творческий труд как основа нравственности личности, творческий человек как многогранная личность, воплощающая в себе художника и поэта Из таких личностей-творцов состояли все братства, которые создавал Моррис на протяжении своей жизни Такой многогранно одаренной полифоничной творческой личностью был и сам Моррис, подтвердивший на примере собственного творчества все положения своей концепции идеальной личности, наделенной синтетическим художественным мышлением и универсализмом, помогавшим постичь сущность видов искусства, процесс их взаимодействия, открывавшим путь к синестезии

Гармонически завершенная эстетическая теория синтеза искусств стала натурой Морриса, срослась с его многогранной личностью Поэтому правильное понимание его теоретического наследия заключается в правильном понимании Морриса как универсального человека и художника, стремившегося добиться полного тождества собственной реальной жизни с идеальным художественным замыслом согласовать поэтическую мечту с практицизмом бытия, сделать искусство жизнью, а жгонь — искусством В такой идеальной жизни красивый человек, создающий красивые вещи, жил бы в красивом окружении, где бы слились воедино все составляющие моррисовского синтеза искусств прекрасный Дом, совершенная Книга и гармоничная Личность

Глава IV. «Взаимодействие литературы с другими видами искусства в художественном творчестве Уильяма Морриса» состоит из трех разделов Раздел IV 1 «Реализация категорий интертекстуалыюсти, интерсе-миотичности и синтетичности в художественном творчестве Морриса».

Моррис всегда ставил во главу угла проблему взаимодействия слова и изображения В основе его творчества лежал принцип целостности, гармоничного единства всех элементов текста как семиотического комплекса Он творил живописно-декоративные шедевры по законам литературы, поэтические и прозаические произведения - по законам других искусств Моррис создал единую формулу артефакта, утверждавшую виртуальный образ (литература) или представленную иконографично (живопись, декоративное искусство) Эта формула воплощала его творческое кредо — создание гармоничной красоты по законам дизайна В литературе и других видах искусства он равнозначно использовал цвет и повторяющиеся мотивы и архетипы Его поэмы и romances, как и произведения других искусств, многокрасочны, живописны, повторы слов, конструкций, звуков, образов подобны повторам декоративных элементов в картинах, тканях, обоях, витражах, гобеленах, коврах

Целостное восприятие мира Моррисом, воплощенное в его творчестве, стилевой доминантой которого было взаимодействие искусств, основывалось на категориях интертекстуальности, интерсемиотичности и синтетичности

Интертекстуальность его произведений выражается в первую очередь в использовании мифологий мира (кельтская, северная, античная, восточная), сосуществующих в контексте его творений, образующих синтез мифологем В контексте творчества Морриса проявилась его «индивидуальная мифология», основанная на «Мабиногионе», «Одиссее» и «Илиаде» Гомера, «Сказании о Вольсунгах и Нибелунгах», «Северной мифологии» Торпа, «Сказках тысячи и одной ночи» В его произведениях силен дух средневековой романтики (западной и восточной), основанный на греческом мифе и скандинавском эпосе.

Кельтские сказания привносят в его мир фантастичность и волшебство, греческие мифы - эстетичность и чувственную красоту Исландские саги придают повествованию естественность, а восточные легенды связаны с цветовым символизмом, содружеством жанров и воображаемо-реальных миров

Интертекстуальность творчества Морриса связана и с волшебной сказкой, фольклорной и литературной В качестве первой он использует мотивы ирландских и английских сказок, сказки братьев Гримм и Ш Перро, в качестве второй - символику готических романов, придающих повествованию таинственность Миф и сказка создают условную реальность моррисовского мира, параллельный мир, где нет временной и географической конкретности

Для творчества Морриса важным является художественный опыт средневековья, эстетика рыцарского романа, основанная на легендах о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола Особое значение на его «средневековые» произведения оказала «Смерть Артура» Мэлори, а также — «История Святого Грааля», «Англосаксонская хроника», «Тристрам из земли Лайонесс», хроники Фруас-сара, «История рыцарства» Дигби Из этих произведений, кроме сюжетов, Моррис заимствовал такие понятия, как свобода, рыцарство, братство, благородство, героизм, почитание дамы сердца Определенную долю куртуазности в поэтику Морриса внес французский эпос «Песнь о Роланде», «Рыцарский орден», «Роман о Розе», а также - романы В Гюго и А Дюма-отца

В ткани метатекстов Морриса можно увидеть романтические вплетения, основанные на образности поэм Китса, Шелли, Колриджа, Теннисона, почувствовать влияние таких знаковых для него фигур, как Шекспир, Чосер, Блейк, Раскин, Карлайл, Россетти, Браунинг, ощутить преклонение перед творениями В Скотта с их живописностью и декоративностью Старинные баллады и песни внесли в контекст произведений Морриса героику, сюжетность, динамичность повествования, а Библия и «Живописания Святых» послужили источниками христианских мотивов, которые являлись ведущими в его творчестве Он глубоко понимал и мифологию, и религию, сумев соединить в органическое целое языческие сказания и христианские легенды

Что касается интертекстуальности изобразительного искусства Морриса, то она, кроме Библии и христианских текстов, основывалась на принципах готической архитектуры и средневекового ремесла, работах Анджелико, Ман-теньи, Мемлинга, ван Эйка, стилистике Джерарда, Дюрера и назарейцев, эстетике Пьюджина, Стрита, Раскина, прерафаэлитов, живописи Россетти и Берн-Джонса Сказочная образность и фантастичность его живописно-декоративных творений брали начало в восточном и западном средневековом искусстве, примиряя два образа мышления и синтезируя их в единое целое

Художественному творчеству Морриса свойственна и интерсемиотич-ность, показывающая, насколько мастерски он применил прием заимствования литературным текстом выразительных средств, образных структур, стилевых, жанровых, сюжетных и композиционных особенностей других видов искусства, и наоборот Его поэтические и прозаические тексты опираются на произведения живописи, а живописно-декоративные шедевры имеют литературную основу (мировая литература, Библия, мифологии) Моррис, будучи мастером художественного перевода, опирался и на тексты переводимых им авторов и эпосов, которые применял в разных видах искусства

В произведениях Морриса выявляется взаимодействие искусств на межъязыковом уровне, интерсемиотический принцип построения текста получает эстетическое обоснование Его образ становится синтетическим

эстетическое обоснование Его образ становится синтетическим благодаря взаимодействию искусств по принципу взаимопроникновения языков разных искусств друг в друга на основе цитации претекста В результате создается новый по смыслу и содержанию образ, так как каждый вид искусства, переходя в иную эстетическую систему, преображается, обретая новую художественную выразительность Сами виды искусства становятся при этом художественными элементами в создании нового эстетического целого

Третья категория моррисовской целостности текста - синтетичность - нашла свое выражение в синтезе художественных направлений, стилей и жанров, функциональных стилей, литературных родов и видов искусства

Творчество Морриса нельзя отнести к определенному художественному направлению В его искусстве есть элементы романтизма, прерафаэлитизма, символизма, подходы к модерну Его также привлекали различные стили в искусстве (готика, барокко) Из средневековой культуры он взял что-то от рыцарского романтизма, сакрального аллегоризма, карнавального натурализма Его творчество опиралось и на традицию античности Он использовал античные и библейские сюжеты, крупномасштабное изображение персонажей, облачение героев прошлого в современные костюмы, скульптурность деталей и персонажей В барокко Моррис увидел переосмысление картины мира, переоценку возможностей и ценностей. Его персонажи существуют на грани двух миров, претерпевая метаморфозы, превращения, переодевания В его произведениях существует театральность, используются цветовые контрасты, красочные изобразительные средства, декорирование Он выражает многозначность мира через сложную композицию, обилие персонажей, комментариев, сюжетных линий, представление мира как Книги Бытия

Самым прекрасным направлением, по Моррису, был романтизм, где выражалась целостность мира, личности, искусства Романтический тип художественного сознания был присущ Моррису, его творения живут в области «романтического» действие переносится в прошлое, в нереальные земли, насыщается фантастичностью, увеличивается роль чудесного, усиливаются звуковые и живописные элементы Концепты романтизма Морриса близки и эстетике прерафаэлитов, выразивших отвлеченные идеи в аллегорических образах и аллюзиях Их стилистической манере, как и моррисовской, присущи эстетичность, живописность, детализированность, орнаментальность

Символизм (декоративизм) Морриса связан с ассоциативностью и иносказанием Он придавал большое значение контексту, создавал эстетику, где главную роль играло чувственное ощущение красоты как высшей нормы искусства Его символистский идеал включал медиевизм, возврат к мифологическим и библейским сюжетам, сочетание бытийного с фантастическим, гармонию духовного и физического, условность пространства и времени, музыкальность, декоративность, стилевые контрасты, цветовой символизм

Моррис явился одним из создателей стиля модерн, который, впитывая в себя различные черты других стилей и эпох, пытался обобщить эстетический опыт человечества, синтезировать художественные традиции Запада и Востока Моррис-мифотворец черпал сюжеты, мотивы, персонажи, символы и из европейских источников, и го восточной культуры «Восточный» концепт воплощался в его поэзии и прозе, в коврах, гобеленах, тканях, росписях

Для рукописных творений Морриса характерен синтез функциональных стилей (художественный, публицистический, научно-популярный) Он был

поэтом, прозаиком, драматургом, занимался публицистической и эпистолярной деятельностью, мемуаристикой, писал статьи для специалистов в области разных искусств Кроме синтеза функциональных стилей в контексте его произведений можно обнаружить стилевые взаимодействия Художественные тексты Морриса включают элементы публицистики, научности, эссе, статьи, лекции, письма проникнуты яркой образностью, метафоричностью, живописностью, что сближает публицистический стиль с художественным

В контексте стиля художественной литературы в поэтике Морриса наблюдается синтез литературных родов эпоса, лирики, драмы (ранние и поздние romances, роман, лирические, эпические поэмы, стихотворения, пьеса) На уровне макроконтекста в его литературных произведениях используются вставные тексты включение в прозу поэзии (стихотворение, кэрол, песня), включение в поэтический текст сценических указаний и списка персонажей, построение поэмы по законам драматургии Его привычка включать поэзию в прозу распространялась на любой текст - публицистический, эпистолярный В произведениях Морриса наблюдается и синтез литературных жанров роман (готический, куртуазный, роман-видение, автобиографический), утопия, romance, сказка, сага, легенда, интерлюдия, песня, кэрол, баллада, лирическое стихотворение, эпическая, драматическая поэма В его литературных текстах происходит деканонизация жанров, расширение жанровых границ Он превращает литературный жанр в меру целостности произведения

Жанровое разнообразие текстов в поэтике Морриса выходит за литературные рамки, вбирая синтез жанров живописи (портрет, пейзаж, интерьер, натюрморт) Здесь есть описания внешности персонажей, одежд, состояний, изображение природного и архитектурного окружения человека, внутреннего убранства помещений, живописание животных, растений и предметов

В творчестве Морриса прослеживается синтез архитектуры, живописи, искусства книги, декоративного искусства, а также синтез декоративных искусств, нашедший отражение в литературных текстах Декоративные искусства, которыми он занимался, взаимосвязаны на уровне живописности и поэтичности Его витражи, мебель, гобелены, ткани, обои, вышивки, плитки, ковры - такой же «вклад» в английскую литературу, как и его поэзия и проза

Раздел IV2 «Формы присутствия в живописно-декоративных произведениях Морриса элементов литературы».

В живописно-декоративных текстах Морриса присутствие литературного начала прослеживается на эксплицитном и имплицитном уровнях На эксплицитном уровне это выражается в наличии на полотне авторского комментария, в иллюстрировании литературного текста, в создании картин по мотивам литературных произведений Имплицитный уровень включает наличие в произведениях искусства мифологического контекста, библейских аллегорий и литературных символов, а также их поэтическое начало

Наличие на полотне авторского комментария выражается у Морриса в надписях, которые заключены в особые рамки, отделены от основного «текста» Рама является приемом двойного преображения натуры, она подчеркивает границы «картины в картине», «рассказа в рассказе», куда и вносится надпись («словесные украшения», по Моррису). Надписи заполняют пространство многих его картин, на одном полотне их может быть несколько Наличие нескольких рам, включающих изображения и надписи, свидетельствует о стремлении писателя утвердить в произведениях идею целостности мира

Надпись в контексте полотен Морриса выполняет различные функции номинативную (девизы на латинском, английском, французском языках на вышивках, витражах, плитках), информационную (поясняющие надписи на латинском и английском языках в виде узора и на свитках на витражах, гобеленах, плиточных композициях, обрамляющие полотно надписи-комментарии, вердюры под картиной в качестве дополнительной рамы), интегративную (литературная цитация, автоцитация в виде поэтического комментария к плиточным композициям, гобеленам, книжным иллюстрациям) Моррисовским надписям присущи и другие функции аттрактивная (в языковом плане выражается стилистическими средствами метафорой, метонимией, персонификацией, игрой слов) и эстетическая (наслаждение красотой исполнения)

Следующим видом эксплицитного присутствия литературы в живописно-декоративном дискурсе писателя является иллюстрирование текста Моррис не делал исторически точных иллюстраций, стремясь передать подтекст оригинала, расширяя сюжетику изображений, усложняя арсенал изобразительных средств и форм В автоиллюстрации он не следовал за сюжетом, создавая лирический аккомпанемент, иллюстрацию-сопровождение Он считал, что иллюстрации должны быть не просто нарисованы, но и украшены, органично входить в пространство книги, служить эстетическим целям общения Моррис относил к иллюстрации орнамент, бордюр, декоративную вставку, считая их декоративными иллюстрациями Всего он создал для книг около 650 графических решений Путь Морриса в книжной иллюстрации начинался с иллюминированных книг, изысканных в цветовом решении, исписанных каллиграфическим почерком, украшенных гибкими побегами растений На основе средневековых манускриптов он создал уникальные творения в готическом стиле, где сочетались слово, рисунок и узор - основной принцип его искусства книги Фолианты, изданные в «Кельмскотт Пресс», содержали графические иллюстрации и мотивы орнамента Его книги - вербально-визуальные игры, включающие вербальный текст, иллюстрации, орнаментирования

Иллюстрация как один из видов взаимодействия слова и изображения на эксплицитном уровне тесно связана с другим ее видом — созданием произведений искусства по мотивам художественной литературы Моррис подпитывал свое творчество образами великих литературных творений, созвучных его мироощущению Сценами из «Сказания о Вольсунгах и Нибелунгах» был расписан гардероб в Ред Хаузе По мотивам romance «Сэр Дегревон» там же была произведена фресковая роспись и роспись панно На основе сюжетов сказок братьев Гримм и Ш Перро выполнены плиточные росписи «Золушка», «Спящая красавица», «Красавица и чудовище» Шедевром расписанной мебели стал дубовый кабинет «Медовый месяц короля Рене», передающий тематику средневековых легенд о Рене Анжуйском Постоянным источником для изобразительного искусства Морриса служил «Роман о Розе» Г де Лорриса (плиточная композиция, панно) Другим неиссякаемым источником были «Легенды о славных женщинах» Чосера, по мотивам которых созданы многочисленные вышивки и росписи, плиточные композиции и витражи

Самое важное место в живописи Морриса занимали сюжеты из «Смерти Артура» Мэлори, воплотившиеся в картинах, рисунках, росписях, витражах; гобеленах (фреска «Как Сэр Паломид всем сердцем любил Прекрасную Изольду, и как она предпочла Сэра Тристрама», картина «Прекрасная Изольда», дизайн «Гвиневра», наброски к картине «Выздоровевший сэр Тристрам,

которого узнала собака, подаренная им Изольде», роспись «Сэр Ланселот, который приводит сэра Тристрама в замок Сада Удовольствий», серия витражей «История Тристрама», гобелены серии «Поиски Святого Грааля»)

Литературные мотивы для живописно-декоративных творений заимствовались Моррисом и из собственных поэм Он использовал их в качестве надписей на плитках и гобеленах («Времена года», «Суд Париса», «Лес», «Фруктовый сад», «Дятел»), расписывал мебель по мотивам своих поэм (стулья-картины «Снаряжение Рыцаря» и «Гвендолин в Башне Ведьмы» на основе поэм «Сэр Галахад Рождественская Мистерия» и «Рапунцель»)

На имплицитном уровне присутствие элементов литературы в произведениях искусства предполагает наличие мифологического контекста и библейских аллегорий В живописно-декоративных текстах Морриса воплотились сюжеты северной мифологии (росписи по мотивам исландских саг), кельтская образность (флористические орнаменты), восточные мотивы (рисунок «Дочь Золдана в Хрустальном Дворце», ткани, ковры, вышивка «Павлин») Самое большое значение он придавал сюжетам и образам античной мифологии (рисунок «Артемида», картина «Афродита, выходящая из моря», вышивки «Ипполита», «Лукреция», «Елена Прекрасная», иллюстрации «Венера»), На образах греческой мифологии основаны плиточные композиции «Триумф любви», «Суд Париса», «Похищение Елены», «Орфей» Римская мифология присутствует на гобеленах «Флора», «Помона», «Дятел» Моррис включал в свой мир персонажей разных мифов Используя мифологемы прошлого, он придавал им новое звучание, воссоединял со своим видением мира В его интерпретации образы античных мифов приобрели неоднозначный характер духовный и чувственный одновременно Его мифологические женщины содержали идею просветления материи, воплощения в ней идеального начала, им были присущи и черты мифологической обобщенности

Наряду с мифологией неиссякаемым источником для произведений Морриса была Библия Библейские сюжеты и символика встречаются в его многочисленных витражах, гобеленах, росписях Центральным в «библейском» творчестве художника является образ Иисуса Христа, воплощенный в гобелене «Поклонение волхвов» и в серии витражей («Крещение Христа и представление его во Храм», «Христос со Святыми и Пророками», «Волхвы следуют за звездой», «Христос, радеющий о малых детях», «Три Марии у гробницы») Центральными образами «картин» Морриса на библейскую тематику были почитаемые им святые и библейские персонажи По его дизайнам созданы витражи «Дева Мария», «Мария из Вефании», «Святая Мария Магдалена», «Святой Михаил и дракон», серии витражей «Песнь Соломона» и «Легенда о Святом Георгии», плитки «Святая Цецилия», «Адам» и «Ева», «Святой Петр», произведены фресковая роспись стен церквей, декоративная роспись панелей фигурами святых и пророков На «моррисовских окнах» можно видеть образы Святого Августина, Альбана, Рафаила, Святой Катерины, Агнессы и других святых, выполненные в ярких красках, с добавлением в контекст витража элементов росписи (листья, цветы, звезды, облака) Моррису принадлежат дизайн для вышивки «Святая Катерина», рисунки к шкафчику «Житие Святого Георгия» и знаменитые фрески, гобелены, плиточные панно, витражи, представляющие ангелов и ангелов-менестрелей

В произведениях искусства Морриса присутствуют также символы, связанные и с литературой, и с мифологией и христианством Выбор сюжетов его

произведений был обусловлен темой всеобщей органической связи всего сущего (рост, развитие, обновление) Передача состояния, длительности - главная задача изобразительного искусства Морриса, отсюда его частое обращение к теме «Времена года», которые рассматривались им как упорядоченные циклы природы и человеческой жизни, состояния души Для изображения времен года он использовал аллегорические женские фигуры (иллюстрации к «Книге стихов», титульный лист к «Земному Раю», роспись на деревянных панелях, гобелены «Помона», «Флора») Еще одна особенность его стилистики времен года - использование сцен сезонных сельскохозяйственных работ и светских развлечений (плиточная композиция «Времена года»)

Другой важный для Морриса круг тем и мотивов - жизнь растений, которые воплощали целостность, двуединство физического и духовного начал Растительные мотивы - дерева и цветка - переходят из одной его картины в другую, живут в иллюстрациях и переплетах книг, на обоях, тканях, витражах, панно, гобеленах, коврах, плитках, мебели Среди любимых Моррисом цветов были маргаритка, примула, роза, колокольчик, подсолнух, аквилегия, бархатцы, лилия, тюльпан, анемона, гвоздика, мак, фиалка Среди растений он отдавал предпочтение аканту и артишоку, из деревьев выделял дуб, иву, яблоню, апельсин Он почитал растения, наделял их символизмом, заимствованным из литературных источников (маргаритка из «Хроник» Фруассара и Пролога к «Легендам о славных женщинах» Чосера, примула из средневекового сказания об апостоле Петре, роза из античных легенд о Венере и христианских преданий о Деве Марии, акант как знак греко-римского триумфа, ива как метафора Древа Жизни, символ бессмертия из сказаний кельтов)

Особенностью растительной символики Морриса была метафора Сада как единения противоположных сущностей, создания целостного организма, одухотворенного красотой Его Сад включал два библейских «сада», известных в западной литературе Райский сад и «включенный сад» из «Песни Соломона». В моррисовском Саду метафорические растения растут друг из друга и питают друг друга, образуя гармоничную «путаницу сада» Растения Морриса мирно сосуществуют с животным миром, образуя радужное переплетение ветвей, цветов и птиц (обои «Шпалера с розой» - «литературная» сцена из средневековой миниатюры, полукруглое кресло, расписанное цветами и птицами - образ с картины А да Мессины «Святой Иероним в келье»)

Литературный подтекст всегда присутствовал в символизме живописных работ Морриса на ткани «Павлин и дракон» драконы - фениксы из восточных сказок, на плитке «Лебедь» эта птица символизирует кельтское вдохновение, античную поэтичность, музыкальность, ткань «Братец кролик» создана в честь главного героя «Сказок дядюшки Римуса» Дж Харрис Образ кролика воплощен Моррисом и на аллегорическом гобелене «Лес», в котором, как и в его Саду, все образы (животные, птицы и растения) сплетались в единое целое По Моррису, Лес — мифологический «средний мир», где уравновешиваются все оппозиции, устремляясь к космическому всеединству

Литературность символизма живописно-декоративных работ Морриса, смыкаясь с мифологичностью и аллегоричностью, переходит в такой феномен как поэтическое начало его произведений искусства Его картины, ткани, обои, витражи, ковры, вышивки, плитки, гобелены, мебель «рассказывали» сказки, были Л1грнческими и драматическими «поэмами», обладали нарративностью, сюжетностью, поэтической образностью Они были эмоциональными, духов-

ными, ожившими В его изобразительном искусстве нашла воплощение идея одухотворения, поэтизации материи, оживления вещного, когда оживают стена здания, окно, предмет мебели, «прорастая» фигурами людей, «взбухая» формами животного и растительного мира, обретая повествовательное пространство, становясь поэтичными, духовными, целостными

Моррис созидал не только новые образы, но и собственный универсум Поток жизни, понимаемый как бытие в целом, стал центральным образом его поэтики, структурообразующим понятием, сформировавшим целостность его художественного стиля Мотив водной стихии, потока, реки с их внутренней энергией, неиссякаемой динамикой был знаковым символом его мироощущения, характерным для его творений (ткани, обои, ковры с символикой рек, единением флористических мотивов и мотива воды, превращением в поток леса, поля, неба) Движение вперед уподоблялось им пути, ведущему к новому, непознанному Этот путь был движением к свету, восхождением души от земного, материального - к небесному, одухотворенному, обретением себя как художника, созидающего страну литературно-декоративных фантазий Он хотел, чтобы его картины превращали дом в поэму, в сказку, в romance

Раздел IV3 «Формы присутствия разных видов искусства в литературных произведениях Морриса».

В литературных текстах Морриса элементы разных видов искусства присутствуют на эксплицитном и имплицитном уровнях Эксплицитный уровень включает рисуночное письмо, создание литературных произведений по мотивам произведений искусства, включение в литературное произведение терминологии разных видов искусства, цитаций, аллюзий, реминисценций, связанных с произведениями искусства и их авторами, посвящение литературного текста художнику, искусству, произведению искусства

Рисуночное письмо имеет место в рукописях Морриса - сложных синтетических явлениях - наглядной осмысленной системе знаков, совокупности черт, штрихов, линий, нанесенных на поверхность листа от руки и при помощи механического воспроизведения рисунка (печать) Рисуночное письмо у него может быть орнаментальным и изобразительным К орнаментальному относятся рисунки в рукописях, записных книжках, орнаменты в книгах, каллиграфия, к изобразительному - инициалы-литеры с сюжетными элементами

Моррис делал зарисовки на полях страниц поэм, romances, лекций, дневников, записных книжек, программ, манифестов Его рукописи содержат изображения ландшафта («Исландские дневники») и растений (рукописи «Земного Рая»), записные книжки испещрены зарисовками лиц, арабесками, каллиграфически выписанными буквами Он рисовал в рукописях цветы, деревья, геральдических птиц, средневековые артефакты, доспехи, оружие, архитектурные детали, декор К иконическим включениям относятся и портреты, автошаржи, карикатуры, дизайны шпалер, графические миниатюры

Орнаментальное рисуночное письмо имеет место в декоративных украшениях, выполненных по дизайнам Морриса, в книгах, изданных в «Кельмскотт Пресс» Его «Корни гор» были декоративными и в отношении переплета, где был использован дизайн для ткани «Жимолость» С орнаментальными рисунками в его книгах уживается каллиграфия, рисунок и каллиграфия взаимодействуют друг с другом, образуя композиции Его каллиграфия - вид элегантного, ажурного плетения словес на полотне листа, несущий текстовое и эстетическое значение, реализующий экспрессивную функцию Этот тип

графики, наиболее близкий к слову, - самый искусный вид творческой записи писателя, нашедший воплощение в его иллюминированных книгах

Искусство моррисовской каллиграфии, соединяясь в единое целое с искусством орнаментирования, находит яркое воплощение в инициалах-литерах, выполняющих изобразительную функцию Его буквицы прорастают цветами и листьями, образуют «путаницу сада», становятся частью природного мира Особой красотой, декоративностью в контексте его рукописных книг обладают буквицы с сюжетным элементом (включение рисунка в пространство заглавной буквы, которая могла поведать на страницах книги целую историю)

Другим видом эксплицитного присутствия разных искусств в литературе является создание литературных текстов по мотивам произведений искусства В этом случае их образы переходят в контекст литературного произведения, которое становится своеобразной иллюстрацией визуального изображения У Морриса такие «иллюстрации» встречаются в нескольких случаях поэмы по мотивам картин Россетги, стихотворения, комментирующие картины Берн-Джонса и его собственные произведения искусства «Поэмы к картинам» были излюбленным жанром Морриса, в них он давал поэтическую интерпретацию своим полотнам и картинам других художников, передавая языком словесных красок и живописных образов различные оттенки чувств

К картинам Россетти Моррис написал три поэмы, опубликованные в сборнике «Защита Гвиневры и другие поэмы» «Могила короля Артура», «Голубой шкаф», «Мелодия семи башен» К полотнам Берн-Джонса из серии «Легенда о шиповнике, или Спящая красавица» он создал поэтические комментарии «Шиповниковая чаща», «Совещательная палата», «Садовый дворик», «Розовый будуар», «Еще одно стихотворение о шиповнике» Картины Берн-Джонса были навеяны поэзией Морриса в буквальном и в переносном смысле На одной из картин о «Шиповнике» девушка держит в руках томик со стихами Морриса, описывающими картины Позже Берн-Джонс сделал к картинам золоченые рамы, на которых были начертаны моррисовские вирши

Моррис писал стихи и к своим полотнам В «Поэмах просто так» опубликованы поэмы «Весна», «Лето», «Осень», «Зима» к плиточной композиции «Времена года», одноименные поэмы к гобеленам «Фруктовый сад», «Дятел», «Помона», «Флора», вышивке «Сад цветов», поэма «Лев» к гобелену «Лес», поэмы к гобеленам «Деревья» Он посвятил маленькие оды дубу, ели, ясеню, тису, тополю, оливе, яблоне, шелковице, виноградной лозе, апельсиновому дереву Моррис также написал поэму «Восхваление моей прекрасной дамы» к портрету Джейн Берден Он писал стихи и к другим своим работам, поэмы к росписи потолка в Дискуссионном Зале Оксфордского Союза и к украшенной вышивками кровати («К кельмскоттской кровати»)

Еще один вид присутствия на эксплицитном уровне разных искусств в произведении литературы включает следующие случаи когда оно посвящено художнику, искусству, произведению искусства или в ею контекст включена терминология искусств, аллюзии на произведения искусства и их авторов

Моррис - не только художник и поэт, но и публицист Все его статьи и лекции связаны с искусством, в них он рассматривает различные виды и произведения искусства, анализирует роль художника в создании целостной среды и гармоничного человека («Цели искусства», «Искусство и красота земли», «Возрождение художественного ремесла», «Декоративные искусства», «Готическая архитектура») Иногда персонажем его статьи становится вид искусст-

ва, существующее в реальности произведение искусства («Ткани», «Витражи», «Кентерберийский Собор», «Вестминстерское Аббатство»)

Художник как творец красоты и синтетического произведения искусства является центральной фигурой статей «Искусство и его творцы», «Перспективы развития архитектуры в цивилизованном мире», «Стремление к лучшему», выступлений и интервью В лекциях, статьях, письмах Моррис часто упоминает художников (Анджелико, Мантенья, Мемлинг, ван Эйк, Дюрер, Рубенс, Констебл, Тернер, Раскин, Россетги, Берн-Джонс, Хант, Браун, Принсеп, Стэнхоуп, Крейн, Альма-Тадема) и их произведения искусства

В romances и поэмах Морриса, как и в статьях об искусстве, есть место терминологии живописи, декоративного искусства, архитектуры, скульптуры, связанным с искусством аллюзиям Интерьеры поэм и romances заполнены вышивками, гобеленами, витражами, фресками, росписями, герои заняты ремеслами В текстах Морриса воплощается принцип вплетения в их словесную ткань архитектурно-живописно-скульптурно-декоративного контекста

В произведениях Морриса всегда присутствует художник, произведение искусства или искусство Художник-творец играет знаковую роль в его работах, он не обязательно является живописцем, - он может заниматься любым видом искусства, писать «картины», созидать красоту в любой форме ради собственного удовольствия и во имя практического улучшения жизни по законам художественного бытия («История Неизвестной Церкви», «Лощина», «Возлюбленные Герты», «Пигмалион и Статуя», все поздние romances)

Художник, создающий произведение искусства, не всегда остается в памяти потомков, но он живет в своем творении Безымянные произведения искусства нередко являлись главными героями произведений Морриса (соборы, аббатства, дворцы, церкви, часовни) В его воображаемом мире архитектура и природа сливались воедино, архитектура оживала в объятьях природы Кроме архитектурных сооружений повествование у него фокусировалось и на другом знаковом произведении искусства (статуя, фреска, гобелен, высеченные на камне руны, иллюминированная книга) Посредством концентрации внимания читателя на определенном произведении искусства Моррис пытался передать его красоту и выразить основную мысль произведения

Будучи человеком-творцом, стремящимся к целостности и гармоничности, Моррис вписывал образ идеального художника и идеального произведения искусства в контекст основанного на эстетизме и красоте идеального общества, в котором главная роль принадлежала искусству Такое общество создано в «Вестях Ниоткуда», где Искусство превращалось в главного героя, основной образ Искусство является персонажем многих его произведений ранних и поздних romances, «Земного Рая», «Любви достаточно», сборника «Защита Гвиневры и другие поэмы» Искусством пронизана вся ткань литературных текстов Морриса Взаимодействие искусств не только украшает текст оно объединяет все его компоненты в единое художественное целое Сложная композиция моррисовского полихудожественного текста направляет внимание на анализ внесюжетных элементов и предметных деталей, что приближает читателя к постижению авторского видения мира, принадлежащего к нескольким семиотическим системам, к разным видам искусства

В полихудожественном тексте Морриса взаимодействие литературы с другими искусствами на имплицитном уровне проявляется прежде всего в заимствовании литературным произведением композиционных особенностей раз-

ных видов искусства Композиция усложненного искусствами текста может быть архитектурной, картинной, иконической, миниатюрной Его литературный текст может представлять собой цикл картин или полиптих

Для Морриса важной была «архитектурная организация» книги, он воспринимал книгу как форму, конструкцию Он уподоблял красиво выстроенное литературное произведение Кентерберийскому Собору, прекрасному дому, считая книгу архитектурным сооружением, где можно «жить» в гармонии и красоте «Архитектурная» структура присуща его «Книге стихов», построенной по принципу многоэтажного здания, в котором каждая «ступень» представляет последующую стадию развития человеческих чувств, уподобленных смене времен года («подъем и спуск по лестнице») Согласно архитектурным законам выстроено и здание «Земного Рая» - цикла поэм с Прологом и 24 историями, которые рассказывались в течение года Повествование структурировано тематически, основывается на символике времен года 12 разделов (12 месяцев) включают по 2 истории, предваряющиеся поэмой, посвященной определенному месяцу Поэма создана как цикл-дизайн, где в средневековых интерьерах на фоне флористических мотивов времен года изображены греческие и северные герои Именно таким образом Моррис воплотил в жизнь проект декоративно-литературного единства в виде Ред Хауза, которое в «Земном Рае» стало единством литературно-декоративным 24 поэмы — это 24 картины, 24 гобелена, это 12 парных витражей («повествовательные стекла»), помещенных в контекст единого «здания»

Кроме архитектурное™ для литературных текстов Морриса характерны другие конструктивные изыски Многие его произведения сконструированы по принципу «шкафа с ящиками», «матрешки», в каждом «отделении» содержится свой смысл, заключена своя «история», органично входящая в последующий уровень («Мечта», «Сигурд Вольсунг», «Любви достаточно»)

В прозаических и поэтических текстах Морриса есть общая черта - он создавал их по принципам дизайна, взяв за основу мотив движения, развития, потока, который использовал в орнаментах («Заводь Линденборг», «Река Вел-лэнд», «Воды Дивных Островов», «Разлучающий Поток») Литературные «дизайны» с водной символикой соседствуют с «дизайнами» с растительной символикой («Две красные розы на фоне луны», «Золотой левкой», «Золотые яблоки»), архитектурными изысками («Часовня в Лайонессе», «История Неизвестной Церкви», «Монастырь Святой Агнессы») и другими мотивами

Во всех его литературных текстах чувствуется стремление к созданию картин, гобеленов, витражей, их серий и циклов, парных композиций и полиптихов Создание цикла «картин-гобеленов» характерно для «Книги стихов», «Жизни и смерти Язона», «Сцен из падения Трои», всех romances В контексте «картинности» словесных творений Морриса имели место иконопись и миниатюра Иконография воплотилась в его кэролах, поэмах на артуровскую тематику («Позорная смерть» воспроизводит икону «Успение») Для его ранних текстов характерно их уподобление миниатюрам из средневековых манускриптов («История Неизвестной Церкви», поэма «Золотые крылья»)

В текстах Морриса виды искусства «реализуются» не только на композиционном уровне, но и в жанрах портрета, пейзажа, интерьера, натюрморта

Портрет у него выделяет те черты личности, которым приписывается смысловая доминанта Моррис проецирует через портрет персонажа его совершенство, гармонию тела и души (идеализирующий портрет), сосредоточивает

внимание на материальном начале в человеке, его покорности судьбе (гротескный портрет) Он также создает гротескный «портрет в интерьере»

Портрет дается экспозиционно или лейтмотивно, он яркий, рельефный, контрастный окружению героя Моррис выражает в портрете внешние особенности персонажа, его внутреннюю жизнь, отношения с миром, «вписывая» портреты в рамки пейзажных зарисовок, превращая персонажи в часть природы В его поэмах и romances прослеживается контраст между внешним обликом и духовной сущностью персонажа Зло у Морриса рядится в одежды дам, рыцарей, добрых людей, добро зачастую одевается в лохмотья, становится внешне несовершенным, чтобы однажды показать истинное прекрасное лицо, проявить свою высшую суть Одним из колоритных приемов создания портрета служит противопоставление образа персонажа самому себе Портреты у Морриса - постоянно меняющиеся характеристики героя, зависящие от его душевного состояния, эмоционального настроя Они могут быть динамичными и скульптурными, они всегда пластичны, через движения, позы, мимику, жесты, речь они демонстрируют формы поведения персонажа

Моррис создает и многочисленные пейзажи топографические и живописные Топографические пейзажи встречаются в статьях, лекциях при ссылке на страну и её культуру Живописно-топографические пейзажи свойственны стилистике эпистолярного жанра Живописный пейзаж рисует озеро, лес, луг, остров, город, утро, вечер, туман, свет, ветер При этом Моррис «оживляет» пейзажи, превращая их в одушевленные сущности Фоном в его произведениях служит живописная английская сельская местность Многие живописания вольных сельских просторов связаны с детством писателя Существенным в его «пейзажной живописи» является концепт «сад» - возделанная и украшенная человеком природа. Он был увлечен и суровой техникой северного пейзажа, которая сильно ощущается в его поздних работах

Моррис живописует и первозданную природу Исландии и Ирландии, и рисует яркие городские пейзажи, предпочитая средневековые европейские города с замками, мостами, колокольнями, часовнями, шпилями, флюгерами Его «Лондон» - средневековый город будущего, утопающий в лугах и садах Более всего Моррису импонировал архитектурный пейзаж, в том числе готический В его книгах, кроме дремучих лесов, таинственных озер, волшебных островов, загадочных долин, есть готические замки и их живописные руины

Пейзаж у Морриса, как и портрет, имеет тенденцию к перевоплощению, взаимозаменяемости В его пейзажах дворцы превращаются в руины, исчезают с лица земли, острова преобразуются в цветущие сады, непроходимые чащи, земли, где царит ничто В свою очередь, «готические» развалины замков, руины церквей, пустоши сменяются зеленым раздольем, природно-архитектурным великолепием Сосуществование природного и архитектурного ландшафтов было, по Моррису, чертой архитектуры будущего

Моррис мыслил природу как одухотворенную сущность Ему было понятно то, что объединяет животный и растительный мир с людьми, в природе он усматривал индивидуальное начало, близкое человеческой душе, находил в ней радость, утешение, неиссякаемый источник вдохновения С ней были связаны его поэтические «пейзажи души», которые он «рисовал» в минуты душевного непокоя, используя в стихах всю палитру человеческих чувств

В отличие от портрета и пейзажа, обладающих динамичностью и живописностью, интерьер и натюрморт у Морриса характеризуются статичностью

и декоративностью С помощью этих жанров он украшал художественный текст, как украшал ткани, обои, гобелены, ковры рисунками и орнаментами

Один из лейтмотивов литературного творчества Морриса - вещь, сродная человеку, как бы сросшаяся с его жизнью и домом В его произведениях красивые предметы интерьера возбуждают в душе человека радость, эстетическое наслаждение Он рассматривает составляющие интерьера как необходимые принадлежности человеческого окружения, определяющие своим присутствием его значимость Особенностью его текстов является эстетизация декоративных описаний интерьеров любого уровня - от лесной хижины, дома крестьянина, ремесленника до мастерски декорированных палат, роскошного средневекового замка Такие описания становятся стилевой доминантой - писателю важно показать необычность обстановки, окружающей персонажи, создать «интерьерное празднество» Важное место в стилистике Морриса занимают символичные интерьерные описания, служащие фоном целостного изображения описания жилищ, мебели, ковров, гобеленов, витражей, росписей, тканей, одежд, ювелирных изделий Он декорирует произведения так же, как декорировал дома, заполняя их своими творческими идеями

Его интерьеры могут сочетаться с пейзажами (особенно архитектурными), совокупность пейзажа и интерьера воссоздает среду, внешнюю по отношению к человеку, к его духовному миру Иногда пространства интерьера и природного ландшафта оказываются по разные стороны границ человеческого бытия (мотив заточения, несвободы) В противоположном случае между пейзажем и интерьером возникает условность границ, они переходят друг в друга, становятся друг другом реки и ручьи уподобляются тканям, цветущие поля и луга превращаются в ковры, а леса и сады - в изысканные гобелены

Зачастую вещи из интерьеров Морриса становятся знаковыми, превращаются в художественную деталь Деталь у него равнозначна миниатюре, в пространство которой он ухитряется вместить картину Деталь становится отражением душевной жизни человека, отождествляется с образом хозяина, отражает его вкусы, привычки, характер, дает понятие о его наружности, играет знаковую роль в судьбе Деталь часто выносится Моррисом в сильную позицию («Голубой шкаф», «Золотые крылья», «Деревья-гобелены»)

Вещь как декоративный «персонаж» воплощается Моррисом и в натюрморте, чаще в виде «натюрмортных вкраплений» Он получает наслаждение, составляя декорацию из продуктов питания, посуды, различных предметов, трактуя вещь как слово, наделяя ее особым значением Предметом его натюрморта становится неодушевленная и живая, на мгновение «застывшая» природа (животные, птицы, деревья, цветы) Соединяя несоединимое в контексте натюрморта, Моррис аллегорически показывает возможность создания гармоничного мира, стремящегося к целостности и «всеобщему братству»

При заимствовании текстом жанровых особенностей живописи в поэтике Морриса проявляется ее самое важное свойство - живописность и декоративность словесных описаний Живописность имеет место в пейзаже, портрете, декоративность — в интерьере, натюрморте Кроме того, эти категории участвуют в реализации принципа взаимодействия искусств в художественных текстах Морриса и на уровне лексико-стилистического контекста

Декоративность у Морриса - апеллирование к декоративным началам художественного текста; свойство, усиливающее его выразительную и организующую роль Это эстетическое освоение среды произведения, искусство ук-

рашения, создающее его орнаментальную красоту, формирующее целостную картину описания, запечатлевающее авторский стиль Декоративность у него выступает как внутренняя, органически присущая конструкции текста, и внешняя - декор, украшение Основным художественным приемом декоративности становится намеренная архаизация текста Подчеркивая своеобразие определенного уклада жизни, быта, культуры он использует такие лексико-грамматическне пласты английского языка как синтаксическая инверсия, слова и конструкции с ограниченной сферой употребления

В качестве «декоративной канвы» литературного произведения Моррис применяет прием синтаксической инверсии «Between the good and the base, in the midst of the passionate faces and changing colours stood the great terrace, cold, and calm, and white, with its changeless statues, and for awhile there was silence» Инверсированное расположение слов создает эффект поэтической выразительности, придает речи плавность звучания и музыкальность, наполняет текст витиеватой образностью и красотой прошлого

Историзмы создают в его произведениях исторический колорит изображаемой эпохи, называют существовавшие в прошлом предметы и концепты, например, средневековые понятия, связанные с искусством «fardel» - арка, свод средневекового здания, «dorsar» - орнаментальная драпировка для спинки кресла, трона, «hailing» - гобелен или расписанная ткань для украшения стен залов, «goodman» - средневековый мастер, «limner» - иллюминатор

Употребление архаизмов придает его творениям торжественность, создает особый декоративный колорит прошедших веков «wender» - странник, «carie» -простолюдин, «chapman» - торговец, «quean» - дева, «mote-house» - ратуша, «garth» — внутренний дворик, «hostelry» - гостиница, «weed» - одеяние. Кроме лексических архаизмов в качестве декоративных элементов текста он использует устаревшие словоформы («spake» - молвила, «wend» - уйти, «lovest» -любишь, «brethren» - братья, «nought» - ничего, «betwixt» - между, «twam» -два, «lo1» - чу') и грамматические конструкции («What doom ye here7», «Не quoth that that would be unsooth whereof he was wyted»)

Моррис с большим пиететом относился к устаревшим выражениям, среди которых были архаизмы, устоявшиеся в английском языке, архаизмы из работ Чосера, Мэлори, Фруассара и его «личный вокабуляр», состоящий из псевдоархаистических слов, имевших северное происхождение и связанных с процессом перевода исландских саг. Его герои говорили на красивом, выразительном псевдоанглийском языке, представлявшем смесь среднеанглийского языка с исландскими идиомами и словоформами Такой декоративный «язык» Моррис создавал на основе использования в своих произведениях колоритных кеннингов, как северных и староанглийских, так и собственных, будучи приверженцем скальдических кеннингов Его кеннинги могли быть эксплицитными («earth fire» - вулкан, «sail-burg» — корабль, «arrow-storm» - битва, «string-play» - арфа) и имплицитными («cheaping-stead» - город, «mountam-hall» -небо, «star-street» - созвездие, «sea-flowers» - водоросли, «hill-dogs» - волки) Зачастую его кеннинги становились ведущими декоративными мотивами произведения, превращались в декоративные символы (в «Сигурде Вольсунге» в главе «О ковке меча» вместо понятия «меч» Моррис использует кеннинг «Wrath of Sigurd» - Гнев Сигурда) Для украшения текста он также использовал и «хейти» («жена», «невеста» - женщина, «огонь», «убийца» - меч, «собеседник» - друг, «песня» - речь)

Другим компонентом стилистики Морриса была живописность Будучи прекрасным художником слова, Моррис владел богатой палитрой изобразительных средств Его литературные тексты вбирали приемы, свойственные живописи, язык которой создавал зримые, пластичные поэтические образы, выражаясь в живописи словом Словоживопись связана у него с использованием разных лексико-стилистических средств сравнений, метафор, эпитетов, олицетворений, словесной игры с антропонимами и топонимами

Яркая образность пропитывает ткань его произведений, сравнения как истоки поэтического образа являются опорой моррисовского мира, на которой создается «здание» стилистической красоты других живописных тропов При описании положительных героев Моррис сравнивает их с миром цветов, деревьев, птиц и прочих прекрасных творений природы (королева Гвиневра, «улыбающаяся, как Небеса», «робкая, как солнечный свет в марте») Необычные моррисовские сравнения рисуют внутренний мир героев, показывают их душевное состояние («как меч запретным клинком / Лежит меж губами влюбленных, что клятву дали на нем, - / Так блещет мой взор горящий»)

Моррис творит живописные метафоры, подмечая сходство несопоставимых сущностей Метафорическая образность подчеркивает полисемантич-ность образа («винные чаши, коронованные цветами») Писатель использует и прием развернутой метафоры например, метафора пути, по которому герой идет в целях познания мира, поиска земного рая, открытия себя как личности, эстетизирующей космос бытия. Метафора пути содержится в заглавиях многих моррисовских произведений («Странники», «Два берега реки», «Пилигримы Надежды») Иногда метафора становится у него подобием аллегории, воплощая идею гармонии его природно-вещественного видения мира

Художественный мир Морриса одушевлен, одухотворен, в нем все дышит, живет, празднует. В его волшебном мире обитают боги, дьяволы, ведьмы, привидения, таинственные двойники, загадочные твари, живые предметы (Посыльная Ладья) Олицетворение наделяется признаками человекоподобия, привлекая естественный и вещественный мир к соучастию в душевной жизни героя («и нарциссы потупляли взгляд, / Ощущая ног прикосновенье») Через олицетворение природной жизни раскрываются движения человеческой души, проявляются особенности мифологического мышления Морриса («дышащий звук ветра», «устроила осень пир») Эмоциональные словесные краски, используемые в палитре писателя, в том числе и в отношении эпитетов, одухотворяют, очеловечивают образы природно-вещных сущностей Эпитеты наделяются чертами украшающего и характеризующего слова Украшающие обозначают постоянный признак предмета («златоглавая башня», «стройные деревья»), характеризующие подчеркивают признак, важный для данного описания («урожайная луна», «яшмовое море», «дичающие травы»)

Большое внимание в технике живописи словом Моррис уделял словесной игре с антропонимами и топонимами. Его топография включает названия гор, долин, лесов, водных пространств, населенных мест, представляет собой архаичную форму пейзажа Топонимы не только характеризуют местность, но и служат смысловым сигналом, указывающим на дальнейший ход событий топография перерастает в «топографический рок» - предсказание судьбы персонажа («Weiland River», «Glittering Heath», «Pagan Castle») Моррис широко использовал говорящие имена персонажей («Sun-Crowned», «Apple-Queen», «Cloudy Kings», «Victory-Wafter») Он соотносил живописное слово с качест-

вами героя, характеризующими его с определенной точки зрения («Birdalone» -«одинокая пташка», «Godmar» - «порочащий имя господа»)

Лексико-стилистические приемы в текстах Морриса реализуются и в цве-тоживописи словом Цвет является главным изобразительным средством, способствующим отражению многообразия предметного мира в его красочном богатстве Цвет - важный компонент образа, он обозначает внешность субъекта, его внутреннее состояние Через цветоживопись Моррис представляет положительные и отрицательные состояния явлений и объектов Концептуализация действительности в цветоживописи словом осуществляется у него при помощи цветового сравнения и эпитета, метафоры и метонимии цвета, цветовых контрастов, цветового символизма, необычной колористики

Цветовое сравнение живописует природный и очеловеченный мир, делая его картинным («дева Мария с волосами, красными как самая красноспелая золотая пшеница») Цветовые эпитеты определяют гамму портрета или пейзажа («зловещий синебородый смотритель замка», «золотоволновые равнины») Метафора цвета интенсифицирует необычность восприятия красоты мира («желтая лестница золотых волос») Метонимические модели цветообозначе-ний включают обозначение лица по цвету одежды («Белая Дева»)

В romances и поэмах Морриса образуется неповторимое взаимодействие красок, согласующихся по законам гармонии, дополнения и контраста При создании образов он выбирает два контрастных цвета зеленый/черный (радость/бесчувствие), зеленый/желтый (надежда/смерть), зеленый/красный (непорочность/грех) Цветовые контрасты, противопоставляя разные сущности, усиливают восприятие, органично включаются в картину описания Они могут бьггь и гармоничными сочетаниями цветов, невозможными друг без друга черный-белый (надежда на обретение духовного света), зеленый-белый (непрерывность мирового цикла), белый-зеленый-красный (вера, чистота), красный-зеленый-золотой (воссоединение разобщенных душ), красный-голубой (примирение чувственности и духовности), белый-красный, красный-золотой, белый-красный-золотой (духовное восхождение)

Цветовая палитра Морриса включает зеленый, красный, белый, золотой цвета, вторичными являются черный, серый, пурпурный, голубой Отличительной чертой его произведений является цветовой символизм, каждая краска наделяется им определенными, зачастую противоположными качествами (золотой - свет, божественность, красота мира и искусства, замаскированное насилие, хаос, зло, голубой - духовность, истина, несвобода духа) С точки зрения цветового символизма он рисует не только бытие человека и вещи, но и времена года («golden haze of early autumn», «snow-white ashes»)

Цветоживописание времен года связано у него и с флористическими мотивами Большинство его «цветных» тропов имеет в основе «цветочную», «растительную» семантику В арсенале его цветочной палитры есть привычные цветы (лилия, роза, подсолнух, гвоздика, маргаритка, нарцисс, мак, василек, незабудка, бархатцы, вьюнок, левкой), редкие растения (кукушкин цвет, асфодель, пассифлора, ломонос, калужница) От многократного повторения семантическая основа цветочного тропа может абстрагироваться до клише Набор клише составляет словесный орнамент «lily-flower», «lily-seed», «lily-rose», «summer lily», «lily red», «scarlet lily», «white lily», «painted lily» и т д

Для произведений Морриса характерна и необычная колористика, придающая им символичность и визуальность, усиливающая эффект эстетично-

сти Она воплощается в цветоживописных картинах и именах собственных «Цветные» антропошгмы образуются по принципу метонимического переноса части на целое и являются сочетанием имени с цветовым эпитетом («Golden Guendolen», «Red Harald», «Hugh the White-haired»)

Цветоживопись словом является одним из видов синестезии, характерной для всех произведений Морриса Синестезия воплощается у него в виде языковых средств, к каковым относятся тропы и фигуры, основанные на межчувственных переносах, и может быть цветовой и звуковой Умение рисовать цветом выражается у Морриса в умении сливать воедино картинность и пластичность описания Но при этом его живописные описания рождают у читателя не только цветовые ощущения, - они насыщены звуками природы и человеческого бытия (цокот копыт, шум дождя и леса, шелест трав, звуки битв и поединков, щебет птиц, дыхание ветра и звезд, движение морских волн и кораблей) В его произведениях зримо и звучно радуются и печалятся, бегают по лугам и купаются в реках, поют и говорят Звуки естественной и человеческой природы имеют место в контексте пейзажей и интерьеров Морриса

В произведениях Морриса также имеют место картинная и музыкальная синестезии Картинная синестезия характерна для всех его поэм и romances, которые состоят из серий ярких визуально осязаемых живописно-декоративных картин, насыщенных красками, эмоциями, пластикой, скульптурностью Визуальные картины становятся кинематографичными, и Моррис зачастую применяет прием «крупного плана» создает укрупненное полотно, которое «оживает», меняется на новую картину, развивается далее в серию картин, и такие визуальные метаморфозы продолжаются у него бесконечно

Музыкальная синестезия возникает в его художественных текстах в нескольких случаях Это музыкальность его поэзии, являющейся музыкальным высказыванием вследствие согласия в звуках У Морриса общие для литературы и музыки приемы, создающие эффект музыкальности текста, включают различные повторы (аллитерация, лейтмотив, рефрен, анафора, параллелизм, хиазм) В его стихах повторяющиеся элементы усиливаются восклицанием и ослабляются вопросом, выделяются ритмически, образовывая линию интонационного нарастания/спада, что говорит о музыкальных принципах развития

Во-вторых, музыкальная синестезия основана у него на использовании различных песенных форм с их куплетностью, а также восходит к древним вокально-поэтическим формам, общим для музыки и поэзии У Морриса есть «песни», воплощенные в поэмах, и песни, являющиеся включениями в поэтические и прозаические тексты Песенные включения становятся смысловой доминантой, поэтическим дизайном, орнаментом Песенный жанр использовался Моррисом эксплицитно - в заглавиях поэм («Военная песнь сэра Жиля», «Мелодия семи башен») и в контексте самостоятельных поэм-песен

В-третьих, музыкальная синестезия воплощается введением в повествование в качестве главного героя или лирического фона Музыки, которая персонифицируется («Любви достаточно»), становится имплицитным персонажем («Сигурд Вольсунг»), компонентом повествования - звучит, поется, исполняется на музыкальных инструментах (поздние romances) Музыка служит декоративным украшением текста, является главной сюжетной линией

Во многих произведениях Морриса воплощен синтез музыки и цвета Си-нестетически насыщенные поэмы «Голубой шкаф», «Могила короля Артура», «Две красные розы на фоне луны» заполнены настоящей «цветомузы-

кой» В его синестетических текстах слухозрительный контрапункт, слухозри-тельная полифония обеспечивают образное единство, целостность разнородных средств при их синтезе Создаваемый им сказочный мир наполнен яркой визуальностью, картинностью и сочной звучностью, музыкальностью, которые органично сосуществуют в их единстве, невозможны друг без друга

Глава V. «Взаимодействие искусств в поздних romances Уильяма Морриса».

Поздние romances Морриса служат кульминацией его художественных взглядов на прекрасное, представляют эволюцию его этико-эстетического идеала Его romances - 1) попытка создания художественного целого, объединяющего литературные жанры и виды искусства, 2) внесение разнообразия в литературу викторианской Англии, в ее художественный стиль и видение мира, 3) своеобразная форма ухода от далекой от совершенства реальности в иллюзорный мир, 4) удовлетворение чувственно-духовной потребности самовыражения через стремление к гармонии и достижение катарсиса, 5) игра в «воображаемые миры» по установленным автором правилам, включающим их основной принцип построения - взаимодействие искусств

Исходя из его эстетической теории, постулаты творческого контекста romances - прошлое, воображение, красота Именно на этих «трех китах» основывается волшебное царство Морриса - Земной Рай Он хотел, чтобы его romances эстетически воздействовали на читателя, с этой целью он использовал прием создания воображаемых миров, чтобы показать иной способ жизни персонажей среди красочных пейзажей «средневековой», реально-нереальной Англии В romances он пытался создать идеальный мир, полагаясь на свое воображение, историю, мифологию, идеи романтизма и символизма В них реальная история сочеталась с вымыслом Если в «Сне про Джона Болла», «Доме Сынов Волка», «Корнях Гор», «Вестях Ниоткуда» действие разворачивается в полуисторическом окружении вымышленные персонажи помещены в определенную страну и эпоху, то остальные romances - идеальное царство воображения писателя Хотя здесь имеют место средневековые обычаи, возвышаются здания и носятся одежды XIII - XIV вв, Моррис не относит их к определенному веку и государству Географическая реальность переплетается здесь с воссозданием сказочной страны псевдосредневековья в его подлинной красоте без явного соотношения с историческими событиями

Поздние romances основаны на приеме «игры со временем», на идее постоянного взаимодействия времен, вечно длящегося прошлого Этот прием создавал эффект балансирования героев на грани сна, пробуждения, яви Сон, видение, забытье, небытие в понимании Морриса - звенья непрекращающегося жизненного цикла В мире его «средневековья» нет границ между реальностью и землей воображения, между угрозой смерти и избавлением от нее В любой момент из-под ног героя могла уйти земля, один пейзаж смениться другим, герой мог очутиться в ином, измененном прошлом, сотканном из тумана и неизвестности, которые предвещали нечто новое, не лучше и не хуже прежнего В прозе Морриса имеет место и «игра с пространством» наличие «чудесного мира», в который попадает герой, воспринимая его как реальный, и «идея тождества» отсутствие узнавания героев, перемена одежд и имен В рыцарских романах пережитые приключения и преодоленные препятствия -этапы внутренней эволюции героев У Морриса значительным событием становится обретение духовности, становление личности, саморазвитие

Если идеализация прошлого сближала Морриса с В Скоттом, то по красоте и эстетизму его romances можно сравнить с живописными поэмами Браунинга и Теннисона, с волшебной живописью Берн-Джонса Но по своей сути они - самостоятельные сказочные произведения, которые, по определению Морриса, являются воплощением его ярких романтических снов Действие в них происходит в таинственных землях, а одним из действующих лиц становится волшебный артефакт (кольцо, бусы, пояс, меч, копье, щит, кошель, туфли, платье), архитектура (собор, церковь, башня, замок, хижина), произведение искусства (гобелен, фреска, скульптура, картина, роспись)

Важными живописно-декоративными символами romances в их развитии являются дом, равнина, гора, лес, колодец, озеро, остров, поток Человек Морриса обитает в Неведении в замкнутом пространстве дома, в космосе родного крова, ничего не зная о мире Покидая дом, он предается Познанию посредством путешествий по равнинам (стабильность), горам (духовное возвышение), лесам (господство материальной природы над духовным началом) Познавшему мир человеку кажется, что он узрел истину, но она — лишь нечто поверхностное, внешнее И тогда моррисовский человек идет дальше, чтобы постичь то, что скрыто, испить воды духовности, обрести состояние Просвещенного Неведения (колодец как символ спасения, знания) Обретая духовность, он совершает плавание по водам (озерам) островов, стремясь обрести гармонию (озеро как символ движения, обновления, остров как символ забвения, стремление преодолеть хаос) В конце концов герой Морриса осознает, что жизнь -бесконечный поток мыслей, чувств, желаний, свершений, а душевная гармония относительна (поток как символ необратимых процессов бытия, как жизнь человека от хаоса к гармонии и от гармонии к хаосу)

Знаковую роль в romances играет вода, она имплицирует поиск знания о мире, обретение себя, ментальное, нравственное, эмоциональное, духовное развитие героев, отправляющихся в путь в поисках воды («Колодец на краю света»), по воде («Вести Ниоткуда», «История Сверкающей Равнины», «Воды Дивных Островов»), преодолевая водные барьеры («Разлучающий Поток») Здесь присутствуют водоемы, наделенные доброй и злой силой (реки, ручьи, озера, моря, заводи, потоки) и волшебные воды (живая и мертвая вода, Вода Могущества) Вода, по Моррису, - не только символ движения, жизни, роста, развития, что характерно для его живописно-декоративных творений, - она несет и отрицательную коннотацию, символизируя смерть, хаос, небытие, из которого возрождается жизнь на более высоком витке развития

Поздние romances сочетают изысканную декоративность с живописанием, содержат предметность изобразительной манеры и утонченное воссоздание деталей описания В них есть множество аллюзий, связанных со «средневековой» атрибутикой детства писателя украшениями, оружием, геральдикой Их средневековые пейзажи заставляют вспомнить о традициях Скотта и Гюго Пейзажи становятся фоном счастливой жизни, заполняя все живописное пространство В их колористических описаниях преобладают зеленые, черные, золотые краски, в отличие от ранних romances, где имели место белый, красный, голубой цвета Это уже не то ощущение свежести мира, и ассоциации, рождающие художественные образы, здесь иные - более взрослые Теперь истинным цветосочетанием для Морриса является не красно-золотое, а золото-зеленое, имплицирующее целостность Неведения и Познания В romances Моррис создает колоритные живописные и декоративные образы, прибегая к

живописи словом Для поэтического воссоздания образов наряду с живописными красками он использует «скульптурные» и «архитектурные» краски, передающие очертания и объем изображаемого предмета

Отличительной чертой romances является «исландская архаизация», создающая в контексте волшебных историй магический язык-загадку, делающая их по-настоящему декоративно-живописными Архаические формы создают впечатление далекого прошлого, превращают язык romances в высокохудожественный, а язык персонажей - в возвышенный, соответствующий духу населенных ими чудесных земель Этот особый живописный язык является неотъемлемой чертой общей композиции картины, рисуемой автором, «декорацией» для реализации его эстетической концепции, он связан с той нарративной формой, которую придумал Моррис в последние годы жизни - с возвышенным живописно-декоративным прозаическим стилем В качестве самого эффективного способа словоживописи им используются напоминающие кен-нинги перифразы антропонимов и топонимов, несущих повышенную смысловую нагрузку, раскрывающих внешнюю/внутреннюю сущность изображаемого предмета, обладающих обобщающим/уточняющим значением

Поздние romances — «синтез» моррисовского воображения с волшебством кельтской сказки, суровостью исландской саги, куртуазностью французского эпоса, готичностью английского романа Для них важным является художественный опыт средневековья, эстетика рыцарского романа, основанная на легендах о короле Артуре В живописной ткани romances есть вкрапления эстетических идей Раскина и Карлайла, романтические вплетения, основанные на поэтической образности творений Блейка, Китса, Шелли, Россетти Прошлое в них определяется рыцарским кодексом чести с его благородными подвигами, возвышенными идеалами, настоящее связано с идеализацией прошлого, волшебством, будущее ассоциируется с уходом из мира магии навстречу гармоничной жизни в любви, творчестве В romances странствует метафорическая Душа в поисках себя, обретения Гармонии и Красоты Моррис помещает реальных персонажей в средневековый пейзаж, они становятся органичной частью пейзажа, частью мира, который, благодаря их духовности, превращается в мир красочного бытия, созданного посредством искусства

В romances автор экспериментирует с литературными жанрами (роман, romance, сага, поэма, аллегория, утопия, сказка, видение) и с языком, применяя красочные стилистические приемы (сравнение, метафора, олицетворение, эпитет, метонимия, перифраз, повтор, аллитерация) Моррисовские тексты изобилуют и включениями из латинского и французского языков, которые используются в качестве декоративных украшений Для romances характерны и музыкально-поэтические включения, совмещение прозы и стиха Включенные в ткань прозаического повествования рифмованные фразы, поэмы, песни, поэтические сказания подчеркивают близость героев к истокам народной мудрости, древней истории, культуре, в том числе музыкально-поэтической

Romances поэтичны и музыкальны, живописны и декоративны, каждый из них - произведение искусства, серия изумительно написанных картин, напоминающих полотна прерафаэлитов Вместе взятые, они составляют единое художественное полотно, эстетическую концепцию В них действие замирает в любой момент времени, чтобы стать «картиной», и продолжает развиваться в иные «картины» В результате создается «художественная галерея», в которой полотна не заключены в рамы (не ограничены), а представляют цепь событий,

описанных в разной жанровой манере Жизнь на моррисовских полотнах постоянно готова к устремлению вперед, в неведомое Персонажи, их окружение, мотивы их поступков изменяются вместе с изменением «картин»

Romances Морриса воздействуют на читателя как картины одновременно на все органы чувств Здесь есть великолепные пейзажи, портреты, интерьеры и натюрморты, живописные диалоги и декоративные внутренние монологи Здесь меняются точки зрения, создается живописная реальность в контексте языковой изысканности Во всех поздних romances имеет место синестезия -цветовая и звуковая, картинная и музыкальная У Морриса мир ощутим, предметен, многокрасочен, он хотел «зарисовать», сохранить в памяти этот хрупкий мир, пронизанный музыкой живописного бытия

Romances являются «масками», за которыми скрыт символизм описываемого, это игра с переодеваниями и перевоплощениями, попытка отстроить заново радужное королевство своего детства, окрашенного в сочные, первозданные цвета «средневековой» жизни Это и философская загадка, которая не может быть разгадана с позиций материалистического мировоззрения здесь все одновременно реально и иллюзорно Romances задумывались Моррисом не только как живописно-декоративные тексты с точки зрения их внутреннего Космоса, но и как синтетические творения, прекрасные артефакты, отличающиеся целостностью в отношении содержания и декора Они наглядно и ярко продемонстрировали действенность моррисовского принципа синтеза искусств, взаимодействия литературы с другими видами искусства на всех уровнях от микроконтекста до экстралингвистических факторов

Теперь начинает признаваться тот факт, что Моррис - основоположник жанра фэнтези в английской литературе. Его поздние romances - романы-фэнтези с несколькими воображаемыми мирами, особой образностью, оригинальной символикой, жанровой разноплановостью, живописностью и декоративностью, их характерными чертами являются синестетичность и эстетизм

В Заключении диссертации подводятся итоги проведенного исследования и делаются основные выводы по работе

Общее количество печатных листов по теме диссертации составляет 70,7

По теме диссертации опубликованы следующие работы-

1 Уильям Моррис Лик Средневековья - СПб ИВЭСЭП, Знание, 2007 (27 п л)

2 Взаимодействие искусств в литературных произведениях Уильяма Морриса - СПб ИВЭСЭП, Знание, 2008 (8 in)

3 Английская поэзия первой половины XIX в - СПб ИВЭСЭП, Знание, 2003 (4 п л )

4 Загадочный мир английской литературы - СПб ИВЭСЭП, Знание, 2006 (8,5 п л )

Научные статьи в рецензируемых изданиях ВАК

5 Категории живописности и декоративности в метатексте Уильяма Морриса // Вестник СПбГУ Серия 9 Филология Востоковедение Журналистика. Вып 4 - СПб СПбГУ, 2005 - С 37-46 (1,3 п л)

6 Влияние идей Томаса Карлайла на эстетические взгтяды Уичьяча Морриса // Вестник СПбГУ Серия 9 Филочогия Востоковедение Журналистика. Вып 2 - СПб СПбГУ, 2006 - С 22-31 (1,3 п л)

7 Творчество Уильяма Морриса 1850-х гг в контексте прерафаэлитизма // Вестник СПбГУ Серия 9 Филология Востоковедение Журналистика Вып 2 4 1- СПб СПбГУ, 2007 - С 1928 (1,2 п л)

8 Раскин и Моррис пробтемы эстетики // Вестник СПбГУ Серия 9 Фнлоло1ИЯ Востоковедение Журналистика. Вып 4 Ч I - СПб СПбГУ,2007 -С 33-42 (1,85 п л)

9 Эстетика Уильяма Морриса в контексте английского романтизма первой половины XIX века // Вестник СПбГУ Серия 9 Филотогия Востоковедение Журналистика. Вып 1 Ч II - СПб СПбГУ,2008 -С 51-60 (1,1 п л)

10 Книга в эстетике Уильяма Морриса//Вестник СПбГУ Серия 9 Филология Востоковедение Журналистика Вып 2 Ч II - СПб СПбГУ,2008 -С 61-67 (0,85 п л)

11 Мстагексты Уильяма Блейка в эстетике Уильяма Морриса // Проблемы истории, филологии, культуры Вып XIX - М, Магнитогорск, Новосибирск, 2008 - С 182-186 (0,5 п л)

¡2 К проблеме интермедиальности // Вестник СПбГУ Серия 9 Филология Востоковедение Журналистика Вып 3 Ч. II - СПб СПбГУ,2008 -С 210-214 (0,6 п л)

13 Эстетические основы «средневековых» романов Уильяма Морриса // Вестник СПбГУ Серия 9 Филология Востоковедение Журналистика Вып 4 Ч II - СПб СПбГУ, 2008 - С 67-74 (0,85 п л)

14 Музыкальная синестезия в литературных произведениях Уильяма Морриса // Вестник СПбГУ Серия 9 Филология Востоковедение Журналистика Вып I Ч II - СПб СПбГУ, 2009 -С 20-26 (0,75 пл)

В других научных изданиях

15 Уильям Моррис слова и краски // Англистика XXI века Материалы II Всерос мел,вуз конф СПб 22-24 января2004 г - СПб СПбГУ, 2004 - С 19-20 (0,15 пл)

16 Взаимодействие поэзии и живописи в творчестве У Морриса // Ученые записки ИВЭ-СЭП -СПб ИВЭСЭП, Знание, 2004 - С 227-243 (1,4пл)

17 К проблеме живописи словом в романе Уильяма Морриса «Воды Дивных Островов» // Материалы XXXIV Международ филот конф Вып 8 История зарубежных литератур Ч 3 СПб 14-19 марта 2005 г - СПб СПбГУ, 2005 - С 52-54 (0,2 н л )

18 Интертскстуальность «средневековой прозы» Уильяма Морриса// Герценовские Чтения Иностранные языки Материалы конф (10-11 мая 2005 г) - СПб РГПУим А.И Герцена, 2005 -С 38-39 (0,15 п л)

19 Эстетика «средневекового романа» Уильяма Морриса как система мировоззрения писателя // Английская литература в контексте мирового литературного процесса Тезисы докладов Международ науч конф и XV съезда англистов, 19-22 сентября 2005 г / Отв ред. В Г Решетов -Рязань РГПУим С А Есенина, 2005 - С 132 (0,1 пл)

20 Синкретизм в творчестве Данте Гэбриела Россели // Studia Lingüistica XIII Когнитивные и коммуникативные функции языка Сборник статей - СПб Р1ТГУ им А.И Герцена, 2005 -С 173-178 (0,45 п л)

21 Взаимодействие искусств в творчестве Уильяма Морриса // Художественный текст Структура и поэтика Межвузовский сборник / Под ред И П Куприяновой - СПб СПбГУ, 2005 -С 136-151 (0,7 п л)

22 Восприятие романа-утопии «News from Nowhere» Уильяма Морриса в России 1895-2005 гг // Русско-зарубежные литературные связи Вып 1 / Ред Н М Ильченко - Н Новгород НГПУ, 2005 -С 214-222 (0,75 п л)

23 Декоративно-прикладные искусства в литературном наследии Уильяма Морриса // Литературные связи и литературный процесс Вып 9 Единство и национальное своеобразие в мировом литературном процессе Материалы межвуз конф СПб, 2005 (Приложение к журналу «Родной язык») - СПб РГПУим А И Герцена, 2005 - С 52-53 (0,15 п л)

24 Эстетика «средневекового» романа У Морриса // Актуальные проблемы современной лингвистики - СПб СПбГУЭФ, 2006 - С 75-84 (0,8 п л)

25 «Сон про Джона Болла» У Морриса // Анализ художественного произведения мировой литературы в школе и вузе Методич рекомендации для студентов фил ф-та Вып XIV - Н Новгород НГПУ, 2006 - С 48-56 (0,9 п л)

26 Литературные мотивы в декоративно-прикладном искусстве Уильяма Морриса // Литература как развивающаяся система Вып 10 Единство и национальное своеобразие в мировом литературном процессе Материалы межвуз конф СПб, 2005 (Приложение к журналу «Родной язык») -СПб РГПУим А.И Герцена,2006 -С 20-22 (0,2пл)

27 Рисунки Джона Раскина // Литература Великобритании и романский мир Тезисы докладов Международ науч конф и XVI съезда англистов, 19-22 сентября 2006 г - Великий Новгород НовГУим Ярослава Мудрого, 2006 - С 98-99 (0,1 пл)

28 Поздние романы Уильяма Морриса и англо-американская литература XX века // Русско-зарубежные литературные связи Вып II / Ред Н М Ильченко - Н Новгород НГПУ, 2006 -С 92-93 (0,1 п л)

29 «Sartor Resartus» Т Карлайла в контексте творчества У Морриса // Материалы XXXV Международ филол конф Вып 14 История зарубежных литератур национальное, транснациональное, универсальное -СПб СПбГУ,2006 -С 64-66 (0,2 пл)

30 Виды картинной синестезии в прозе Уильяма Морриса // Англистика XXI века. Материалы III Всерос межвуз конф СПб, 24-26 января 2006 г - СПб СПбГУ, 2007 - С 675-677 (0,2 п л)

31 Романтические традиции Китса и Шелли в контексте творчества Уильяма Морриса // Переходные периоды в мировой культуре и литературе XIX Пуришевские чтения - М МИГУ, 2007 -С 203-204 (ОД п л)

32 Живопись в творчестве писателя Джон Раскин // Зарубежная литература проблемы изучения и преподавания Вып 3 - Киров ВятГГУ, 2007 - С 60-64 (0,4 п л)

33 Интертекстуальность романа Уильяма Морриса «О Чайлд Кристофере и Прекрасной Гол-дилинд» // Герценовские Чтения Иностранные языки Материалы конф (21-22 мая 2007 г) -СПб РГПУим А.И Герцена,2007 - С 35-36 (0,15 п л)

34 Уильям Моррис и Джон Ките в поисках эстетического идеала // Проблемы метода и жанра в зарубежной литературе XIX-XX веков - Красноярск Краен ГПУ им В П Астафьева, 2007 -С 39-51 (0,65 п л)

35 Тематика времен года в метатексге Уильяма Морриса// Материалы XXXVI Международ, филол конф Вып 8 История зарубежных литератур (12-17 марта2007 г) - СПб СПбГУ, 2007 -С 153-156 (0,35 пл)

3 6 «Илиада» Уильяма Морриса // Литература Великобритании в контексте мирового литературного процесса. Вечные литературные образы Материалы XVII Международ, науч конф Российской ассоциации преподавателей английской литературы -Орёл ОГУ, 2007 -С 55-56 (0,15 ал.)

37 Литературные мотивы в живописи прерафаэлитов // Жанр и литературное направление Вып 11 Единство и национальное своеобразие в мировом литературном процессе Материалы межвуз конф СПб, 2007 -СПб Изд-во писателей «Дума», 2007 -С 85-86 (0,15 пл)

38 Литературное творчество У Морриса 1886-1896 гг в свете его эстетической концепции // Преломления Вып 5-СПб ИИЯ, 2007-С 143-158 (2пл)

39 Христианские мотивы в творчестве Морриса-художника // Античность и христианство в литературах России и Запада. Материалы VII науч конф - Владимир ВГГУ, 2008 - С 338-342 (0,35 п л)

40 «Корни гор» Уильяма Морриса как синтетическое произведение // Герценовские чтения Иностранные языки Материалы конф (22-23 мая 2008 г) - СПб РГПУим А.И Герцена, 2008 -С 39-40 (0,2 пл)

41 Автобиографический «Роман на синей бумаге» Уильяма Морриса // Российский и зарубежный читатель национальное восприятие литературы Тезисы XVIII Международ, конф Российской ассоциации преподавателей английской литературы - М Литературный институт им А.М Горького,2008 - С 94-95 (0,1 пл)

42 Взаимодействие слова и изображения в «Книге стихов» Уильяма Морриса // Англистика XXI века. Материалы IV Всерос науч конф, посвященной 60-летию кафедры английской филологии ЛГУ/СПбГУ СПб 21-23 января 2008 г - СПб СПбГУ, 2008 - С 202-203 (0,15 п л)

43 Лирика Шелли 1804-1817 гг в переводе Игоря Гусманова (в соавторстве с Л В Сидор-ченко) // Англистика XXI века Материалы IV Всерос науч конф, посвященной 60-летию кафедры английской филологии ЛГУ/СПбГУ СПб, 21-23 января 2008 г - СПб СПбГУ, 2008 - С 204205 (0,2 пл)

44 Типология пейзажа в литературном творчестве Уильяма Морриса // История зарубежных литератур Имагологические аспекты литературы Материалы XXXVII Международ, филол конф СПб 11-15 марта2008 г-СПб СПбГУ,2008 -С 133-134 (0,2пл)

45 Жанры интерьера и натюрморта в литературном творчестве Уильяма Морриса // Компаративистика история и современность Вып 12 Единство и национальное своеобразие в мировом литературном процессе - СПб Изд-во писателей «Дума», 2008 -С 92-93 (0,1 пл)

46 Доминанта взаимодействия искусств как основа художественной целостности романа Уильяма Морриса «Воды Дивных Островов» // Художественный текст как целостная система, межвузовский сборник /Под ред. проф Л В Сидорченко - СПб СПбГУ, 2008 -С 233-242 (1 пл)

47 Синестетичность литературных произведений Уильяма Морриса // Взаимодействие литературы с другими видами искусства XXI Пуришевские чтения сборник статей и материалов ме-кдународной конференции, 8-10 апреля 2009 / Огв ред. Е Н Черноземова, ред кол Н П Ми-сальская (и др) - М МПГУ, 2009 - С 11 (0,1 п л)

Подписано в печать 03 06 2009 Формат 60х84'/1б Объем 2,7 п л Тираж 100 экз Заказ № 337 Отпечатано на ризографе Общества «Знание» Санкт-Петербурга и Ленинградской области 191104, Санкт-Петепбусг, Литейный пр , 42

Оглавление научной работы автор диссертации — доктора филологических наук Седых, Элина Владимировна

ГЛАВА I. Проблема синтеза искусств в истории и теории литературы и искусства

1. Синтез искусств в истории западноевропейской литературы и искусства

2. Теоретические проблемы синтеза искусств

ГЛАВА II. Эстетика Уильяма Морриса в контексте художественных исканий в Англии XIX в.

1. «Артуровское возрождение» в творчестве английских поэтов и художников

2. Возрождение художественных концепций средневековья в творчестве Уильяма Морриса

3. Метатексты английского романтизма конца XVIII -первой трети XIX в. в эстетике Уильяма Морриса

4. Влияние идей Томаса Карлайла и Джона Раскина на эстетические взгляды Уильяма Морриса

5. Уильям Моррис и прерафаэлиты: проблемы эстетики

ГЛАВА III. Проблема синтеза искусств в эстетической концепции Уильяма Морриса

ГЛАВА IV. Взаимодействие литературы с другими видами искусства в художественном творчестве Уильяма Морриса

1. Реализация категорий интертекстуальности, интерсемиотичности и синтетичности в художественном творчестве Морриса

2. Формы присутствия элементов литературы в живописно-декоративных произведениях Морриса

3. Формы присутствия разных видов искусства в литературных произведениях Морриса

ГЛАВА V. Взаимодействие искусств в поздних romances Уильяма Морриса

Введение диссертации 2009 год, автореферат по филологии, Седых, Элина Владимировна

Уильям Моррис (1834-1896) известен в России скорее как пропагандист социалистических идей, а не как многогранный художник и эстет, поэт и писатель, автор «средневековых»поэм и romances, произведений живописи и декоративного искусства. Образ писателя-социалиста, закрепившийся за ним в отечественном литературоведении^ нашёл отражение и в том, насколько односторонне представлено его творчество в русских изданиях («Песни- для социалистов», «Вести Ниоткуда», «Сон про Джона Болла», статьи «Искусство м социализм», «Как я стал социалистом»). Что касается живописно-декоративных творений Морриса, то они неизвестны современной отечественной аудитории.

Вопреки утвердившейся? репутации борца: за права: рабочего класса, сочинения, посвященные социализму, занимают в5 творческом наследии Морриса если не самое скромное, то уж никак, не основное место. Да: и его увлечение социализмом объясняется тем, что он увидел в нём возможность воплотить близкие ему средневековые идеалы в действительность, подтверждением чему, служит всё его «средневековое» творчество. Как заметил Р. Мэтьюз, Моррис «представлял: себя Рыцарем, скачущим на коне по лесной чаще в поисках приключений: и самопознания, обуреваемый целью изменить мир к лучшему и освободить людей, томящихся в неволе зла и насилия»1.,

И: в литературном, и в живописно-декоративном творчестве Моррис, в v первую очередь, оставался- пламенным почитателем средневековья. Страстная любовь к прошлому и тоска по утраченному веку Красоты нашли отражение во всём, за что он брался: в книжном дизайне и живописи, в искусстве мебели, фрески, гобелена, витража, в поэмах, romances, публицистике, художественном переводе. Эпоха Морриса нуждалась в художниках универсального дарования, художниках-мудрецах, которым она могла бы доверить воплощение мечты о синтезе искусств; и Моррис.был создан для этой культурной миссии.

При жизни Морриса знали как талантливого поэта и автора romances', в 1910-1930-е гг. благодаря своей фирме «Моррис и Компания» он снискал всеобщую славу как художник-дизайнер. После II Мировой Войны его стали

1 Mathews R. Worlds beyond the World. - San Bernardino, 1978. - P. 4. игнорировать и как художника, и как поэта, но начали безмерно восхвалять и изучать его социалистические взгляды. Так как Моррис в своё время считал себя социалистом, многие социалисты находили его себе подобным. Мир западных моррисоведов всегда был условно поделён на два лагеря — материалистов и христиан, которые находили в его творчестве то, что согласовывалось с их убеждениями и художественными вкусами.

В конце XIX — начале XX в. западные литературоведы, писавшие о Моррисе, не касались темы социализма. Это заметно в его первой биографии, написанной с разрешения Морриса Э. Вэлленсом1, в основанном на документах труде «Жизнь Уильяма Морриса» Дж. Мэкейла , в психологическом этюде «Уильям Моррис: изучение личности» А. Комптон-Рикета , в книге «Уильям Моррис: его творчество и влияние» А. Клаттон-Брока4.

JI. Хёрн утверждал, что Моррис является самым плодовитым поэтом и самой значительной фигурой среди романтиков второй половины XIX века5. О

6 7 средневековой» поэзии Морриса высоко отзывались А. Эванс , П. Колвелл , Э. Зипер8, С. Брук9, Дж. Коул10. В 1930-е гг. были опубликованы биографии Морриса, в которых говорилось о его литературном творчестве11; появилась первая монография, посвящённая интертекстуальности его произведений12.

1 Vallance А. William Morris. His Art, His Writing and His Public Life. - London, 1897.

2 Mackail J.W. The Life of William Morris. - London, 1899.

3 Compton-Ricket A. William Morris. A Study in Personality. - London, 1913.

4 Clutton-Brock A. William Morris: His Work and Influence. - London, 1914.

5 Hearn L. William Morris // Pre-Raphaelite and Other Poets. - London, 1923. - P. 262.

6 Evans I.B. William Morris and His Poetry. - London, 1925.

7 Colwell P.R. Introduction // The Poems of William Morris.- New-York, 1904. - Pp. XV-XXXIV.

8 Sieper E. William Morris, sein künstlerisches Glaubensbekenntnis. Morris' Eigtnart als Dichter // Das Evangelium der Schönheit in der englischen Literatur und Kunst des XIX Jahrhunderts. -Dortmund, 1904. - S. 339-363.

9 Brooke S.A. William Morris // Brooke S.A. Four Victorian Poets. - London, 1908. - Pp. 205-299.

10 Cole G.D.H. Introduction // Morris W. Selected Writings. - New-York, 1934. - Pp. VII-XXIV. Weekly M. William Morris. - London, 1934.; Eshleman L.W. A Victorian Rebel. The Life of William Morris. - New-York, 1940.

12 Hoaer D.M. The Works of Morris and Yeats in Relation to Early Sage Literature. - Cambridge, 1937.

Что касается английского искусствоведения, то в конце XIX — первой половине XX в. искусство Морриса рассматривалось в рамках эстетических позиций Движения Искусств и Ремёсел без какого-либо соотношения с его социалистическими идеалами1. «Краткий очерк моррисовского движения», выпущенный фирмой «Моррис и Компания» в 1911 г., делал единственную ссылку на «утопическую пропаганду», а во время проведения выставки произведений Морриса в Музее Виктории и Альберта в Лондоне в 1934 г. в честь его столетия предмет социалистической пропаганды игнорировался.

Н. Певзнер в работе «Пионеры модерна от Морриса до Гропиуса» (1936) писал, что Моррис создал фирму мастеров по росписи, резьбе, мебели, металлу, которая стала прообразом многочисленных союзов художников-декораторов и положила начало новой эры в западном искусстве". В «Очерке развития европейской архитектуры» (1942) Певзнер назвал Морриса предвестником дизайна, заложившего основы модерна в литературе и искусстве3.

Во второй половине XX в. в западном литературоведении и искусствоведении начался обратный процесс, когда стали игнорироваться художественные заслуги Морриса, и все научные исследования его творчества затрагивали тему социализма, коммунизма и рабочего движения. В это время появились монографии, в которых анализировалась литературная деятельность писателя, основанная на взаимодействии революционно-социалистического и средневекового начал: «Уильям Моррис: медиевист и революционер» М. Гренэн1, «Поэт и воин: жизнь Уильяма Морриса» Э. и С. Годвин5, «Уильям Моррис: от романтика до революционера» Э.П. Томпсона6, «Творчество Уильяма Морриса» П. Томпсона7, «Уильям Моррис: его жизнь и деятельность»

1 Day L.F. The Art of William Morris // Easter Art Annual Art Journal. - London, 1899.; Crow

G.H. William Morris Designer // The Special Winter Number of the «Studio» - London, 1934.

Pevsner N. Pioneers of the Modern Movement. From Morris to Gropius // http://vcu.sagepub.c0m/cgi/c0ntent/refs/2/2/l86

3 Pevsner N. An Outline of European Architecture. — Harmondsworth, 1942.

4 Grennan R.M. William Morris. Medievalist and Revolutionary. - New-York, 1945.

5 Godwin E. & S. Warrior Bard. The Life of William Morris. - London, 1947.

6 Thompson E.P. William Morris. Romantic to Revolutionary. - London, 1955.

7 Thompson P. The Work of William Morris. - New-York, 1967.

Дж. Линдсея , «Уильям Моррис: марксистский мечтатель» П. Мейера". Под социалистическим лозунгом прошла в 1984 г. выставка «Уильям Моррис сегодня» в Институте Современного Искусства в Лондоне.

В пропаганде творчества Морриса-социалиста на Западе ведущую роль играла Компартия Великобритании, по поручению которой в 1934 г. была издана брошюра Р. Арнота «Уильям Моррис. Реабилитация»3. Арнот говорил в ней о значении революционного творчества Морриса в классовой борьбе английского пролетариата. В 1966 г. литературовед А.Л. Мортон писал, имея в виду моррисовские «Вести Ниоткуда», что в литературном творчестве он дал социалистический прогноз будущего4.

В 1960-1970-е гг. в западном литературоведении и искусствоведении наметилась тенденция рассматривать творчество Морриса в контексте прерафаэлитизма5, но при этом во многих литературно-критических работах его так называемый прерафаэлитизм приобретал устойчивые социальные черты6. Так, В. Крайевска отмечала, что он «привнёс в поэзию прерафаэлитов социальный интерес и показал, каким образом поэтические грёзы способствуют п социальным преобразованиям» . Биограф Морриса Я. Брэдли считал, что для него главной всегда являлась «социально-материальная сторона искусства», мастерство, а не эстетика и духовное созидание 8.

1 Lindsay J. William Morris: His Life and Work. - London, 1975.

2 Meier P. William Morris: The Marxist Dreamer: In 2 vol. - Hassocks, Sussex, 1978.

3 Arnot P.R. William Morris: A Vindication. - London, 1934.

4 Мортон A.JI. От Мэлори до Элиота. - М., 1970. - С. 104.

5 Fredeman W.E. Pre-Raphaelitism. - Cambridge, 1965.; Watkinson R. William Morris as Designer. - London, 1967.; Goodwin K.L. The Relationships between the Narrative Poetry of William Morris, His Art-and-Craft Work, and His Aesthetic Theories. - Oxford, 1969.; Watkinson R. Burn-Jones, William Morris and Rossetti // Pre-Raphaelite Art and Design. - London, 1970. — Pp. 162-172.; Clark F. Morris William: Wallpapers and Chintzes. 2nd ed. - New-York, 1974.; Rose A. The Pre-Raphaelites. - Ann Arbor, 1977.

6 Гольдзамт Э. Уильям Моррис и социальные истоки современной архитектуры. - М., 1973.; Tyson N.J. Art and Society in the Late Prose Narratives of William Morris // Pre-Raphaelite Review.-Vol. l.No 2. 1978.-Pp. 1-11.

7 Krajewska W. English Poetry of the XlXth Century. - Warszawa, 1978. - P. 219.

8 Bradley I. William Morris and His World. - London, 1978. - P. 35.

В 1970-1980-е гг. был опубликован ряд литературоведческих работ, в которых исследовались поэтологические проблемы поэтического и прозаического творчества писателя1. Однако эти научные труды остались в явном меньшинстве в потоке политической литературы о Моррисе.

В 1990-е гг. литературное творчество Морриса на Западе было забыто. В литературном справочнике за 1995 г. было выражено распространённое мнение

0 деятельности этого уникального человека: «Неоспоримыми являются заслуги Морриса как в Движении Искусств и Ремёсел, так и в истории британского социализма. Что же касается его литературного наследия, то, кроме до сих пор популярных «Вестей Ниоткуда», оно сейчас никому не известно»2.

Некоторые исследователи принижают заслуги Морриса, подчёркивая, что он занимался имитацией и стилизацией, а его произведения , не представляют большой ценности, являются китчем . Его декоративные творения они считают незамысловатыми изделиями, лишёнными подтекста и символизма. Не только литературоведы, но и искусствоведы до сих пор связывают воедино политику и искусство в творчестве Морриса, который «направил мышление XIX столетия в русло соединения ремесла с политикой; для него существовал единственный подход к изготовлению артефактов — идеологически мотивированный»4.

Современный биограф Морриса Ф. Мак-Карти посвятила большую часть своего труда исследованию его социально-политических устремлений, которые сформировались в детстве под влиянием увлечения средневековьем. Кроме того, в произведениях писателя она усматривает сцены развития и реализации сексуальности и эротических фантазий. Именно эротизм и сексуальность, по

1 Oberg Ch. A Pagan Prophet William Morris. - Charlottesville, 1978.; Mathews R. Worlds beyond the World. - San Bernardino, 1978.; Silver C. The Romance of William Morris. - Athens, 1982.; Hodgson A. The Romances of William Morris. — Cambridge, 1987.; Tompkins J.M.S. William Morris. An Approach to the Poetry. - London, 1988.; Foisner S. The Redeemed Loser. Art World and Real World in William Morris: In 2 vol. - Salzburg, 1989.

Ousby I. Companion to Literature in English. - Cambridge, 1995. - P. 643.

3 Wainwright C. Morris in context // William Morris: To Coincide with the Exhibition Held in the Victoria and Albert Museum. - London, 1996. - Pp. 352-361.; Edwards S. The Trouble with Morris//Journal of William Morris Studies.-Vol. 15. Winter 2002. - Pp. 4-10.

4 Greenhalgh P. Morris after Morris // William Morris: To Coincide with the Exhibition Held in the Victoria and Albert Museum. - London, 1996. - P. 366.

Мак-Карти, делают произведения Морриса актуальными и современными. Как считает исследовательница, его поздние romances являются феминистическими и заключают в себе политический смысл, служат выражением сексуального счастья в демократическом обществе, где властвуют эмансипированные женщины. Она пишет: «В контексте волшебной сказки Моррис демонстрирует сексуальность свободных женщин. Его героини сами распоряжаются своими телами; они любят там, где им нравится, постигая секреты женской сексуальности и взаимного желания»1.

Эротическая концепция творчества Морриса прослеживается в ряде работ современных литературоведов и является весьма модной. Так, Н. Кельвин утверждает, что Моррис в своих произведениях начал «славить человеческое тело», раскрывать публично «женское желание», «атлетический физиологизм»2. о

По его мнению, к которому присоединяются^ другие исследователи , Моррис создал тип Новой Женщины, раскрепощённой в своих желаниях и фантазиях.

Кроме социалистической и эротической концепций в современном моррисоведении популярной является концепция эскапизма. Так, JI. Перри считает, что «плоды его воображения в области литературы и искусства помогали ему укрыться от современной- цивилизации с её ограниченностью и несправедливостью», служили «чистым эскапизмом»'1. По её мнению, именно ненависть к викторианскому обществу подвигла Морриса на креативную деятельность, плоды которой представлены в выпущенном под её редакцией каталоге выставки, состоявшейся в 1996 г. в Музее Виктории и Альберта.

1 MacCarthy F. William Morris. A Life for Our Time. - New-York, 1995. - P. 637.

2 Kelvin N. The Morris Who Reads Us // William Morris: To Coincide with the Exhibition Held in the Victoria and Albert Museum, London, 9 May - 1 September, 1996. - London, 1996. - P. 348.

3 Marsh J. «News from Nowhere» as Erotic Dream // The Journal of the William Morris Society. -Vol. 8. No 4. 1990. - Pp. 19-23.; Mineo A. Eros Unbound: Sexual Identities in «News from Nowhere» // The Journal of the William Morris Society. - Vol. 9. No 4. 1992. - Pp. 8-14.; Jacobs N. Beauty and the Body in «News from Nowhere» // The Journal of the William Morris Society. -Vol. 12. No*2. 1997. - Pp. 26-30.; Poulson Ch. Sacred and Profane Love // William Morris. Centenary Essays. - Exeter, 1999. - Pp. 125-132.; Lambdin L.C. & R.T. William Morris'// Camelot in the Nineteenth Century. - Westport, 2000. - Pp. 71-106.; Hodgson A. The Witch in the Wood. William Morris's Romance Heroines and the Late-Victorian «New Woman». - London, 2000.

4 Parry L. Introduction // William Morris: to Coincide with the Exhibition Held in the Victoria and Albert Museum, London, 9 May - 1 September, 1996: - London, 1996. - P. 12.

В конце XX - начале XXI в. к Моррису продолжают относиться то как к убеждённому социалисту1 то как к прерафаэлиту, в основном, в декоративном искусстве2. Его называют и «псевдосоциалистом», игравшим в политические игры «с аристократическим высокомерием»3, и «поэтом, увлёкшимся политикой в традициях Блейка, Шелли, Байрона и Йетса»4, и «символом новых идеалов домоводства . и политизированного дизайна»5.

В современных справочных изданиях Моррис по-прежнему предстаёт как социалист, а его литературные произведения (за исключением «Вестей Ниоткуда», «Сна про Джона Болла» и «Земного Рая») даже не упоминаются6.

1 Boos F.S. An Aesthetic Ecocommunist Morris the Red and Morris the Green // William Morris.

Centenary Essays. — Exeter, 1999. - Pp. 21-46.; Pinkey T. Cycling in Nowhere // The Journal of the William Morris Society. - Vol. 13. No 2. 1999. - Pp. 28-33.; Payne J, WilliamrMorris: «Back to the Land», Pessimism and Utopia // The Journal of the William Morris Society. - Vol. 13. No 4. 2000. - Pp. 48-56.; Kinna R. William Morris. The Art of Socialism. - Cardiff, 2000.; Salmon N. William Morris, the Socialist Reviewer // The Journal of the William Morris Society. — Vol. 13. Spring 2000. - Pp. 57-63.; Bartels D. The Moral Marxism of William Morris // The Journal of the William Morris Society. - Vol. 13. Spring 2000. - Pp. 10-15.; Pearson- R. William Morris // http://www.litencyc.com/; Stirling J. William Morris and Work as it Is and as it Might Be // Capital & Class. - No 76. Spring 2002. - Pp. 127-144.; Skelly C. An «Impossibilist» Socialist? William Morris and the Politics of Socialist Revolution versus Social Reform // The Journal of William Morris Studies. - Vol. 15. Summer 2003. - Pp. 35-51.; Goldman L. From Art to Politics. John Ruskin and William Morris. - London, 2005.

Barringer T. The Pre-Raphaelites. - London, 1998.; Hawksley L. Essential Pre-Raphaelites. -Bath, 2000.; Treuherz J. Victorian Painting. - London, 2001.; Кар Л. де. Прерафаэлиты: Модернизм по-английски. - М., 2003.; Cooper S.F. Pre-Raphaelite Art in the Victoria and Albert Museum. - London, 2003.; Барбер P. Святой Грааль. Во власти священной тайны. — М., 2006.; Ламборн Л. Эстетизм. - М., 2007. Адаме С. Прерафаэлиты в Англии и в Соединённых Штатах. — М., 2000. - С. 35.

4 Kirkham P. The Firm: Morris & Company // The Beauty of Life: William Morris and the Art of Design / Ed. D. Waggoner. - London, 2004. - P. 29.

5 Naylor G. The Things That Might Be: British Design after Morris // The Beauty of Life: William Morris and the Art of Design. - London, 2004. - P. 109.

6 The Oxford Illustrated History of English Literature / Ed. P. Rogers. - Oxford, 1994. - Pp. 363364.; Burgess A. English Literature. - Longman, 1996. - Pp. 191-193.; Sanders A. The Short Oxford History of English Literature. - Oxford, 2000. - P. 431.; Carter R., McRae J. The Penguin

Лишь в отдельных справочниках его относят к художникам-прерафаэлитам1, а его литературные произведения считают настоящими шедеврами прерафаэлитизма: так, например, сборник «Защита Гвиневры и другие поэмы» называют «удивительной и красивейшей книгой прерафаэлитской поэзии»2.

Среди моррисоведов, уделяющих большее внимание Моррису-поэту, чем Моррису-социалисту, можно назвать П. Фолкнера3. Моррис-писатель в его романтическом ореоле предстаёт в научных статьях некоторых зарубежных литературоведов4. Моррис-художник вне политического контекста является предметом описания современных искусствоведческих работ, представляющих

Guide to Literature in English. Britain and Ireland. - Penguin Books, 2001. - P. 156.; Оксфордская иллюстрированная энциклопедия. Т. 5. Искусство / Ред. Дж. Норвич. - М., 2007. — С. 262.

1 Кассу Ж. и др. Энциклопедия символизма: Живопись, графика и скульптура. Литература. Музыка.-М., 1998.-С. 122-123.

2 The Norton Anthology of English Literature. Seventh Edition. Vol. 2B. The Victorian Age / Ed. C.T. Christ, M.H. Abrams, S. Greenblatt. - New-York; London, 2000. - P. 1605.

3 Faulkner P. The Writer // William Morris: To Coincide with the Exhibition Held in the Victoria and Albert Museum, London, 9 May - 1 September, 1996. - London, 1996. - Pp. 44-48.; Faulkner P. Introduction // William Morris. Selected Poems. - Manchester, 2002. - Pp. 7-19.

4 Baker L.A. An Old House amongst New Folk // The Journal of the William Morris Society. - Vol. 8. No 4. 1990. - Pp. 24-27.; Baker L.A. Romantic Realities // The Journal of the William Morris Society. - Vol. 10. No 1. 1992. - Pp. 10-13.; Dewan P. Patterns of Enclosure in Morris's Early Stories // The Journal of the William Morris Society. - Vol. 11. No 2. 1995. - Pp. 9-11.; Dewan P. Circular Designs in Morris's «The Story of the Glittering Plain» // The Journal of the William Morris Society. - Vol. 12. No 4. 1998. - Pp. 15-20.; Talbot N. The First Modern «Secondary World» Fantasy: Morris's Craftsmanship in «The Story of The Glittering Plain» // The Journal of the William Morris Society. - Vol. 13. No 2. 1999. - Pp. 3-11.; Newman H. Water in William Morris's Late Prose Romances // The Journal of the William Morris Society. - Vol. 13. No 4. 2000. - Pp. 41-47.; Carter L. The Fresh, Scrubbed, Morning World of William Morris // Morris W. The Wood beyond the World. - Seattle, 2003. - Pp. IX-XV.; Himes J. World's End Imagery: How William Morris and C.S. Lewis Imagined the Medieval North // Extrapolation. Vol. 44. Iss. 3. Fall 2003 - Kent, OH. - Pp. 304-310.; Braesel M. The Influence of Medieval Illuminated Manuscripts on the Pre-Raphaelites and the Early Poetry of William Morris // The Journal of the William Morris Society. - Vol. 15. No 4. 2004. - Pp. 41-54.; Frith R. «Honorable and Noble Adventures»: Courtly and Chivalric Idealism in Morris's Froissartian Poems // The Journal of William Morris Studies. -Vol. XVII. No 3. 2007. - Pp. 13-29. декоративное искусство уникального мастера1, его художественные вкусы2.

Первое упоминание имени Морриса в России имело место в 1891 г. в связи с выходом в свет его «Вестей Ниоткуда». После публикации на родине в журнале «Книжная Неделя» появился критический обзор этого произведения под заголовком «Две новые книги современного английского поэта Вильяма Морриса. - Соединение в нём писателя, артиста, радикала, печатника и друга народа», где делался вывод о том, что Моррис проявил себя одновременно и как писатель, и как художник, и как политик3. Позже, в 1896 г., в этом же журнале была опубликована статья «Вильям Моррис и его попытки к поднятию вкуса рабочих», в которой автор провозглашал Морриса светочем английской литературы и заявлял, что его социализм проистекал из любви к искусству4.

В 1893 г. была написана первая рецензия на «Вести Ниоткуда», авторство которой принадлежит З.А. Венгеровой, считавшей Морриса талантливым поэтом, стремившимся при помощи вымысла доставить читателю эстетическое

1 Dean A.S. Burn-Jones and William Morris in Oxford and the Surrounding Area. - Malvern, 1991.; Myers R. & H. William Morris Tiles. - Yeovil, 1996.; Fiell C. & P. William Moms. -GmbH, 1999.; Zaczek I. Essential William Morris. - Bath, 1999.; Waggoner D. Stained Glass & Church Decoration // The Beauty of Life: William Morris and the Art of Design. - London, 2004. -Pp. 64-75.; Waggoner D. The Art of the Book // The Beauty of Life: William Morris and the Art of Design. - London, 2004. - Pp. 88-97.; Waggoner D. The Decoration of Houses // The Beauty of Life: William Morris and the Art of Design. - London, 2004. - Pp. 76-87.; Marsh J. William Morris & Red House. - London, 2005.; Kirkham P. William Morris: A Life in Design // The Beauty of Life. - London, 2005. - Pp. 20-31.

2 Peterson W.S. The Kelmscott Press: A History of William Morris's Typographical Adventure. -Oxford, 1991.; Leatham J. William Morris: Master of Many Crafts. - Bristol, 1994.; Baker D.W. The Flowers of William Morris. - London, 1996.; Burdick J. William Morris. Redesigning the World. - New-York, 1997.; Hamilton J., Hart P., Simmons J. The Gardens of William Morris. -London, 1998.; Miles R. «The Beautiful Book That Was»: William Morris and the Gift of «А Book of Verse» // William Morris. Centenary Essays. - Exeter, 1999. - Pp. 133-143.; Post Van der L. William Morris and «Morris & Co». - London, 2003.; Crossley A., Hassall Т., Salway P. William Morris's Kelmscott: Landscape and History. - Macclesfield, 2007.

3 Две новые книги современного английского поэта Вильяма Морриса. - Соединение в нём писателя, артиста, радикала, печатника и друга народа // Книжная Неделя. — Декабрь. 1891. — С. 273-276.

4 Вильям Моррис и его попытки к поднятию вкуса рабочих // Книжная Неделя. - Ноябрь. 1896.-С. 334-340. наслаждение1. В дореволюционное время это произведение рассматривалось как стремление к осуществлению эстетико-религиозных идеалов в грядущей истории человечества, как некая схема земного рая, противопоставившая принцип красоты принципу буржуазного комфорта .

После революции восприятие «Вестей Ниоткуда» изменилось, и это произведение стало рассматриваться чисто в идеологическом плане. «Вести Ниоткуда», высоко ценил A.B. Луначарский, подчёркивавший, что писатель сумел перейти в нём от аристократического представления о художественном стиле к социалистическим убеждениям. Считая Морриса социалистом, Луначарский, тем не менее, признавал заслуги этого гениального, по его мнению, художника перед искусством творения красоты. В статье «Уильям Моррис в Париже» он отмечал, что Моррис, всю жизнь изучавший различные ремёсла, внёс подлинную красоту в свои творения, будучи производителем очеловеченных вещей и отцом красоты. С нескрываемым восхищением передал Луначарский свои впечатления от выставки работ Морриса в залах павильона Марсан в Париже, где «чувствовалось веяние великой души Морриса». Он писал: «Эти торжественно-простые, серьёзные по архитектуре ансамбли, спокойные панно, эти изысканные по рисунку, с любовью сработанные вазы и

1 Венгерова З.А. Новая утопия (Вилльямъ Моррис и его последняя* книга) // Северный Вестник. - № 7. 1893. - С. 249-256.

Венгерова З.А. Английское искусство. Вильямъ Моррис и Алжернон Свинборн // Вестник Европы. - № 5. 1895. - С. 227-235.; Венгерова З.А. Новые течения в английском искусстве // Вестник Европы. - Т. 3. Кн. 5-6. 1895. - С. 192-235.; Венгерова З.А. Вилльямъ Моррис, певец «земного рая» // Северный Вестник. - № 11. 1896. - С. 155-163.; Венгерова З.А. William Morris // Вестник Европы. - Т. 6. № 11-12. 1896. - С. 429-434.; Венгерова З.А. Вилльямъ Моррис // Венгерова З.А. Литературные характеристики. Кн. I. — СПб., 1897. - С. 49-62.; Н.В. Артистическая утопия // Книжная Неделя. - Апрель. 1898. - С. 5-16.; А.Б. Критические заметки. Художник-деятель «Вилльям Моррис», Евг. Аничкова // Мир Божий. — Июнь. 1902.

- С. 10-12.; Богданович А. Критические заметки. Художник-деятель Вильям Моррис // Мир Божий. - Июнь. 1902. - С. 10-12.; Венгерова З.А. Вилльямъ Моррис // Венгерова З.А. Литературные характеристики. Кн. II. - СПб., 1905. - С. 245-266.; Кудрин Н.Е. Красота на служении человечеству // Современные Записки. - № 1. 1906. - С. 243-287.; Ляцкий Е. «Вести Ниоткуда» В. Морриса // Среди Новых Книг. Заметки / Вестник Европы. - № 4. 1906.

- С. 816-821.; Аничков Е. Вильямъ Моррисъ и его утопическш романъ / Аничков Е. Предтечи и современники. - СПб., 1910. — С. 164-212. бокалы, эти сотни предметов, сделанных, словно с молитвой жизни и гению человечества, влекут и умиляют вас. Но надо всем доминируют изумительные, несравненные ковры Уильяма Морриса, сделанные им, его женою и его друзьями по картонам Берн-Джонса. Это цикл легенд о Круглом столе, легенд, выросших из корня бездонно древних саг бретонского народа и неоднократно, проходя сквозь души поэтов более новых, до Теннисона включительно, принимавших новый колорит и подчинявшихся новым изменениям»1.

В 1920-1950-е гг. интерес к творчеству Морриса угас; в советской прессе встречались лишь отдельные статьи, где его имя упоминалось в связи с проблемой роста рабочего движения и пропаганды марксистских идей2. Именно в ключе улучшения положения рабочего класса в контексте литературы социалистического движения рассматривали творчество писателя» A.A. Аникст3 и JI.M. Аринштейн4. В 1958 г. вышел в свет третий том академического издания «Истории английской литературы», в который была включена глава «Уильям Моррис и литература социалистического движения конца "XIX - начала XX в.». Авторы этой главы раскрывали взаимосвязь публицистики Морриса с его художественными произведениями5.

1 Луначарский A.B. Вильям Моррис в Париже // Луначарский A.B. Собр. соч.: В 8 т. — Т. 5. — М., 1965.-С. 321. Гимельфарб Б. Вильям Моррис «Вести Ниоткуда» (рецензия) // Известия. - 9/XII. № 282. 1923. - С. 4.; Языков А. Вильям Моррис // Литературная Газета. - 26 мая. 1934. - С. 1.; Вильям Моррис и английское рабочее движение // Интернациональная Литература. — № 5-6. 1939.-С. 259.

Аникст A.A. Моррис // Аникст A.A. История английской литературы. - М., 1956. — С. 374377. 4

Аринштейн Л.М. Роман X. Дж. Блэмсбери «Трагедия рабочего класса» (Из истории художественной литературы английского социалистического движения 80-х годов XIX века) // Из истории демократической литературы в Англии XVIII — XX веков / Ред. М.П. Алексеев. - Л., 1955. - С. 212-266.; Аринштейн Л.М. Новая оппозиция. М. Арнольд; «Левый» прерафаэлитизм; «Демократические сонеты» В. Россетти // Аринштейн Л.М. Прогрессивные общественно-политические тенденции в английской поэзии 50-х - 70-х годов XIX века (Историко-литературный очерк). — М., 1963. — С. 65-84.

5 Елистратова A.A., Аринштейн Л.М., Николюкин А.Н. Моррис и литература социалистического движения конца XIX - начала XX в. // История английской литературы: В 3 т. / Ред. И.И. Анисимов и др. - Т. 3. - М., 1958. - С. 295-349.

В 1959 г. были опубликованы избранные произведения Морриса на английском языке. В предисловии к сборнику говорилось о том, что в творчестве писателя центральное место занимают утопия «Вести ниоткуда», повесть «Сон про Джона Болла», несколько политических стихотворений и статей. «Предлагая вниманию читателя этот сборник», - писал Ю.Ф. Шведов, — «мы надеемся, что он с интересом познакомится с лучшей частью наследия замечательного революционного романтика, обогатившего творческий метод своих великих предшественников Байрона и Шелли глубоким пониманием закономерностей общественной борьбы и твёрдой верой в торжество идеалов свободы и справедливости в результате социалистической революции, писателя, стоявшего у истоков социалистического реализма в Англии»1.

Многие советские литературоведы периода 1960-1970-х гг. указывали на то, что произведения Морриса посвящены социалистической Англии, а сам Моррис, будучи пламенным революционером и коммунистом, вплотную подошёл к созданию нового направления в современной английской литературе

- социалистическому 'реализму". В 1968 г. в России появились первые

1 Шведов Ю.Ф.! Предисловие // Morris W. Selections. - М., 1959. - С. 14. Лисицына Т.В. Утопический роман Вильяма Морриса «Вести ниоткуда» в современной русской и зарубежной критике // Учёные записки Латвийского гос. ун-та. Т. 29. Вопросы истории и литературы. - Рига, 1959. - С. 255-273.; Елистратова А.А. Наследие английского романтизма и современность. — М., I960.; Елистратова А.А. Вильям Моррис и Роберт Трессел. К вопросу о роли революционного романтизма и критического реализма в подготовке искусства социалистического реализма в английской литературе // Реализм и его соотношения с другими творческими методами. - М., 1962. - С. 164-202.; Кагарлицкий Ю. Утопия Уильяма Морриса // Моррис У. Вести ниоткуда, или Эпоха Спокойствия. - М., 1962.

- С. 3-28.; Усманова Р.Ф. Вильям Моррис и его «Гимны для социалистов» (К вопросу о возникновении пролетарской литературы в Англии) // Доклады и сообщения Казанского зонального объединения кафедр литературы группы педагогических институтов (по материалам I и II научных конференций). Вып. 1. - Казань; Чебоксары, 1963. - С. 311-329.; Полис Т.В. Уильям Моррис и Джон Рёскин // Актуальные проблемы теории и истории литературы XX века. - Рига, 1966. - С. 105-135.; Маклашина Н.К. Становление социально-политических взглядов Вильяма Морриса // Вопросы зарубежной литературы. Учёные записки МГПИ им. В.И. Ленина. - № 280. 1967. - С. 251-270.; Урнов М.В. Вильям Моррис // Урнов М.В. На рубеже веков. Очерки английской литературы (конец XIX — начало XX в.). диссертации о литературном творчестве Морриса: «Уильям Моррис — прозаик» Н.К. Маклашиной1 и «Английский писатель-социалист Уильям Моррис» Т.В. Полис", в которых основной акцент делался на социально-политических взглядах писателя, а его произведения рассматривались с позиций соцреализма.

Вслед за литературоведами к изучению творчества Морриса обратились и советские искусствоведы. В немногочисленных работах о Моррисе; вышедших в нашей стране, имелись тенденции отрицать связь Морриса с прерафаэлитами и противопоставлять его личность художникам XIX. века3. Так, A.A. Аникст отмечал, что гениальность помогла ему «выбраться из тупика прерафаэлитской живописи на широчайшие просторы декоративно-прикладного творчества»4. В 1973 г. Т.Ф. Верижниковой была написана первая диссертация по искусствоведению на тему «Творчество Уильяма Морриса», в которой произведения художника рассматривались в социалистическом контексте5.

В советском искусствоведении 1970-1980-х гг. наблюдалась тенденция причислять Морриса к социалистам, стремившимся возродить художественное ремесло. Однако среди искусствоведов того периода появились исследователи, которые относили Морриса к видным деятелям английской художественной^ культуры, к предшественникам и родоначальникам модерна6. По их мнению,

М., 1970. - С. 172-180.; Турабекова Д.К. Уильям Моррис. К вопросу об единстве эстетических взглядов и творческой практики // Вопросы зарубежной литературы. Сборник научных трудов. № 528. - Ташкент, 1977. - С. 75-80.

1 Маклашина Н.К. Уильям Моррис - прозаик (статьи об искусстве 1880-1890 гг. «Сон про ДжонаБолла». «Вести ниоткуда»). Автореф. дис. . канд. филол. наук. -М., 1968.

2 Полис Т.В. Английский писатель-социалист Уильям Моррис (Основные проблемы творчества писателя в 80-е гг. XIX в.). Автореф. дис. . канд. филол. наук. - JL, 1968.

3 Шрагин Б. Наследие Уильяма Морриса // Декоративное Искусство СССР. - № 5. 1960. - С. 21-23.; Некрасова Е.А. Романтизм в английском искусстве. - М., 1975.

4 Аникст A.A. Уильям Моррис и проблемы художественной культуры // Уильям Моррис. Искусство и жизнь. - М., 1973. - С. 27.

5 Верижникова Т.Ф. Творчество Уильяма Морриса. Автореф. дис. . канд. искусств. - JL, 1973.

6 Иконников A.B. Предисловие // Мастера архитектуры об архитектуре. Зарубежная архитектура. Конец XIX - XX век. - М., 1972. - С. 6-33.; Мурина Е.Б. Проблемы синтеза пространственных искусств. - М., 1982.; Сарабьянов Д.В. Стиль модерн. - М., 1989. теоретические концепции стиля модерн, появившиеся в конце XIX - начале XX в., «опирались на романтическую эстетику Рёскина и Морриса»1.

В 1980-1990-е гг. исследование художественного наследия писателя проходило в русле поиска революционного идеала и героических исканий2. Моррис рассматривался как первый социалист, который внёс в английскую культуру социалистический идеал. Некоторые современные литературоведы придерживаются мнения о его произведениях лишь как о- социалистических. Даже в справочных изданиях конца XX — начала XXI в. читаем, что Моррис в «Вестях Ниоткуда» выразил свои социалистические взгляды .

Диаметрально противоположная точка зрения на творчество Морриса начала складываться в России лишь в конце XX в. В это время появились первые работы, в которых ощущался отход от привычного отношения, к этому уникальному деятелю как к приверженцу лишь социалистической идеологии, и Морриса* стали относить к прерафаэлитам и творцам «средневековой» красоты,

1 Иконников A.B. Предисловие // Мастера архитектуры об архитектуре. Зарубежная архитектура. Конец XIX - XX век. - М., 1972. - С. 12.

Турабекова Д.К. Поэзия Уильяма Морриса. Проблема героического. Автореф. дис. . канд. филол. наук. - М., 1983.; Турабекова Д.К. Уильям Моррис и традиции'английской народной баллады // Типология и генезис литературных связей. - Ташкент, 1985. - С. 45-53.; Аникин Г.В. Моррис У. // История эстетической мысли: В 6 т. - Т. 4. Вторая половина XIX в. - М., 1987. - С. 196-203.; Аникин Г.В. Эстетика Джона Рёскина и английская литература XIX века. - М., 1986.; Спицына JI.B. Элементы марксизма в философии истории в романе Уильяма Морриса «Вести ниоткуда» // Писатель и общество. Американская и английская литература XIX и XX веков. - М., 1987. - С. 27-44.; Эстетика Морриса и современность / Под ред. В.П. Шестакова. - М., 1987.; Спицына J1.B. Жанр малой формы в творчестве Уильяма Морриса // Текст и контекст: жанрово-стилевые взаимодействия в зарубежной литературе 19-20 вв. — Тверь, 1991. - С. 77-84.; Спицына J1.B. Уильям Моррис. Жизнь и творчество. - М., 1991.; Хорольский В.В. Радостный полёт мечты (неоромантические тенденции в поэзии Уильяма Морриса) // Хорольский В.В. Поэзия Англии и Ирландии рубежа XIX-XX веков. - Киев, 1991. - С. 77-86.; Фёдоров A.A. Эстетизм и художественные поиски в английской прозе последней трети XIX века. - Уфа, 1993.

3 Судленкова O.A., Кортес Л.П. Сто писателей Великобритании. — Минск, 1997. - С. 122-123; Зарубежные писатели. Биобиблиографический словарь. Ч. 2 / Ред. Н.П. Михальская. — М., 1997. — С. 87-89; Биографический энциклопедический словарь / Сост. Н. Ланда. - М., 2000. -С. 411; Энциклопедия символизма / Авт.-сост. Г. Дятлева, Е. Биркина. — М., 2001 - С. 179.

1 ^ в литературе и в других видах искусства". Н.В. Тишунина считает Морриса одновременно и прерафаэлитом, и утопическим социалистом, полагая, что он критиковал капитализм «с позиции красоты» . По её мнению, в созданных им художественных мастерских закладывались основы нового стиля модерн, а сам

Моррис сыграл значительную роль в развитии английской культуры последней трети XIX в. В.П. Шестаков причисляет художника как участника и историка прерафаэлитизма к выдающимся деятелям искусства, на протяжении жизни хранившему верность средневековой традиции, оставаясь в живописи и графике в пределах ностальгической медиевистской иконографии4.

1 Соколова Н.И. Литературное творчество прерафаэлитов в контексте «средневекового возрождения» в викторианской Англии. Автореф. дис. . докт. филол. наук. - М., 1995.; Соколова Н.И. Традиции средневекового жанра в ранней прозе У. Морриса // Всемирная литература в контексте культуры. - М., 1996. - С. 64.; Лихачёва С. Уильям Моррис - бард Средневековья // Моррис У. Воды дивных островов. - М., 1996. - С. 5-22.; Сидорченко Л.В., Бурова И.И. Прерафаэлиты // История западноевропейской литературы. XIX век: Англия / Под ред. Сидорченко Л.В., Буровой И.И. - СПб., 2004. - С. 483-497. Тишунина Н.В. Западноевропейский символизм и русская литература последней трети XIX

- начала XX века (драма, поэзия, проза). - СПб., 1994.; Тишунина Н.В. Театр У.Б. Йейтса и проблема развития западноевропейского символизма. - СПб., 1994.; Тишунина Н.В. Западноевропейский символизм и проблема синтеза искусств: опыт интермедиального анализа. - СПб., 1998.; Герчук KD.Я. История графики и искусства книги. - М., 2000. - С. 258-262.; Шестаков В. Английский акцент. Английское искусство и национальный характер.

- М., 2000.; Искусство. Архитектура, изобразительное и декоративно-прикладное искусство XVII-XX веков. Энциклопедия. Т. 7. Ч. II / Ред. М.Д. Аксёнова. - М., 2001. - С. 353-356. Энциклопедия романтизма / Авт.-сост.О. Федотова. - М.,'2001. - С. 160-161.; Шестаков В.П. Прерафаэлиты: мечты о красоте. - М., 2004.; Раздольская В.И. Европейское искусство XIX века. Классицизм. Романтизм. - СПб., 2005.; Матюхина A.B. Традиции средневекового шпалерного ткачества и проблема возрождения искусства шпалеры в XIX веке. Уильям Моррис. Автореф. дис. . канд. искусствовед. — СПб., 2006.; Мосин И.Г. Прерафаэлитизм. -СПб.; М., 2006.; Лаврентьев А.Н. История дизайна. - М., 2007. - С. 76-77.; Камчатова A.B., Котломанов А.О., Кроллау Н.Е. Художники Западной Европы: Германия. Англия. XV - XIX века. Биографический словарь. - СПб., 2008.

3 Тишунина Н.В. Театр У.Б. Йейтса и проблема развития западноевропейского символизма. -СПб., 1994.-С. 18.

4 Шестаков В.П. Прерафаэлиты: мечты о красоте. — М., 2004. - С. 56.

В книге И. Мосина «Прерафаэлитизм: иллюстрированная энциклопедия» Моррис предстаёт уникальным мастером декоративного искусства и искусства книги, но при этом отмечаются и другие его таланты: живописца, графика, архитектора, теоретика искусства, переводчика. Что касается его литературного творчества, то оно почти не упоминается, за исключением «Защиты Гвиневры», «Земного Рая», «Вестей Ниоткуда», «Сна про Джона Болла». Автор называет Морриса «человеком Эпохи Возрождения» и замечает, что «в любой области искусства, к которой прикасались его руки, руки талантливого мастера и искусного ремесленника, художник сумел сказать своё яркое и весомое слово»1.

В XXI в. Моррис воспринимается, прежде всего, как член Братства Прерафаэлитов и основатель Движения Искусств и Ремёсел. Его признают одним из величайших художников-дизайнеров XIX в. и отмечают, что он оказал большое влияние на многие области искусства, явился создателем стиля модерн в живописи, фреске, искусствах книги и витража. В поле интересов исследователей творчества Морриса находятся его переводческая деятельность и книгопечатание. Особое внимание уделяется тому факту, что Моррис внёс определённый вклад в развитие политической и философской мысли XIX в. До сих пор на Западе ведутся дискуссии по поводу «социалистического наследия» Морриса. В России именно эта сфера деятельности художника и писателя рассматривалась как базисный дискурс его творчества. В настоящее время «русский Моррис» ещё не нашёл своего места в контексте русской культуры.

Если Моррис-художник признан западной критикой, то Моррис-писатель и поэт ещё до конца не понят и не оценён по достоинству ни на Западе, ни, тем более, в России. При жизни он отказался от должности поэта-лауреата, после смерти о нём как о литераторе высказываются не иначе как «незначительный поэт»2. Что касается его удивительной прозы, то чаще всего стараются замолчать тот факт, что именно Моррис заложил основы жанра фэнтези.

1 Мосин И.Г. Прерафаэлитизм: иллюстрированная энциклопедия. - СПб.; М., 2006. — С. 136.

2 Phelps G. Poetry and the Victorians // A Survey of English Literature. Some of the main themes and developments from Beowulf to 1939. - London, 1965. - Pp. 195-233.; Sanders A. The Literature of the Romantic Period (1780-1830) // Sanders A. The Short Oxford History of English Literature. - Oxford, 2000. - Pp. 334-398.

Вот что пишет о romances Морриса Ю.Ф. Шведов: «Прозаические художественные произведения, написанные Моррисом в период зрелого творчества, можно разделить на две группы. Одна из них включает в себя созданные в последние годы жизни фантастические романы и повести, действие которых относится к средним векам. В целом эти произведения, отличительной чертой которых является определённая надуманность сюжета и условность в обрисовке действующих лиц, не оказали сколько-нибудь существенного влияния ни на современную Моррису аудиторию, ни на последующее развитие английской литературы»1.

В «полемику» со Шведовым вступает Ф. Джонсон, который отмечает, что, хотя место Морриса в английской литературе основано на двух-трёх превосходных поэмах и romances, его остальные произведения ещё ждут своего часа, своего открытия и серьёзного научного исследования2. В наши дни вместе с усилением интереса ко всему магическому и волшебному возрождается и интерес к поздним romances Морриса, не представленным в переводах на русский язык до 1996 г. (в 1996 г. были переведены «Воды дивных островов», в 1998 г. — «Повесть о сверкающей равнине»).

Ни на Западе, ни в России до сих пор не существует ни одной' литературоведческой работы, в которой художественное творчество Морриса рассматривалось бы всесторонне, комплексно, в единстве всех талантов этого. незаурядного человека, предметом исследования которой были бы как его литературные произведения, так и произведения живописи и декоративного искусства, а Моррис предстал бы одновременно как писатель, поэт, художник, дизайнер, эстет. Именно в этом заключается новизна данного научного исследования, в котором впервые предпринята попытка рассмотреть взаимодействие литературы с другими видами искусства в контексте всего творчества Морриса, включающего в себя присутствие элементов литературы в живописно-декоративных произведениях и присутствие элементов живописи и других видов искусства в произведениях литературы на эксплицитном и имплицитном уровнях. Кроме того, в работе впервые проанализирована

1 Шведов Ю.Ф. Предисловие // Morris W. Selections. - M., 1959. - С. 11.

2 Johnson F. Introduction // William Morris. Ornamentation and Illustrations from the Kelmscott Chaucer. - New-York, 1973. - P. IX. эстетическая концепция Морриса, основывающаяся на принципе синтеза искусств, рассмотрены уникальные произведения живописи, декоративного искусства и литературы, в том числе, и его поздние romances.

В диссертационной работе определяются подходы и система способов взаимодействия литературы с другими видами искусства в творчестве Морриса, позволяющих рассмотреть его творчество в контексте эстетизации средневековья как органичную целостную систему, обладающую гармоничным художественным единством и внутренней логикой развития.

Актуальность диссертационной работы связана с тем, что творчество Морриса является значимой и необходимой составляющей литературного процесса как в викторианской Англии, так и в английской и мировой культуре XX - XXI вв. Моррис предстаёт здесь как писатель и художник, оказавший значительное влияние на развитие европейской и американской культур.

Предметом данного исследования является взаимодействие литературы с другими видами искусства в творчестве Морриса, которое рассматривается в развитии теоретических положений о синтезе искусств в эстетической концепции художника (лекции, эссе, речи, интервью, письма), в его живописно-декоративном творчестве (картины, фрески, росписи, ткани, обои, изразцовая плитка, мебель, вышивки, гобелены, ковры, витражи, книги как артефакты) и в литературных произведениях (поэмы, стихотворения, пьеса, роман, ранние и поздние romances). Литературное творчество Морриса включает все виды текста от прозаического и поэтического до публицистического, мемуарного и эпистолярного, а также — «тексты» иллюминированной и печатной книги.

Природу творчества Морриса невозможно познать вне взаимодействия литературы с другими видами искусства, которое связано с пристрастием художника к мифу, аллегории, метафоре, романтике и символике образотворчества. Это и определяет главную цель данного исследования, требующую изучения жизненного смысла и эстетической почвы, которые питали его творчество. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

1. дать представление о синтезе искусств в истории и теории литературы и искусства;

2. проанализировать эстетические взгляды и поэтологические принципы Морриса в контексте художественных исканий в Англии XIX в.:

- в контексте английского романтизма конца XVIII — первой трети XIX в.,

- в историко-культурном контексте викторианской Англии:

- в контексте «артуровского возрождения»,

- в контексте творчества Братства Прерафаэлитов,

- в контексте художественной деятельности Движения Искусств и Ремёсел;

3. рассмотреть проблему синтеза искусств в эстетической концепции Морриса;

4. подвергнуть комплексному анализу взаимодействие литературы с другими видами искусства в художественном творчестве Морриса;

5. рассмотреть взаимодействие искусств в поздних romances Морриса.

Методологической основой диссертационного исследования послужили работы известных отечественных и зарубежных литературоведов, филологов, искусствоведов, философов, культурологов в области синтеза искусств, а также научные труды, затрагивающие проблемы «артуровского возрождения», романтизма, прерафаэлитизма, символизма, модерна, мифопоэтики, интертекстуальности, теории цвета, текстологии. К таковым относятся работы М.П. Алексеева, Г.В. Аникина, A.A. Аникста, И.В. Арнольд, М.М. Бахтина, И.И. Буровой, B.C. Вахрушева, А.Н. Веселовского, H.A. Дмитриевой, Н.Я. Дьяконовой, В.М. Жирмунского, Е.И. Клименко, Д.С. Лихачёва, А.Ф. Лосева, Ю.М. Лотмана, Е.М. Мелетинского, А.Д. Михайлова, Н.П. Михальской, М.И. Николы, В.Я. Проппа, Б.Г. Реизова, Л.В. Сидорченко, Н.И. Соколовой, H.A. Соловьёвой, Г.В. Стадникова, Н.Д. Тамарченко, Б.В. Томашевского, Н.В. Тишуниной, В.Е. Хализева, Л.В. Чернец; Р. Барта, П. Вагнера, Ю. Кристевой, Дж. Ландау, Н. Певзнера, М. Праца, Дж. Тройхерца, Дж. Фрэзера, О. Ханзен-Лёве, У. Эко и многих других.

В качестве метода исследования здесь применяется комплексный метод, синтезирующий несколько видов анализа: литературоведческий, искусствоведческий, стилистический, контекстологический, сопоставительный. Кроме того, комплексный метод анализа художественного материала включает в себя и анализ художественного текста на экстралингвистическом уровне: историко-литературный, литературно-биографический, культурологический методы.

В диссертационной работе использован ряд методологических подходов (системный, дискурсивный, мотивный, тематический, концептологический), помогающих осуществлению её конечной цели. Взаимодействие литературы с другими видами искусства в творчестве Морриса рассматривается здесь с точки зрения различных областей человеческого знания: эстетики, философии, истории, психологии. Интерпретация и разбор иллюстративного- материала проводятся с применением концептов рецептивной эстетики, герменевтики, стилистики декодирования и художественного перевода1.

Данная научная работа базируется на анализе оригинальных поэтических, прозаических, публицистических и живописно-декоративных текстов Морриса. Здесь рассмотрены пять лиро-эпических поэм", поэмы из 4-х томного «Земного Рая»3, тексты из четырёх поэтических сборников4 (не считая отдельных

1 Переводы всех отрывков из поэтических, прозаических и публицистических произведений Уильяма Морриса выполнены автором диссертации - Э.В. Седых.

Любви достаточно» («Love is Enough»), «Сцены из падения Трои» («Scenes from the Fall of Troy»), «Сигурд Вольсунг» («Sigurd the Volsung»), «Жизнь и смерть Язона» («The Life and Death of Jason»), «Пилигримы Надежды» («The Pilgrims of Hope»). a

Земной Рай» («The Earthly Paradise»): «Аконтий и Цидип» («Acontius and Cydippe»), «Состязание в беге Аталанты» («Atalanta's Race»), «Беллерофон в Аргосе» («Bellerophon at Argos»), «Беллерофон в Люции» («Bellerophon in Lycia»), «Ожье-Датчанин» («Ogier the Dane»), «Пигмалион и Статуя» («Pygmalion and the Image»), «Смерть Париса» («The Death of Paris»), «Злой рок короля Акриция» («The Doom of King Acrisius»), «Воспитание Аслауга» («The Fostering of Aslaug»), «Золотые яблоки» («The Golden Apples»), «Венерин холм» («The Hill of Venus»), «Хозяйка земли» («The Lady of the Land»), «Земля к востоку от солнца и к западу от луны» («The Land East of the Sun and West of the Moon»), «Любовь Алкестиды» («The Love of Alcestis»), «Возлюбленные Гудрун» («The Lovers of Gudrun»), «Человек, рождённый быть королём» («The Man Born to be King»), «Человек, который никогда не засмеялся снова» («The Man who never laughed again»), «Гордый король» («The Proud King»), «Кольцо Венеры» («The Ring Given to Venus»), «Сын Крёза» («The Son of Croesus»), «История Купидона и Психеи» («The Story of Cupid and Psyche»), «История Родопа» («The Story of Rhodope»), «Странники» («The Wanderers»), «Соколиная стража» («The Watching of the Falcon»), «Письмена на Статуе» («The Writing on the Image»).

4 «Книга стихов» («А Book of Verse»): «Сад у моря» («А Garden by the Sea»), «Конец любви» («Love Fulfilld»), «Встреча зимой» («Meeting in Winter»), «Восхваление Венеры»» («Praise of Venus»), «Два берега реки» («The Two Sides of the River»), «К Музе Севера» («То the Muse of the North»), «Утрата» («Missing»), «Любовь и Смерть» («Love and Death»), «Надежда умирает, а любовь жива» («Норе Dieth Love Liveth»), «Разлучающее лето» («Sundering Summer»), «Времена года» («The Lapse of the Year»).

Песни для социалистов» («Chants for Socialists»): «Песня смерти» («А Death Song»), «Майский день» («May Day»), «Марш рабочих» («The March of the Workers»), «Послание мартовского ветра» («The Message of the March Wind»). -. ^^

Поэмы просто так» («Poems by the Way»): «Земля нас исцеляет H.xpaHHT5T(«Earth the Healer^ Earth the Keeper»), «С возвышенностей к морю» («From the Upland to the Sea»), «Голдилокс и Голдилокс» («Goldilocks & Goldilocks»), «Исландия, увиденная впервые» («Iceland First Seen»), «Моё и твоё» («Mine and Thine»), «Мать и сын» («Mother and Son»), «Она и Он» («She and Не»), «Битва бюргеров» («The Burghers' Battle»), «Бог несчастных» («The God of the Poor»), «Уж половина жизни прожита» («The Half of Life Gone»), «Холл и лес» («The Hall and the Wood»), «Король Сынов Дании» («The King of Denmark's Sons»), «Ворон и дочь короля» («The Raven and the King's Daughter»), «Суженый весны» («Spring's Bedfellow»), «Гром в саду» («Thunder in the Garden»), «Стихи к картинам» («Verses for Pictures»): «Флора» («Flora»), «Легенда о шиповнике» («For the Briar Rose»), «Помона» («Pomona»), «Деревья-гобелены» («Tapestry Trees»), «Сад цветов» («The Flowering Orchard»), «Лес» («The Forest»), «Лев» («The Lion»), «Фруктовый сад» («The Orchard»), «Дятел» («The Woodpecker»). «Защита Гвиневры и другие поэмы» («The Defence of Guenevere and Other Poems»): «Добрый рыцарь в тюрьме» («А Good Knight in Prison»), «О Джеффри Черноголовом» («Concerning Geffray Teste-Noire»), «Военная песнь отца Джона» («Father John's War-Song»), «Золотые крылья» («Golden Wings»), «В темнице» («In Prison»), «Могила короля Артура» («King Arthur's Tomb»), «Около Авалона» («Near Avalon»), «Старая любовь» («Old Love»), «Восхваление моей прекрасной дамы» («Praise of my Lady»), «Рапунцель» («Rapunzel»), «Совместная езда верхом» («Riding Together»), «Позорная смерть» («Shameful Death»), «Сэр Галахад: Рождественская Мистерия» («Sir Galahad, A Christmas Mystery»), «Военная песнь сэра Жиля» («Sir Giles' War-Song»), «Смерть Сэра Питера Харпдона» («Sir Peter Harpdon's End»), «Заколдованный» («Spell-Bound»), «Летняя заря» («Summer Dawn»), «Голубой шкаф» («The Blue Closet»), «Часовня в Лайонессе» («The Chapel in Lyoness»), «Защита Гвиневры» («The Defence of Guenevere»), «Золотой левкой» («The Gilliflower of Gold»), «Стог сена на болоте» («The Haystack in the Floods»), «Божья кара» («The Judgment of God»), «Маленькая башня» («The Little Tower»), «Плавание Сворда» («The Sailing of the Sword»), «Мелодия семи башен» («The Tune of Seven Towers»), «Ветер» («The Wind»), «Две красные розы на фоне луны» («Two Red Roses across the Moon»), «Река Веллэнд» («Welland River»). опубликованных и неопубликованных стихотворений1), восемь ранних2 и десять поздних romances3, роман4, пьеса5, а также — литературный журнал6,

7 8 журналы путешествий , переводы художественных произведений , около ста лекций и статей9, речей и интервью1, писем2 и более трёхсот произведений живописи и дизайна3.

1 «Любовное письмо Ахилла» («Achilles' Love Letter»), «Апрель» («April»), «Баллада» («Ballad»), «К кельмскоттской кровати» («For the Bed at Kelmscott»), «Гвендолин» («Gwendolyn»), «Покои Прекрасной Елены» («Helen's Chamber»), «Однажды победил меня жестокий враг мой» («Once my Fell Foe»), «Песня» («Song»), «Монастырь Святой Агнессы» («St Agnes' Convent»), «Святой долг» («The Holly Duty»), «История Орфея и Эвридики» («The Story of Orpheus and Eurvdice»), «Ива и Красный Холм» («Willow and the Red Cliff»), «Зимняя погода» («Winter Weather»).

Мечта» («А Dream»), «Тайное письмо Фрэнка» («Frank's Sealed Letter»), «Возлюбленные Герты» («Gertha's Lovers»), «Золотые крылья» («Golden Wings»), «Заводь Линденборг» («Lindenborg Pool»), «Свенд и его братья» («Svend and his Brethren»), «Лощина» («The Hollow Land»), «История Неизвестной Церкви» («The Story of the Unknown Church»).

3 «Сон про Джона Болла» («А Dream of John Ball»), «Вести Ниоткуда» («News from Nowhere»), «О Чайлд Кристофере и Прекрасной Голдилинд» («Of Child Christopher and Goldilind the Fair»), «Дом Сынов Волка» («The House of the Wolfings»), «Корни гор» («The Roots of the Mountains»), «История Сверкающей Равнины» («The Story of the Glittering Plain»), «Разлучающий Поток» («The Sundering Flood»), «Воды Дивных Островов» • («The Water of the Wondrous Isles»), «Лес по ту сторону света» («The Wood beyond the World»), «Колодец на краю света» («The Well at the World's End»).

4 «Роман на синей бумаге» («The Novel on Blue Paper»).

5 «Столы перевёрнуты, или Напкинс пробудился» («The Tables Turned, or Nupkins Awakened»).

6 «Оксфорд энд Кэмбридж Мэгэзин» («Oxford and Cambridge Magazine»). n

Исландские журналы» («Journals of Travel in Iceland»).

8 «Сказание о Гуннлауге Змеином Языке» («Gunnlaug the Worm Tongue»), «Сказание о Греттире Могучем» («The Story of the Grettir the Strong»), «Сказание о Вольсунгах и Нибелунгах» («The Story of the Volsungs and Niblungs»), «Сага Эйрбиггья» («Eyrbyggja Saga»), «Три северные истории любви» («Three Northern Love Stories»), «Энеида» Вергилия («The Aeneid of Virgil»), «Одиссея» Гомера («The Odyssey of Homer»), «Французские романы XIII века» («The French Romances of the 13th century»), «Беовульф» («Beowulf»).

9 Сборник статей «Надежды и чаяния за искусство» («Hopes and Fears for Art»): «Стремление к лучшему» («Making the Best of It»), «Искусство народа» («The Art of the People»), «Красота жизни» («The Beauty of Life»), «Малые искусства» («The Lesser Arts»), «Перспективы развития архитектуры» («The Prospects of Architecture»).

Сборник статей «Знаки перемен» («Signs of Change»): «Заря новой эпохи» («Dawn of a New Epoch»), «Феодальная Англия» («Feudal England»), «Как мы живём и как мы могли бы жить» («How We Live and How We Might Live»), «Цели искусства» («The Aims of Art»), «Надежды на цивилизацию» («The Hopes of Civilization»).

Лекции и статьи: «Архитектура и история» («Architecture and History»), «Искусство: вещь серьёзная» («Art - a Serious Thing»), «Искусство и его творцы» («Art and Its Producers»), «Искусство и труд» («Art and Labour»), «Искусство и социализм» («Art and Socialism»), «Искусство и красота земли» («Art and the Beauty of the Earth»), «Искусство под игом плутократии» («Art under Plutocracy»), «Искусство, благосостояние и богатство» («Art, Wealth, and Riches»), «Искусства и ремёсла наших дней» («Arts and Crafts Today»), «Эшбёрнхем Хауз» («Ashbumham House»), «На выставке картин» («At a Picture Show»), «Кентерберийский Собор» («Canterbury Cathedral»), «Стекло, окрашенное или витражное» («Glass, Painted or Stained»), «Слухи о Старом Доме в верховьях Темзы» («Gossip about an Old House on the Upper Thames»), «Готическая архитектура» («Gothic Architecture»), «Как я стал социалистом» («How I Became Socialist»), «Магдален Бридж» («Magdalen Bridge»), «Памятники Вестминстерского Аббатства» («Monuments in Westminster Abbey»), «История орнамента» («Of the Origins of Ornamental Art»), «Об окрашивании тканей как искусстве» («On Dyeing as an Art»), «Собор Питерборо» («Peterborough Cathedral»), «Книгопечатание» («Printing»), «Несколько советов по созданию узоров» («Some Hints on Pattern-designing»), «Заметки об иллюминированных книгах средневековья» («Some Notes on the Illuminated Books of the Middle Ages»), «Некоторые из малых искусств жизни» («Some of the Minor Arts of Life»), «Мысли по поводу декоративных рукописей средневековья» («Some Thoughts on the Ornamented Manuscripts of the Middle Ages»), «Собор Святого Альбана» («St. Albans" Cathedral»), «Собор Святого Марка, Венеция» («St. Mark's, Venice»), «Витражи» («Stained Glass»), «Церковь в Стрэдфорде-на-Эйвоне» («Stratford-on-Avon Church»), «Гобелены» («Tapestry»), «Гобеленовые ткани» («Textile Fabrics»), «Ткани» («Textiles»), «Церкви северной Франции» («The Churches of Northern France»), «Декоративные искусства» («The Decorative Arts»), «Декоративные искусства: их связь с современной жизнью и прогрессом» («The Decorative Arts, Their Relation to Modern Life and Progress»), «Ранняя литература Севера - Исландия» («The Early Literature of the North - Iceland»), «Английская школа прерафаэлитов» («The English Pre-Raphaelite School»), «Готическое возрождение [I]» («The Gothic Revival [I]»), «Готическое возрождение [II]» («The Gothic Revival [II]»), «Идеальная книга» («The Ideal Book»), «Малые искусства жизни» («The Lesser Arts of Life»), «Перспективы развития архитектуры в цивилизованном мире» («The Prospects of Architecture

На защиту выносятся следующие положения:

1) Взаимодействие искусств отражает тенденцию к синтезу всех видов художественной деятельности и к синтезу разных сторон и направлений духовной культуры в целом. В основе такого синтеза лежит устремлённость человека-творца к цельности, к гармонии с собой и миром, к единению со всем сущим, к организации на этих принципах эстетичного бытия.

2) Взаимодействие литературы с другими видами искусства в контексте творчества многогранной личности порождает особый тип текста — полихудожественный текст, в котором реализуется несколько способов взаимодействия искусств, усиливается его полисемантика, углубляется смысл образа, происходит наложение разных значений нескольких звучащих тем.

3) Полихудожественная организация текста основана на развитии художественных принципов английской эстетики и романтической поэтики XIX века, особенно, в период «артуровского возрождения» в викторианской Англии, когда чётко обозначилась сложность форм общего синтеза искусств.

4) Этапы развития теории и практики взаимодействия литературы с другими видами искусства, художественного синтеза вообще, приходящиеся на период «артуровского возрождения», нашли своё отражение в творчестве английских романтиков конца XVIII - первой трети XIX в. (У. Блейк, С. Колридж, Дж. Байрон, П.Б. Шелли, Дж. Ките), в работах Томаса Карлайла и Джона Раскина, в эстетических концепциях прерафаэлитов (Д.Г. Россетти), которые оказали значительное воздействие на развитие эстетики У. Морриса.

5) «Средневековое» художественное творчество Морриса, занимающее особое место в «артуровском возрождении» в викторианской Англии, in Civilisation»), «Готическое возрождение» («The Revival of Architecture»), «Возрождение художественного ремесла» («The Revival of Handicraft»), «Ранние иллюстрации печатных книг» («The Woodcuts of Gothic Books»), «Город и деревня» («Town and Country»), «Под вязом» («Under an Elm-Tree»), «Вестминстерское Аббатство» («Westminster Abbey»).

1 См.: Morris W. Interviews, 1885-1896 / Ed. T. Pinkney. - Reading, 2005.;

2 См.: Morris W. The Letters to His Family and His Friends / Ed. Ph. Henderson. - London, 1950.

3 Произведения живописи и декоративного искусства Уильяма Морриса изучались автором диссертационной работы, помимо представленных в каталогах и альбомах, в домах Морриса, декорированных им колледжах, церквях, дворцах, жилых и публичных зданиях, а также - в библиотеках, музеях и художественных галереях Великобритании. существенно повлияло на развитие английской и мировой культуры и заложило основы модерна конца XIX - начала XX в.

6) В основе моррисовской концепции синтеза искусств лежит принцип единства всех видов творческой деятельности, базирующийся на системе «эстетического троемирия», включающей такие понятия, как «идеализируемое средневековье - далёкое от идеала настоящее - идеальное будущее», «память о прошлом - воображение — творчество», «истинность — нравственность — духовность», «природа - искусство — человек», «красота — гармония - счастье».

7) Эстетическая концепция Морриса содержит три основных компонента синтеза искусств: идеальный дом, идеальную книгу и идеального человека, в которых, и в теории, и на практике, реализуется идеал искусства — содружество художественных форм, одухотворяющее жизнь, и претворяется в жизнь принцип взаимодействия литературы с другими видами искусства.

8) В контексте различных видов художественной деятельности Морриса лежат идеи всеобщности взаимосвязей, сопряжения разного в едином, объединения противоположного в гармоничное целое, синтезирования слова и изображения. Эти идеи, отражающие целостное восприятие мира художником, реализуются в его творчестве посредством категорий интертекстуальности, интерсемиотичности и синтетичности.

9) В живописно-декоративном творчестве Морриса присутствие литературного начала на эксплицитном уровне выражается в наличии на полотне авторского комментария, в иллюстрировании литературного текста и в создании картин по мотивам литературных произведений. Имплицитный уровень включает в себя наличие мифологического контекста и библейских аллегорий в произведениях искусства, присутствие в их контексте литературных символов, поэтичность живописных творений.

10) В литературных произведениях Морриса элементы других искусств на эксплицитном уровне присутствуют в виде рисуночного письма, создания литературных произведений по мотивам произведений искусства, включения в контекст литературного произведения терминологии живописи и других видов искусства, цитаций, аллюзий и реминисценций, связанных с произведениями искусства и их авторами, посвящения литературного произведения художнику, искусству или произведению искусства. На имплицитном уровне такое присутствие проявляется в заимствовании словесным текстом композиционных и жанровых особенностей живописи и других видов искусства, а также — в декоративности и живописности словесных описаний, включающих в себя живопись и цветоживопись словом, картинно-музыкальную синестезию.

11) Категории живописности и декоративности являются знаковыми категориями всех литературных произведений Морриса, в том числе, и его поздних romances, созданных в последние годы жизни в русле его эстетической концепции и являющихся результатом сформировавшегося, зрелого мировоззрения. Отличительной чертой этих произведений является «исландская архаизация», которая создаёт в их контексте необычный магический язык-загадку, делает их декоративно-живописными.

12) Поздние romances Морриса представляют собой литературный эксперимент, воплощающий на практике его эстетическую концепцию синтеза искусств, взаимодействия литературы с другими видами искусства на всех уровнях — от микроконтекста до экстралингвистических факторов, в рамках которого был представлен новый целостный жанр художественной прозы, не имеющий аналогов в английской литературе, — роман-фэнтези с несколькими I воображаемыми мирами, особой образностью, оригинальной символикой, жанровой разноплановостью, живописностью и декоративностью.

Задачи, поставленные в диссертационном исследовании, обусловили необходимость остановиться на некоторых теоретических положениях, связанных с жанровой формой и жанровым составом произведения.

Знаковыми для нашего исследования являются понятия сюжета и фабулы, мотива и жанра. Сюжет понимается нами не только как развитие действия, ход событий в повествовательных, драматических и лирических произведениях, но и как «жизнь персонажей в её пространственно-временных изменениях, в сменяющих друг друга положениях и обстоятельствах»1. Фабулой, вслед за Б.В. Томашевским, мы считаем совокупность событий в их взаимной внутренней связи; фабулярное развитие характеризуется- как переход от одной ситуации к л другой (смена «картин»). Фабула является вариативной формой воплощения

1 Хализев В.Е. Теория литературы. - М., 1999. - С. 214.

2 Томашевский Б.В. Теория литературы. Поэтика. - М., 1996. — С. 180. сюжета. Чтобы стать художественным произведением сюжет должен быть композиционно и стилистически изложен1.

Вслед за А.Н. Веселовским, который характеризовал сюжет как комплекс мотивов2, мы считаем, что сюжет — это устойчивые комплексы мотивов (или «блоки-мотивы»3). Мотив — термин, заимствованный из музыковедения; он является общепризнанным свойством композиции, играет активную роль в художественной системе, придаёт целенаправленность «монтажным формам»4.

Определение значения литературного термина «мотив» приводится многими авторами. А. Веселовский под мотивом подразумевает семантически целостную «простейшую повествовательную единицу, образно ответившую на разные запросы первобытного ума или бытового наблюдения»5. Он решает проблему мотива с точки зрения исторической или сравнительной поэтики на материале мифа и сказки, когда мотивы переходят из одного произведения в другое. В.Я. Пропп сопоставляет сказочные мотивы с мифологическими представлениями, первобытными обрядами и обычаями6. О.М. Фрейденберг утверждает, что мотив всегда связан с персонажем, обладает эстетической значимостью и является образной интерпретацией сюжетной схемы7. о

Б.В. Томашевский, как и многие другие исследователи , трактует мотив с точки зрения теоретической поэтики, рассматривая его как тему неразложимой

1 Реформатский A.A. Лингвистика и поэтика. - М., 1987. - С. 180. у

Веселовский А.Н. Историческая поэтика. -М., 1989. - С. 301.

3 Бройтман С.Н. Историческая поэтика. - М., 2004. - С. 170.

4 Кайда Л.Г. Стилистика текста: от теории композиции - к декодированию. 2-е изд. — М., 2005.-С. 20.

5 Веселовский А.Н. Историческая поэтика. - М., 1989. - С. 305.

6 Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. - Л., 1986.

Фрейденберг О.М. Система литературного сюжета // Монтаж: Литература. Искусство.

Театр. Кино. - М., 1988. - С. 216-237. g

См: Чудаков А.П. Проблема целостного анализа художественной системы (о двух моделях мира писателя) // Славянские литературы. VII Международный съезд славистов. - М., 1973. - С. 79-98.; Викторович В.А. Понятие мотива в литературоведческих исследованиях // Русская литература XIX в. Вопросы сюжета и композиции. II Межвуз. сб. - Горький, 1975. -С. 189-191.; Краснов Г.В. Мотив в структуре прозаического произведения // Вопросы сюжета и композиции. - Горький, 1980. - С. 69-81. части произведения1. Критерием неразложимости мотива с точки зрения теоретической поэтики является тематический критерий, а критерием неразложимости мотива с точки зрения исторической поэтики является семантико-эстетический критерий, который выходит за пределы «сюжетной завершённости произведения и включается в репертуар художественного языка фольклора и литературы»2. Автор данного диссертационного исследования опирается и на тематическую трактовку мотива, и на семантико-эстетическую.

Современными литературоведами мотив толкуется как любая единица сюжета, взятая в аспекте повторяемости, типичности: имеющая традиционное значение (известное из фольклора, литературы; из жанровой традиции), или характерное для текстов данного писателя (индивидуальные мотивы) . В обоих случаях мотив является «интертекстуальным повтором»4, тесно связанным с категорией нарратива. Мотив — это существенный фактор художественного впечатления, единица художественной семантики, «клеточка» художественного смысла. Нет эстетически значимой мотивики - нет и эстетического дискурса5.

Мотив может быть выделен как в пределах одного или нескольких произведений писателя (определённого цикла), так и в контексте всего его творчества. Мотив, соотносимый с личностью автора, с его художественным миросозерцанием, а также — с целостной структурой произведения является сквозным (например, мотивы дороги, сада, пустыни, дыма, смерти и т.д.).

В нашей научной работе особую значимость приобретает такой сквозной мотив, имеющий место в творчестве У. Морриса, как мотив сна. Сон - «окно в другую реальность»; человек стал видеть сны с того момента, как стал отличать иллюзию от реальности. Сон в современном толковании видится как «другая возможная жизнь», как «мир наизнанку»; жизнь, увиденная во сне, заставляет оценить по-новому обычную жизнь; человек во сне раскрывает в себе новые

1 Томашевский Б.В. Теория литературы. Поэтика. - М., 1996. - С. 182. Силантьев И.В. Поэтика мотива. - М., 2004. - С. 31.

3 Тамарченко Н.Д., Тюпа В.И., Бройтман С.Н. Теория художественного дискурса. Теоретическая поэтика. - М., 2004. - С. 194.

4 Силантьев И.В. Мотив в системе категории нарратива // Интерпретация текста: сюжет и мотив. - Новосибирск, 2001. - С. 34.

5 Тюпа В.И. Тезисы к проекту словаря мотивов // http://www.nsu.ru/education/virtual/index.htm. возможности, становится другим человеком, испытывает себя сном1. Сон, по 3. Фрейду, несёт пророческий смысл, является «мотивом, посылающим в будущее значение мечты, выявленное с помощью символической интерпретации»2.

Мотив сна возник в литературе ещё в античные времена, когда появились «Илиада» и «Одиссея» Гомера, «Somnium Scipionis» Цицерона, «Энеида» Вергилия, «Метаморфозы» Овидия, драмы Эсхила. В их интерпретации сон был даром богов (Гипноса, Морфея), и зачастую было невозможно отличить собственно сон от видения, небесного откровения. Начиная с античности, сны воспринимались как «провозвестники судьбы»; именно тогда появился мотив вещего сна. Согласно воззрению платоников, во время сна душа устремлялась на небо и приобщалась к созерцанию божественного, отмечая не только те события, которые уже произошли в «дольнем мире», но и события грядущие.

В средние века целые произведения были созданы в форме сна, жанра видения: «Роман о Розе» Г. де Лорриса (ок. 1240), «Видение о Петре Пахаре» (1362-1399) У. Ленгленда, «Книга о герцогине» (1369), «Птичий парламент» (1377-1382) и «Дом Славы» (1379-1384) Дж. Чосера. Как пишет М.М. Бахтин, в средневековом романе время становится чудесным: растягиваются часы, дни сжимаются до мгновения; время можно заколдовать, появляется влияние снов на время (искажение временных перспектив)3. Сны здесь — не только элементы содержания; им свойственна и формообразующая функция.

Мотив сна приобретает особое значение в «готическом» романе второй половины XVIII в., где он играет знаковую роль в организации сюжета, выполняя функцию предзнаменования, иллюстрируя состояние героя. В сне заложены озарение, чувство, интуиция; он одновременно фантастичен и психологичен, как сама реальность такого рода романа4. Авторы «готических» романов, вводя мотив сверхъестественного, подходят к постижению границы сознательного и бессознательного, «обеспечивая возможное и невероятное

1 Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. 4-е изд. — М., 1979. - С. 171. у

Freud S. The Interpretation of Dreams. - Wordsworth Classics, 1997. - P. 11.

3 Бахтин М.М. Литературно-критические статьи. - M., 1986. - С. 190.

4 Григорьева Е.В. «Готический» роман и своеобразие фантастического в прозе английского романтизма. Автореф. дис. . канд. филол. наук. — Л., 1989. — С. 8. сочетание событий, характерное для сна, где часто соседствуют живые и мёртвые, реальное и фантастическое»1.

В изобразительном искусстве мотив сна встречается у фрескистов Возрождения (П. делла Франческа «Сновидение императора Константина», 1458), классицистов (Ж.О. Энгр «Сон Оссиана», 1813) и художников модерна (П. Пюви де Шаванн «Сон», 1883; Э. Бёрн-Джонс «Спящая Красавица», 1890). В последнем случае сон выступает как «особая тайна и недосказанность»2.

В символизме сон — «ментальное состояние грёз», являющееся теневой, оборотной стороной бодрствующего сознания. Персонифицированный сон, как отмечает А. Ханзен-Лёве, становится «избавителем», Мессией из царства мёртвых, ассоциируясь с пассивным падением, движением вниз, утопанием. В символике видений мифопоэтического символизма сон сливается с подчинённой силе воображения мечтой (сном наяву) в Виденье Красоты .

Моррис использует мотив сна почти во всех своих произведениях, многие их которых написаны в форме видения, позаимствованной им из арсенала средневековой литературы. Видение, сон не только создаёт в его произведениях символический подтекст, но и представляет картинный способ подачи материала, его визуализацию. Моррис постоянно апеллирует к видению, к сну как к типично средневековому образу мышления, позволяющему переноситься не только в прошлое, но и в будущее.

Кроме мотива сна, большую роль в правильной интерпретации произведений Морриса играют и другие мотивы — реки, озера, зеркала, солнца, дерева, цветка, сада, пути, горы, равнины, птицы, змеи и т.д., а также — мотивы возрождения и метаморфозы, близкие категориям «второе (или новое) рождение», «самопорождение», «жизнетворчество»4. Все эти мотивы будут рассмотрены нами в ходе диссертационного исследования.

1 Соловьёва H.A. История зарубежной литературы. Предромантизм. - М., 2005. - С. 85.

2 Алексеева-Штольдер Н.В. Монументально-декоративные искания Эдварда Бёрн-Джонса в контексте формирования стиля модерн - М., 2005. - С. 25.

3 Ханзен-Лёве А. Русский символизм: Система поэтических мотивов. Ранний символизм. -СПб., 1999.-С. 239-241.

4 Мамонова Е.Ю. Мотив «второго рождения»: теоретический аспект // Проблемы метода и поэтики в мировой литературе / Отв. ред. Н.С.Бочкарёва. - Пермь, 2005. - С. 40.

Особое место в нашей работе уделяется проблеме жанра, типу словесно-художественного произведения, который может быть и реально существующим в истории национальной литературы или ряда литератур и обозначенным тем или иным традиционным термином типом произведений, и идеальным типом или логически сконструированной моделью конкретного литературного произведения, которые могут быть рассмотрены в качестве его инварианта. По мнению М.М. Бахтина, жанр - представитель творческой памяти в процессе литературного развития, способный обеспечить единство и непрерывность такого развития; он отражает наиболее устойчивые, «вековечные» тенденции литературы благодаря постоянному обновлению, «осовремениванию» архаики1.

Жанр призван дать хотя и формализованное, но целостное представление •о произведении . Жанры могут рассматриваться как всеобщие формы произведений, определяющие во многом творческую деятельность писателя, и относительно индивидуального жанрового своеобразия каждого произведения. Преемственность, создающая определённый жанр, может обнаружиться в последовательности творений одного автора; одно и то же произведение может быть рассмотрено под углом зрения разных жанров. Жанры носят «преходящий» и временный характер3; при смешении жанров происходит «модификация жанрового горизонта»4, образуются «метажанры» и «мегажанры»5. Говоря о жанровой специфике произведения, особенно романа, зачастую приходится иметь в виду их жанровую многозначность, «жанровый синтетизм»6. Как замечает А.Ф. Строев, борьба авторского, индивидуального начала и жанрового, традиционалистского начала, определяющая специфику каждого творения, служит внутренним источником развития литературы7.

1 Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. 4-е изд. - М., 1979. - С. 122.

Чернец JI.B. Жанры // Введение в литературоведение. 2-е изд. - М., 2006. - С. 163.

3 Sengle F. Die literarische Formenlehre. - Stuttgart, 1967. - S. 19.

4 Яусс Х.-Р. Средневековая литература и теория жанров // Вестник Московского университета. Серия 9. Филология. — № 2. 1998. - С. 109.

5 Подлубнова Ю. О метажанрах, мегажанрах и других жанровых образованиях // http://vvww.proza.ru/author.html7180780.

0 Анисимов А.Б. Философия истории и жанровый синтетизм артуровской пенталогии Мэри Стюарт. Автореф. дис. . канд. филол. наук. - М., 2007. — С. 8.

7 Строев А.Ф. Типология романтических жанров и французский роман эпохи Просвещения. Автореферат дис. . канд. филол. наук. - М., 1983. — С. 4.

Наиболее гибким и свободным литературным жанром является роман.

Как подчёркивал М.М. Бахтин, роман — открытый жанр, чьё развитие не ограничено сложившимися канонами1. Для нашего исследования знаковую роль играет понятие romance («прозаическое или стихотворное эпическое изложение подвигов древних и современных автору героев»2, «роман-сказка»3, фантастический роман»4). О развитии жанра romance писали М.М. Бахтин5,

А.Д. Михайлов6, Е.М. Мелетинский7, авторы сборника «Проблемы жанра в литературе Средневековья»8, В.Е. Хализев9, B.C. Вахрушев10, JI.B. Чернец11.

Все они указывают на то, что romance, изначально возникший как произведение поэтическое, в дальнейшем начал преобразовываться в прозаический текст. На протяжении XIII в., как отмечает JI.B. Евдокимова, поэзия и проза находились в отношениях равновесия, одно и то же содержание могло быть с равным успехом облечено и в поэтическую, и в прозаическую 1 ^ форму В XV в. romance становится преимущественно прозаическим. Тяготение к прозе, как пишет М.П. Алексеев, было связано с «секуляризацией сознания», стремившегося к практическому освоению реального мира, который

13 приобретал осязательную «вещность» и требовал особых приёмов описания .

I Бахтин М М. Слово о романе // Вопросы литературы. - № 8. 1965. - С. 84-91.

Энциклопедия читателя. Т. 5 / Под ред. Ф.А. Еремеева. — Екатеринбург, 2005. - С. 239.

3 Кожинов В.В. Происхождение романа. - М., 1963. - С. 39.

4 Соколянский М.Г. Западноевропейский роман эпохи Просвещения. - Киев; Одесса, 1983. -С. 92.

5 Бахтин М.М. Эпос и роман. - СПб., 2000.

6 Михайлов А.Д. Французский рыцарский роман и вопросы типологии жанра в средневековой литературе. 2-е изд. - М., 2006.

7 Мелетинский Е.М. Средневековый роман. Происхождение и классические формы. - М., 1983. о

Проблемы жанра в литературе Средневековья / Отв. ред. А.Д. Михайлов. - М., 1994.

9 Хализев В.Е. Теория литературы. - М , 1999.

10 Вахрушев B.C. О теории жанра и об истории его изучения // Весы. - № 25. 2003. — С. 4-38.; Вахрушев B.C. О системах жанров в литературе и культуре // Весы. - № 29. 2004. - С. 3-23.

II Чернец JI.B. Жанры // Введение в литературоведение. 2-е изд. - М., 2006. - С. 161-170.

12 Евдокимова JI.B. У истоков французской прозы. Прозаическая и стихотворная форма в литературе XVIII века. - М., 1997. - С. 9-10.

13 Алексеев'М.П. Литература средневековой Англии и Шотландии. - М., 1984. - С. 310.

В нашей научной работе мы относим к жанру romance прозаическое произведение, которое трактуется нами как история, изображающая героические или фантастические поиски, живописные события или сцены, необычные переживания, связанные с игрой воображения; история, в которой имеют место немыслимые приключения, воображаемые или идеальные условия; история, полностью или частично порождённая силой воображения. В romance создаётся особый мир, в котором возможно и естественно самое нереальное событие, приключение, волшебство. Это модель действительности, в которой всё возможно; это мир, созданный в воображении художника, в котором чудеса органичны и естественны; автор находится вне этого мира, смотрит на него со стороны, получает возможность поиграть с ним1.

Romances в отличии от novels (романов Нового времени) — поэтические и прозаические сказочные романы средневековья2, обладающие «романтическим характером»3. Как отмечает Б.Г. Реизов, если novels изображают реальную действительность, то romances рассказывают о чудесном и невозможном, уводят за пределы вероятного и разумного, переносят читателей в мир чудес, в котором сверхъестественные персонажи действуют наравне с людьми, а люди тоже кажутся чудесными существами4.

Впервые в английской литературе слово «romance» было употреблено Чосером. Во второй половине XVIII в. возник «готический» роман5 в качестве отрицания основ просветительского романа - «использования современного

1 Чернышёва Т.А. Природа фантастики. - Иркутск, 1984. - С. 122.

Мелетинский Е.М. Введение в историческую поэтику эпоса и романа. - М., 1986. - С. 213.

3 См.: Кеттл А. Введение в историю английского романа. — М., 1966. — С. 47.; Kiely R. The Romantic Novel in England. - Cambridge-Massachusetts, 1972.; Уэллек P., Уоррен О. Теория литературы. - М., 1978.

4 Реизов Б.Г. Творчество Вальтера Скотта. - М.; Л., 1965. — С. 339.

5 О «готическом» романе см.: Varma D.P. Gothic Flame. - Scarecrow Press, Inc., 1987.; Антонов С.А. Роман Анны Радклиф «Итальянец» в контексте английской «готической» прозы последней трети XVIII века. Автореферат дис. . канд. филол. наук. - СПб., 2000.; Ясакова Ю.Б. «Готический» роман Анны Радклифф в контексте позднего Просвещения. Автореферат дис. . канд. филол. наук. - Н.-Новгород, 2002.; Скобелева Е.В. Традиция «готического» романа в английской литературе XIX и XX веков. Автореферат дис. . канд. филол. наук. - М., 2008. авторам общества в качестве материала для описания и изучения реальной жизни»1. У истоков этого жанра стоял Г. Уолпол, который возродил термин «romance». Этим термином стали пользоваться авторы «готических» романов, которые видели в romance наследие волшебных сказок и приписывали ему категорию фантастического". Введение фантастических элементов помогало раскрыть сущность жизненных ситуаций, не объяснимых с точки зрения разума3.

Теория romance была разработана в «Письмах о рыцарстве и рыцарских романах» (1762) Р. Хёрда, где ставился вопрос об эстетической ценности жанра. Он писал, что «дух рыцарства вспыхнул ярким огнём и скоро догорел, но дух рыцарского романа, зажжённого от него, горел долго и продолжал светить и греть в более поздние и утончённые века»4. Хёрд объяснял феномен romance, исходя из типов художественной условности. Он противопоставлял воображение разуму и чувствам, утверждая, что более высокая и творческая поэзия обращается к воображению, не придерживаясь правил правдоподобия, которые необходимы тем, кто обращается к сердцу и чувствам5.

Это важное положение о romance было развито К. Рив, которая в трактате «Развитие рыцарского романа» (1785) использовала эстетический принцип Хёрда для противопоставления двух полноправных видов романа - romance и novel, пытаясь дать им чёткое определение. Romance характеризуется у неё героической фабулой, рассказывает о легендарных героях и фантастических событиях; novel является картиной реальной жизни и обычаев того времени, в которое он был создан. Novel, согласно К. Рив, доступным и обычным языком рассказывает о том, что происходит каждый день и о том, что в любой момент

1 Зеленко Т.В. Творчество Горация Уолпола. Автореферат дис. . канд. филол. наук. - Д., 1979.-С. 11.

2 Жанровые разновидности романа в зарубежной литературе XVIII - XX веков / Рук. авт. кол-ва М.П. Мудесити. - Киев; Одесса, 1985. - С. 10.

3 Григорьева Е.В. «Готический» роман и своеобразие фантастического в прозе английского романтизма. Автореф. дис. . канд. филол. наук. - JI., 1989. - С. 7.

4 Hurd R. Letters of Chivalry and Romance. - Los Angeles, 1963. — P. 4.

5 Ibid.: P. 95. может произойти с кем угодно, a romance возвышенным и величественным языком описывает то, что никогда не происходило и не могло бы произойти1.

Клара Рив относила romance к литературе как ранних, так и более поздних веков. Такого рода произведением был и «Старый английский барон» (1777) самой писательницы, и «Замок Отранто» (1764) Г. Уолпола. В предисловии ко второму изданию своего romance (1765) Уолпол попытался обосновать необходимость синтеза novel и romance в новой литературе как синтеза реальности и фантазии, показать поступки обычных людей в необычных, фантастических ситуациях. Он создал новый жанр, соединяющий в себе особенности novel и romance, сочетающий «воображение» (выражено в romance) и «природу» (изображено в novel)2.

Такой синтез (или жанровый эклектизм) romance и novel, как отмечает H.A. Соловьёва, проявился, например, в творчестве Э. Рэдклифф (1764-1823) и о

Ч.Р. Метьюрина (1782-1824)°. По мнению исследовательницы, romance того времени совмещал в себе повествовательные традиции рыцарского романа, сильно зависящего от эпической линии античности, и современного романа с достаточно свободной собственной повествовательной структурой, тем не менее, тяготеющей к жанровой модели romance4.

К синтезу жанров romance и novel пришёл в своём творчестве Вальтер Скотт. Romance в его интерпретации — некая приключенческая история, «балладная старина», «поэзия славного прошлого»; novel - изображение действительности согласно «законам природы», объясняя её реальными историческими причинами5. В творчестве Скотта romance и novel слились в новый тип романа — исторический роман. К синтезу romance и novel, вслед за Скоттом, стремились и его последователи6.

1 Reeve С. Progress in Romance. - New-York, 1930. - P. 111.

2 Walpole H. Preface to the Second Edition II Walpole H. The Castle of Otranto. - New-York, 1963.-Pp. 19-24.

3 Соловьёва H.A. История зарубежной литературы. Предромантизм. - М., 2005. - С. 86, 114.

4 Соловьёва H.A. Romance, history и novel как компоненты жанрового мышления в период формирования романа Нового времени // Другой XVIII век. - М., 2002. - С. 39.

5 Реизов Б.Г. Творчество Вальтера Скотта. - М.; JL, 1965. — С. 482.

6 Котова Ю.П. P.J1. Стивенсон и национальная традиция «romance» в английской литературе // Единство и национальное своеобразие в мировом литературном процессе. — JL, 1973. — С.

В начале XIX в. понятие «romance» широко использовалось в романтизме; английские романтики утверждали право автора на свободный вымысел, считая знаковым тот вид условности, который использовался ещё в romance. К romance стали относить всё, что было связано с «полётом мечты и воображения», «воссозданием далёкого прошлого», а также — со всем ностальгическим и мистическим1. Как утверждает К. Шмит, romance продолжал существовать на протяжении всего XIX в. в форме фантастического, готического, сверхъестественного2; этот термин применялся и для обозначения в первой половине XIX в. английских романов на средневековые сюжеты3. Согласно О.Ю. Анцыферовой, категория «романтическое»