Одиночное плавание. ⁠ ⁠

Посмеиваясь в седые усы, он говорил, что Большая Вода не существовала с самого начала времён, а наш остров, возвышающийся над ней, и в прежние времена был тем ещё муравейником, наполненным людьми, и раньше они жили там, где теперь царствуют рыбы и водоросли. Ему об этом рассказывал его дед. И я не верил в это. Для меня наш Остров всегда был Островом.

Каждый раз, когда я отправляюсь вниз, я вспоминаю эту историю. Вот и сейчас, влезая в гидрокостюм, я снова вытащил эту историю из хранилища памяти,как семейную реликвию.

Другая семейная реликвия стояла рядом. Баллон, с которым я нырял.

Мне уже предлагали за него редчайшие вещи у нас - лечебные порошки предков, огромные жемчужины и страницы из комиксов, но я знал, что способен добыть нечто большее, никому его не продавая.

Просто потому, что мне хватит воздуха на одиночное плавание.

Обычно ныряльщики вынуждены выдумывать сложные схемы - опускаться на глубину приходится в "колоколах", достаточно прочных, чтобы выдержать давление, воздухопроводы для их снабжения тянутся под водой на добрые сотни метров, ручных насосов (электричества у нас маловато) для снабжения всей это системы одновременно работает десятка три, а ныряльщики тренируются задерживать дыхание на протяжении от трёх до семи минут, в зависимости от возраста и опыта

Я киваю головой старому Фреду, который накачивает мой баллон. Он ещё мальчишкой качал ещё не слишком убитым компрессором воздух моему деду, так что уверенность в нём у меня в крови.

Тот тоже машет рукой, на которой осталось всего два пальца - итог схватки с акулой.

Впрочем, меня это уже не беспокоит, потому что моя задача крайне проста - найти особый сувенир ко дню Перишта.

Для тех, кто был под водой, когда я объяснял - Периштом мы называем свой дом. Наш остров - один из самых больших в Архипелаге, выступающем из поверхности Большой Воды. Кто-то из тех, кто плавал далеко, утверждает, что там, где заходит Солнце, есть Земля, а на ней полно малых вод, но я, если честно, склонен ему не верить, очень уж красивая легенда. Наверно, доплыл до другого архипелага, ему показали местные опреснители, он удивился их виду и поспешил к нам, рассказывать про малую воду.

- Эй, Тим! - послышался знакомый оклик.

Около меня на мостки для ныряльщиков плюхнулась симпатичная Лора, одна из многочисленных дочек семейства Рейнов, живших недалеко от нас.

- Ну что, вниз и вглубь?

- Вниз и вглубь. - я протянул руку и взьерошил её волосы. Она засмеялась.

Чтобы вы понимали - ей десять, а мне уже за двадцать, но общий язык мы нашли с первых секунд знакомства. Тогда она отказывалась есть рыбу и плевала в меня кусками тунца. Я не остался в долгу и оплевал её всю водорослями в ответ.

Когда тебе двенадцать, а ребёнку всего год, очень просто дурачиться с ним вместе.

Она наклонилась к моему уху и зашептала, показывая пальцем на не по годам долговязого парня, который то и дело уходил под воду и появлялся вновь.

- А это Рик. Мы с ним договорились, что поженимся, когда нам исполниться четырнадцать, будем жить долго и счастливо - он будет нырять, а я буду ходить в тех вещах, что он достанет с глубины. - сказав это, она заливисто рассмеялась.

- Что, Лора, снова отвлекаешь нашего героя? - раздался хрипловатый голос сзади. Это был сам сэр Джек Рейн собственной персоной - кавалер ордена Мёртвой Акулы, ярд-в-плечах-и-два-в-окружности, как мы называем его теперь. - Парень. - он приложил два пальца к козырьку капитанской фуражки - одной из немногих уникальных вещей в Периште.

Этот головной убор достался ему, как и пост главы наших пловцов, в пятнадцать лет, по наследству - отца Джека убили пловцы с острова Ампт.

С тех пор прошло пятьдесят лет, но, несмотря на свои габариты, отсутствие одного из глаз и неспособность в силу этих причин нырять хорошо, никто не мог заменить Рейна на посту человека, который придумывает планы и пути их воплощения. Нас боятся все окружающие острова, пять или шесть даже платят дань Империи - и всё благодаря не только таланту дипломатии Императора, но и умению Джека подавлять сопротивление.

Я шуточно козырнул ему в ответ. Он вытащил изо рта трубку - пахнуло палёными водорослями, после чего сказал:

- Билли, учти, если я ещё раз увижу, как она шепчет тебе на ухо что-то, то решу, что ты должен на ней жениться.

- А ты не приставай к взрослым. Марш к себе!

Лора обиженно поплелась домой, а мистер Рейн подмигнул мне.

- Вот так и бывает - воспитываешь дочек, воспитываешь, подыскиваешь им женихов, а потом появляется залётный пловец - и всё, все планы насмарку. - он улыбался, но в его глазах была грусть.

Мне было нечего ответить ему.

Моя жена, дочь Джека, погибла несколько месяцев назад. Там, в лабиринтах подводных пещер, она потеряла воздухопровод из виду и задохнулась.

В ныряльщики не берут девушек. Она была исключением. Единственным и, видимо, неповторимым.

- Господин Рейн, я.

- Просто Джек, парень, просто Джек. - он похлопал меня по плечу. - Знаешь, это не твоя вина. Не ты же надоумил её полезть туда, я прав? - увидев мой кивок, он продолжил. - Ну, видишь. Не думай, что я хотел задеть тебя этой фразой, нет, я просто как всегда - пошутил, не подумав.

- Как вы думаете, Джек, она всё ещё там?

- Не знаю. Говорят, что красивых девушек Нептун сразу забирает к себе, без боли и страданий.

- Она бы и туда попала без очереди. - с этими словами я натянул на лицо маску с клапаном, прерывая наш разговор, откинулся назад и со всплеском вошёл в воду.

Дальше меня вели инстинкты. Я давно уже напоминал самому себе рыбу, выпущенную в воду, ведь в отличие от всех остальных, запас воздуха ограничивался ёмкостью баллона за моей спиной, а не моих лёгких.

Доплыв до воздухопровода, я пристегнул к клапану другой шланг и начал медленный спуск вниз, то и дело задерживая дыхание в тот момент, когда требовалось проплыть несколько метров ради того, чтобы снова подключиться к этой гигантской системе воздухообеспечения.

Радовало одно - пока что мне хватало солнечного освещения для того, чтобы плыть зряче. По магистральному участку воздухопровода, впрочем, я мог бы передвигаться и вслепую, ибо я знал его схему наизусть. Всякие ответвления - нет, не так хорошо, потому что привык двигаться автономно, не ориентируясь на трубы.

55. 56. 57, вниз на пару уровней, новая порция воздуха, 67. 68.

Всё глубже и глубже.

Я продолжал этот спуск, пока неподалёку от меня не мелькнуло что-то белое.

Дальше сработали рефлексы. Я вжался в стену, выдернул из ножен на бедре клинок - остро заточенный кусок металлической рамки, после чего начал ждать.

Ведь тут три варианта - свой пловец, с которым мы разойдёмся миром, чужой пловец, с которым мы вполне можем и повздорить.

И, наконец, акула. В данном случае - тушите этот свет, встретимся на том. Да, поскольку тут нет возможности для манёвра рыбы, в теории я выиграю.

Но я панически их боюсь.

И это роняет чашу весов в сторону этих тварей. В последний раз я чуть не оставил добрый кусок своей ноги в зубах у небольшой, метра два в длину, акулы просто потому, что разволновался и размахался своим оружием. А теперь у меня есть все шансы оказаться там целиком.

Поэтому я решил, что настало время включить фонарь и поискать щель поуже и поглубже, где можно затаиться.

Дождавшись, пока светильник придёт в рабочее состояние (он был с динамо, поэтому я потратил минуту на то, чтобы накопить в нём достаточный заряд), я закрыл левый глаз. Это требовалось для того, чтобы потом, когда я погашу фонарь, суметь сориентироваться в наступившей темноте.

Луч света разрезал темноту пещеры, пробежался по стенам и полностью исчез в расщелине на стене справа от меня.

Я вырубил фонарь, открыл левый глаз и вскоре уже втиснулся в эту дыру.

Ощупывая пространство за собой правой рукой: в левой я держал свой клинок, выставив его в направлении входа в этот узкий тоннель, я двигался вглубь.

Внезапно я почувствовал острую боль в районе лодыжки. Опустил голову и увидел, как в воде расплывается кровавое облачко из-за неглубокой царапины.

- Чёрт, чёрт! - думаю в этот момент про себя.

Акула теперь точно меня почует.

Я продолжил отступать, ощупывая пространство за мной. Рука упёрлась в стену, слегка шатающуюся под её давлением.

Белая тень начала кружиться возле выхода из моего убежища.

Я навалился посильнее, стена подалась, и я выпал в неизвестную пещеру.

Было заметно, что тут, по всей видимости, никто ещё не побывал. Сновали туда-сюда стайки рыб, которые уже давно отплыли бы подальше в более посещаемых местах, а водоросли, которые на обычных маршрутах безжалостно чистили, тут царствовали безраздельно. Это значило, что в этой части подводного лабиринта можно было чем-нибудь поживиться.

Через несколько минут вырубки водорослей я заметил блеск на возвышении в одном из углов комнаты. Я убрал свой нож и начал аккуратно очищать блестяшку от ила, скопившейся на ней за долгие годы.

Постепенно под слоем зелени и грязи начало проступать мутное стекло, сквозь которое, правда, в темноте нельзя было ничего увидеть.

Рискуя быть обнаруженным, я снова начал накручивать фонарь, нажимая на ручку подзарядки. Через минуту, когда свет фонаря стал достаточно сильным, я навёл луч на свою находку.

Это был шарик на деревянной подставке, прозрачный, только помутневший от времени. Внутри него был наш Архипелаг.

Да-да, внутри этого шарика была моя родина, Перишт, островки, окружающие её, Ампт, один из наших злейших врагов, и многие другие такие же, как наше, государства вокруг. Это была настоящая, объёмная, компактная модель всего Архипелага, пусть и довольно маленькая.

Я потряс её и внутри начался шторм. Золотые хлопья поднялись со дна и начали кружиться в вихре вокруг Архипелага, погружённого под воду целиком.

На самой подставке уцелела только одна большая буква, расположенная прямо посередине одной из сторон - "Н".

Тут фонарь мигнул и погас. Мне потребовалось несколько минут, чтобы снова адаптироваться к темноте вокруг. Всё это время я нажимал на ручку, но, видимо, лампочка приказала долго жить.

В принципе, я мог начать подъем обратно на поверхность и в сумраке, если бы не одно "но" - та самая белая тень, которая вела охоту на меня. Может быть, мне и показалось, но это могло быть и правдой.

Так что я начал внимательно ощупывать стены в поисках других путей. Через несколько минут рука провалилась в слой водорослей на стене. Я внимательно осмотрел, вернее, ещё потрогал стену возле провала, убедился, что я влезу в эту дыру и, вдохнув поглубже, влез в самую гущу травы. Тут, конечно, могли скрываться всякие твари, но с большинством из них справиться проще, чем с акулой.

Через какое-то время я всё-таки оказался снаружи, на глубине метров в пятьдесят, примерно в районе Холодного берега нашего Острова. И тут я снова заметил белую тень.

Она приближалась ко мне, нерешительно, медленно, но становилось всё отчётливей её хищная форма - нос, похожий на конус, то и дело открывающаяся розовая пасть, выглядевшая пока только пятнышком. Однако то и дело хищник замедлялся, водил "носом", после чего продолжал уверенно двигаться в мою сторону.

То и дело срываясь на обычное барахтанье, я подплыл к "основанию" нашего острова и начал искать трубопровод. Но Северная сторона никогда не была популярным у ныряльщиков месточком, так что спасительный воздух ждал меня значительно выше, я даже видел окрашенную оранжевым трубу - одну из первых, сделанных задолго до моего рождения.

Воздуха в баллоне, по моим расчётам, хватило бы на двадцать минут подъёма или на пять - драки с монстром, именно поэтому я выбрал выживание и, что есть мочи, полез наверх. Тень не отставала от меня, более того, она раскрыла пасть и поджала плавники, набирая скорость. Я остановился, прижался к стене и выставил в сторону твари своё оружие.

- Вот и наплавался. - пришла мне в голову мысль, когда акула стремительно пролетела мимо меня и врезалась в стену надо мной буквально в полуметре от моей головы, отскочила от стены и ринулась в обратном направлении.

За это время мутные, подёрнутые плёнкой глаза ни разу не двинулись. Акула была слепа.

Я снова начал лезть вверх, но теперь стараясь производить как можно меньше шума. Тем временем рычаг на моём баллоне прекратил подачу воздуха. Я снова повернул его, но теперь - с полной уверенностью, что осталось пять минут, не больше.

Я мог бы двигаться быстрее, но слепая акула сильно мешала просто психологически, превращая подъём в битву со своими нервами. Хотелось, действительно хотелось ускориться - пара мощных гребков и я уже подключился бы к воздуховоду, но приходилось сдерживать себя.

Да и о том, что быстрый подъём может сказаться на здоровье, забывать нельзя.

Поэтому я медленно подгрёб к ближайшему клапану на воздухопроводе, открыл его, вставил свой дыхательный шланг в гнездо и сделал глоток восхитительного воздуха.

В следующую секунду в трубу возле меня ударилась белая туша. Не выдержав такого, потрёпанный временем металл раскрылся, будто цветок, выпустив град пузырьков воздуха. Это напоминало взрыв, я даже отшатнулся в сторону, думая, что и правда что-то рвануло неподалёку. Тварь продолжала мотать головой, сморщившись - то ли крепко приложилась о стальную трубку, то ли потеряла меня из слышимости.

Пользуясь этой передышкой, я рванул вверх. Облако пузырьков было моим надёжным союзником - гнать воздух наверху прекращают только на ночь, а сейчас середина дня.

Впрочем, падение давления в системе заметить будет не так уж и сложно.

Акула проносится в десяти сантиметрах от меня, цепляя моё предплечье острой, похожей на затупившийся, но все ещё годный нож, кромкой плавника.

Снова в воде появляется кровавое облачко.

Я разворачиваюсь к твари лицом и, продолжая грести вверх, преодолевая какие-то жалкие пять метров, отделяющие меня от поверхности, я удерживаю лезвие перед собой, надеясь поймать на него несущуюся на меня смерть.

Та, впрочем, будто засыпает, уходя поглубже.

Я же хватаю глоткой живительный воздух поверхности, наблюдая за огромными пузырями, идущими от места аварии, метрах в пятнадцати от меня.

До ближайших мостков плыть примерно две минуты. Это расстояние я преодолеваю, внимательно всматриваясь в глубину подо мной, в ожидании заходящей на атаку акулы. Но, к счастью, этого не происходит.

Я поднимаюсь из воды и оказываюсь в толчее. Несколько пловцов уже готовы нырять, ещё примерно полтора десятка в полной амуниции - парочка даже с подводными ружьями, раритетами, которые выдают в крайних случаях.

Меня хватает за плечо Вик, один из моих товарищей.

- Что там случилось?

- Труба лопнула. - отвечаю я. - В неё врезалась акула и металл не выдержал.

- Ясно. - кивает Вик, и поворачивается к своей группе. - Парни! "Пластырь" готовьте, там пробоина! И ружья, ружья, там ещё плавает эта тварь, которая сломала.

В следующий момент один из мостков "взрывается".

Белая акула просто прошивает его насквозь, хватает одного из пловцов и уходит обратно, на глубину.

Я покрываюсь липким потом. Вик обрывается на полуслове, после чего кидается в порозовевшую воду, его подопечные делают то же самое.

Я же провожаю взглядом уходящих в глубину товарищей и начинаю стягивать с себя гидрокостюм. Всё, наплавался на сегодня.

С акулой и пробоиной разберутся парни, они в этом понимают больше меня.

Я ещё раз достаю из кармана шарик и верчу его в руках, поднимая внутри вихрь. Вот он, весь наш Архипелаг - на моей ладони.

И я знаю,что будет сегодня вечером. Моя находка украсит праздник, будет под стеклом, как главный экспонат, как диковинка из прошлого, которая идеально отразит наступившее будущее.

И будет речь главы Перишта, в которой он, несомненно, найдет слова для всех - для пловцов и рыбаков, фермеров и кузнецов, жрецов и чиновников. А потом на несколько минут зажгутся буквы на одной из сторон нашего Острова.

Я ещё раз смотрю на шар, на крутящиеся золотые блёстки и на наш остров, скрытый водой. И я различаю миниатюрные буквы, точно такие же, как и их гигантские собратья, только их больше.

Присмотревшись, я читаю с замиранием сердца:

Именно так и назывался остров из дедушкиной легенды.

Доброго времени суток, с вами @SilverArrow.

Мы все считаем, что после гипотетического Конца возможны разные сценарии. В этом рассказе я затронул только один из них. Если у вас крутится в голове какой-нибудь другой вариант - расскажите о нём в комментариях. Только без классики типа радиоактивных пустошей и толп зомби, что-нибудь поинтересней)

И не забывайте - у вас всегда есть возможность оставить комментарий также для критики, подписаться, если вы желаете сразу узнавать о публикации моих новых рассказов, ну и зайти в мой профиль - там вас ждут ещё истории.

4.7K постов 9.4K подписчика

Всегда приветствуется здоровая критика, будем уважать друг друга и помогать добиться совершенства в этом нелегком пути писателя. За флуд и выкрики типа "афтар убейся" можно улететь в бан. Для авторов: не приветствуются посты со сплошной стеной текста, обилием грамматических, пунктуационных и орфографических ошибок. Любой текст должно быть приятно читать.

Если выкладываете серию постов или произведение состоит из нескольких частей, то добавляйте тэг с названием произведения и тэг "продолжение следует". Так же обязательно ставьте тэг "ещё пишется", если произведение не окончено, дабы читатели понимали, что ожидание новой части может затянуться.

Полезная информация для всех авторов:

@Glebasher, и снова добрый вечер.

Кое-что старое, кое-что атмосферное.

Так что приготовиться к погружению!

Классно. Атмосферно, детально! Подписался.

Конца света мне представляется чем-то вроде глобальной деградации, откровенного даунства по всем плоскостям, максимально деградировавшая природа, когда остались только самые примитивные и живучие виды, и редкие остатки человечества, которое ко всему равнодушно и пускает слюни, уставясь в одну точку.

Почему бы не написать про технологический упадок и темные века после развала постиндустриального общества вследствие, например, истощения энергоносителей?

"Я киваю головой"

Эффектней бы было "я киваю своей головой"

Рид Кинг «Ранее известная как Америка»⁠ ⁠

Периодически у меня появляется желание почитать что-нибудь из новинок фантастики. Это всегда риск, т.к. зачастую у начинающих авторов ещё не сформировался собственный стиль, а так же бывают проблемы с языком и логикой повествования. «Ранее известная как Америка» привлекла меня в первую очередь своей аннотацией. Обещают нам своеобразный гибрид Fallout и Безумного Макса. Скажу честно, получил я совсем не то, чего ждал. Вместо мрачного и сурового выживания в радиоактивной пустоши, перед нами жесткое высмеивание современного общества. Но обо всем по порядку.

События происходят в 2085 году. Америка распалась на целую кучу независимых стран, королевств, колоний и т.д. По опустевшим территориям разбросаны небольшие поселения. Да и весь мир в целом сильно изменился. Практически все животные и растения вымерли, еду создают искусственно из различных химикатов, в каждом мини-государстве своя валюта, политическая система и законы. Чего стоят, например, деньги Настоящих друзей с севера: лайки, подмигивания и обнимашки. Мир, описанный в книге настолько пёстр, что в скором времени начинает рябить в глазах. Во всём этом многообразии чрезвычайно сложно не запутаться. Разобраться нам должны помочь примечания, которых в романе очень много. «Ранее известная как Америка» стилизована под историческую хронику. Автор как будто систематизирует записки человека, который отправился в очень странное путешествие и описывает свои приключения. Соответственно и примечания якобы оставляет тот самый историк. Стоит отметить, что эти примечания не менее увлекательны, чем сама сюжетная линия. В них содержится довольно неплохой, умело завуалированный юмор.

Неожиданно в романе я увидел отсылки к сказке Баума «Волшебник из страны Оз». Среди ключевых персонажей мы встречаем андроида Рамми, мечтающую стать человеком. Она готовится к специальному экзамену и старается попасть в Независимую Унию механических антропоидов (сокращенно НЕУМЕХА), где андроиды борются за свои права. Малыш Тим – Соломенный человек, является явной отсылкой на Страшилу. Так здесь называют людей, прошедших процедуру Соломления – своеобразная форма лоботомии для подавления всякой агрессии. Самым ярким персонажем, на мой взгляд, является говорящий козёл Барнаби. Его образ чем-то напомнил мне осла из «Шрека» – такой же болтливый и непоседливый. Барнаби когда-то пересадили 40% мозга человека, и он обрел разум. Несмотря на страсть к поеданию различного мусора, этот козёл очень умный и начитанный. Есть в романе и «Дорога из желтого кирпича» – местная виртуальная реальность.

Главный герой, Траки Уоллес, обычный юноша, работающий на заводе в Кранч Юнайтед. Его задача это добавлять определённые вещества на конвейерной ленте. Однажды в его тихом мирке случается знаменательное событие: знакомый наркоман чуть не уничтожает целый завод, а Траки случайно мешает ему и становится героем. Президент поручает юноше переправить кое что в другое место, и этим спасти мир. Сложная задача для паренька, никогда не покидавшего свой маленький городок и практически ничего не знающего об окружающем мире. Выжить ему поможет книга «Путеводитель афериста по Территориям Экс-США».

Книга представляет собой довольно едкую сатиру на современное общество. Местами градус этой сатиры просто зашкаливает. Рид Кинг посягает на темы, запретные ныне для Америки: расизм, секс-меньшинства, общество потребления и т.д. С натяжкой роман можно отнести к жанру антиутопии, но скорее это роуд-стори. Путь персонажей пролегает через разные страны, и по ходу действия мы всё больше узнаём об этом мире.

События происходят в не таком уж далеком будущем, но мы видим, что мозги нового поколения окончательно промыты пропагандой. Люди имеют крайне смутное представление о том, как жили их предки. Например, им сложно поверить, что можно есть натуральную еду без ароматизаторов и усилителей вкуса.

С точки зрения проработки мира автор хорошо постарался. В романе много деталей, которые делают происходящее более реальным. Персонажи самобытны, и их характер хорошо передан. Однако есть минус, который помешал мне получить удовольствие от книги – роман просто перенасыщен событиями. Добавим к этому огромное количество отсылок, пояснений, новых незнакомых названий и получим яркий, насыщенный, но слишком тяжеловесный коктейль. Зачастую приходилось по несколько раз перечитывать одну и ту же страницу, чтобы вникнуть в происходящее. От романа в прямом смысле устаёшь. Читать его по многу очень сложно.

Итог: Если вам по душе книги с большой долей иронии и юмора, а сюжет для вас вторичен, роман может вам понравится. Советую читать небольшими порциями, т.к. перенасыщенность изрядно утомляет при чтении. Экшен в романе присутствует, но он тут далеко не на первом месте. Кто знает, не окажется ли «Ранее известная как Америка» пророческим романом, ведь симптомы, описанные автором, уже наблюдаются у нашей планеты.

Джон Уиндем «Куколки»⁠ ⁠

До этого момента у Джона Уиндема я читал только «День триффидов», который мне чрезвычайно понравился. Роман «Куколки» привлек меня темой постапокалипсиса и мутаций. Ну и, конечно же, автор не мог обойти стороной множество социальных вопросов.

Конец света в романе наступил уже давно, и его подробности нам неизвестны. По многочисленным намекам становится понятно, что произошла ядерная война, и весь мир заражен радиацией. Действие происходит на полуострове Лабрадор. Поначалу я думал, что название автор просто выдумал, но «Google» подсказал мне, такое название носит полуостров на востоке Канады. Видимо, ядерная война привела к изменению климата, т.к. погодные условия, описанные в романе, явно теплее, чем должны быть в столь северных широтах. Мы видим остатки человечества, которые пытаются выжить и строить свой быт. Люди здесь живут довольно примитивно. Их цивилизация представляет собой аграрное общество, состоящее из множества самостоятельных ферм. Люди здесь очень религиозны и живут по канонам католической церкви, но с небольшими дополнениями. Согласно их вере, ядерная война – это Бедствие, божья кара человечеству за его грехи.

Жить в мире постапокалипсиса весьма непросто. Из-за остаточной радиации постоянно происходят мутации. Некоторые весьма незначительны, как, например, гигантские овощи, иные же по-настоящему ужасны (несколько голов, конечностей и прочие уродства). Однако любые отклонения от нормы подлежат немедленному уничтожению. Новые пуритане пускают под нож мутировавших животных и сжигают целые поля культурных растений. При этом они опираются на трактат, названный «Покаяниями», где даны чёткие определения Нормы (именно с большой буквы). Отклонения людей от Нормы носят названия Богохульство, и считаются посланными дьяволом. Согласно «Покаяниям» у подобных людей даже нет души. Когда в семье рождается, например, ребенок-альбинос, или у младенца шесть пальцев, это считается позором семьи, и все вокруг делают вид, что ребенка просто никогда не существовало. Подобных детей не убивают. Метод «гораздо гуманнее»: детей-мутантов стерилизуют и изгоняют в заражённые радиацией Заросли, где все растения и животные представляют собой Отклонения. Люди Зарослей представляют собой дикарей, пытающихся выжить в ужасных условиях. Их быт и образ жизни показан лишь в небольших эпизодах. Время от времени они собираются в группы и нападают на фермы, чтобы украсть необходимые им для выживания вещи. Изгоняют мутантов по абсолютно логичной для местных причине: они не соответствуют определению, данному в «Покаяниях», так называемому Истинному Образу, по которому людей создал Бог.

Главный герой, Дэвид Строрм, вырастает на одной из таких ферм. Его отец – один из самых ярых сторонников «Покаяний», доходящий в собственных убеждениях до фанатизма. С раннего детства Дэвиду снится одно и то же: странный город с высотными зданиями, которых уже давно никто не видел, а над ним летающие аппараты, похожие на рыб. В столь жестоком мире рассказывать о подобных снах занятие довольно рискованное. В самом начале романа Дэвид знакомится с девочкой по имени Софи. Случайно он узнает, что у его новой знакомой есть лишний палец на ноге, т.е. она является Богохульством. Несмотря на все нравоучения отца, Дэвид решает хранить в тайне мутацию Софи, однако общество крайне жестоко к людям, непохожим на остальных. Со временем Дэвид понимает, что и сам обладает способностями, недоступными обычным людям – умеет передавать свои мысли на расстоянии. По счастливой случайности он такой не один. Его подруга Розалинда также обладает подобным талантом, а затем в округе обнаруживаются и другие ребята. Их способности должны оставаться тайной, ибо никому не хочется провести остаток жизни в Зарослях. Таким образом среди фанатиков тайно живут подростки, обладающие уникальным даром. А может быть, проклятием.

Джон Уиндем поднимает в своём романе крайне острые темы. Вся эта нетерпимость и по сей день актуальна. Однако направленность этого несколько смещена. Складывается стойкое ощущение, что мир явно переусердствовал в своих попытках доказать отсутствие расизма в западном мире. Нетерпимость к мутантам в романе очень гармонично скрещена с религиозным фанатизмом. Непонятно, что в итоге страшнее. Искать логику в поступках новых пуритан из романа просто бесполезно. Появление детей с телепатией очень пугает их. Возникает вопрос почему. Эти дети физиологически полностью соответствуют Истинному Образу, поэтому их практически невозможно обнаружить. Однако благодаря своему таланту они превосходят обычных людей, что уже можно считать непростительным грехом. А если учесть, что по их же учению Бог может читать в умах людей, то получается парадокс – мутанты ближе к Истинному Образу, чем все остальные. Вот тут и всплывают истинные мотивы религии и данного общества. Это лишь очередная попытка выжить, борьба устаревшего с новым. Мир изменился, и люди должны измениться вместе с ним. Противиться эволюции бессмысленно. Также мне было непонятно стремление новых пуритан быть как Прежние Люди, при условии, что своими грехами они и накликали на себя Бедствие.

Итог: Пишет Уиндем просто, но в то же время сочно. Читается быстро, а вот задуматься заставляет надолго. Из минусов можно отметить разве что несколько скомканную концовку. Название у романа довольно ёмкое. Мутанты, описанные в романе – это новый этап в эволюции человеческого вида. Человечество стоит на пороге перерождения, которое просто необходимо в этом новом, разрушенном мире.