Из книги «Божественная симфония»

… И тогда создал Бог человека, Чтобы человек создал музыку.

И создал человек музыку, И понял Бог, что это не от него.

Ибо это не Божеское, Но божественное.

И понял Бог, что тоскует человек По божественному.

И разрешил он ему тосковать.

А в себе стал искать божественное.

Ибо рождает оно прекрасное, Неподвластное Богу.

Но подвластное тому, Кто тоскует по божественному.

И понял Бог, что тоскует.

И забрал Бог музыку себе, И стал слушать.

Стал искать в ней то, Чего нет у него.

У Него, имеющего всё.

И слушал Бог музыку, И искал в себе то, Чего нет у Него.

И забыл Бог о человеке. Забыл.

Человече ты мой, Путь твой крестный, страстной. Болевой, горевой, Заметельный, как плеть: Здесь не петь, там не сметь.

Под колючей звездой, Да с горючей слезой Твой отмеренный срок.

Ничего ты не смог, Не рискнул на рывок, Сам себя под замок Ты закрыл и примолк… Потому и убог Твой нахоженный путь.

И с него не свернуть?

Брось, ведь можно же жить – Безоглядно и вкусно. Быть любимым, любить – Безрассудно и … грустно. Знать, что есть где-то смерть – Не для всех, если честно. Чудь чудить и реветь – Если чудо не к месту.

Сказки в ушко шептать – Если ушко прелестно. Дерзко брать. Резко рвать – В чем-то быть Монте Кристо. Не кругами кружить – Ведь кругами – так пресно. Запредельно играть – Запредельно, Маэстро.

И хоть раз в жизни спеть – Безыскусно, но звёздно, Как поет песни мать – Бесподобно, но просто. Протоптать в небо путь – Там резвиться не тесно, Конец света проспать – Прибежать, когда поздно.

А потом будет – Дон-г! Дилинг-дан-г – дилинг-дон-г. Ах, какой перезвон-г – Дилинг-дон-г – Дилинг-дан-г.

Человече ты мой, Тилинг-тан-г – тилинг-тон-г. Путь твой крестный, страстной. Тилинг-тон-г – Тилинг-тан-г.

Подошел путь к концу, Знай, тебе он к лицу Твой отмеренный срок, Твой великий рывок, Твой прижизненный путь.

Твой … Осталось чуть-чуть.

И когда станут звать – В гости к Богу на кастинг, Ты прими эту весть – Как заявку на праздник, Ты скажи миру – Цыть! – Улыбнись интересно. Оглянись. Поклонись. Мол, спасибо, за честь – За высокую смерть. За любовь и за мать. / За возможность писать, / Петь, работать, искать. / За великую весть – / Что Господь в мире есть. За прекрасную жизнь.

Усмехнись неуместно – И шагни в неизвестность.

СЛОВО АПОКАЛИПСИСА (аллюзия не без иронии)

В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.

Если Слово было в начале, Значит, будет Слово в конце.

Слово – смертен! Или – бессмертен! Обращенное прямо к тебе.

А, вообще, интересно, Слово, Что звучать будет в самом конце – Конце мира, каким оно будет? Облик? Смысл? На каком языке?

Как звучать будет это Слово? Ведь у Бога оно, и Он Тоже Слово. Что будет новым – Суть? Мелодия? Может – тон?

Будет разной та музыка Слова, Что звучать будет в самом конце – Для кого – Аллилуйя! Слава! Для кого марш Шопена. Все,

Все услышат звучащее Слово, Слово Бога и Слово-Бог, Большинству из нас будет хреново, Хотя, в главном, в сАмой основе Будет Музыка. Будет … Ой- йё-о-о-ох-х-х.

ИСКАНИЯ ЗВУКА

Клавесин был чуть картинным, Чуть манерным, чуть невинным, Не любил цветы, закаты, Он предпочитал staccato.

Чтобы было серебристо, Быстро – Presto и искристо, Чтобы было филигранно. Только музыкант вот – оч-чень странный.

Музыканту было грустно, Музыканту было пусто, Он искал на клавесине Звук с оттенком темно-синим.

Чтобы был слегка прохладным, В ре-миноре – лунным, ладным, Чуть восторженно беспечным, Даже пусть не будет вечным.

Пусть звучит он ломко-ломко, Колко-колко, но негромко. Пусть ответят ясно, просто Ему звезды – остро-остро.

Пусть средь звезд чуть улыбнется Лик Пречистый. И вздохнется Клавесину пусть тревожно, Он, по правде, фат, безбожник.

Так искал всю ночь и утро Музыкант седой и мудрый Звук с оттенком темно-синим На уставшем клавесине.

Шли года, века. Упрямо Он уже за фортепьяно Звук искал. Средь звезд лучистых Улыбался Лик Пречистый.

В ЭТОТ РАЗ ОН ИГРАЛ ПЕРЕД БОГОМ

В этот раз он играл перед Богом.

В этот утренний час Был рояль по-особому строгим, Было небо особо глубоким, Облака – словно иконостас.

Он и прежде играл – То планете, То любимой, То звездам, Себе, Так играл, как никто в белом свете.

Он ИГРАЛ. И по этой примете Сам вязал узелки на судьбе.

В этот раз он играл перед Богом.

Он призвал со- стоянье, Где потеря сознанья – как вздох облегченья. Где звуко-писанье Обретает черты рас- стоянья – Бах, Бетховен, До звучного – Бог.

Он играл, Понимая, что вышел За пределы стандартной судьбы Музыканта под Богом.

Он играл – Безусловно. Как дышат. Запредельно. За гранью мечты.

Он рискнул. Он стоял перед Богом. Было тихо. Рассвет. Облака. Стыл рояль. Было ясно, что будет дорога, И что будет она нелегка.

Бог смотрел иронично, Нестрого.

И взмахнула рука

В три перста, В три перста, В три перста

ХУДОЖНИК СОНАТ И СИМФОНИЙ

Он Был красив, изыскан и… безумен, Музыка тревожилась в душе. Словно к скрипке подходил к холсту он В предконцертно-смертном кураже.

Облекалась музыка в рисунок, Краски обретали свойство – петь, Линии рвались. Так рвутся струны – Нервы, что надорваны на треть.

Остальное заливалось солнцем, Разбавлялось страстью и тоской, Называлось всё – «Сонатой солнца»… Ох, какой же ты, Чюрленис, ох, какой!

Жертвенный, языческий рисунок, Краски, звуки, руны и покой…

Приступ Подступал Очередной.

Звездный мир и музыки плетенье, И усталый ангел на тропе, И «Соната звезд», как предзнаменье В частной человеческой судьбе.

Есть в сонатной форме неформальность: В ней на тему «Быть или не быть?» Можно конструировать реальность, Можно в нереальность уходить.

Соната звезд, Соната солнца, Соната моря, Соната лета, Соната весны, Соната Ужа, Соната пирамид, Симфония похорон. Микалоюс Чюрленис.

ПОКРОВА ТИШИНЫ И. ЛЕВИТАНА «Над вечным покоем».

Левитан. Полотно. По-«Над вечным покоем». Остановлен разбег. На века. Иль навек. Покрова тишины над глухою водою, Бог тебя подождет – отдохни, человек.

Бог такой, он простит – отдышись, человече, Подготовься к ответу – к тому, где не лгут, Ты бежал, ты не жил, полагая, что вечен, Прибежал. Помолчи. Не спеши – позовут.

По-над стылой водой, по-над вечным покоем Покосившийся храм, покрова тишины, И густые басы над молитвой скупою В покаянье своем еле-еле слышны.

Помолчи, отдышись – на последней стоянке, Был не так уж и плох твой великий забег, Отчего ж ты теперь, так похож на подранка? Впрочем, время, Зовут. Поспеши, человек.

ХОЖДЕНИЕ МОНАХА АНДРЕЯ РУБЛЕВА ЗА «СВЯТОЙ ТРОИЦЕЙ»

Зима. Снега. Сума. И посох. Монах, идущий по Руси. В ночах. Во днях. В постах. И босый. Чтоб возвестить – Иже еси…

Был божий странник неприметен, И лишь в глазах синела высь, И было ясно, что – отмечен, Что призван истовым – Молись!

Молись, монах, тебе призванье – Святую Русь познать собой, Пройти ее. И с покаяньем Просить тот вышний мир Святой

О дарованье благодати – Прозреть святые Образа, И воссоздать их, написать их, И Дух святой, и Лик Отца.

Иди, монах, в пути обрящешь Через страданье и тоску, Средь сирых, нищих и болящих Свой крест, свой свет, свою судьбу.

Зима. Снега. Сума. И посох. Святой монах шел по Руси. В постах. В ночах. Во днях. И босый. Искал – … еси на небеси…

Искал средь сирых и болящих, Искал в страданьях, и слезах. А голос звал – Ищи – обрящешь. И он искал. Искал монах.

И он нашел. Нашел в дорогах Земных. Страстных. Нашел в глазах Руси раздробленной. Убогой. Нашел в снегах ее. В сердцах. Нашел он Свет, Единство, Бога – «Святую Троицу».

В веках Андрей Рублев. Андрей монах.

ЧЕЛОВЕК ПРОВЕЛ

Человек произнес слово И понял, что это Слово. Что Слово было у Бога, И Слово было Бог. С этого все и началось.

Человек провел и понял, что это – горизонт. Человек нарисовал и понял, что такое солнце . Человек нарисовал и понял, что это он сам. Человек промычал — и понял, что это звуки,

Человек прошептал – и понял, что это мелодия,

И назвал он ее MUSI KE, и понял, что это хорошо.

И жил человек, и придумал, что жизнь это – , А когда устаешь жить, то приходит – , И душа улетает к ,

А дух возвращается к ,

А потом вершится ,

И решает Бог – что дальше, И дух ждет решения.

А внизу продолжается жизнь, И кто-то проснется утром, И нарисует и , Промурлычет — и .

И поймет, что надо жить.

Жить хорошо, светло и долго!

И тогда нарисует он свое понимание Мира

– Монада (от греч. единое) – понятие, обозначающее в различных философских учениях основополагающие элементы бытия – Инь и Ян (гармония). – христианский символ Троицы, символизирующий неделимую сущность Бога, проявляющего себя в триединстве – Бог-Отец, Бог-Сын и Бог Дух Святой. – число 13, помимо всего, нередко трактуют и как символ смерти. – (изображение наручников) символ закона и правосудия у народов, проживающих в центральных районах Ганы (Африка). – рисунок «Голубка» П. Пикассо. Иногда его называют – «Голубь мира», хотя это неверно. Так называется другой рисунок Пикассо. Но слишком уж привлекательна в своей многозначности ошибка.

НОЧНОЙ ПРЕЛЮД-НАВАЖДЕНИЕ

Покой. Ночь. Костёр. Звёзды. И ничего лишнего, И никого лишнего. Покой. Ночь. Костёр. Звёзды. Легко как дышится, Легко как слышится. Покой. Ночь. Костёр. Звёзды. Я тишину слушаю, Сижу и слушаю. Далёко слышится, Как звёзды кружатся, Как звёзды шепчутся, Как звёзды теплятся. Покой. Ночь. Костёр. Звёзды. Ищу Всевышнего я, Ищу Всесущного я, А звёзды кружатся, А звёзды множатся, Пространство вышито, Пространство прошито Луной и звёздами, Как платье розами. Покой. Ночь. Костёр. Звёзды. Звёзд шёпот множится, А мне не можется, А мне томление Вот это пение Вселенной в шёпотах И звёздных хлопотах. Покой. Ночь. Костёр. Звёзды. И ничего лишнего, И никого лишнего. Лишь он Всевышний мой, Ночной Всесущный мой. А то, что дышится, А то, что слышится, Так звёзды кружатся, Поют и множатся.

АНГЕЛ, НЕ УСПЕВАЮЩИЙ В НОЧИ

В мире – тихо. Тихо-тихо – Со-стоянье сна. Спит добро, и зло, и лихо, Стылая луна.

По-над всей планетой сонной Он один не спит, Вдруг кому-то ночью темной Нужен будет гид.

По полуночным маршрутам, По престранным снам, По бормочущим минутам – Чики-таки-дан-н-н…

Дан-н-н… и где-то там Мефисто Проронил – Пора! Завихрились «Вальсы» Листа В росчерках пера.

Сел за «Бесов» Достоевский, Сели Братья Гримм, Сел за «Реквием немецкий» Борхес… чики-дин-н-н…

Дон-н-н… и в черном Паганини Взвихрился волчком, В «Трелях дьявольских» Тартини Вскинулся… дин-дон-н-н…

Дон-н-н… и Гоголь у камина – Он с ума… С ума… Сумасшедшая картина – Горе от ума.

Дан-н-н… безумство Мопассана, Дин-н-н… Винсент Ван Гог, Обреченность Левитана, Мусоргского рок.

Ткут безумные узоры Ночи – чики-дан-н-н… Потому стоит дозором Ангел по ночам.

На полуночных маршрутах, У ночных дорог, Где обрывисто, где круто, Там, где вышел срок.

Он дежурит на планете Строго по ночам, Ведь поэты – те же дети, Лишь бы – мир к ногам.

Мир теней и сновидений, Мир, где разум спит, Мир, где правит вдохновенье, Мир, где нужен – гид.

Ангел ночи, Ангел ночи – Темное крыло, Вот опять ты, Ангел ночи, Не успел, о Бо…

НЕОЧЕМ ПИСАТЬ?

Она называла себя – поэтесса. Она твердила пьяно, Монотонно – Мне неочем писать. Мне неочем писать. Орал в кустах безумно кот бездомный, Мерцал в верхах зазывно мир бездонный, Играли свадьбы. Где-то похоронный Играли марш Шопена. Полусонно Позвал ребенок – Мама! Крест поклонный Внимал униженным и оскорблённым. Вставало-заходило Солнце. И зелёный Скакал кузнечик по траве.

Чуть томно Она твердила пьяно, Монотонно – Мне неочем писать, Мне неочем писать. Играли рифмы в полутьме смягчённо, И подчинялись. Тихо. Отрешённо. На лист ложились, в целом, благосклонно: За каждым словом (за каждой рифмой) мир.

И мир – О-гром-ный!

Сожжённый / бездомный Запрещённый/ учёный Приговорённый / беззаконно Обречённый / новорождённый Влюблённый / обострённо Восхищённо / просветлённый Озлоблённый / резонно Исконно / суконный Посконно / говённый Стрёмно / неуёмный Увлечённый / искушённый Огорчённый / нерождённый Оскорблённый / никчёмный Возмущённый / непокорённый Резонно / возмущённый Тёмный / смущённый ……………………………

Она твердила томно, Монотонно – Мне неочем писать. Мне неочем писать. Так не пиши, ебёна мать! Заткнись.

Иди, ложись. Вон там – кровать

ПОЖИВЕМ, ДРЕВЛЯНЕ!

Позади дорога. Впереди – дороги. Я на переходе по дороге к ним. Позади закаты. Впереди – восходы. Поживем, древляне, вздрогнем, почудим.

Будет крест – тяжелый. Будет крест – полегче, Выбирать придется – грамотно, с умом. Я возьму тяжелый крест, он, вроде, крепче, Вдруг, в конце сподобит и висеть на нём.

Катится волною холодок по горлу – Будет ли в восходах – Слово и Она, Та, что большеглаза, ходит в черном, гордо, Ритмы и мотивы, Мир, и – Пей до дна?

Вызверюсь ли в небо до звезды далекой, Чтобы рядом с Богом посидеть чуть-чуть? Рядом с Ним – высоким, мудрым, синеоким, Вдруг, и уловлю я нашей жизни суть.

Мир – он весь в дорогах. Мир – он весь в восходах, Горизонтах, грозах, в музыке любви, Только не застрять бы нам на переходах,

Ну а дальше – рви, брат. Мучайся. Живи!

И помни про крест, брат.

Не верь. Не бойся. Не проси.

Виси, дружок, виси.

АРТИСТ, ДАВАЙ – НА ПОСОШОК

Пора. Ну что ж, артист, давай – на посошок? И пусть дорога будет … Да, пусть будет! И на дороге ты. И к этому – штришок:

уходит, всё выше выше, Дорога И на дороге слава где-то бродит.

Шекспир стоит, там слева, На повороте, Мольер – чуть дальше. Брехт. Островский. Чехов. Все ждут тебя, артист. Что ж, посошок налит.

К успеху? Ввысь? И по дороге? Вздохнем?

Скажи, мон шер, артист? А может, ну её?

выше. выше, выше, Дорогу, что всё

А если, вдруг, О б р ы в?

Оттуда ж – ой-йё-йё

Мон шер уже меня не слышит. Он там уже, Где

Свет. Занавес. Туманно зритель дышит. Артист на сцене.

Чехов. Монолог. Ружьё, Что непременно где-то выстрелить должно …

выше … выше, выше, выше, выше, Артист играет –

Ну что ж, артист, пора, Давай – на посошок! И пусть дорога будет.

Да – пусть будет!

НЕ СКУЛИ Не скули, с-сука, Пой! Жизнь есть жизнь, Не постой.

Не покой на печи, Пой, поганец, Ищи Звук исконный, но свой, Звук посконный, скупой.

В перепевки не лезь, Будь внезапным, как весть. Будь, как пламя свечи В тихой келье в ночи.

Не дуркуй, не грусти, Здесь тоска не в чести. Не молчи ты, стервец, Пой! Иначе – пи@дец!

МУЗЫКА – ЭТО ВРЕМЯ

Музыка – это время, сглуздившее с ума, Не тики-таки – тенью, а тики-таки – На-а-а!

Музыка – это лето, осень, зима, весна, То, что в тебе бессмертно, то, за что пьешь до дна.

Музыка – это имя: Моцарт, Бетховен, Бах, Колокол – не тинь-тинь-тинь, а в небеса – ба-бах—х.

Музыка – это – Здрасьте! Жизнь, что всегда жива. Музыка – это счастье. Счастье, и все дела.

Музыка – это время, что поперек себя – Не тики-таки-тленье, радость и хохлома.

Музыка – смех, улыбка, детское — Ма, Ма-мА, — Я Вас люблю так шибко! – музыка, не слова. Музыка – это время, что потекло, вдруг, вспять, Вечное сбросив бремя – тик-таки-тики, (блядь).

Музыка – это сказка, чистая, как слеза, Музыка – это красно Солнышко, что в глаза.

Музыка – вздох вершины, что вся белым-бела, Музыка – сход лавины, неудержимое – На-а-а-а!

ТВОРЧЕСТВО – ЭТО СКАЗКА

Творчество – это сказка. Часто с плохим концом. Ты, мол, начни, а дальше, дальше, как снежный ком: Темы, сюжеты, лица. Темы, сюжеты – Бам-ц, Вдруг, понимаешь ясно, главный сюжет – ты сам!

Творчество – это сказка. Сказки рассказчик – ты. Определяет сказку – фактор твоей души, Резвость ума, рефлексы – на жолтый цвет луны, На многоцветье лета, белую скорбь зимы.

Если душа фальшивит, техника не спасет, Видишь, всё резво, мило, только вот – не поёт. Если проблема в росте – с неба звезду достать, Значит, сюжет про звезды можешь не начинать.

Ты – отголосок мира, частный его сюжет, Может быть, может … может … в вечность входной билет. Ты соответствуй, видишь, там, в горизонтах – храм, Только ты помни, милый, сказку ты пишешь сам. Пишешь с себя мотивы, ритмы, цвета, слова. Ты – многоцветье мира, либо – бесцветье. На Стих этот на удачу. Помни, родной, о том, Творчество – ты и сказка. Часто – с плохим концом.

12 комментариев к « Владимир Янке: Из книги «Божественная симфония» »

Зоя Мастер 19 Апрель 2013 at 14:50 …потрясающая воображение рифма: “слово – хреново” и ещё вот это: “Музыканту было грустно, музыканту было ПУСТО… 000000000000000000

Зоя, а как вам такие рифмы: «обороны — собраны», «в колесе — в челноке», «упадай — умолкай», «почему — никому», «посидим — керосин»? Не «потрясают воображение»?

В поэзии смыслю мало. Отличаю только на самом грубом уровне: поэзия – непоэзия. . Это – не поэзия.

А это поэзия, но необычайно кокетливая, выдержана в эстрадно-песенной интонации. Для поисков В-евышнего требуются другая, менее лирическая и более трагическая

Соня, если «мало смыслить», как можно различать? И еще даже поучать? Что-то у вас не сходится. По-моему, вы начали с фальшивой ноты, и отсюда все остальное.

Давайте оставим «смыслить» филологам, а мы, читатели, давайте говорить не о «поэзии», но о стихах. И можем мы это делать только в терминах «по мне» или «не по мне». Но вы, конечно, этого не знали, да? Я видел, какие стихи вы приводили в Гостевой, сопровождая эпитетами в превосходной степени. То есть, у вас свой персональный вкус, который вы почему-то, ни с того, ни с сего, вдруг решили выставить в качестве как бы общепринятой мерки, не имея к тому малейших оснований.

Удивили вы меня, признаюсь, неприятно, этим отзывом. Эдакий кавалерийский наскок, и шашкой сплеча. Несерьезно. Особенно, когда предмет такой тонкий, как поэзия.

«Я в шоке» — как пишут на русских сайтах. Когда Вы похвалили эти стихи — мне не пришло в голову поучать Вас в Вашем выборе. Я сказала то, что имела в виду сказать. Я ничего не смыслю в теории стиха, в русской прасодии, во внутренних аллитерациях, непарных, мужских и женских рифмах и прочее. Но это не значит, что я не могу выражать свое мнение о тех или иных стихах, не рискуя получить от Вас менторский нагоняй. ДА, я не смылю в поэзии, но и не живу без нее лет этак с 13. А почему, когда Вы похвалили то, что ни мне, ни Зое не пришлось, именно Вы не «решили выставить свой вкус в качестве как бы общепринятой мерки, не имея к тому малейших оснований.». А мое мнение вдруг под эту уголовку сразу подпало. Хорошие стихи — это тонкое дело. А это — плохие. ПО МОЕМУ МНЕНИЮ.