дожди · разучились · целовать · ладони.

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

///"Я касаюсь твоих губ, пальцем веду по краешку рта и нарисую его так, словно он вышел из-под моей руки, так, словно твой рот приоткрылся впервые, и мне достаточно зажмуриться, чтобы его не стало, а потом начать все сначала, и я каждый раз заставляю заново родиться твой рот, который я желаю, твой рот, который выбран и нарисован на твоем лице моей рукой, твой рот, один из всех избранный волею высшей свободы, избранный мною, чтобы нарисовать его на твоем лице моей рукой, рот, который волею чистого случая (и я не стараюсь понять, как это произошло) оказался точь-в-точь таким, как и твой рот, что улыбается мне из-подо рта, нарисованного моею рукой.

Ты смотришь на меня, смотришь на меня из близи, все ближе и ближе, мы играем в циклопа, смотрим друг на друга, сближая лица, и глаза растут, растут и все сближаются, ввинчиваются друг в друга: циклопы смотрят глаз в глаз, дыхание срывается, и наши рты встречаются, тычутся, прикусывая друг друга губами, чуть упираясь языком в зубы и щекоча друг друга тяжелым, прерывистым дыханием, пахнущим древним, знакомым запахом и тишиной. Мои руки ищут твои волосы, погружаются в их глубины и ласкают их, и мы целуемся так, словно рты наши полны цветов, источающих неясный, глухой аромат, или живых, трепещущих рыб. И если случается укусить, то боль сладка, и если случается задохнуться в поцелуе, вдруг глотнув в одно время и отняв воздух друг у друга, то эта смерть-мгновение прекрасна. И слюна у нас одна на двоих, и один на двоих этот привкус зрелого плода, и я чувствую, как ты дрожишь во мне, подобно луне, дрожащей в ночных водах."

Х. Кортасар. "Игра в классики"

//чуть ломит запястьяты знаешь, ноябрь совсем не умеет меня одеватьвыхолаживает, хоть и всерьез думает выходитьслишком дурной тон - слазить с креста, едва успели тебя распятьгосподи, все эти пустые религиозные прихоти..

ноябрь стоптан до самых дырпричудлив, стар, неуместно грубыйв общем, наставник, услышать которого мне не данок черту голгофу, весь этот бред, знаешь,слазить с креста привычно, новоскресать здесь безумно трудно

чуть ломит запястьяв этом городе дураков и уснувших рыбноябрь поспел,сплел белыми нитками все проездыбог успешно ушел в рассрочку,и, как известно,отошел от житейских дел

небо притворяется безмятежнымчуть ломит запястьяв моем доме извечный бардакосень пахнет остывшим чаема ноябрь,он, как минимум, не прощаемсо своей способностью воскресать.

//нет, пожалуйста, не говори ничего. прошу герда и кай, пришитые, казалось бы, душами смотрят, как рассветы красной линией проходят по шву кровоточат. и облака грязной ваты скрывают безумство божественной анатомии

кай набил себе очередную оскомину когда пытался докричаться до тишины до тошноты кричал, пытаясь себя услышать и безуспешно пытался унять дрожь в пальцах мысли устали от своих ломаных танцев от своих отработанных па

кай чувствует, как его кожа горит под поцелуями герды и понимает, что не в силах ее отпустить герда называет его ребенком, которого бог разучился любить которому не додали нежности которого перепутали в этих чертовых роддомах и подменили ангелом

самым нелепым, какие только бывают песочные часы неизбежно ломаются и жизнь превращается в смесь осколков запах песка и морских приливов где герда и кай считали крики голодных чаек смеялись и нетерпеливо загадывали желания которым суждено было сбыться.

знаете, иногда чувствуешь такую безнаказанность и уверенность в своих словах, что можешь легко сказать что-нибудь эдакое. на что в обычное время не решился бы.и с писаниной все точно так же. есть стихи, которые не хочется выкладывать, или какие-то там заметки. бремя безделия, в общем. или тяга к высокому. но скорее, бред. рабство пальцев перед диктатурой чего-то очень похожего на разум.ну так вот, в мирное время такое не выпустишь. просто не нравятся они самому себе в мирное время. я буду называть его мирным, потому что высококультурный человек в такой момент не может никого оскорбить или просто обидеть. все мы высококультурные, правда? хотя бы иногда. у всех бывает такое мирное время. у меня не часто, к сожалению. или к счастью..короче, сейчас мне все равно, ибо сейчас у меня время смелости.время смелости – золотое время. тут можно говорить любые глупости и ничуть их не стесняться. все ведь понимают, что у чувака железное алиби – время смелости. пусть насладится им.вот я и наслаждаюсь.

почему-то так странно, когда мне говорят, мол «у тебя нет головы, ты ни черта ,ни о чем не думаешь, эмоции, блять, одни эмоции» странно, но это радует. мне почему-то нравится чувствовать себя большим ребенком, ну, или просто ребенком.и даже дело не в том, что детям все прощается и конфеты все им достаются, и море ласки и нежности. не в том дело. ну не нравится мне быть разумным, я просто еще не способен к определенности. и, даст бог, не приспособлюсь. это как «вечно молодым, вечно пьяным». или скорее, вечно наивным и смешным.а наивность это прекрасно. наивность, это когда можно радоваться всему как в первый раз, ну или страдать от своих одних и тех же ошибок. вот у маяковского есть такие прекрасные строчки

«пусть седину обнаруживает стрижка и бритье

пусть серебро годов вызванивает уймою

надеюсь, верую, вовеки не придет.

ко мне позорное благоразумие»

после маяковского даже писать ничего не хочется.

было бы глупо считать себя особенным в таком большом городе. не москва, конечно, не питер, да и мало ли городов с населением больше миллиона у нас в стране. хотя этот город явно кислый, и я не понимаю, как, черт возьми, я оказался здесь. ну, в общем, я хочу сказать, что я особенный.

вот не выходит иначе. особенный, и точка. да так у всех, каждый несет себя по улице, думает, что он единственный настоящий и все такое. что он все про всех знает. что вот этот, например, жуткий зануда и никогда ничего не добьется в жизни, а я добьюсь! а вот эта чика явно пустая как пробка и привыкла трахаться за деньги со всякими папиками. ну, так ведь все думают. все мы решаем, что можно вот так вот запросто взять и лишить человека возможности на оправдание одним взглядом. и никто не подумает, что, мол, зануда-то точно знает чего хочет в жизни, что он себе все распланировал, да он, может, самый интересный человек на свете, просто показать не умеет, не успевает, ведь ему сразу «зануда, зануда!». может у него есть крышесносящая татушка на правой ягодице. такая, что увидят один раз, и скажут «все! бог рок-н-ролла!».

а та девушка, ну, которую я обозвал чикой. вот что в ней плохого, в нашем мире не обязательно показывать что ты умный и независимый со всех сторон. она это поняла, видимо очень давно. да и что плохого в сексе? может, ей просто нравятся взрослые мужчины, а в том, что человек любит трахаться, ничего плохого уж точно нет. все мы любим. ну, ладно, не все. или, все-таки, все?

правда я не люблю заниматься такими оправдательными делишками, уж лучше «чика!» «зануда!», или «селедка», например, как говорит моя подруга, у которой я, кажется, своровал все эти мысли. плагиат, не плагиат. ты ведь знаешь.

но это правда классно, думать что ты особенный. тем более, так на самом деле и есть.

время двинуть какую-нибудь прописную истину, вроде той, что люди пипец какие разные, спешащие куда-то, тормозящие и разглядывающие всё вокруг любители потупить, ну и блаблабла.

блаблабла – это, например, бабульки, ежедневно мечущиеся по городу и ругающие молодежь, ну и всякое, что мне лень придумывать. все равно, все всё знают.

так вот, каждый исполняет свою роль. кому-то варить борщ, кому-то прыгать перед зеркалом с воображаемой гитарой, а кому-то и вовсе валяться в отходняке после бешеного коцерта, света софитов и привычной дозы снежка, мечтая наконец завязать со всем этим, свести все свои татуировки и есть офигенский борщ своей скучной жены, выплясывающей под киркорова за мытьем посуды.

ну, или что-то типа того.

расскажи мне, мой друг, о томкак нелепо тянутся строчкио том, что улыбки влюбленных всегда такие невинные и непорочныепочему весь мир никак не привыкнет молчать не-словами и по одиночкеи почему часовых поясов отменить не выходит хотя бы ночью

расскажи, почему все поэты, художники, скульпторы так любят сложностипочему здешний бог так мечтает о бурной славе, и рок-н-рольной молодостии когда смотрит в зеркало,вспоминает стихи незабвенного джимми моррисона

расскажи, почему этот дождь разучился играть нас, как раньше, по нотамрасскажи, что джаз теплого утра согревает ладони ровно на столько,что они прекращают бесцельно хандритьи искать голоса на засмотренных, старых фото

расскажи мне, как небо меняет картинки, словно недописанные полотнакак местный бармен никак не привыкнет верить досужим сплетняма старики, набравшись двойного виски,вдруг видят себя в беспечном розовом светестановятся задиристыми и смешнымистановятся почти семнадцатилетнимипочему на пустых и безлюдных дорогах так остро чувствуешь себя безбилетным

почему эта осень так отчетливо пахнет безумством, сбежавшим с картин бексинскирасскажи мне о том, как робкий ангел, узором слов перемазав запискинесет их под дверь не знакомой ему, начинающей пианисткикак в ее волосах гаснут звезды, когда ночь принимает в объятия город

расскажи, почему заношенный зимний свитер уже не спасает от холодапочему, вдруг под ребрами бьют цунами,когда вспоминаешь прошедшее летопочему подоконники неразрывно связаны с догорающими сигаретами

расскажи мне теперь,почему так неловко целуют глаза рассветыи бывают ли души настолько крепко пришиты и сцепленычтобы уже никому нельзя было их разлучить.

//бумажными самолетами, наверно, можно отправить мой воздух к тебе а еще на них можно написать пару строк, вроде "летать хочу только с тобой.." только этих самолетов не напастись.

кеды зарываются в свежий снег зима с ее героиновым сюжетом в каждой горсти города но душа ведь не в пятках, не замерзнет и, даже, не сменит цвет с пегого останется пятнистой, мутной выдрессированной до одури неужели никто не видит надпись посреди неба "давно уже продано" жаль, я опоздал.

у меня ведь есть пара билетов в рай.. снимай с себя остатки недоверия и мы будем снимать фильм по ненаписанным сценариям Феллини ломаными линиями будем изображать маршруты главных героев курсивом пропишем конвульсии самоотрешенности..

а Джими Хендрикс, //тот самый обколотый гений// звучит в моей голове он-то уже видел бога и все успел ему рассказать не один раз //без дураков// //и без ангелов, тоже// они забили там пару косяков, скурили пару вечностей и прижгли друг другу кожу на память

вот бог и замолчал отчалил, снял с якоря свой лик слушает теперь свой глухой смех разучивает, небось, Red House или, может, Purple Haze неумеха

а я вот, всматриваюсь в дни прошедшие они иногда улыбаются мне так по грустному, полу улыбкой с мимикой у них проблемы, вообще-то но на ошибках учатся посему, мне бы переболеть просто ну, ты знаешь .тобой..

где тот герой, который первым весну откопает сутками напролет //хотя нет, скорее ночами// писать, писать и писать это чтобы легче было молчать потом //я уже представляю// как буду прятаться под мостом от зонтов с их неизбежными дождями но это еще не скоро и это вряд ли поможет едва ли..

кружевом на сердце расписывать счастье //пусть и неброское для других// но все равно, плохо выходит какой это уровень по Маслоу? пятый? тогда шестым будешь ты хотя нет, шестым будет рок-н-ролл ты будешь седьмым, идет? ты будешь выше и я тоже буду выше всего этого на крышах буду мастерить себе крылья бескрылому ведь негоже но я смогу, а потом, может, еще кто-нибудь сможет.

а после, я буду кутаться в свое пальто и рассматривать, как танцуют мысли на острие ножа будто балерины с лезвиями в пуантах вот кто уж точно мечтает о крыльях вдох и выдох – вот моя молитва

в каждой клетке нервной иметь бы по Ною чтобы он спасать умел чувства а я своими недомолвками твои крою и выходит такой неудачный крой ты знаешь, я, все-таки, стою твоих улыбок и, может даже, чуточку больше

я бы сыграл сейчас в подкидного с зимой кто проиграет, тот и уйдет вброд перейдет реку бессонницы и отправится загадывать сны мы выпьем по бокалу вискаря и разоткровенничаемся я расскажу чуть-чуть о тебе поделюсь своими планами прочитаю пару последних стихов и проиграю партию, как обычно

а знаешь, ты лучше не люби меня ведь любви.. ее нету вовсе, ей болеют только поэты выдумывают все у меня до сих пор билеты в рай на руках я б их обменял на твое счастье.