Сергей Бобров: « Нам есть, что показать городу и миру»

Сегодня Красноярский театр оперы и балета — один из самых стабильно работающих и последовательно развивающихся нестоличных театров. Никаких скандалов, склок, споров, которые так часто сопровождают творческий процесс. Их не удалось избежать даже ведущему театру страны — Большому. У красноярского театра, где каждый на своем месте, большие творческие перспективы, а работы — хоть отбавляй.

Интригами заниматься некогда. Хочешь иметь деньги — зарабатывай. Театр каждому предоставляет такие возможности. Растет и зрительский интерес к продукции театра. Подробнее об этом и других темах художественный руководитель театра Сергей Бобров говорил в интервью для печатной прессы музыкальному критику Виолетте Майниеце.

— Как вам, Сергей Рудольфович, удалось добиться такого положения дел?

— Театр – это единый организм, в котором важны все его части: опера, балет, оркестр, хор и мастерские. Не может быть хорошим, а отставать и быть некачественным. Ни в одной стране мира нет такого качества государственных театров, как у нас. Мудро пользуясь этим богатством, можно вершить великие дела. Главный вопрос – общение с людьми, работа с кадрами каждый день. В репертуарной политике особенно важно создание спектаклей о российской государственности и истории с учетом актуальности и при условии современной подачи этой темы.

В театре я появился десять лет назад. Как солист балета Большого театра вначале я, естественно, работал с балетом. Хотя по диплому о высшем образовании я являюсь режиссером и балетных, и оперных спектаклей. В году, еще танцуя в Большом, в качестве приглашенного хореографа поставил в Красноярском театре оперы и балета балет который имел успех. И в году я согласился стать художественным руководителем балетной труппы, а в – художественным руководителем всего театра.

— Как обстояли дела в театре, когда вы пришли?

— Когда я появился в Красноярске, ситуация была критическая. В балетной труппе было всего 25 танцовщиков. Зато имелось бесконечное количество писем и жалоб в руководящие инстанции, и от балета, и от оперы, и от оркестра: на директора, на администрацию, на руководителей. На кого только ни жаловались! Труппа была скорее пишущей, чем танцующей или поющей. Я думаю, артисты искали, как умели, творческий выход из сложившейся труднейшей ситуации.

— У вас не опустились руки, когда вы погрузились в ситуацию? Какие шаги вы предприняли, и как положение изменилось за прошедшие годы?

— Артистов срочно надо было заинтересовать. И не только творческими задачами, но и материально. Я начал формировать гастрольную деятельность балетной труппы. Не потому, что преклоняюсь перед Западом, а потому, что знаю по собственному опыту: артист по натуре завоеватель – он всегда хочет завоевывать новые территории. Участвуя в выездных спектаклях, артист стабилизирует исполнение, что улучшает качество той продукции, которую мы показываем на гастролях. Ведь в театре ведущий солист танцует за сезон одну и ту же партию в лучшем случае несколько раз, а на гастролях – десятки. Если они проходят регулярно, как у нас сейчас, то это, естественно, подтягивает весь коллектив. Мотивация артистов повышается, у них возрастает чувство ответственности. Когда я начинал работать, было 25 артистов балета, сейчас их около 80. И работы всем хватает. Это одна из причин, почему прекратился отток выпускников местного хореографического училища в другие театры, как было до моего прихода.

— Это большой коллектив даже по мировым меркам. В ведущей западной труппе – Парижской опере – всего 150 артистов, а в таких знаменитых компаниях, как Сити балле, Американский Балетный театр ( ABT) и Английский Королевский балет около 100 танцовщиков.

— Да, коллектив большой. Благодаря этому мы можем одновременно проводить гастроли по нашему краю, за рубежом, куда мы регулярно выезжаем, и стабильно работать на стационаре, где выступает часть труппы, не занятая в гастрольном репертуаре. Какие бы гастроли я ни задумывал, театр никогда не простаивает. Я заранее планирую работу так, что везде всего хватает. Когда часть труппы уезжает, оставшаяся мобилизуется и выдает совершенно потрясающее качество. Деление труппы и конкуренция приносит свои плоды. Вопрос в том, кто это делает, как это делается. Репетиторы, которые выезжают, и те, что остаются в Красноярске, должны правильно распределять творческие ресурсы. Каждый должен занимать место, соответствующее его возможностям, с учетом перспективы творческого роста. Это очень сложно, но крайне необходимо. Необязательно иметь 15 репетиторов, когда каждый из них работает всего с одним или несколькими солистами, как в Большом, – непонятно тогда, кто же будет тянуть всю репертуарную махину. Просто педагоги и репетиторы должны быть профессионалами высокого класса, и взаимозаменяемыми, знающими возможности всех артистов, их потенциал.

— Как строится работа оперного коллектива?

— Помимо больших репертуарных постановок классики и современных спектаклей, каждый год мы организуем фестиваль « Парад звезд в оперном». Он проходит зимой в течение двух месяцев. Для участия в наших репертуарных спектаклях приезжают приглашенные солисты и дирижеры. С большим успехом у публики прошли оперы под управлением таких маэстро, как Евгений Бражник, Фабио Мастранжело, и с такими исполнителями, как Леонардо Граменья, Екатерина Нейжмак, Михаил Урусов, Сергей Гордеев. Наш следующий « Парад звезд» в году мы посвятим российской государственности и откроем двумя операми М. Мусоргского – « Борис Годунов» и « Хованщина». В этих произведениях, как ни в каких других, отражается мощь народной воли и сила духа русских людей.

За последние годы значительно выросло качество исполнения. Мне удалось организовать трехмесячные гастроли оперы в Великобритании, чем не может похвастаться даже Большой театр. Для нашей оперной труппы это – огромное достижение. Мы за три месяца дали 104 спектакля, получили хорошую прессу.

— Какие маркетинговые ходы Вы используете?

— Для того чтобы привлечь внимание к театру широкой зрительской аудитории, мы проводим всех крупных событий. Например, осенью прошлого года пользователи глобальной сети могли наблюдать мероприятия I Всероссийского форума « Балет XXI век», посвященного со дня рождения Г.С. Улановой. В мае, когда мы организовали благотворительный спектакль « Лебединое озеро» в поддержку пострадавших от землетрясения в Японии, зрителями трансляции стали почти тысяча человек в Красноярске, других городах России и за рубежом.

— Что лучше посещается – опера или балет?

— В целом, конечно, балет. Но и опера жаловаться не может.

— На что публика « клюет»? На имена исполнителей? На названия.

— Думаю, на названия. На имена тоже, но их следует постоянно « раскручивать». Мы стремимся к тому, чтобы спектакли соответствовали требованиям современных зрителей, были им интересны. Я постарался оснастить театр новой осветительной и сценической техникой, на доступном нам уровне. Иногда с почти нулевыми вложениями ( концерты, интересные разовые акции) мы получаем огромную экономическую выгоду. Дорогие спектакли окупаются через определенное время – года через два, тогда как разовые проекты – за один вечер. Важно, как их преподносишь, как подаешь. Мы применяем для создания аудиовизуального образа используем пространство не только сцены, но и зрительного зала. Пример тому – « Люмен Магикус», созданная к юбилею театра. Мы использовали 12 проекторов, которые создали видеоряд на нетрадиционном фоне – был задействован даже потолок зрительного зала. Так мы оформили гала из репертуарных номеров, связанных единым сюжетом, благодаря чему концерт превратился в полноценный спектакль. Таких незатратных постановок можно показать великое множество, надо только все хорошо продумать. Мечтаю, конечно, оснастить театр по последнему слову техники, модернизировать сцену, чтобы создавать неожиданные и крайне любопытные.

— По какому принципу вы строите репертуар? Оперная балетная классика, оригинальные постановки, современные акции…

— Из классики беру востребованные названия – они нужны и в Красноярске, и на гастролях. Это все балеты П. Чайковского, С. Прокофьева, другие популярные произведения классического наследия – « Жизель», « Баядерка», « Тщетная»… В оперном репертуаре придерживаюсь такой же политики, учитывая, конечно, особенности голосов в труппе. Вообще, в работе с артистами задачей первоочередной важности я считаю предоставление каждому возможности непрерывного творческого развития. Когда я работал над постановкой « Пиковой дамы», на партию Томского, которую обычно исполняет драматический баритон, утвердил лирического баритона – народного артиста России Владимира Ефимова. И он блистательно исполнил Томского на премьере и исполняет теперь во многих спектаклях! Народная артистка России Лариса Марзоева у нас – непревзойденная Флория Тоска.

Отличная возможность продемонстрировать свое вокальное мастерство и незаурядные актерские способности представилась заслуженной артистке России Вере Барановой, когда в репертуаре появился « Любовный напиток» Г. Доницетти, где она исполнила главную роль Адины. Светлана обычно выступала в лирических ролях, но прекрасно справилась с драматической партией в новой постановке « Мадам Баттерфлай». У нас есть певица с великолепным – Анастасия Лепешинская. Оперных партий, написанных для этого голоса, немного. Ищу их, подбираю под певицу. Она – блистательная Кармен, я даже научил ее правильно играть на кастаньетах – она это делает блестяще, расставляя верные акценты.

Ценным приобретением оперной труппы считаю возвращение в Красноярск драматического тенора Михаила Вишняка, который в течение нескольких лет пел в Мариинском театре. Народный артист России Александр Куимов, который в классических балетных спектаклях великолепно исполнял ведущие партии, легко воспринял близкую мне эстетику модерна. Такие вещи очень важны. В театре нет и быть не может мелочей – за всем лично слежу.

Рассматриваем предложения современных красноярских, а также московских композиторов. Все они обсуждаются на художественном совете. Важно, что в новаторских процессах, происходящих в театре, участвует культурная общественность края. Значимой для нас является дружба с Екатериной Иоффель, педагогом Дмитрия Хворостовского, который начинал карьеру в Красноярском театре оперы и балета.

Что же касается современных акций… Важно не потонуть в мультимедийных технических возможностях. В каждой из них должно быть индивидуальное авторское начало. Не обязательно мое, но оно быть должно, при том эффективное и эффектное. Нечто такое, чтобы публике захотелось к нам прийти снова и снова. Если этого нет, то нет и театра. Для открытия сезона мы поставили гала Штрауса как действо. Получилось легко, смешно, красиво – словом, брызги шампанского. Наш зритель несколько перегружен философствованием – ему надо повеселиться, отдохнуть. В репертуаре, я уверен, должна быть представлена не только беспроигрышная классика.

— Все эти акции осуществляются за счет бюджетных средств или удается привлечь и спонсоров?

— Спонсорская помощь минимальная. Могла бы быть щедрее. Но в основном – прямое государственное финансирование. Поэтому надо придумывать разные кассовые театральные проекты – благодаря сборам с них можно делать масштабные вещи, которые театру необходимы. Так, грядущей осенью состоится фестиваль культуры – в ноябре будет организован телемост « Красноярск – Париж», в котором красноярцев будет приветствовать посол России во Франции. В театр приедет французский хореограф Вера Боккадоро для постановки балета « Моцарт и Сальери». Мы же осуществили новый музыкальный вариант « Гусарской баллады» Т. Хренникова – спектакль о русской истории. С разрешения наследников композитора мы расширили партитуру популярными песнями и другими его произведениями. Так отметим и столетие со дня рождения Хренникова. В рамках этой акции я покажу и свою « Весну священную» – первая постановка этого балета с хореографией В. Нижинского, как известно, состоялась в Париже. Надеемся, что наши спектакли посетят представители власти и Министерства культуры РФ, и они будут иметь широкий резонанс.

— В области репертуарной политики и художественного руководства театром вы за демократию или диктатуру?

— бывает, хотя я уверен, что театр – это государство. Но, в отличие от государства, театр не совместим с демократией. В театре предпочтительно единовластие, должен за все отвечать, но важно, притом, учитывать мнение художественного совета. Сейчас у меня почти не бывает разногласий с художественным советом. Но мои личные пристрастия и вкусы во многом определяют художественную политику театра. Театр таков, каков вкус его художественного руководителя.

— У вас огромное количество разных творческих коллективов. Как вы формируете эти коллективы? Как решается кадровый вопрос? Как подбираете команду?

— Кадровый вопрос — самый сложный. Это, прежде всего, ежедневная работа с людьми. Директор Светлана Гузий мыслит с ней мне легко работать. В основном в театре работают люди, в которых я уверен и хорошо знаю.

Работать с коллективом балета я пригласил ведущих солистов Большого театра. Заслуженный артист России Марк Перетокин – художественный руководитель балетной труппы. Для проведения постановочных репетиций, « чистки» текущих постановок к нам часто приезжает талантливый постановщик и репетитор заслуженная артистка России Юлиана Малхасянц. Артисты балета перестали уезжать из Красноярска. Все остаются в городе и хотят работать в театре. За последние сезоны сильно выросли и окрепли наша ведущая пара – Дмитрий Соболевский и Анна Оль.

Красноярская государственная академия музыки и театра готовит для нас очень хороших певцов. Оперную труппу возглавляет опытная вокалистка, солистка Вера Баранова – ее стиль работы отличается мудростью и деликатностью. Хором успешно руководит Дмитрий Ходош. Оркестром — главный дирижёр Анатолий Чепурной, творческое общение с которым для меня началось с и продолжилось практически во всех последующих балетных постановках. С оркестром работают и два других дирижёра: требовательный Александр Косинский и романтичный Александр Юдасин.

мастерские – основа создания полноценного спектакля, а все работники мастерских — влюблённые в свою профессию люди, они понимают, что качество работы художественных цехов должно быть высококлассным. В последние годы мы часто сотрудничаем с такими мировыми знаменитостями, как академик РАХ Дмитрий Чербаджи и Теодор Тэжик.

Художественный руководитель в театре должен понимать, что происходит с каждым артистом, у кого какие проблемы. Это огромная работа – умение выслушивать людей, учитывать их психологию. Важно, чтобы все были заинтересованы в качественной работе, чувствовали поддержку руководства. Все, а не только любимчики. Для достижения желаемых результатов можно выстроить разные схемы. Могу похвастаться тем, что теперь у нас стабильно работающий театр, а не пишущий жалобы и погрязший в интригах.

— Помогают ли вам местные власти? Поддерживают ли ваши инициативы?

— С властями у меня всегда очень хорошие отношения. Я, как правило, осуществляю все свои задумки. Все чаще зрители отмечают, что театр вырос, и искренне признаются, что им интересно посещать наши события. У нас, как положено в театре, есть и таланты, и поклонники. И это здорово! Сорок лет назад руководитель региона Павел Стефанович Федирко мечтал превратить Сибирь в край высокой культуры. Я считаю, его мечта осуществилась. Красноярск стал крупным российским культурным центром.

— Спустя двенадцать лет что вы считаете главными результатами своей работы в Красноярском театре оперы и балета?

— Безусловно, это существенное обновление труппы, репертуара, становление крепкой административной команды. Нам есть, что показать urbi et orbi – городу и миру. Мы не только регулярно предлагаем зрителям Красноярска и Красноярского края высококачественные интереснейшие оперные, балетные спектакли и первоклассные акции с участием хора, но и на высоком организационном уровне проводим крупные мероприятия всероссийского масштаба. Состоявшийся в году Всероссийский конкурс имени Г. С. Улановой и прошедший в Всероссийский форум « Балет XXI век» – лучшие тому доказательства.