Доктор Паасма: выживших после метанола погубило пьянство

В пятницу врач Пярнуской больницы Райдо Паасма защищал в Тартуском университете докторскую диссертацию «Клиническое исследование отравлений метанолом: массовые отравления, лечение антидотами и долговременный прогноз». Этот научный труд констатирует в частности ужасающий факт, касающийся жертв метаноловой трагедии, случившейся в 2001 году: те, кто еще не умер от пьянства, усиленно спиваются.

В своей работе вы пишете, что в 2001 году, когда прокатилась волна отравлений метанолом, в Пярну не было ни возможностей для диагностики, ни средств для лечения. Несмотря на это в срочном порядке был разработан лечебный протокол, для решения ситуации были привлечены другие медицинские учреждения, благодаря принятым мерам удалось удержать смертность на уровне 22 процентов, что сравнимо с результатами ранее опубликованных исследований. Вы уже тогда возглавляли отделение интенсивной терапии Пярнуской больницы. Сейчас, когда вами написана докторская диссертация, вам не кажется, что тогда что-то можно было организовать лучше?

Мы и сейчас не готовы к массовым отравлениям, и, думаю, ни одно медицинское учреждение не справится в одиночку с большим потоком пациентов. Возможно, нам бы удалось добиться несколько лучшего результата, если бы у нас был антидот (противоядие. — Ред.) другого типа. В нашем распоряжении был этанол, но в Эстонии тогда вообще не было фомепизола. Сейчас какое-то его количество в Эстонии есть.

Если бы люди чуть раньше обратились в больницу, смертей было бы меньше, но это все гипотетические предположения, не подтвержденные фактами.

Насколько я понимаю, врачи делали все, что могли.

Не только врачи, для спасения людей была задействована вся система здравоохранения, нельзя недооценивать работу скорой помощи.

Я правильно понимаю, что если у человека низкий показатель рН крови, он находится в бессознательном состоянии, по сути в коме, то дело очень плохо, и надеяться можно только на фомепизол, а не этанол?

Дело обстоит несколько сложнее. Если пациент поступает в больницу уже в коме, и у него ацидоз (смещение кислотно-щелочного баланса в сторону кислотности), то вероятность летального исхода намного выше, чем обычно. И фомепизол, и этанол считаются довольно эффективными антидотами.

Сам по себе метанол не ядовит, ядовиты промежуточные продукты метаболизма метанола. Этанол или фомепизол блокируют дальнейший распад метанола, он остается в организме, но отравления не вызывает.

Фомепизол делает свою работу намного эффективнее, его нужно вводить всего два раза в сутки. Этанол же необходимо вводить постоянно, поддерживая его содержание в крови на определенном уровне. Если содержание этанола в крови упадет ниже одного промилле, снова начнется метаболизм метанола. При этом повышенная доза этанола может повлиять на сознание пациента.

Если бы тогда можно было использовать фомепизол, удалось бы спасти больше людей?

Это лишь предположения, на которых не стоит спекулировать. В 2001 году не было не только фомепизола, не хватало и аппаратов для гемодиализа (очищения крови). В некоторых случаях процедуру начинали очень поздно, так как пациентам приходилось ждать своей очереди.

Неизвестно, насколько эффективнее мы бы действовали, если бы в нашем распоряжении были фомепизол и аппараты для гемодиализа. Хотя, да, у нас была бы вероятность добиться лучшего результата.

Отравление метанолом связано еще с одной сложной проблемой. После того как в 2001 году поступил первый пациент, проще было ставить диагнозы остальным. Сейчас в Эстонии каждый год отмечают до десяти и более случаев отравления метанолом, но диагноз нередко ставится слишком поздно.

Для диагностики метанола используют лабораторные методы, которые не имеют у нас широкого распространения. Концентрацию метанола в крови определяют в Тарту и Таллинне, но на это требуется время.

В более поздней фазе отравления метанолом его уже невозможно обнаружить в крови, так как начинается метаболизм, и в организме присутствуют только токсичные промежуточные продукты, которые в наших лабораториях пока не определяют. Надеюсь, что это станет возможным в ближайшем будущем.

Вы хотите сказать, что отравления метанолом происходят каждый год?

Из-за метанола у нас в разные годы умирают от двух до десяти человек.

Это происходит с теми, кто покупает жидкость для разведения костров?

Не в моей компетенции отвечать на этот вопрос. Мне приходилось общаться со специалистами Института судебной экспертизы, они тоже не знают, кто эти люди. Находят потом какие-то пустые бутылки, но остатков жидкости в них недостаточно для анализа.

Глядя на то, какой стала Эстония в 2013 году, как вы считаете, насколько велика вероятность повторения трагедии 2001 года в этом или следующем году?

Вероятность очень высока. В этом вопросе в отличие от остальных людей я более информирован. В Эстонии по сей день доля подпольного рынка алкоголя составляет 20-30 процентов. До тех пор пока существует подпольный рынок алкоголя, будут находиться люди, которые захотят получить большую прибыль. Метанол дешевле этанола, отсюда и прибыль.

Мне известна информация о 56 волнах отравления метанолом, прокатившихся по всему миру, и все эти случаи имели место после 2001 года. Пострадало более 7000 человек. Эта цифра наводит на размышления. Речь идет не только о развивающихся странах. В позапрошлом году в Чехии от метилового спирта погибли 38 человек и почти 100 человек пострадали. В Норвегии в 2002-2005 годах было отмечено 54 случая отравления метанолом, умерли 18 человек. В Финляндии тоже каждый год регистрируют смертельные случаи отравления метанолом.

Выводы, содержащиеся в вашей докторской диссертации, заставляют задуматься. Вы пишете о том, что спустя шесть лет после метаноловой трагедии в Пярнумаа, в которой выжили 86 пациентов (66 без осложнений и 20 с осложнениями), вы пригласили всех на медосмотр, чтобы оценить состояние их здоровья и осложнения. Оказалось, что за это время 26 пациентов ушли из жизни, с 33 связаться не удалось, на медосмотр пришли 27 человек (31 процент выживших). Далее вы пишите: «К сожалению, многие пациенты не отказались от своей привычки употреблять алкоголь, из 27 пациентов шестеро постоянно нуждаются в посторонней помощи».

Увы, это так. Я сравнил смертность с показателем смертности среди людей такого же возраста в популяции в целом, она оказалась в 12 раз выше!

Мы можем предположить, что многие из тех, кого удалось спасти, за эти годы просто допились до смерти?

У семерых из тех 26 человек, которые умерли, причиной смерти стал алкоголь, шесть человек умерли из-за проблем с сердцем, трое из-за полученных травм, еще трое от отравления угарным газом и двое от воспаления легких.