чюрлёнис - Самое интересное в блогах
Микалоюс Константинас Чюрлёнис (Mikalojus Konstantinas Сiurlionis). Он повторил Искусством мирозданье
Микалоюс Константинас Чюрлёнис (Mikalojus Konstantinas Сiurlionis). Он повторил Искусством мирозданье
"Вселенная представляется мне большой симфонией; люди - как ноты."
Художник, музыкант и поэт Микалоюс Константинас Чюрленис.
Игрушечкой нежное царство
Держали король с королевой.
Светились их лица любовью
Друг к другу хрустальной и детской.
Так бережно, так осторожно,
Что даже постичь невозможно.
Точный сюжет «Сказки королей» неизвестен. Ее волшебство в том, что она включает воображение зрителя, приглашая сочинить тот сюжет, который ему хочется видеть на картине и в собственной жизни. Ведь в жизни у каждого своя сказка.
Посмотри, что у меня в руках -
маленькое чудо - новый Мир!
Я его принес издалека,
где твои ладошки, на - возьми.
Он рожден в горниле дальних звезд,
он был мал, беспомощен и слеп.
Я тебе его в подарок нес -
самой дорогой из Королев.
Погляди, он светится в ночи -
ласковый, животворящий свет.
Этим светом мы подарим жизнь
самой лучшей из твоих планет.
Светом мы растопим шапки льда,
воздух, землю, воду оживим,
а на небосклон - взойдет звезда,
названная именем твоим
Завари на кухне крепкий чай.
Я - Король, и кое-что могу:
сохраню и буду защищать,
только от тебя - не сберегу.
Ты с ним свысока не говори,
он возьмет - и просто не поймет.
От непонимания - сгорит,
а от невнимания - умрет.
В заполошной суматохе дней
может потеряться по пути,
а найти. найти всегда трудней,
можно ведь и вовсе не найти.
Ты хотя бы поняла, О ЧЕМ?
Или ждешь еще каких-то слов?
Дай мне руку - вот мое плечо.
Кто сказал, что Мир - не есть Любовь.
Микалоюс Константинас Чюрлёнис
История литовского музыкального и художественного искусства неразделимо связана с именем Чюрлёниса. Он - не только самый известный в мире литовский композитор и художник, но и личность, оказавшая значительное влияние на творческую мысль всей Литвы двадцатого века.
В городе Друскининкай, в окружении прекрасной природы и любящей семьи, Чюрлёнисом создавалась немалая часть знаменитейших картин и музыкальных опусов.
ЧЮРЛЁНИС - МУЗЫКАНТ ЖИВОПИСИ
Нет художника, который бы так глубоко чувствовал музыку, и нет музыканта, который бы так разбирался в живописи, как Микалоюс Чюрлёнис. «Вселенная представляется мне большой симфонией; люди – как ноты», — говорил Чюрлёнис. Его произведения это живопись музыки или музыка живописи? – вопрос остаётся неразрешённым до сих пор. В детстве с первого по девятый класс я занимался игрой на фортепиано: после уроков в школе, затем в клубе, потом в музыкальной школе для взрослых и наконец в школе при консерватории. Одним из моих любимых композиторов, чьи произведения исполнял, был Чюрлёнис. Как художника, я его почти не знал. На новогодние праздники мы вновь побывали в Литве, посетили музей Чюрлёниса в Каунасе и Вильнюсе. Там я открыл для себя Чюрлёниса как живописца музыки и музыканта живописи.
Микалоюс Константинас Чюрлёнис
История литовского музыкального и художественного искусства неразделимо связана с именем Чюрлёниса. Он - не только самый известный в мире литовский композитор и художник, но и личность, оказавшая значительное влияние на творческую мысль всей Литвы двадцатого века.
В городе Друскининкай, в окружении прекрасной природы и любящей семьи, Чюрлёнисом создавалась немалая часть знаменитейших картин и музыкальных опусов.
Ко дню рождения Микалоюса Чюрлёниса (1875 - 1911)
Чюрлёнис. Одинокий романтик
Чюрлёнис никогда не слышал исполнения своих музыкальных симфоний, никогда не имел персональных выставок и ни одной своей картины не продал, зарабатывая на жизнь уроками музыки. Лучшая его симфония «Море» прозвучала спустя десять лет после смерти и первая персональная выставка картин тоже была посмертной.
От той поры у меня осталась маленькая брошюрка 1975 года издания, выпущенная к столетию со дня рождения художника. То были времена, когда советская власть культивировала и популяризировала имена национальных писателей, поэтов и художников, к которым принадлежал великий литовский композитор и художник Микалоюс Чюрленис.
Талантливый композитор, стоявший у истоков национальной музыкальной культуры, самобытный художник, создавший уникальный взгляд на Вселенную, он был, прежде всего, философом, оформлявшим свои идеи в звуке, цвете и слове.
Он в равной степени был одарен музыкальными способностями и художественными, но свой творческий путь он начал как музыкант и композитор, что было естественным, т.к. родился мальчик в семье органиста, служившего в приходском костеле. Музыка и религия вошли в жизнь мальчика, как говорится, с молоком матери.
К семи годам он уже хорошо знал музыкальную грамоту, импровизировал и играл с листа, а в тринадцать лет друг семейства рекомендовал отдать мальчика в оркестровую школу князя Огинского, находившуюся в городке Плунге, взяв на себя все финансовые расходы. Так Чюрлёнис начал путь профессионального музыканта.
В восемнадцать лет юноша поступил в Варшавскую консерваторию, которую окончил через шесть лет. Мягкий, лиричный, очень сдержанный и застенчивый молодой человек избегал всякой публичности, предпочитая заниматься творчеством. Еще через два года Чюрлёнис едет учиться в Лейпцигскую консерваторию, где переживает первый душевный кризис.
Он был связан с несколькими трагическими событиями: произошел тяжелый разрыв с невестой, которую родители отказались выдавать замуж за неизвестного музыканта; из Литвы приходит известие о смерти князя Огинского, а чуть позднее - о смерти его любимого профессора Лейпцигской консерватории.
В это же время из Варшавы приходит письмо, в котором сообщается, что с концертного исполнения снимают его симфоническую поэму «В лесу» и аннулируют первую премию, присужденную за эту симфонию. Мотивация: автор – литовец. Одиночество, тоска по дому, депрессия и отчаяние, но первый кризис Чюрлёнис преодолевает. Заканчивается он неожиданно резким разворотом к живописи.
С этого момента живопись становится его страстью, которой он отдает основное время и все средства. Чюрлёнис поступает в рисовальную школу, через два года – в Варшавскую школу искусств. Первая картина «Музыка леса» отражает настроение того периода: цветовая гамма тревожная и печальная, в ней нет просветленности, которая была характерна для симфонии «В лесу».
Учеба в Варшавской школе искусств задает направление, в котором потом развитие художника: в его картинах появляются фантастические образы, которые двоятся: то ли природа, то ли чудовища, как, например, в картине «Покой». На ней в вечерних сумерках видим огромный остров в океане, у подножия которого разведено два костра. Издалека они кажутся глазами огромного чудовища, в которое превращается остров.
Вслед за этим фантастическим образом появляется тревожный цикл «Похоронная симфония». В первой картине за стеной фантастического города видим толпу, несущую гроб. Огромный колокол на воротах раскачивается во всю мощь, издавая надрывные звуки.
На второй картине гроб становится центральным образом, в третьей - длинная процессия людей медленно поднимается в гору и становится похожей на огромную змею. Заканчивается цикл образом опустевшего дома. Смерть в понимании Чюрлёниса - это символ скоротечности жизни, которая в любой момент может оборваться.
Подавление революции 1905 года вызывает у художника интерес к проблеме человека и сотворению нового мира. В нем всё должно быть устроено по законам гармонии. Рождается идея одного из самых известных циклов Чюрлёниса – «Сотворение мира». Цикл состоит из тринадцати картин, первых шести из них повторяют библейский шестоднев Творения мира из хаоса.
Холодные краски первых картин постепенно теплеют, наполняясь светом и цветом. Фантастические растения тянутся к солнцу, и мир начинает радоваться и дышать. Каждый последующий лист - ярче и красочней предыдущего, минорная тональность первых листов сменяется мажорным настроением последних. В шестом листе появляется Человек-мыслитель.
После «Сотворения мира» Чюрлёнис создает две философских картины: «Истина» и «Дружба». В первой Истина представлена как горящая свеча, к которой слетаются ангелоподобные существа, но прикасаясь к огню, они падают на землю с обгоревшими крыльями. Но это не останавливает поток летящих на пламя Истины, к которой стремится все живое.
В «Дружбе» Чюрлёнис показывает человека, несущего в холодный мир огромный огненный шар, освещающий и согревающий его. Без дружбы нет жизни и тепла. В том же году художник едет с друзьями на Кавказ, а в 1906 - за границу, где знакомится с картинами великих живописцев. Впечатления переполняют художника и после возвращения он приступает к циклу «Знаки зодиака».
«Знаки…» продолжают цикл «Сотворение мира», но только не с космической высоты, а с точки зрения земной природы. Цикл состоит из двенадцати картин, отражающих не только мифологию знаков, но и различные времена года: Весну, Лето, Осень и Зиму. Весенние знаки окрашиваются в цвета солнечного утра, летние – теплого дня, осенние – в цвета урожая, а зимние – в цвета ночи.
В это время художник начинает осознавать свои национальные корни и возвращается в Вильнюс, посвящая все свое творчество Литве. Он ездит по деревням, собирает народные изделия, организует художественные выставки. Национальная идея все сильнее звучит и в его новых картинах. Литве Чюрлёнис посвящает триптих «Райгардас», который своей лиричностью, спокойствием и теплотой похож на протяжную народную литовскую песню.
Литовской природе Чюрлёнис посвящает и циклы «Весна, «Лето», «Зима». Они строятся им на принципах музыкальных композиций и являют цветовое воплощение музыки времен года. Позднее появляется еще один цикл - «Сказки», в которых передает романтические образы народных сказочных героев таких, как, например, Одуванчик в триптихе «Путешествие Королевны» или о королях в «Сказке королей».
Самым значительным мегациклом, созданным Чюрлёнисом, и вершиной его творчества является цикл, состоящий из семи Сонат: Солнца, Весны, Ужа, Лета, Моря, Звезд и Пирамид, построенных по музыкальному принципу. Именно этот цикл называют "музыкальной живописью" Чюрлёниса.
Это действительно принципиально новое явление в мировой живописи. Открывает цикл увертюра «Фуга», после которой каждая соната разворачивается в нескольких частях, подобно музыкальной композиции: аллегро, анданте, скерцо, финал. Каждая соната продолжает предыдущую, дополняя и углубляя ее.
Однако философская живопись Чюрлёниса не находила отклика у зрителя, его картины не продаются, а Вильнюс, вопреки ожиданиям, не стал крупным культурным центром. Более того, из него стала уезжать художественная интеллигенция и художник решается ехать в Петербург, рассчитывая там найти признание и соответствующую культурную среду.
Петербург его встретил холодно. Исключение составил Мстислав Добужинский, к которому Чюрлёнис имел рекомендательное письмо. Добужинский, сам выходец из Литвы, посмотрел картины неизвестного ему художника и был удивлен их оригинальностью и самобытностью. Он вводит Чюрлениса в кружок А.Бенуа, а через некоторое время становится участником выставки «Союза русских художников».
Но жить не на что, уроки музыки больших доходов не дают, красок покупать не на что, мольберта нет, холстов – тоже, играть – нет инструмента. Но Чюрлёнис не сдается. Именно в это время он создает одну из лучших своих картин – Рекс, который олицетворяет властелина Вселенной, вокруг которого вращается весь мир.
В конце 1908 года художник ненадолго возвращается в Литву, где венчается с молодой писательницей Софьей Кимантайте. Это время счастливых дней, наполненных любовью и теплом. Художник наконец-то обретает покой, у него возникают новые замыслы и он создает светлые, наполненные счастьем картины: «Жемайтийские кресты», «Рай», «Честь восходящему Солнцу», «Арка Ноя» и другие.
Но осенью он снова возвращается в Петербург с огромным желанием работать во имя искусства. Рождается картина «Жертва». Но Петербург кажется теперь, после теплого литовского лета, совсем мрачным.
Художник по-прежнему много работает, но здоровье не выдерживает напряжения, наступает глубокая депрессия, которая становится предвестницей тяжелого душевного заболевания. У Чюрлёниса рождаются зловещие картины «Демон» и «Баллада о Черном солнце». Болезнь не отступает. Добужинский, обеспокоенный исчезновением художника, едет к нему домой и видит его в крайне тяжелом психическом состоянии.
Жена увозит его в Литву, потом отправляет в психиатрическую лечебницу Варшавы, где ему запрещают заниматься музыкой и рисованием. Чюрлёнис в отчаянии и делает попытку сбежать из больницы. В одной больничной пижаме он уходит в заснеженный лес. Его еле нашли, простуженного и истощенного. Переохлаждение, воспаление легких, температура, бред. Не приходя в сознание, десятого апреля 1911 года Чюрлениса не стало…
Чюрлёнис.Философия жизни
Чюрлёнис. Философия жизни
/sotvori-sebia-sam.ru/wp-content/uploads/2016/10/churlenis1.jpg" target="_blank">http://sotvori-sebia-sam.ru/wp-content/uploads/2016/10/churlenis1.jpg 450w" title="М. Чюрлёнис. Гимн" width="418" /> Чюрлёнис очень загадочный и мистический художник, музыкальный и глубоко философский. Он - из Серебряного века, в котором творили великие поэты, писатели, художники и композиторы.
Его судьба трагична и одновременно величественна, а созданный им мир, романтичный и сказочный, наполнен необычными образами, в которых зашифрованы мысли о Жизни, Вечности, Боге и Человеке.
Художник прожил всего 36 лет, сделав очень много. Он написал двести музыкальных произведений, в том числе главное – симфоническую поэму «Море», создал четыреста картин, которые уже тогда зрителю показались слишком загадочными, тревожными и одновременно пугающими, активно участвовал в культурной жизни своей малой Родины - Литвы и писал много статей, писем, сказок и стихов.
Он решал проблему синтеза искусств, в котором соединились бы музыка, цвет и слово. Но начать разговор об этом очень необычном художнике хочу не с картин, а с конца: с последнего философско-поэтического его произведения, своеобразного творческого завещания мастера.
В нем выражена основная мысль Чюрлёниса: жизнь - это трудная дорога к мечте, свободе и истине. Но как бы ни был труден этот путь он стоит того, чтобы идти по нему до конца, пока есть силы.
Чюрлёнис прошел свой отрезок пути, повторив трагическую судьбу многих других художников, к которым слава пришла только после смерти.
Устав от беготни по улицам большого города, я присел на скамейку, предназначенную для вестников. Был страшный зной, серо-желтые дома стучали зубами, вызывающе сверкали пестрые вывески, там и сям возносились позолоченные солнцем башни, а люди, измученные зноем, передвигались медленно, словно сонные.
Какой-то немолодой человек, уже старичок, с трясущейся головой, тяжело волоча ноги, опираясь на палку, остановился передо мной и внимательно стал меня разглядывать. Его глаза были печальны, исслезившиеся и будто бессмысленные.
На его груди висела веревочка, унизанная крестиками разной величины: были там большие железные, слегка поржавевшие, и поменьше – плоские медные, и совсем малюсенькие серебряные – полный набор.
«Нищий», – решил я – и уже было потянулся в карман за медяком, но старичок, странно прищурившись, таинственным шепотом спросил: «Приятель, не скажешь ли, как выглядит зеленый цвет?»