Саундтреки войн ⁠ ⁠

(Спойлер для ЛЛ: нет)

Сохранилось несколько текстов за авторством знаменитого полководца. Вероятно, самый известный из них — «Наука побеждать», сборник наставлений и соображений Суворова касательно ведения войны. В этом сочинении интересующую нас фразу обнаружить не удалось. В 1986 году Академия наук СССР выпустила сборник, в который вошли почти 700 писем Суворова с дополнениями и историческими комментариями. Наш поиск по этому изданию также не увенчался успехом.

Самый ранний текст, в котором мы обнаружили фразу о «последнем похороненном солдате» и в котором её авторство приписали Суворову, датируется весной 1990 года. В апрельском номере журнала «Радио» вышла заметка «Это надо живым», приуроченная к 45-й годовщине победы в Великой Отечественной войне и посвящённая участию радиолюбителей в работе поисковых отрядов. Вступление к этому тексту начинается так:

При этом ошибочно было бы считать эту заметку первым источником, из которого стало известно о цитате Суворова. В 2004 году нидерландский исследователь Мариус Брукмейер опубликовал книгу «Сталин, русские и их война», в которой также упомянул интересующее нас высказывание (в английском переводе оно звучит как You can never consider a war finished until the last soldier has been committed to the earth). В качестве источника информации историк назвал письмо некоего S. Kashurko, написанное ещё в 1989 году, то есть цитата Суворова была известна как минимум за год до публикации в журнале «Радио».

Вероятно, Брукмейер общался со Степаном Кашурко — в 2005 году «Новая газета» называла его «руководителем Центра розыска и увековечения без вести пропавших и погибших воинов». Некоторые источники упоминают, что Кашурко также представлялся как «помощник маршала Конева по особым поручениям» (это впоследствии опровергла внучка советского военачальника).

Новая волна популярности фразы, судя по всему, пришлась на 1995 год, когда отмечали 50-летие Победы. Её упоминания можно встретить в одном из номеров издаваемого МИД РФ «Дипломатического вестника», сборнике «Навечно в памяти народной», материалах конференции «50-летие Великой Победы над фашизмом: история и современность» и других источниках. Судя по всему, выражение осталось популярным и среди представителей поисковых отрядов — например, в 1998 году в немецком Der Spiegel оно приводится в статье о перезахоронении останков немецких солдат, погибших на территории бывшего СССР.

Таким образом, нам не удалось найти достоверных подтверждений того, что прославленный российский полководец — автор фразы «Война не закончена, пока не похоронен последний солдат» или близких аналогов. Судя по имеющимся в открытом доступе данным, Суворову это высказывание стали приписывать руководители поисковых отрядов на рубеже 1980-х — 1990-х годов. Уже значительно позднее цитата стала популярна в российской и зарубежной прессе, однако зачастую её продолжают представлять как апокрифическую.

Наш вердикт: неверная атрибуция цитаты

Ещё нас можно читать в Телеграме, в Фейсбуке и в Вконтакте

В сообществах отсутствуют спам, реклама и пропаганда чего-либо (за исключением здравого смысла).

Почему грабить храмы нормально, если ты римлянин⁠ ⁠

Автор: Владимир Герасименко (@Woolfen).

Недавно один автор кошки в диалоге высказал мысль, что «всю тяжесть положения Суллы во время греческой кампании против Митридата отражает тот факт, что для финансирования армии он вынужден был пойти на экстраординарные действия – ограбить храмы на своей же территории». С тем, что положение Суллы было такое себе, я соглашусь, а вот с «экстраординарностью» грабежа всё гораздо веселее, ведь римские Шлёпы жили в совершенно иной парадигме бытия, чем мы современные.

В принципе, на этой картинке вполне достаточное объяснение

1. Греция никогда не считалась «своей»

Как, по мнению римлян, был устроен мир? Есть Рим и территории римского права, где живут римские уберменши, которые по праву, данному им богами, попирают варваров. Есть остальная Италия, где живут братушки италики - они уже не уберменши, но тоже ничего, и поэтому считаются почти своими. И есть все остальные варвары-унтерменши, часть которых Рим подчинил, а часть ещё по какому-то недоразумению – нет. Греки, как несложно догадаться, были как раз из третьей категории, при всём уважении римлян к их культуре.

Примерно так выглядел мир по версии типичного римлянина времён Суллы

С италиками Рим обращался довольно лояльно, они имели значительную часть прав римского гражданина и как раз в интересующий нас промежуток времени через войну добивались полного уравнивания в правах. А вот с неиталиками Рим не церемонился. Захваченные территории объявлялись римскими владениями, коренные жители становились как бы арендаторами земли у римлян и вынуждены были платить регулярные налоги. Ставился оккупационный гарнизон и гауляйтер, простите, наместник, призванный не допустить бунта, всё это обмазывалось кучей договоров в которых фиксировались обязанности жителей, но не их права. Называлось это дело провинцией. И тут важно – земля провинции римская, всё что населяет её – нет.

Поэтому отношение Рима и населения его провинций можно охарактеризовать, как узаконенный грабёж. Так как Сенат не хотел возиться с созданием системы налогообложения, то сбор налогов был отдан на откуп публиканам: те вносили в казну Рима нужную сумму налогов с территории и получали эксклюзивное право взыскать с этой территории налоги. Формально публиканы должны были собрать уплаченную ими сумму с небольшой комиссией, по факту они стремились получить максимум прибыли, главное было поделиться с уважаемыми людьми, а там твори, что хочешь. Нередко с общин собирались налоги за несколько лет вперёд, каждый год, несколько лет подряд, пока та совсем не разорится. Чтобы эффективнее собирать деньги публиканы заводили собственные ЧВК, а то и просто покупали услуги расквартированных легионов, и кошмарили всех «неплательщиков». Сегодня ты не платишь «долг» публикану, а завтра ты уже в рабском ошейнике топаешь в ближайший порт.

Всё это было немножко незаконно и очень коррупционно, но всех всё устраивало. А причина одна: провинция это оккупированная Римом территория, а населяют её и вовсе какие-то неграждане, а значит её единственная функция - это обеспечить Вечный город и его самых уважаемых людей доходами. Ты, главное, делись вовремя, с кем нужно, и всё будет хорошо. Почему вся эта система не рванула? Потому что многие местные элиты были в доле и получали свою часть барышей, помогая стравливать пар населения. Из-за этого котелочек кипел, но крышку у него долгое время не срывало.

2. Греция была мятежной территорией

А вот когда власть Рима начала шататься, сначала из-за Союзнической войны в Италии, на которую были отвлечены значительные военные ресурсы, а позже из-за «мятежа» понтийского царя Митридата против римского мира, то крышку котелка таки сорвало нафиг. Многие греческие полисы поверили обещаниям Митридата о прекрасной эллинской империи будущего, где всем будет хорошо и не надо будет умирать (и платить налоги), а потому переметнулись на его сторону, что по античным понятиям было хуцпа. Мятежники могли рассчитывать на снисхождение римлян только в случае добровольной сдачи до того момента, когда римские легионы начнут штурм. Именно так поступили, например, Фивы, решившие, что с римлянами будет всяко лучше, чем в сырой земле, а ещё и избавиться от Афин так вообще будет шикарно. А вот тем, кто не сдался, пощады могло и не быть вовсе, ибо мятеж не утопленный в крови – это мятеж, поставленный на паузу. Поэтому на территории врага можно и нужно было воровать, убивать, насиловать гусей. А так как большая часть территорий Греции была теперь вражеской территорией, то никакие законы Рима там не работали, только жестокие законы войны.

Откройте! Налоговая!

Когда из-за конфликта с Марием Сулла столкнулся с необходимостью снабжать свою армию и платить солдатам, не ожидая помощи Рима, то он сразу знал, что делать: война кормит войну. Для римского легиона той эпохи было привычной ситуацией воевать в отрыве от баз снабжения и военачальники хорошо знали, что делать в такой ситуации. Сулла, столкнувшийся с отсутствием снабжения и подкреплений, поступил полностью в духе эпохи: ограбил все полисы, которые не успели вовремя переметнуться обратно на сторону Рима, были недостаточно лояльны или просто ему не нравились. С вырученных денег он заплатил легионерам и контингентам из союзных полисов. Никакой рефлексии от такого поступка не было, так как это вражеская территория и они сами виноваты.

Когда во время осады Афин деньги снова стали заканчиваться, Сулла, опять же недолго думая, решил найти деньги там, где они гарантированно есть – в храмах (о причинах богатств храмов можно почитать тут). Опять же, по законам войны, храмы, расположенные на вражеской территории, были совершенно легитимной целью. Но с самим актом грабежа тут не всё так просто.

Это Сулла, и он чертовски хитёр

3. Это был не грабёж, а займ

Идея грабануть крупные храмы на вражеской территории вообще была не нова. Греки сами в своих войнах не раз их грабили (включая знаменитый храм в Дельфах, который обносили и до Суллы) и ключевой проблемой было то, что это немного не богоугодно. Древние всерьёз верили, что такое святотатство не останется безнаказанным. Худшее, что может сделать ограбленный - это попытаться тебя убить, а вот ограбленное божество может превратить в ад не только твою земную жизнь, но и загробную. Поэтому Сулла, довольно щепетильный в делах сакральных, обставил этот грабёж, как займ у богов, дав клятву вернуть всё. Что характерно, обещание он сдержал, прирезав храмам земли полисов, которые были на стороне Митридата. Такого финта ушами хватило, чтобы обстряпать дела с богами и закончить осаду Афин. После чего город был подвергнут столь жестокому разграблению, что на восстановление у него уйдут десятилетия. Таки война.

4. Страх сдерживает их

Ни Сулла, ни любой из его солдат, не испытывали никакой рефлексии, грабя территорию провинций Рима, потому что грабили они не сами римские владения, а чуждое Риму их население. Греческие унтерменши посмели восстать против воли богов и поднять руку на римлян, за что должны быть жестоко наказаны. Греки заслужили разорение земли, равно как и любые восставшие против римлян. Позже точно по такому же принципу римляне полностью разорят провинцию Иудея в ходе Иудейских войн, не смотря на то, что та приносила им немалый доход. Даже италикам при куда лучшем к ним отношении избежать грабежа территорий во время и после Союзнической войны не удалось.

Экономические аспекты тут вообще не играли роли, Рим должен был показательно наказать всех мятежников и при этом ещё и компенсировать хотя бы часть затрат на их подавление. То, что после такого грабежа провинция будет приносить меньше доходов, было очевидным злом, но меньшим, чем мягкое отношение к восставшим, которое может повлечь в дальнейшем новый бунт. Разграбление земель мятежников, массовые убийства, обращение выживших в рабство и прочие методы центуриона Шлёпы посылали чёткий месседж всем – так будет с каждым, кто восстанет против римлян. Решавших проверить серьёзность послания находилось не так много.

А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.

Яндекс-Юmoney (410016237363870) или Сбер: 4274 3200 5285 2137.

При переводе делайте пометку "С Пикабу от . ", чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!

Подробный список пришедших нам донатов вот тут.

Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!

«Несвиж – достояние мировой культуры»⁠ ⁠

Ожившая история на картинах Кустодиева⁠ ⁠

"Купчиха с зеркалом", 1919, Русский музей

На вкус и цвет, как известно, товарищей нет. Творчество Кустодиева современники оценивали по-разному. Иногда критики удивлялись: художник писал прекрасные портреты, а параллельно с этим жанровые сцены, больше похожие на лубок. Вот только портреты художник писал на вкус заказчиков, а «лубок» - для души. И именно эти яркие, часто утрированные картины сделали его знаменитым и полюбились зрителю. На них много интересных деталей, точно передающих дух времени.

О детстве Бориса Михайловича Кустодиева известно не так уж много: родился в Астрахани в 1878 году в семье преподавателя семинарии, в два года потерял отца. В 9 лет посетил выставку передвижников и захотел стать художником, однако сначала все же закончил семинарию. Мать выкраивала деньги, чтобы он мог брать уроки у известного в Астрахани художника Павла Власова.

В 1896 году Кустодиев поступил в Высшее художественное училище при Императорской Академии художеств. Училище появилось в 1894 году после реформы, когда сама АХ разделилась на 2 ведомства: собственно академию и ВУЗ при ней. Сначала он учился под руководством В. Е. Савинского, затем И. Е. Репина. Более того, Кустодиев принимал участие в создании знаменитого полотна Репина «Торжественное заседание Государственного совета 7 мая 1901 года». Он написал примерно треть. Выпускной работой художника стало полотно «На базаре». За нее он получил золотую медаль, дававшую возможность отправиться на зарубежную стажировку за счет АХ. За границу художник отправился с женой и ребенком.

Юлия Прошинская перед незаконченной картиной "На базаре"

В 1900 году Кустодиев с друзьями-художниками отправился писать этюды в Костромскую губернию. Он гостил в одном из имений и решил познакомиться с соседями. Ближайшее имение Высково принадлежало пожилым сестрам-англичанкам. Сестрам Грек Кустодиев не понравился, зато ему самому понравилась их воспитанница 19-летняя Юлия Прошинская. Судьба Юлии примечательна. Она родилась в бедной польской семье. Когда ее отец умер, мать осталась одна с пятью детьми на руках. Заниматься ими она или не могла, или не хотела. Юлию и ее сестру взяли на воспитание сестры Грек. Затем ее отправили учиться в Александровское училище при Смольном институте. После выпуска она работала машинисткой в одном из столичных комитетов, а лето проводила в имении Высоково у старушек Грек. Сначала завязалась тайная переписка, так как чопорные англичанки были скептически настроены по отношению к жениху-художнику и рассчитывали на более выгодную партию для воспитанницы. Осенью Юлия вернулась в столицу на работу, а Кустодиев на учебу, и они смогли видеться. Через три года пара обвенчалась, и вскоре родился сын, затем дочь. Второй сын прожил только 11 месяцев.

Портрет жены художника, 1903

"На террасе", 1906, Нижегородский художественный музей

Художник не раз писал портреты любимой жены. Свою семью он также изобразил на картине «На террасе». Чай разливает жена, которую Кустодиев звал Юлик, рядом сестра с мужем, их дети и няня. Как видим, супруга художника на пышнотелых кустодиевских дам совсем не похожа. Сам живописец утверждал, что стройные женщины на творчество его не вдохновляют. Но жизнь распорядилась так, что, когда Кустодиев был болен, именно супруга взяла на себя все заботы и помогла творить дальше. Значит, одна стройная женщина его все же вдохновляла.

"Утро (Юлия Кустодиева с сыном Кириллом)", 1904, Русский музей

Художник М. В. Добуржинский вспоминал о Кустодиеве так: «В 1913 г., осенью, я получил открытку от Кустодиева из Берлина. "Завтра ложусь под нож – будет операция, и я не знаю, останусь ли жив. Сегодня иду в "Kaiser Friedrich Museum" насладиться, может быть, последний раз Веласкезом и нашим любимым Вермеером". Операция была страшная. Два года он очень страдал от таинственных болей шеи и рук, провел почти год в горах, в швейцарском санатории, на подлинном "прокрустовом ложе", где ему варварски вытягивали шею, – и все напрасно. Но операция удалась – о ней писали в медицинских журналах: надо было вскрыть шейный позвонок и удалить опухоль на спинном мозге. Все эти мучения были лишь началом страданию всю его остальную жизнь – все последующие шестнадцать лет, потому что были еще две операции, такие же жестокие, и последняя привела к тому, что он был спасен для душевной жизни, но пришлось в силу каких-то хирургических соображений пожертвовать ногами, и, полупарализованный, он был уже пригвожден к креслу до конца жизни.

И вот на глазах знавших его происходило истинное чудо – именно то, что называется "победой духа над плотью". Он лишь как "сквозь щелку" видел то, что происходило в это время кругом. Сидя в своем кресле у окна с видом на синий купол церкви, он мог наблюдать свою улицу и все, что сменялось на ней, день за днем, год за годом – хвосты очередей, манифестации, как растаскивали на топливо последние деревянные дома Петроградской стороны, как ложился снег на крыши и распускалась весной зелень сквера. Его жена – единственная и незаметная его сестра милосердия – несла на себе все то, от чего он был избавлен своей болезнью, – все тяготы пайков, анкет и вечных хлопот. Эта невольная изолированность была огромным несчастьем для него как художника – в течение многих лет (и еще до революции) он совершенно был лишен непосредственных внешних впечатлений жизни: ни деревни, ни привлекавшей его всегда русской провинции. Поневоле он должен был питаться только запасом своих прежних воспоминаний и силами своего воображения – и память, фантазия и работоспособность его действительно были беспримерны. И что особенно поражало в этом, быть может, до болезненности жадном творчестве, точно он спешил исчерпать себя до конца, – это всегдашняя его тихая незлобливость и, что еще удивительнее, отсутствие всякой сентиментальности к ушедшему и горечи по утраченному для него. Точно он верил, что все то, что вставало в его воображении, реально существует где-то в мире, и потому нам так дорога была эта простая улыбка радости жизни, которая светилась в его творчестве. Ему было горше и печальнее, чем многим из его друзей, но от этой силы воли, горения и благодушия, которые мы видели у него, делалось как-то стыдно за собственную апатию. Кустодиев навсегда останется одним из моих самых светлых и благодарных воспоминаний этих лет. Если бывало очень тяжело, хотелось именно пойти к нему на далекую Петроградскую сторону, "поговорить о прекрасном", как мы шутя говорили, посмотреть на его городки и унести всегда запас бодрости, умиления и веры в жизнь».

"Провинция", 1919, Музей искусств Республики Казахстан

Последние годы жизни Кустодиев мог работать лишь 2-3 часа в день, часто из-за болей в руках лежа. Последней работой автора стала «Русская Венера». Из-за того, что у художника не было подходящего холста, он написал ее на обороте другой картины – «На террасе». Сейчас это двойное полотно хранится в Нижегородском государственном художественном музее. В 1984 года из-за прорыва труб в музее картина была серьезно повреждена, но ее смогли отреставрировать.

Борис Кустодиев был академиком АХ, известным портретистом, создавал костюмы и декорации в Мариинском театре и МХТ, а также иллюстрации к книгам, революционные плакаты. А еще на своих полотнах он сохранил тот мир, который навсегда перечеркнула революция. На них множество интересных деталей, достаточно точно передающих дух времени. Давайте присмотримся к картинам этого замечательного художника.

"Балаганы", 1917, Русский музей

С большой долей вероятности действие на картине «Балаганы» происходит либо во время зимних праздников, между Рождеством и Крещением, либо на Масленицу. На зимних праздниках строгий Рождественский пост уже был закончен. На Масленицу люди наоборот старались хорошо повеселиться перед следующим постом. Люди с удовольствием ходили в гости, отправлялись на народные гуляния, посещали многочисленные ярмарки и балаганы, которых в этот период открывалось особенно много. Было и другое излюбленное развлечение – катание на санях. Конечно, на них и в другое время ездили, но праздничные катания были особенными. Люди часто загружались большими компаниями и гоняли с ветерком, чаще за городом, но лихачили и на городских улицах. Иногда кто-нибудь на повороте мог вылететь и оказаться в ближайшем сугробе, но праздничного настроения это не портило (хотя травмы случались). Да и сами сани, как правило, были украшены. У людей состоятельных могли быть отдельные сани, которые весь год хранились именно для этих целей. Остальные пытались украсить обычные сани лентами, бубенцами и т. д. Именно такие нарядные сани можно увидеть на первом плане. Еще одна характерная деталь – изображение атлетов-силачей. В конце 19 века спорт вошел в моду, но отношение к борьбе и тяжелой атлетике было в первую очередь как к развлечению. Без силачей в то время не обходился не один цирк.

"Зима Масленичное катание", 1919, Музей-квартира Бродского

Похожий сюжет можно увидеть на картине «Зима Масленичное катание». В центре композиции праздничные сани с веселой компанией, тройка, увешанная бубенцами. Иногда парни приглашали прокатиться понравившихся девушек, и такую пару мы тоже видим. В консервативном дореволюционном обществе подобные катание тет-а-тет считалось сомнительным занятием, но во время праздников отношение было лояльнее. В это время люди часто пускались во все гастрономические «тяжкие», предаваясь пьянству и чревоугодию. Возможно, на это намекают вывески на здании в левой части полотна. Трактир, свиная голова (головы животных рисовали на лавках с мясной продукцией), надпись «сыр и икра» на стекле, и столько аппетитного на витрине. Автор оставил «пасхалку»: если присмотреться внимательнее, над витриной можно увидеть надпись «Б. Кустодиев 1919». Особенно отличались обжорством и обильными алкогольными возлияниями представители купечества. И их мы тоже видим на переднем плане справа. Таким образом художник собрал на одном полотне все праздничные клише.

"Вербный торг у Спасских ворот", 1917, Нижегородский музей

На картине «Вербный торг у Спасских ворот» изображена другая традиция. В Вербное воскресение проходили следующие после Масленицы праздничные гуляния. В народе их называли просто вербами. Практически в каждом городе открывались ярмарки, которые особенно любили дети. На ярмарках продавались сладости и игрушки, которых не было в другое время. Самая популярная игрушка – чертик в заполненной жидкостью стеклянной колбе, который мог подниматься и опускаться. Были еще разные фигурки, куколки, дудки и тому подобное. Взрослые могли купить что-то более серьезное, например, продукты к Пасхе, или лубочные картинки. Их, вероятно, продает парень на переднем плане. Обязательный атрибут праздничных ярмарок и гуляний – воздушные шарики. Первые подобные воздушные шарики появились в 1825 году в Лондоне, но массовым явлением они стали только в середине 19 века с внедрением каучука. В последней трети 19 века они в России использовались повсеместно. Дальше следовал еще более строгий пост на Страстной неделе.

"Троицын день", 1920, Саратовский художественный музей

Еще одно традиционное народной гуляние изображено на картине «Троицын день». Подобные гуляния устраивались повсеместно. В крупных городах обычно выделяли территории на окраинах или в ближайших пригородах. В Москве традиционно праздничные мероприятия проходили в Сокольниках. Люди стекались со всего города и часто гуляли всеми семьями или большими дружескими компаниями. При этом все старались принарядиться, чтобы на других посмотреть, и себя показать. Подобные праздники считались прекрасной площадкой для знакомств. В народе Троицу также называли Зеленой Пасхой и Пятидесятницей (50-й день после Пасхи). Дома украшали зеленью и березовыми ветками, а в церквях иногда ставили целые срубленные деревца, примерно как елки на Рождество.

"Ярмарка", 1906, Третьяковская галерея

Праздники и ярмарки – одни из главных тем художника. Ярмарки воспринимались простыми людьми как праздники. Если рынки и базары могли работать ежедневно, то ярмарки – по определенным дням, а некоторые крупные и вовсе раз в год. Для многих крестьян и мещан речь шла не только о вопросах купли-продажи, а о поводе встретиться с друзьями, пообщаться, познакомиться. Поэтому крестьянки одеты празднично, да и детей принарядили. Интересный персонаж – мальчик в левом углу. У него в руках предмет, похожий на папиросу, но это, вероятно, свистулька. Их на ярмарках продавали в большом количестве.

Еще одни частые герои – купцы и особенно купчихи. Одних только купчих за чаем Кустодиев рисовал минимум трижды

"Купчиха за чаем", 1918, Государственный Русский музей

"Купчиха, пьющая чай", 1923

Купчихи – вообще колоритные персонажи. Про них ходило множество шуток, например, про их специфические вкусы в одежде, когда деньги на дорогие вещи есть, а воспитанного с детства вкуса и умения подобрать изысканный наряд нет. Они часто злоупотребляли косметикой, носили дорогие украшения «и в пир, и в мир». Среди них было много пышнотелых женщин. Это было связано и с образом жизни, и с представлениями о красоте. Среди купцов действительно было немало любителей дам с формами. Самая известная картина – «Купчиха за чаем». Моделью послужила баронесса Галина Адеркас, в то время учившаяся на медика. Но моделью ее можно назвать условно, так как в реальной жизни она была моложе и стройнее. После этого чаевничающих купчих художник рисовал еще минимум дважды, и все они укладываются в клише. Единственное, что не вписывается в стереотип о купеческих женах – то, что на картине 1920 года у женщины белые зубы. Ходило много шуток о том, что зубы у купчих часто черные. Они темнели от чая, а также от того, что многие из этих женщин были сладкоежками.

"Живописец вывесок", 1920

Еще одна интересная картина – «Живописец вывесок». Надо заметить, что в провинции создание вывесок было одной из основных статей доходов художников после написания портретов и особенно небольших портретиков на заказ.

"Осеннее гулянье", 1922, частная коллекция

На картина «Осеннее гулянье» - типичная улица провинциального городка. И судя по всему, одна из центральных, так дорога мощеная, а на окраинах дороги часто не мостили, а оставляли грунтовыми. Интересная деталь – тротуар. В большинстве случаев тротуары были в виде простых деревянных настилов. При этом делались они за счет собственников зданий, вдоль которых шла дорога. Собственники должны были и дальше отвечать за их состояние.

Во времена Кустодиева ливневки уже были, но не везде, а где были, там часто забивались. Лужи по колено во время таянья льда и снега были обычным делом. А где-то случались наводнения из-за разлива рек. Встречаются упоминания о людях, подрабатывавших тем, что за небольшую плату переносили людей на себе через огромные лужи. Такие предложения можно было встретить, например, в Москве.

И еще несколько душевных картин

"Гулянье на Волге", 1909, Костромской художественный музей

"На Волге", 1910, частное собрание

"Купчиха с покупками", 1920, Национальный музей Беларуси

"Крестный ход", 1915, Чувашский художественный музей

"Осень в провинции", 1926

Некоторые факты о биографии художника взяты тут

М. В. Добужинский «Воспоминания о художниках»

Другие мои посты о живописи

Почему в Средние Века Моисей изображался с рогами?⁠ ⁠

Рассказывает Артур Чех, ну а ниже версия для тех, кто не может смотреть видео.

После того, как Моисей поднялся на гору во второй раз, вернулся он оттуда в божественном виде. Из-за головы его сияло два пучка божественного света, как символ его просветлённости.

Гравюра Гюстава Доре

Именно таким текстом это было записано в оригинале Ветхого Завета . Когда же святой Иероним впервые переводил Библию на латынь, он неправильно перевёл слово "пучок/луч света" и в следствие этого оно стало звучать как рога.

Святой Иероним, Караваджо

В 11 веке английский миниатюрист решает изобразить тот самый сакральный, священный сюжет спуска Моисея с горы. И так как единственный доступный ему текст Библии соответственно был на латыни, он воспринял написанные там слова буквально. И логично, что вместо пучка света у моисея появились РОГА.

Потом уже все подумали, что так и нужно делать, и последующие 500 лет Моисей всегда на изображениях появлялся с рогами.

Причём даже великий Микеланджело не избежал этого стереотипа. Так что если вы на средневековых миниатюрах видите мужика с рогами - это не обязательно Дьявол.

Война против Запада (4)⁠ ⁠

Заканчиваем знакомиться с книгой Дугласа Мюррея "Атака на Запад. Как пробиться в эпоху неразумности."

Все части сложены здесь.

Коротко для ЛЛ: в угаре антирасизма закрывают от публики известнейшие картины, убирают из учебных планов Шекспира и Моцарта, комплектуют оркестры по расовому принципу и порицают ношение костюма индейца на маскарадах. В условиях, когда на западные высокие ценности ведётся атака, необходимо осознать их важность и необходимость.

Есть в Лондоне Британская галерея Тейт, в которой собрана богатейшая коллекция британского искусства. И есть в этой галерее ресторан с шикарным муралом. На открытии этого мурала произнёс речь сам Бернард Шоу, а сам ресторан публика признала «самым занимательным помещением в Европе». Надо сказать, роспись действительно занимательная:

Сам художник, Рекс Уистлер, пошёл впоследствии добровольцем на фронт, стал танкистом и погиб при высадке в Нормандии. Прошли годы. И вот в 2020 году его мурал признали оскорбительным. По причине вот этого фрагмента:

Критиков не смущало, что фрагмент закрывается детской ладошкой на многометровой стене.Там ещё нашли «неподобающие» изображения неких азиатов. Короче, рабству не место уже даже на картинах, изображающих прошлое. Особенно в помещении, где богатые белые господа набивают себе живот. Появилась онлайн-петиция с требованием или убрать мурал из ресторана, или ресторан из помещения. Судя по тому, что при открытии галереи после локдауна ресторан остался закрытым, руководство галереи склоняется в пользу второго варианта. Он закрыт по сей день, хоть окончательного решения ещё нет.

Автор называет произошедшее «современным моббингом экстремальных активистов». Занимаются этим люди, которые считают, что в британском искусстве доминируют представители белого среднего класса. Интересно, что они хотели от страны с преобладающим белым населением? По факту галерея прогнулась под паровой каток современной политической моды, угрожающий разрушить одно из произведений. Что уж говорить о погубленной репутации погибшего на войне художника.

В литературе антирасистский активизм проявился в радикальном пересмотре отношения к литературным памятникам прошлого. В свете «деколонизации» учебного плана предлагают отказаться от преподавания средневековой литературы, а также сократить преподавание ранней современности. В мае 2021 года знаменитый театр Глобус собрался «деколонизировать» самого Шекспира. Его работы признаны проблемными. Чего только в них не нашли: проблемные устаревшие идеи, женоненавистничество, расизм, гомофобию, классовость и антисемитизм. На этом основании ведутся дебаты об устранении произведений великого автора из преподавания в американских школах. Шекспиром современные антирасисты не ограничиваются. Кое-где убрали из программы гомеровскую Одиссею.

Британская библиотека занялась составлением списка авторов, связанных с работорговлей или колониализмом. В первую версию угодили Оскар Уальд, Байрон и Оруэлл. Не забыли и певца Британской империи Редьярда Киплинга. Поэта Кольриджа публичные высказывания против рабства не спасли: у него имелся племянник на Барбадосе, который сотрудничал с тамошними плантаторами. А вот Тед Хьюз жил не так давно, и за него нашлось кому вступиться.

После того, как этому выросшему в бедности Йоркшира поэту вменили извлечение пользы из работорговли и колониализма, вмешались исследователи. Они наглядно показали чушь обвинений. Библиотеке пришлось извиниться.

Из этого можно сделать вывод: сами современные антирасисты в предмете разбираются не лучшим образом, и если оказать сопротивление – сдают назад.

Не остались в стороне от современных веяний и британские садоводы. «Деколонизироваться» стали Королевские ботанические сады Кью. К числу последних идей относится изменение описания сахарного тростника и каучукового дерева, чтобы отразить их колониальное прошлое. Так же выражение «исследователь открыл растение» подверглось критике: туземцам-то оно уже давным давно было известно. В конце концов, если всё вокруг политизируется, почему бы и садовникам не поучаствовать? В Канаде критике стали подвергаться газоны. Профессор истории Джон Дуглас посчитал их «утверждением контроля над природой». Для него лучше было бы оставить всё, как есть. Ибо.

Колониальное наследство нашлось и в музыке. А именно в «колониальной» нотной записи. Не беда, что с помощью нот можно записать практически любую музыку мира, а исторические альтернативы из Китая и Индии годятся лишь для их музыки. Борцы против белизны в культуре призывают сегодня не учить хип-хоп, а «быть им». Что бы это ни значило. Большой проблемой стали «слепые прослушивания», при которых между комиссией и музыкантом ставится экран, чтобы не видели, кто играет. Эта прогрессивная техника, которая помогла пробить дорогу в большую музыку многим женщинам, сегодня не нравится антирасистам, которые требуют квот. Требуют они и пересмотра репертуара опер, чтобы избавиться от «системного расизма» в их стенах. С неслыханным рвением ведётся поиск чёрных композиторов даже там, где их сроду не было, например в стиле эпохи Барокко. А что уж говорить о музыкантах. Стали увольнять музыкальных директоров, не желающих «разбавлять» расовый состав своих оркестров в угоду современным активистам.

Атака на всё западное в музыке ведётся не где-то на задворках, а в стенах древних университетов. Оксфордским профессорам музыки говорят, что они слишком зафокусированы на «белой европейской музыке периода рабства». То есть времён Моцарта с Бетховеном. Владение музыкальным инструментом или дирижирование оркестром, очевидно, не должны быть частью курса по причине того, что оно «структурно центрировано на белой европейской музыке». Это ведь причиняет страдания цветным студентам. Альтернативой предлагаются новые курсы поп-музыки и популярной культуры.

Королевская академия музыки тоже решила отреагировать на смерть Джорджа Флойда. Она решила взглянуть на то, что было собрано на протяжении свыше двух столетий «через линзу деколонизации». Жертвой пал Гендель, вложившийся в своё время в компанию, которая владела рабами, а также несколько клавишных инструментов из слоновой кости.

Напоследок автор обсуждает феномен, который называют культурной апроприацией. Те, кто критически относятся к принятию элементов чужой культуры, рассуждают о владении культурой. Тот, кто принимает или эксплуатирует элементы чужой, менее доминантной культуры, при этом причиняя страдания оригинальным носителям и делая на этом деньги - нехороший человек. Его надо всячески порицать. Все эти негритянские косички и индейские костюмы - ай-яй-яй!

Дуглас говорит, что вся эта дискуссия насчёт карнавальных костюмов говорит на самом деле о желании закрывать глаза на один из основополагающих феноменов мировой культуры.

Заимствование элементов чужого и использование его в контексте своего - это хорошо. Великие творцы всегда восхищались и вдохновлялись искусством и обычаями других народов. И на основе нового опыта создавали свои, бессмертные произведения. Так делали Энгр, Делакруа, ди Лассо, Моцарт, Гайдн, Дебюсси, Малер, Холст. Они никоим образом не принижали чужие достижения, а наоборот, восторгались ими. Жажда открытий - типичная черта западного образа жизни, и в этом нет ничего зловещего. История западной культуры - это история восхищения, интереса и почитания других культур. Автор не видит причин, по которым культура может рассматриваться как нечто, отделённое границами.

Словосочетание «владение культурой» меня удивило. Ведь, когда ты подражаешь кому-то, ты не лишаешь его этого. Не отбираешь у него культуру. Ты просто делаешься похожим на него. Разве это плохо, если между тобой и ближним становится больше общего? Люди должны сближаться, а не разобщаться. Из разобщения не получается ничего хорошего. Те, кто работают на разобщение, рано или поздно кончают войной.

BLM-протесты 2020 года резко продвинули CRT во все аспекты американской публичной жизни. Те, кто поняли, что проблемы с «белизной» на самом деле означают проблемы с белыми, стали сопротивляться. Родители учеников стали возражать против учебных планов, называющих пунктуальность, математическую смекалку и тому подобное "скрытым расизмом". В ответ стали говорить, что CRT, якобы, и не существует вовсе, а если существует, то это нечто, что поймёт далеко не каждый. Почему то, что не существует, преподаётся на курсах перевоспитания, куда принудительно загоняют белых? Один из критиков, Кристофер Руфо, стал мишенью в дебатах. Его приглашали на телешоу, чтобы оговорить с головы до ног, не дав открыть рот при этом. Там, где ему давали высказаться - пытались спровоцировать, спрашивая, что ему нравится в том, что он белый.

Это интересный вопрос, ответить можно тремя способами.

Первый - «я не оцениваю людей, исходя из их цвета кожи». Так по сути ответил сам Руфо, Так бы ответил и я. По одёжке встречают, но провожают по уму. А содержание головы не зависит от пигментации кожных покровов.

Второй - то, что считается белой культурой, на самом деле является частью общей мировой культуры. И если кто-то хочет изолироваться, то белые наоборот, должны открывать свою культуру для всех.

Третий - родившись белым, можно гордиться, что стал частью великой традиции, которая непревзойдённо обогатила мир своими достижениями. И которая пыталась постичь другие культуры. Аборигены не раскапывают города древних цивилизаций и не восстанавливают мёртвые языки. Далее, только на Западе оказалось вообще возможно вести этот саморазрушительный диалог. И только на Западе руководить обществом могут выбрать кого-то из чужаков, а не местного в десятом поколении.

Те, кто говорят, что будущее принадлежит атеизму, жестоко ошибаются. Друг автора Дипак Лал говорил, что на самом деле нас ждёт «век политеизма, где у каждого - свои боги». И это похоже на правду. После изъятия религиозных и других важных элементов культура Запада оказалась выхолощена. Во имя открытости и прогресса стали приниматься крайне регрессивные идеи. Ничего хорошего это не принесёт, когда в калифорнийских университетах сегодня молятся кровожадным ацтекским богам. Такие, как Кенди и ДиАнджело призывают ненавидеть самих себя. Для них никогда нельзя быть в достаточной степени антирасистом.

Правительства и публичные организации прогнулись под новый тренд. Они позаботились о гипертрофированном представительстве меньшинств в общественной жизни. Наверное, надеялись достичь чего-то хорошего. Однако вряд ли будет лучше в условиях той расовой и культурной одержимости, которая царит сегодня на Западе. Люди, сами разрывающие общественную ткань кусок за куском - вот главная угроза.

Есть два варианта, как обойтись с этой ситуацией. Вариант первый - вступить на путь борьбы. Если кто-то решил презирать моих предков, я буду презирать его предков. Если вы не уважаете наше прошлое - почему мы должны уважать ваше? На этот путь сознательно толкают многие современные борцы-антирасисты. Кехинд Эндрюс так и говорит:

К счастью, есть и более мудрые голоса, подобно Уильямсу, призывающие жить в мире, в котором признаётся общее наследие и в то же время учитывается степень того, насколько оно нас самих определяет. Нельзя, подобно расистам и современным антирасистам, сортировать людей по цветам кожи. Надо искать серые зоны и то общее, что нас объединяет. Лучшие достижения должны передаваться и пониматься вне зависимости от расовых и общественных границ. Генри Луис Гейтс прав:

Название книги вводит в заблуждение. Это не война против Запада, это война внутри его. Когда воюют свои со своими, это называется - гражданская война. Автор прав, говоря о том, что этот конфликт внутри общества несёт в себе гигантскую опасность. Хочется надеяться, что люди придут к согласию. Но, глядя на незавидные экономические и экологические перспективы, которые ждут землян, приходится признать: предпосылок к этому немного.

Разрушительные идеи мирового масштаба весьма часто вызревают внутри Запада, после чего идут на экспорт. Уберечься бы в этот раз. Что может сам Запад противопоставить современному антирасизму и воук-культуре левого толка? Выбор на самом деле невелик: атеизм левых, национализм и христианство. Левые в большинстве своём склонны солидаризироваться с воук-культурой. Те из них, кто сохраняют здравый взгляд на вещи, остались в стороне. Христианство в упадке. Националисты - вот единственная реальная альтернатива. И эта альтернатива ведёт опять-таки к войне. Ведь националисты - они любят только своих, к которым причисляются далеко не все. Какого-то нового, объединяющего начала на данный момент не видится. Это жаль. Жаль, что горячий конфликт - единственный возможный выход из современного кризиса. Утешает лишь то, что после грозы всегда становится легче дышать. Будем надеяться на светлое будущее.

На поле Куликовом⁠ ⁠

Триптих художника Хайрулинова Р. И. Бум.,карандаш

Размер триптиха 60х183

Душевные картины самого русского немца⁠ ⁠

«Выздоравливающая» (1889) Приморская краевая картинная галерея

Удивительно, но одни из самых душевных картин о жизни русской деревни написал этнический немец. Человек, учивший живописи детей императора Александра III, а также отпрысков самых знатных семейств, сам предпочитал писать сельских ребятишек и с документальной точностью воссоздавал жизнь бедноты. Возможно, в том числе из-за близости к власть имущим имя замечательного художника Карла Лемоха было если не забыто, то оставлено без должного внимания. А тем не менее именно картины Лемоха довольно часто используются в качестве иллюстраций к постам о жизни дореволюционных крестьян.

Про детство и юность художника известно мало. Карл Викентьевич Лемох родился в 1843 году в Москве в немецкой семье, отец преподавал музыку. Сначала он зучился в знаменитом Московском училище живописи и ваяния, которое стало «кузницей» будущих передвижников, затем поступил в столичную Академию художеств, давал частные уроки. Да так успешно, что оказался вхож в императорскую семью. Однако и бунтарство оказалось педантичному немцу не чуждо. В юности он стал участником знаменитого «бунта четырнадцати». В 1863 году 14 из 15 лучших учеников АХ отказались участвовать в конкурсе на получение большой золотой медали, потому что их не устроили условия его проведения. Тут надо уточнить, что медали – это не только поощрение, но и своего рода подтверждение квалификации. Для их получения требовалось предоставить конкурсные картины (своего рода экзаменационные и дипломные работы в мире искусства). Медали присуждали и в училище, и в академии. Были малые и большие серебряные, а также малые и большие золотые. Серебряные могли давать звания неклассного (малая) или классного (большая) художника. Большие золотые присуждались в академии. Их обладатели получали также возможность отправиться на длительную оплаченную стажировку за границей и внушительную стипендию. Темы в академии были в основном на мифические или библейские сюжеты. Конкурсанты выбирали сюжет и на 24 часа запирались в изолированных комнатах, где должны были создать эскиз будущего полотна. В 1863 году условия конкурса в академии изменили, и участники должны были писать работы на одну общую тему. Учащиеся по классу жанровой живописи участвовали вместе учащимися по классу исторической. Юные бунтари попросили разрешить им выбрать темы самим и не запирать на 24 часа. Прошения были отклонены, и в итоге 14 участников саботировали данное мероприятие. Скандал пытались замять, но слухи о нем до общественности все-таки дошли. Кстати 8 из 14 бунтарей включая Лемоха и главного зачинщика Крамского гордое звание академиков позже получили. После скандала они создали артель художников, своего рода творческую и трудовую коммуну. Художник И. Е. Репин в книге «Далекое близкое» описывал ее как «нечто вроде художественной фирмы, мастерской и конторы, принимающей заказы с улицы, с вывеской и утверждённым уставом. Они наняли большую квартиру в Семнадцатой линии Васильевского острова и переехали туда жить вместе». Артель просуществовала до 1871 года и стала предшественницей Товарищества передвижных художественных выставок. Лемох был не только одним из учредителей, но и главным казначеем.

«Портрет великого князя Михаила Александровича в Классной комнате» (1890-е)

Художник Я. Д. Минченков в книге «Воспоминания о передвижниках» рассказывал о коллеге так: «Более деликатного человека, чем Лемох, я не встречал за всю свою жизнь. Ни одного резкого слова, ни одной враждебной к кому бы то ни было мысли. Была ли у него врожденной эта черта, или она явилась следствием долгого его пребывания при дворе, где он преподавал рисование князьям, – сказать трудно. "Позвольте-с. извините. будьте любезны, виноват-с. " -- слышалось постоянно при разговоре с Кириллом Викентьевичем. Но в то же время он умел сохранять и свое достоинство.Вам чудилось, что он думает: "Вы прекрасный человек, и я тоже, между нами ничего не может быть, кроме приятностей. И вообще – все люди прекрасны"… В особенности не могли быть дурными людьми москвичи, которых он особо чтил, будучи сам родом из Москвы, хотя жил и учился в Питере. Он вспоминал московскую жизнь, московские дворики, церковки, бани, из которых с товарищами выбегал во двор, валялся в снегу и снова парился. По внешности он был небольшого роста, сухой, бритый, с легким пушком на лысой голове. Приятная улыбка не сходила с лица, лишь в минуту легкого раздражения заметно было слабое подергивание на щеках. Ходил осторожно, легко и приятно скользя по паркету. На левом борту фрака или пиджака – золотое пенсне, а из кармана на груди выглядывал ослепительно белый уголок носового платка. В общем напоминал немецкого чиновника. Лемох и был немец, настоящее имя его было Карл.

«За чтением. Портрет Великого Князя Сергея Александровича » (1886) коллекция Фонда содействия возрождению традиций милосердия и благотворительности

Когда ко двору понадобился учитель, то в силу своего немецкого происхождения, своей аккуратности и деликатности и направления в искусстве он, как никто из художников, ближе подошел к этой роли. При дворе его переименовали из Карла в Кирилла и приставили учить детей царя Александра III. Лемох застал еще Александра II, который приходил на уроки внука Николая, будущего царя Николая II и удостаивал учителя своими разговорами. Александр II, обращавшийся на "ты" даже с высшими чинами, говорил почему-то Лемоху "вы"… До некоторой степени представлялось так, что царям, окруженным придворной челядью, не с кем было даже словом обмолвиться по-человечески. Все выслуживались, подобострастничали, лгали, льстили, а Лемох и при своей деликатности был все же более независимым и свежим человеком и не пресмыкался так, как пресмыкались прошедшие эту науку царедворцы. Придворные удивленно спрашивали, как Лемох осмеливался обращаться с вопросами к императору, а тот тоже удивлялся тому, что этого не разрешалось делать. И царь разговаривал с Лемохом, не обращая внимания на нарушение последним придворного этикета. Все же пребывание Лемоха при дворе наложило и на него отпечаток придворного служащего, и это как-то не вязалось с его положением в среде независимых передвижников. Его, пожалуй, выручала безусловная честность, товарищеские чувства, готовность всякому помочь, его "святая простота" во всех вопросах общественности – простота, на которую трудно было даже рассердиться». За свою работу при дворе Лемох получил пожизненную пенсию. Также он был был хранителем картинной галереи в Музее Александра III, открытом в 1895 году (сейчас Русский музей). Кстати сестра Николая II Ольга уже после революции зарабатывала продажей своих картин.

Работы Лемоха охотно приобретали в том числе лица, приближенные к императорской семье, так что этот художник голодным точно не был. Рассказывали про него такую историю. Однажды дочь попросила его купить револьвер. Оружие довольно долго было в свободной продаже и рекламировалось в газетах наравне с пилюлями от кашля или мылом, но к началу 20 века ограничения все же ввели, и теперь требовалось получить разрешение от градоначальника. Когда Лемох написал прошение, к нему явился пристав. Тот должен был провести некое расследование и задать вопросы о том, с кем художник общается, и кто у него бывает. Лемох подвел его к роялю, на крышке которого стояли портреты учеников и их работы. Пристав увидел фотографию царя с подписью: "Дорогому К. В. Лемоху Николай II", смутился и больше вопросов не задавал.

«Двое крестьянских девочек» (1892) частное собрание

Летом живописец жил с семьей на своей даче в Ховрино (Московская губерния). Там же он оборудовал мастерскую, куда в качестве натурщиков приглашал местных крестьян. Из воспоминаний Я. Д. Минченкова: «Всех крестьян в деревне он знал и почти всем помогал деньгами или подарками. Вырыл для деревни колодец, чтобы не пили из грязного ручья, строил избы погорельцам, давал деньги на разные семейные нужды. Пишет Лемох с девочки этюд и спрашивает свою натурщицу, что в ее доме едят и пьют ли молоко. Девочка отвечает, что молока не пьют, так как нет коровы. Кирилл Викентьевич идет на воскресную ярмарку в ближайшее село, выбирает корову, платит за нее, велит отвести корову в деревню и передать ее матери девочки, с которой вел разговор. Получилась трогательная картина: продавец передает корову крестьянке, а та не берет ее, так как не покупала и у мужа денег нет. Недоразумение, наконец, выяснилось, крестьянка узнает, что корову прислал добрый Лемох, и, счастливая, со слезами на глазах, отводит корову в хлев. Пригородные крестьяне, испорченные городом, притеснениями и подачками барства, нищетой и случайными легкими заработками, постоянно надували своего благодетеля. Особенно отличался этим Иван, сторож дачи Лемоха, живший в ближайшей деревне. Несмотря на то, что он аккуратно получал свое жалованье, Иван зимой писал Лемоху слезные жалобы на свои несчастья и просил денег. Поводы для просьб были разнообразные: то телка пала, то крыша в избе завалилась, то жена родить собирается, то, наконец, родила и будто бы даже двойню, а через месяц-два опять собирается рожать. Лемох, тайком от семьи, которая не особенно разделяла его взгляды, посылал деньги Ивану, не удивляясь даже особенным способностям жены его к деторождению. Иван пропивал деньги и снова клеветал на телку, жену и ждал новой присылки денег».

«Новое знакомство» (1885) Государственный Русский музей

«Новый член семьи», (ранее 1890) — Астраханская картинная галерея имени П. М. Догадина

Художник чаще всего изображал детей. Минимум дважды он писал картины на тему встречи старших детей с новорожденными. Обычно крестьяне рожали в бане, иногда в хозяйственных постройках, а в самой избе редко. С одной стороны в бане сразу была возможность вымыть мать и младенца. С другой стороны появление нового человека считалось событием полумистическим, а баня находилась вне стен жилого дома. Недаром в баню на святках ходили гадать. Но на картине мать и ребенок уже перешли в дом и заняли место в "семейном" углу. В крестьянских избах в одном помещении часто ютилось сразу несколько поколений, да и взрослых сыновей могло быть тоже несколько. Иногда семейным парам могли выделить отдельный угол, который отгораживали занавесом - хоть какой-то намек на приватность. Занавесы обычно были из холстов, которые ткали сами хозяйки. На картине «Новое знакомство» можно увидеть характерную деталь - люлька подвешена на шест (очеп), который крепился к так называемой маточной балке, проходящей посередине помещения. Эта балка служила опорой для потолка и имела для крестьян сакральное значение.

«Варька», (1893) Государственное музейное объединение «Художественная культура Русского Севера»

«На скамейке. Варька», (1893-1894) — Вологодская областная картинная галерея

«Варька» - дочь художника. Она была замужем за сыном известного химика Д. И. Менделеева, близкого друга Лемоха. Она рано овдовела, а единственный внук художника умер в трехлетнем возрасте. Возможно из-за нерастраченной любви Лемох так часто писал детей. В память о внуке он пожертвовал значительную сумму на открытие в Ховрино церковно-приходской школы.

«Родительская радость» (ранее 1910) Калужский Областной Художественный Музей

Еще одна жизнеутверждающая картина автора

«Лето (С поздравлениями)» (1890) Национальный музей искусств Азербайджана

«Лето (С поздравлениями)», пожалуй, одна из самых жизнерадостных картин автора. Обычно, описывая ее, утверждают, что это дачная сценка. Местные ребятишки пришли, чтобы поприветствовать приехавших дачников, а заодно получить что-то в подарок или предложить свои услуги. К концу 19 века дачники стали важной статьей дохода для многих крестьян. Но лично мне кажется, что может быть и другой вариант. Дети могли прийти поздравить не с приездом, а с Троицей. Ее часто называли зеленой Пасхой и дом украшали зеленью, цветами. Но это лишь мое частное мнение.

«Молодые картёжники» (ранее 1910) Государственный Русский музей

Карты были популярны не только среди «благородий». Крестьяне тоже играли и нередко проигрывали свои скромные пожитки, а иногда и более дорогое имущество. Кто-то мог остаться без сапог, а кто-то без лошади или коровы.