Владимиру Высоцкому — 80 лет. Воспоминания друга (ФОТО, ВИДЕО)

«Одесская жизнь» уже сообщала, что на Одесской киностудии с 22 по 28 января проходит ретроспектива фильмов с участием актера, А в Золотом зале Одесского литературного музея (ул. Ланжероновская, 2), сегодня в 16.00, пройдёт концертная программа «Я люблю – и, значит, я живу», посвященная барду. Проходят памятные мероприятия и на других площадках нашего города.

А тем читателям «Одесской жизни», которые по тем или иным причинам не смогли на них побывать, мы представляем воспоминания о Владимире Высоцком бывшего капитана т/х «Шота Руставели» А.Н. Назаренко, опубликованные в русскоязычном американском издании «Наша Флорида» в январе позапрошлого года.

Предисловие редактора

Володя очень тепло относился к Одессе, он обожал одесские анекдоты, трамвайные и привозные диалоги одесситов. Хотел научиться говорить на одесском жаргоне, однако получалось смешно и неубедительно, мы смеялись, смеялся и он. Так и не научился. Чтобы постичь довольно сложный одесский диалект, он избрал анекдот про мальчика, который выдул в лицо своему дяде пепельницу, полную пепла и окурков, за то, что тот не принес ему обещанный конструктор, и повторял его по нескольку раз в день всем и каждому, с кем общался. Когда же повторял анекдот в моем присутствии, с помощью мимики как бы спрашивал меня: «Ну как?». Я отрицательно кивал головой, и мы смеялись. Мальчик у Володи получался злобный и наглый. Володя на слове конструктор грассировал не как артист-комик, а как трагик, не хватало одесского куража. Чтобы освоить одесский сленг, я в шутку посоветовал ему пообщаться с женщинами с Малой Арнаутской из небогатых еврейских семей, таксистами, хорошенько потолкаться на Привозе и на толчке, вновь перечитать Исаака Бабеля и изучить фильм, созданный на Одесской киностудии, кажется, в начале тридцатых годов, о жизни Одессы времен становления советской власти. На мой взгляд, это шедевр киноискусства. Бывший мэр Одессы Валентин Симоненко держал этот фильм у себя в сейфе.

Хочу отметить интересный факт: Володя никогда не халтурил, он всегда выкладывался по полной. Я пытался убедить его поберечь, не рвать свое горло и сердце исполнением «тяжелых» песен, на это он, печально улыбаясь, говорил: «Не могу иначе…». В конце концов мы сошлись на том, что он будет исполнять «легкие» песни, не требующие больших затрат энергии и нервов, и вместо получасовых выступлений перед пассажирами будет петь только 15 минут.

Когда он исполнял свои «тяжелые» песни и как бы входил в экстаз, рвал горло и свое усталое и измотанное сердце, у него на шее вздувалась вена диаметром с мизинец, эффектно выделяясь. На концертах это не было так заметно, а в узком кругу, в приятной обстановке, да еще и под воздействием его ауры и его энергии эта вена выглядела очень эффектно. Мужики отмечали это про себя, никак внешне не реагировали, а вот женщины впивались в эту вену восторженным взором, не отрывая глаз. По-видимому, это их возбуждало.

Володя, когда давал автографы, вместо подписи ставил только одно слово — «ДОБРА». Я поинтересовался, почему он выбрал именно его. Прошло уже более 40 лет с тех пор, и я не могу воспроизвести нашу беседу дословно. Приведу только ее смысл.

Володя перечислил все известные ему конфессии, отметив христианство, иудаизм, буддизм и ислам. Он обратил мое внимание на то, что одна из самых главных заповедей всех этих религий — делать добро в любых его проявлениях. Приведу некоторые перечисленные им значения славянского слова «добра»: добродетельность (делать добро), добровольность, доброжелательность, доброздравие, доброкачественность, добронравность, добротолюбие, добромыслие, добропорядочность, добросердечность, добротворение, доброхот…

Он перечислил еще несколько производных, которые уже выпали из современного обиходного языка (не помню, какие конкретно). Высоцкий очень хотел, чтобы мы все желали и делали добро друг другу. Он также дал свое объяснение производным словам. Очень жаль, что я не запомнил это, но после нашего разговора в моей душе разлилась благодать.

Обращаю внимание читателя на тот факт, что Владимир Высоцкий ни в состоянии нервного возбуждения, ни в состоянии алкогольного опьянения, никогда, ни разу не выразился нецензурно. Я ни разу не слышал, чтобы кто-либо высказался о Высоцком оскорбительно. Отзывы всегда были положительные, но в очень разных интерпретациях.

Первыми на жизненном пути Высоцкого встретились моряки-дальневосточники. Суровый климат края, частые штормы, снежные бури, обледенение судов, когда приходится сутками оббивать лед ломами для сохранения необходимой остойчивости и плавучести (Сахалин, Курильские острова, Чукотка, Камчатка, «где 100 рублей — не деньги, 100 миль — не расстояние, цветы без запаха и женщины без любви» — пословица).

Тяжелый, суровый климат ковал из молодых ребят, приходящих на флот, открытых душой, смелых, решительных, добрых, исключительно порядочных людей, которые особенно ценят готовность к самопожертвованию ради спасения товарища. Они покорили Володю. Он ходил с ними в море несколько рейсов, изучил быт, условия их жизни, почувствовал на себе влияние на человеческий организм качки, иногда продолжающейся неделями, когда невозможно ни поспать, ни поесть. Как результат, он создал песню-шедевр, по силе воздействие на душу тех, кто связан с морем, ей нет равных в российской поэзии и литературе. Хочу привести это произведение полностью:

Корабли постоят и ложатся на курс, Но они возвращаются сквозь непогоды. Не пройдет и полгода — и я появлюсь, Чтобы снова уйти, чтобы снова уйти на полгода.

Возвращаются все, кроме лучших друзей, Кроме самых любимых и преданных женщин. Возвращаются все, кроме тех, кто нужней. Я не верю судьбе, я не верю судьбе, а себе — еще меньше.

Но мне хочется думать, что это не так, Что сжигать корабли скоро выйдет из моды. Я, конечно, вернусь, весь в друзьях и мечтах. Я, конечно, спою, я, конечно, спою, не пройдет и полгода.

Советую молодым людям, желающим связать свою жизнь с морем, глубоко прочувствовать, вникнуть в смысл этой песни и только тогда решить, связывать свою судьбу с морем или нет.

И еще один важный факт: Володя никогда ничего общего не имел с уголовным миром. Он был культурным человеком в современном понимании. Как актеру и режиссеру с невероятной жаждой познания в определенный период жизни ему стал интересен этот социальный слой общества. Он изучил этот мир и максимально точно воспроизвел в своих песнях. Уголовный мир: от воров в законе до банальной босоты — ввиду того, что он так точно показал их быт, их жизнь и нравы в своих произведениях, увидел себя в них, как в зеркале. Они думают, что он сидел, и поэтому считают его своим.

Володя был человеком очень нежной и тонкой психики, отвергал всякого рода несвободы, особенно несвободу личности. Если бы моя мать не болела подобным, я бы никогда до конца не осознал, как это тяжело. Перед войной, в 1941 году, мой дед Георгий каждое воскресенье покупал на Алексеевском базарчике для меня канарейку, а мама, дождавшись, когда я усну, выпускала ее на волю. Наутро, не обращая внимания на мои слезы, она объясняла мне, что птичка сама улетела. Так в квартире у нас собралось восемь пустых клеток. Наконец мы с дедом поняли, что мама нас водит за нос. Был скандал, и мама, плача, объяснила деду, что она не может выдержать страдания птицы в неволи. Не зря у русских есть пословица «Свободен как птица». Володя был свободолюбивым, как и моя мама, которая ни разу в жизни не водила меня в зоопарк.

Высоцкий очень близко принимал судьбу героев, в которые он перевоплощался. Он тянулся к людям, способным помочь ему забыться, отвлечься от роли. Так как его любили и ценили, ему это часто удавалось. Но не все могли подолгу брать на себя его душевные мытарства, которые он носил и копил в себе, вобрав страдания своих героев, как свои собственные.

Володя был страдальцем. Его хрупкая, нежная, поэтическая душа уже в детстве принимала удары судьбы, когда его мать-одиночка, стараясь оградить его от голодной жизни, попала в тюрьму. Он был предоставлен улице, кишащей такими же, как и он, голодранцами, где хулиганство и воровство считались чуть ли не героизмом. Например, ни один из нашей шпаны на моей улице Маразлиевской из тех, кто был постарше, не ушел в армию — все ушли в тюрьмы, большинство там и сгинуло. А что говорить о пересыпских, слободских, канавских, молдаванских, дюковских, мельницких и т. д. Их постигла та же участь.

Все эти несчастья, свалившиеся на наши головы, пробудили у Высоцкого неотвратимое желание каким-то образом помочь нам всем начать «жить не по лжи» (А. Солженицын). Используя свой открывшийся и крепнувший поэтический талант, свой необычный голос, свое актерское мастерство, свою невероятную природную проницательность, удивительную наблюдательность, фотографическую точность передачи пропущенной через себя информации, он начал создавать песни, наполненные свежим воздухом ПРАВДЫ, песни, помогающие нам воспитывать в себе чувство самоуважения к личности, чувство собственного достоинства.

Володя формировался как очень русский, и все русскоязычное население принимало его за своего через душу его песен. Его голос не то чтобы проникал — он врывался в души слушателей, словно божественный эликсир правды. Его поэзия, его голос будоражили совесть, заставляли мыслить и очищаться.

Всякий деспотичный диктаторский режим боится правды, особенно боялись правды коммунистические властители большевистского разлива. Для них настали тяжелые времена, физически уничтожать правдолюбцев уже было как-то не с руки. Они стали заискивать перед Западом. Вспомнили, что голодный и затравленный восточный славянин может наделать больших бед своей бессмысленной жестокостью и беспощадностью, успешно использованной ими в 1917 году. Они изменили свою тактику и гадили правдолюбцам исподтишка, как только могли. С Володей же был особенный случай. Он остро чувствовал жизнь, он не сдался, не покорился и, полюбившийся всему народу, стал истинно народным певцом. Такие, как Володя, были очень нужны нам всем, и они появились. Высоцкий стал и продолжает оставаться любимым всеми слоями нашего общества: от воров-рецидивистов до высших властителей, которые с высокой трибуны позорили и оскорбляли гения, а по ночам тайно прослушивали магнитофонные записи с его песнями и мучились от угрызений совести. Я лично знал двоих таких партийцев.

Творчество Высоцкого за очень короткое время охватило всю страну. Он стал любимцем 250-миллионного населения огромной державы, его песни молниеносно расходились. Их можно было приобрести не только в магнитофонных записях, но и на рентгеновских пленках — в Одессе этот бизнес процветал.

Как-то, будучи на судне, Высоцкий обратил внимание на молодого парня, регулярно посещающего рулевую, штурманскую рубку. Я объяснил ему, что это сын партийного функционера ЦК КПСС высокого ранга, и мне было приказано оказать ему внимание. На это Володя сказал примерно следующее: «Эти дети в порядке наследования вскоре займут ответственные посты в правительстве и в партийных органах и будут влиять на межгосударственную и внутреннюю политику страны, от них будут зависеть наши с тобой судьбы, очень любопытно узнать, какие эти детки сейчас, захотят ли, смогут ли они хоть как-то изменить, ослабить этот страшный пресс, который мы все испытываем».

Считаю, что Высоцкий не был диссидентом. Во всяком случае, я в его произведениях не вижу прямой критики советской коммунистической деспотии, в них нет откровенной антисоветской направленности. Его поэтический дар, его талант шансонье был более действенным, проникновенным методом идеологического влияния на сознание людей. Его творчество — пропаганда Правды Жизни, искренней Любви, пожелание Вечного Мира.

Будучи капитаном пассажирского теплохода «Аджария», я познакомил Володю с главным редактором журнала «Советское фото» Мариной Бугаевой, которая, оказалось, души в нем не чаяла. Она загорелась желанием помочь, на что Володя, горько усмехаясь, сразу заявил ей, что он на контроле у самого зав. отделом культуры ЦК КПСС, и предупредил, что она может нажить на свою голову большие неприятности. Марина все же не вняла его совету. Она вместе с гендиректором Агентства печати «Новости» (АПН) попросилась на прием к этому высочайшего ранга чиновнику, и как только тот понял, о чем речь, то прервал Бугаеву в очень резком тоне и предупредил, что если где-либо в печати появятся положительные отзывы о Высоцком (фотографии, статьи, заметки, т. п.), то они будут исключены из партии. Марина сникла.

Я часто задаю себе вопрос: «А сколько таких талантливых мальчиков, как Володя Высоцкий, полегли на полях войны, скольких режим физически уничтожил, не дав распуститься? Сколько спилось от чувства отвращения к режиму, от бессилия что-либо предпринять?».

Володя страдал, но не гнулся, не лебезил, не льстил, не просил. Власти так и не смогли поставить его на колени, я думаю, потому, что он ощущал любовь и признательность всего народа. Володина мизерная оскорбительнo-нищенская зарплата, запрет на концерты, интриги, тотальная глухота в официальной прессе, ни одного словечка о его актерском таланте, ни одного положительного слова как о величайшем шансонье не могли не повлиять на него. Ему помогали сводить концы с концами хорошие люди. Например, некоторые из них организовывали для него концертики в маленьких клубных помещениях при всякого рода научно-исследовательских институтах, университетах и т. п. Очень многие категорически отказывались брать с него деньги за разного рода услуги, хотя он всегда пытался расплачиваться.

У меня есть все основания полагать, что Владимир Высоцкий не имел ничего общего с той частью либеральной интеллигенции, которая, будучи весьма образованной и даже талантливой, с убийственным сарказмом едко, злобно, зачастую опускаясь до откровенной лжи, критикует все и всех, кто не согласен с ее мнением, которое она возводит в абсолют. Что же касается проблем России, то нынешняя интеллигенция — не что иное, как следующее поколение либеральных демагогов…

Меня иногда просят рассказать о Марине Влади — Марине Владимировной Поляковой.

Верю, что Володя и Марина искренне любили друг друга. Это была не демонстрация любви, а искренняя привязанность и любовь. Кто ее напутствовал на совершение этого благородного поступка — попытаться легализовать, принудить уважать талант Володи и добиться разрешения для него для временного нахождения на Западе, я не знаю. Но уверен, что тот, который избрал Марину, поступил исключительно правильно. Власти все взвесили и, чтобы окончательно не потерять свое лицо, уступили ее напору. Марина — член Компартии Франции, она, чтобы ее имя звучало более весомо, возглавила Ассоциацию дружбы Франции и Советского Союза провинции Провансаль. Я лично видел фотографии, на которых она была снята вместе с Брежневым во время его визита во Францию. Очень тепло о ней отзывался генеральный секретарь Компартии Франции. Марина тяжело переживала кончину Володю.

Так сложилось, что мне не приходилось близко общаться с Володиными друзьями. А вот из Володиных искренних друзей могу выделить Анатолия Гарагулю, капитана пассажирского лайнера «Грузия», в прошлом летчика времен Великой Отечественной войны, награжденного, заслуженного человека, друга Рауля Кастро — нынешнего президента Кубы. Особенно хочется сказать о его жене, славной женщине с золотым характером, которая была способна в три часа ночи мгновенно накрыть на стол. Когда Володя бывал в Одессе, она смотрела за ним, как за ребенком. Она понимала и любила его и заботилась о нем.

Как известно, Володя не выделялся мускулатурой, однако когда выходил на сцену, ставил ногу на стул и пел своим удивительным голосом бывалого, повидавшего на свете многое, прошедшего огонь и воду русского мужика, то превращался в красавца-великана.

Для женщин он становился изваянным Микеланджело Давидом и в каком-то роде Григорием Распутиным, для мужчин — русским сказочным богатырем. Я думаю, что Володя все-таки обладал удивительной способностью излучать мощные биотоки, воздействующие на слушателей. Я был тому свидетелем во время его концерта в клубе Одесского морского порта. Володя был в ударе, а «публика неистовствовала». Я когда-нибудь опишу этот концерт, на котором прочувствовал всю силу его магнетизма.

Володя, несомненно, обладал способностью создавать вокруг себя мощное биополе, влияющее на психику собеседника. Я это особенно чувствовал, когда мы с ним были наедине в каюте, и он был совершенно трезв.

Володя был не только поэтом, но и музыкантом, и исполнителем. Он создавал мелодии к своим стихам и сам исполнял эти песни. Он вкладывал в них все свое актерское мастерство. Не могу удержаться, чтобы не повторить: Володя был великим шансонье. Он был замечательным актером, способным перевоплотиться в Гамлета и проживать его жизнь и страдания.

Высоцкий обладал даром и способностью заставлять своих слушателей невольно жить жизнью героев его песен, глубоко сочувствовать им и так же, как и он сам, пропускать их через свою душу и сердце. Особо чувствительные люди с не совсем устойчивой психикой невольно начинали ощущать себя героями его песен: они чувствовали, что физически страдают, находясь в подводной лодке, агонируя от недостатка кислорода, и умирали вместе с его героями.

Володя часто исполнял песни о подводниках, о тех, кто не вернулся из боя, кто погибал на нейтральной полосе, о тех, кого облавой гнали на пули. Сколько раз он страдал и умирал вместе со своими героями? Сколько разных жизней он прожил? Сколько раз он прорывался через облаву, рискуя схватить смертельную пулю, сколько раз погибал от удушья на подводной лодке, сколько раз умирал на нейтральной полосе? Он пытался вырваться от себя, убежать от себя. Перед ответственным спектаклем мог сорваться в другой город лишь от мысли, что ему опять придется проживать судьбу своего героя. Он ушел от нас в 42 года, но если сложить по часам и минутам все его страдания за своих героев, на концертах и на сцене, где он проживал чужие трагические жизни, то его можно считать долгожителем.

Нравственные страдания приводили к депрессиям, которые учащались от употребления алкоголя и наркоты. Они влияли на его психику, он становился невыносимым. Самые близкие стали его сторониться, Марина тоже не выдержала.

Володя очень хотел переделать мир, людей, власть, сделать их добросердечными, справедливыми. Не получилось. А жить так дальше он не мог, потому и убил себя, и мы полны скорби… Он подарил нам себя — гениального и мудрого истинно народного шансонье. Его песни, его завораживающий голос сделали его доступным всем и каждому. Он стал народным и будет им для последующих поколений, которые найдут в его творчестве что-нибудь свое.