Воспоминания Дроздик Петра Михайловича, часть 2 (рукописный вариант)

Это перепечатка листков, которые мой дедушка собственноручно написал, по всей видимости, в 1991-1992 годах. Фактически это можно смело назвать мемуарами. Хотя был он далеко не писатель и имел всего 4 класса образования в деревенской школе, но какие-то стороны своей жизни и того времени передать сумел. Частично этот текст пересекается с магнитофонной записью , что вообще-то не удивительно. Однако есть целый ряд моментов, которые не были затронуты в беседе в 1989 году.

Материал приведен без особых изменений, исправлены грамматические ошибки, некоторые стилистические неточности, добавлена пунктуация по смыслу. Также текст более-менее упорядочен по хронологии.

В скобках курсивом уточнения и комментария от автора сайта.

О детстве

Я , Дроздик Петр Михайлович, родился в большой семье четвертым ребенком, больным, а в это время в семье умирал мальчик Коля семи лет. Все говорили про меня, что лучше бы этот маленький умер (это мне рассказывала моя тётя Анна), но я выжил и стал жить. Местность, где я родился называется Ленинградская (Санкт-Петербургская) губерния Гдовский уезд, Добручинская волость.

Детство моё было плохое, жили бедно, семья была большая, а земли полнадела, меньше гектара. Хлеба своего хватало на два месяца, а потом нужно было искать работу и зарабатывать на хлеб. Мы жили впроголодь - 1 корова и 12 человек семья. Молока по стакану не хватало, а хлеба на вечер меньше 200 грамм. Нам всегда хотелось есть, а конфет и сахара нам давали в редких случаях по-маленькому кусочку. Спали мы, ребятишки на полу.

Когда началась первая империалистическая война в 1914 году, дядя Павел ушел на войну. Остался наш отец один кормилец. Он много работал, чтобы прокормить семью. Стали мы подрастать, мне было 7 лет, я с отцом стал в лесу пилить дрова.

В школу пошел с 8 лет, учил нас Иван Григорьевич Яснов. Учебников было мало, да 1918 и 1919 гг. школу занимали, то красные, то белые, а потом немцы (немцы были первыми в этом ряду, в 1918 году) . Нам пришлось заниматься в одной избе у старушке Фени. А наш учитель 2 года не получал зарплаты, но нас учил, говорит: «ребятам надо учиться». Ну, а какая была учёба, тетрадей не было, книг не было. Были грифельные доски, напишем, учитель проверит, стираем и вновь пишем. Школу я кончал 4 класса в 1924 году (точнее в 1923 г .).В этом году была большая вода, поднялась, по всей деревни ездили в лодках, скот был вывезен за мостки. Был еще такой случай - дед Яснов (Григорий) во дворе убил рыбу язя.

В 1924 году отец выстроил баржу, назвали её «Лена». Мы с братом Александром стали возить на барже дрова, она поднимала 60 кубов ( по документам водоизмещение 14.80 брутто рег. тонн, длина 12,7 м, макс. ширина 3.95 м, высота 1.28 м ). Летом на барже, а зимой в лесу работали, зарабатывали на хлеб. Заработки были маленькие, но мы хоть имели работу, а многим работы было не получить. У нас уже жизнь стала получше, посытнее, даже стали сахар и конфеты, да, иногда, булки пекли сами и хлеб пекли. Матери было очень много работы.

В 1918-19 годах была гражданская война, наша деревня переходила, то красным, то белым. Бой был из пулемётов, миномётов, так вот Эстонские корпуса били из деревни Яма по нашей деревни из орудий. Кретовым в доме трубу сбили, у Ясновых снаряд пролетел в дом, потом в двор через 4 стены и разорвался в огороде, Елкиным в дом попал. Зимой в 1919 году пришли немцы (все-таки это было в 1918 году) стали грабить. А белые когда были, то много расстреливали. Поставят солдат-красноармейцев почти голых и над ними издевались зимой. Но красные потом брали в плен, у нас ни одного белого не расстреляли. Белые были в Эстонию прогнаны, потом зимой по льду через реку переходили, так их по домам посылали.

В 1917 году осенью землю разделили по едокам, на каждого человека давали понемногу, а пришли белые опять землю отобрали как была до 17-го года. А вот в 1930 году землю разделили по хуторской системе, у кого было раньше много, тот брал хорошую землю, а вот у нас было мало и отец взял много, но болото. Стали землю разделывать, кустарники убирать, камни, канавы засыпать. Это всё вручную, а запахал из Эстонии на тракторе одним плугом, а на лошади разделили, посеяли овёс на 6 гектар, убрали его с поля, намолотили очень много.

10-летие культурно-просветительного общества «Славия», первый ряд второй справа - П.М. Дроздик. 1936 г.

О народном доме

В 1923 году жители деревни купили землю 100 гектаров, по цене 88 тысяч крон (марок, здесь явно ошибка, до 1928 года в ходу были марки, которые позднее обменялись по курсу 1 марка=1 цент, но осталась привычка считать всё в центах) и раздели по паям, всего паев было 24, земля эта принадлежала Заутину из деревни Сыренец. Много было там леса. Когда мужики лес вырубили и отвезли по реке Нарова в город Нарву, то им хватило заплатить за землю. Как бы пришлась бесплатно, правда, много было затрачено трудов. На этом участке был большой двор, и из этого двора сделали клуб. Были три человека, которые этими делами распоряжались: Яснов И.Г., Дроздик М.М. и Тайнов А. Строили клуб, всей деревней работали, никто не оставался в стороне. Нужны были доски для полов и потолков, по реке возили бревна и пилили вручную, строили 50 дней. В этом клубе организовали молодежную организацию - она называлась «Славия», было белое шелковое знамя. В нашей организации было 40 человек, организаторами были: председателем был я, Дроздик П.М., секретарем Яснова Л.И. (будущая жена) , кассир Кретов И.Е. Мы организовывали вечера в клубе, спектакли ставили, концерты. Артисты были почти вся молодежь. Если когда нужно в клубе проводить мероприятия - надо было писать в город Нарву, в полицию. Если они разрешат и то только до 12 часов ночи и на вечере всегда был полицай. Наш клуб был первый в Принаровье, молодежи в клубе набиралось до 300 человек, делали вечера платные. Нанимали гармониста, керосин покупали, декорацию, покраска клуба. Билеты были недорогие 20-30 центов, а гармонисту платили за один вечер 7 крон. Мы ездили с концертами в г. Нарву, даже один раз были в Таллине, ставили концерты и пьесы, всё больше Островского.

На барже, крайний слева Петр Михайлович Дроздик, прим. 1935 г.

Про баржу

Отец задумал строить большую баржу. Её назвал «Слава», которая поднимала 250 кубов дров, а 1 куб дров весил 700 кг (согласно документов водоизмещение было 44.55 брутто регист. тонн. Длина 25.64 м, макс. ширина 5.07 м, высота 1.14. м. Два помещения для команды на носу и в корме, размерами: 2.90 м на 2.30 м и 1.18 м на 3.90 м) . В лесу заготавливали бревна длиной 20 метров каждое бревно. Вывозили на лошадях из леса от хутора Кукорова. Платили за одно бревно 1000 центов, а их было бревен 22, назывались колоды. Это было 1926 году, мы с братом Александром пилили вручную большой пилой, их наваливали на четыре козла. Мне было 16 лет. Эту одну колоду пилили на доски два дня или 35 часов. Заготовляли упруги, отец резал из железа скобы, мы их выпрямляли. Отец строил эту баржу два года, в 1928 году её спустили на воду ( в регистре почему-то записали 1931 г. ), возили дрова, на ней работало пять человек. Погружали вручную, один день или 20 часов до Нарвы плыли на веслах, ночь или 12 часов, когда была хорошая погода. Разгружали вручную, 20 часов, когда выгрузим, нас буксировал пароход «Виктор» до Омута, а из Омута через пороги её тащили на лошадях, лошадей было 8 или 10, потом опять погружали. И это с апреля месяца до ноября, до Михайлова дня. Заработок за баржу отчислялся 15 процентов, а остальные делили на всех поровну, примерно в сутки один мог заработать от 3 до 5 крон. Чтобы купить костюм надо было проработать 20 дней. Покупали мясо, хлеб для питания, на одного человека за одни сутки надо было 1,5 кроны.

Пикалев А. И., Дроздик Петр, Дроздик Иван, Дроздик Михаил Михайлович, Дроздик Матрена Филипповна, Дроздик Александр, 1939 год

Про хозяйство

Много работали, покупали землю от Заутиных, купили 22 га, теперь там большой лес, берёза, заплатили 100 тыс. центов. Купили дом и землю от старухи Ирмашихи, заплатили за дом и землю 50 тысяч крон (тут опять имеются в виду центы) и все впустую. Какой дом выстроили, все было сделано хотели переходить - и война. Столько трудов за зря! Сгорело: 2 дома, 4 сарая, дров кубов 30, овец 17 штук, куры, поросята, а сколько сена и что было в дому, а мы убёгли в лес, это было 1944 года 2-го февраля. В один день немец сжёг 13 деревень, взорвал 2 церкви в Скамье и Ольгином Кресте, да и в Криушах одну церковь. Это был ужас какой-то!

У нас появились в хозяйстве деньги, летом на барже, а зимой пилили в лесу, работали. Отец стал покупать землю, за Скородум заплатил 120000 центов. Купил в деревне еще дом с землей 50000 центов, потом выстроил еще один дом большой - всё было готово. Но вот 1941 год, все сгорело, баржи и земля были отобраны, ничего не осталось. Ушли в лес, было столько, сколько смогли унести на себе (это уже про 1944 год) .Все наши тяжелые труды пошли в дым, пришлось опять все снова строить и жить, не было хлеба, негде было жить, многие уехали в город, а меня тянула родина, я остался в деревне. Было тяжело, но я не унывал, все время был настроен к жизни.

Про отца

Опишу о моем отце - Михаил Михайлов. Он остался маленьким, когда умер отец, ему было 7 лет, а брату Павлу 4 года, а сестре (Анисия) 2 года (у них с братом, по метрикам, было 8 лет разницы, без отца Михаил остался когда ему был 21 год, Анисии 18 лет, а Павлу 13. Анисия затем вышла замуж за жителя д. Хитова Ивана Алексеева) . Мать его была из деревни Кароли Климцова. Они жили очень бедно, но отец хотел учиться. Школа была в Ольгином Кресте, там учились одни мальчики, девочки в то время еще не учились. Отец закончил школу хорошо. Летом ходил в поля, зарабатывал кусок хлеба. Он рассказывал, что одно время у нас была школа в нашем доме. Был учитель молодой, очень пил, так отец учил. Когда ему было 15 лет он ходил на сплав, раньше по канавам весной сплавляли бревна и дрова. А когда ему было 18 лет он купил баржу небольшую. Раньше не было пароходов, они таскали из Нарвы баржи на себе. Женился 25 лет, взял в жены со своей деревни Филюкову (это не фамилия, а деревенское прозвище) Матрёну, она была младше его на 10 лет (по метрикам - ровно на 7, сбавила себе годы невеста) . Когда работали на барже, все говорили, что это его дочь. Мать рассказывала, что они летом на барже, а зимой в лесу.

Отец был высоким 188 см, сильный и умный. Раньше в деревне были разные дела, его всегда выбирали, он был честный, но любил выпить. Покупали что деревней, ему всегда доверяли. Он любил слушать радио, у нас в доме было радио на аккумуляторах, он слушал Советский Союз. Когда стала уже Советская власть его хотели арестовать, но сошло, у нас в деревне никого не взяли.

Матери Матрёне Филипповне, она прожила 94 года (91 с половиной, по документам) , родилась в деревне Переволок в семье Филюковых. Она вышла замуж в 17 лет, вся её жизнь была в труде, родила 7 детей: 5 мальчиков и 2 дочки. Она росла детей в тяжелых условиях и бедноте. Она и хлеб пекла, и в лесу работала. Она всё могла делать: женские дела и мужские, она и баржи таскала, и в лес ездила, работать приучена с детства. Она была неграмотна, но на рынке торговала, знала арифметику хорошо.

Про дядю Павла

Опишу о дяде Павлу, он был староста одно время. Когда крестьянам дали землю, за неё нужно было платить оброк, так называли плату за землю. Землю покупали кто надел, кто больше, а кто меньше, у кого сколько было средств и денег. Барину платили, возил и собирал деньги мой дядя, с Переволока и Загривье эти деньги были, по взносам платили. Повез последний раз деньги, а барин умер, деньги обратно привез и раздал всем по порядку. У Павла Михайловича был Иван сын, он с женой Анфисой выстроил дом после войны и в скором времени умер. Анфиса с ним строила, но и ей много не пришлось жить в дому, нужно было уехать к отцу в Нарву, отец болел. В этом доме долго жила сестра Ивана Анастасия, она умерла в 1991 году.