Кирилл Корчагин. АНАЛОГОВОЕ МОРЕ

вечером влажный ветер с окраиндоносит запах хлеба и еще какой-тонеуловимый запах немного липкийсловно цветут каштаны или кровьзакипает словно поют в измайловскомпарке старухи о жизни своей и качаютсяв такт нелегким деревьям дыму тепло-централи что свинцовым пологомобволакивает наши дома и звезды наши и поэтому ночью видно как днемхлопают незнакомые двери и ладоньюо ладонь ударяют люди в растянувшейсяполутьме где даже собаки не боятсясобственной тени где магистральосвещается фонарями и радио сообщаетчто мы не успели добраться до дома

если запах будет столь женевыносим как свет отделяющийпласты друг от друга то вернутсяони уже не домой а в какие-тоновые но полутемные квартирыв районах затерянных междужелезных дорог наблюдатьза тем как выкатываютсяиз утренней пены составыи вокзальный дым укутываетистонченные муравьями стеныи солнце сжигает избиваемыхв переулках глотающих дымравно и нас в просторныхи тесных кофейнях на берегустранноприимного моря

кто бы вспомнил те переулкихолмистые выемки их канавыв них все мы лежим летими собираются звуки и разлетаютсязвуки и собираются вновь

как в оболочках возвышенныхдлится скребущимся языкомнарывает и вот закрутилосьв досматривающих рукахпод пятнами спецодежды

подняться бы с ними вместена хвойные горы гарцарастекаясь от одного пикак другому заполняя просветыизрешеченной перспективы

невдалеке от праздника но все же между холодных ветвейзаключено их столькотеряется взгляд и медленнос вершины движется снег

то что уходит первым названиятрав и деревьев вербена иваолеандр или напротив остаетсянавсегда вместе с раковинамии галькой причерноморскогопляжа низким светом предгорийнадрезающим кожу

устойчивым горизонтом гложущимуглы предметов вспарывающимдыхание что струилось раньшесвободно огибая вещи охватываясвет и его сыновей поднятых паромсо дна замерзающего водопадагде нет никого

хотя и стучат в нетвердую коркус той стороны воды темные людив защитных одеждах и обратноесолнце их согревает высветляяглаза пока мы едем в медленномпоезде по берегу моря и ничегоне знаем об этом

аналоговое море увиденное в девятнадцатьлет и фрагмент сухой земли побережья показа горами развертывается вооруженныйконфликт вовлекающий школьных друзейи врагов в неожиданных сочетаниях нитьслюны протянутая от тропического фруктаввинченные в склоны постройки и сколотаяэмаль на одиноко стоящей стене подъемразрывающий сухожилья и всё что я хотелсказать и никогда не скажу с раздробленнымиколенями и сломанной воздухом линиейгоризонта дельфиньим телам в каменистыхбухтах в тот день когда ты сошел с ума

сквозь серые прорези в прозрачномраскрытом воздухе проникает тумани глаза их налитые негой ненавистью и судьбой как стеклянные звезды наколотые на бумагу

по щиколотку вода и осыпаются созвездия обжигая кожу и иссушая сетчатку огненным шлейфом в плацентарном тумане где мы погруженные в грязь пьем эту черную воду

пока ввинчивается в трубы рассветовладевая соснами и прерывая дыханиеи он наблюдает за тем как по обнаженнымпоручням сада скользит электричествоуходя в волокнистый песок

как бы научным схвачен трудоми назначен найдя на улице утромколенную чашечку чью-то одной изкрутящихся сфер поет ему радио Одрозд мой черный от голодавсе твои косточки но гравитацияв суровых своих полях не знаеткак тяжел и прекрасен взлетающийотбывающий на пароходеза пределы ирландии милой

заземленный одеждой смятойна горизонте ловя мерцаниедиафильма и дварфы несут эту больили что-то иное сочится в каждойоткрывающей парка ворота песнеи ни голода там но цветы и над нимисерая пыль оседающих рудниковв глубине неподъемной отблески искры инертной отец разделительв подземельях зеленой страны

танцовщицы видят во снах бытиесестры авроры вальсирующиев забвении чуда с ветвями деревьевсолнцем в пряничном домике страха

в просветах паров они тянут рукидруг к другу в неустойчивый денькогда горлицы симеиза и стамбулавстречают друг друга над озером

над болотом звучащим как ворохивертящихся савонарол стучащих костями в музыкальных шкатулкахна полках темных шкафов

и под маленьким солнцем в травегорит гуинплен и невыносимая стальспадает в долину на дымящиесяобломки

хвала составителям воздухатворцам воды маленькимчеловечкам в проемахсветящихся ламп трещинамв черном льду и волнуемойветром реке звонким стыкамтрамваев и ему летящемунад желтоватым небом

лопасти черных туч сверкаютв его глазах белые зори омываютего запястья запах его манитвсех беспокойных животныхстрахом тоской и шумомгудящей крови густой

и над звенящей палубой ветромструится дождем холод егообнимающий землю и водухолод его растений холодискрящихся трав затвердевающихвлажных узлов земли дышащихтам где раздробленный воздухподнимается над планетой

огонь по краям зодиака деревьевпугливые петли всполохи теплого света в дар тебе под ноги облаколегкого газа и все плоды зимы

от метели во сне приходящей докосмических штолен и штрековвсё в утоптанном воздухе птичьемв их якорях поднимается к солнцу

дрожит над белой и ломкой водойпод тяжестью дремы нисходитв долину где обрывается голос инавстречу ветру гланды дрожат

словно в ржавом огне рассекающемльдины ветвящемся в стылых лощинахвозникают фигуры еле слышно поющих о просторной но еще не живой земле